Рассвет на кончиках пальцев

— Рассказать что? — хмурит брови Бакуго. — Ты ведь уже сама его видела. — Ну так, мельком же, — пожимает плечом Мицуки. — Какой он? Что ему нравится? — Он, нууу… — Кацуки забрасывает в рот орех и крепко задумывается. — Паникёр хренов. Если переживает, то сильно. Обижаться любит еще. — Так и знала, что ты его обижаешь, — строго выговаривает ему мать. — Да нет же, — защищается тот. — Я имею ввиду, что его легко задеть, даже неумышленно. Еще он скуп на эмоции. — Это я заметила, — кивает Мицуки. — Прячет всё в себе. — Ага. А любит он собу. Холодную. — Весьма… Специфично. — Еще он загоняется много, но пока в лоб не спросишь — ничё не расскажет. Но если расскажет, то честно. — А из-за чего он загоняется? — интересуется она. — Ну типа… Из-за прошлого, думаю, — сосредоточенно размышляет вслух Кацуки. — Не из-за событий, а, скорее, из-за последствий. — Что ты имеешь ввиду? — Детство у него было дерьмовое. Вырос, изменился, в себе закрылся. Думает, что не нужен никому такой, какой есть. — Это очень печально, — тихо отвечает женщина. — Да он сам какой-то печальный, — разводит руками Кацуки. — Но когда чему-то радуется, прям в лице меняется. — Думаешь, он раскроется больше со временем? — Не знаю, но Киришима думает так же, как ты, — хмыкает он. — Что ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он кому-то интересен. Потому что свое общество он предлагает крайне редко, неинициативный он в этом плане. — Зато в тебе этого навалом, хватит на двоих, — ухмыляется Мицуки. — А то! Кого вырастила, того и получай, — он со смехом тычет мать локтем в бок. — Я дала тебе уже всё, что хотела, — она мягко стучит его лопаткой для сковородки по макушке. — Дальше дело за тобой. — Понял, — широко скалится Бакуго и опускает взгляд на плиту. — Всё? — Всё, теперь шоколад должен застыть в форме, завтра будет уже готов. — Спасибо, — не глядя матери в глаза благодарит он. — Не за что, — Мицуки взъерошивает непослушные волосы сына. — Кацу? — А? — Мы же с папой уезжаем в Париж на следующей неделе. Может, пригласишь друзей? — Кого? — Эйджиро, Изуку, Шото, — перечисляет она. — Да тут дурдом будет, если я этих троих соберу. Не забывай, что еще есть я, — крутит пальцем у виска Кацуки. — Если дом останется на месте, то всё в порядке. Ну, подумай об этом.       Она удаляется с кухни, желая спокойной ночи. Кацуки возвращается в свою комнату, ложится в постель и размышляет над словами матери. Как же ему повезло, что она всю жизнь его поддерживала. Воспитывала, ругала, даже подзатыльники и пинки выдавала, но всегда была на его стороне. Он закрывает глаза и клянется себе, что когда-нибудь покажет Шото, каково это — иметь рядом того, кто готов до последнего защищать твои интересы.

***

      Утром следующего понедельника Тодороки просыпается от будильника. Он не стал отключать его на каникулы, чтобы не сбить режим. Шото садится на футоне и оглядывается. Он дома. За дверью раздается топот ног. Это, наверно, Фуюми суетится с утра пораньше. Он не успевает даже зевнуть, как в его комнату раздается требовательный стук. — Не спишь? — слышит он голос сестры. — Нет. — Я захожу.       Фуюми входит в комнату, придирчиво оглядывая убранство. Она терпеть не может бардак, но, к счастью, за неделю Шото не успел превратить свое скромное жилище в хаос. — Папа спрашивает, не хочешь ли с ним на патруль? — Хочу, — сразу же соглашается Шото и выбирается из кровати. — Круто! Он уже готов, но завтрак надо съесть, так что бегом чистить зубы. — Хорошо, — послушно движется в сторону ванной парень.       Тодороки не прочь сходить на подработку. У отца всегда есть чему поучиться, да и планов на ближайшие дни у него все равно нет. Он наскоро собирается, захватывает геройский костюм и спешит вслед за отцом в машину.       Несколько часов проходят в тишине. Преступный мир заметно обнищал, но Старатель не сдается. Он предлагает сыну поехать в агентство, попросив пару героев поблизости охватить оставшуюся часть сектора. Там они садятся в его кабинете за кипу бумажек. — Геройство — это не только драки. Но и скучнейшая бюрократия, — объясняет отец и кладет перед парнем стопку документов. — Можешь изучить квартальный отчет. В будущем пригодится не раз.       Они пьют кофе и ворошат бумаги. Шото, поднаторев в заполнении, исправляет несколько отчетов отца, сделанных наскоро. Ему также разрешают прочесть пару докладов с недавних конференций героев.       Когда дело подходит к раннему вечеру, на телефон Шото приходит уведомление. Он улыбается, заметив, что сообщение от Бакуго.       «Приезжай в гости. Захвати Деку.»       Через секунду прилетает новая смс.       «Надолго. Вещи возьмите.»       Шото искренне удивлен приглашением. Он никогда не получал ничего подобного. Ну, разумеется, в прошлом и получать не от кого было что-то приятное. Но больше, чем приглашение самого себя, его поразило желание Кацуки позвать и Мидорию. Он дочитывает следующие за этими сообщения и оборачивается. — Пап, — отрывает он отца от работы. — М? — не поднимая головы отзывается Старатель. — Меня в гости зовут. На неделю примерно. — Вот как, — поднимает глаза мужчина. — Это Бакуго? — Да. — Прекрасно, почему бы и нет, — бросает Старатель и возвращается к документам.       Шото потрясенно откидывается назад на стуле. И всё? А где же миллион вопросов? Предупреждений или воспитательных наставлений? — Будут еще Мидория и Киришима, — добавляет Тодороки, выжидая реакцию. — Ночевка с друзьями? Это здорово, — кивает герой. — Ты правда больше ничего не хочешь сказать? — все-таки не выдерживает Шото.       Старатель, наконец, полностью сосредотачивает свое внимание на сыне. Он смотрит странно, словно изучает его и одновременно будто сам очень удивлен. — Мицуки рассказала мне, что вы подружились с Кацуки. И еще рассказала, как это произошло. — Оу, — только и может сказать Шото. — Мой сын спас еще одну жизнь, почему я должен быть против вашего общения? — Я не в курсе, как много ты знаешь, — объясняется сын. — И ты ни разу не спросил про будущий отпуск. — А что мне спрашивать? — пожимает плечами отец. — Мицуки уже расписала мне весь ваш маршрут. Она очень ответственно подходит к делу. — Я рад, — откровенно говорит Шото и Старатель хмыкает. — Бакуго-сан умна. Она избавила и тебя и меня от разговоров, взяв всё в свои руки. Я не против такого расклада. — Я тоже, — честно отвечает Тодороки. — К тому же, я счастлив, что у тебя появились друзья. Гораздо лучше проводить каникулы с ними, чем со своим стариком. — Дело же в не том, что я не хочу проводить время с тобой. — А я и не это имел ввиду. Я… — Старатель на секунду заминается, а затем прокашливается и виновато добавляет. — Я многого лишил тебя в детстве. Поэтому теперь я от души радуюсь, что ты продолжаешь общаться и сближаться с людьми. — Пап… — Нет, не будем об этом, — останавливает его жестом отец. — Просто иди и веселись с друзьями. — Спасибо, — слегка улыбается Шото.