Рассвет на кончиках пальцев

      Шото боится этого разговора, потому что не ручается за адекватную реакцию. Он молится лишь на то, чтобы сильно не краснеть и не мямлить. Ему хочется сказать, что подарок слишком дорогой, что он не сделал ничего сверхъестественного, чтобы заслужить их благодарность, но его немного пугает напористость Мицуки. Теперь он понимает Бакуго, который предупреждал его о том, что этот спор ему не выиграть. — Надеюсь, ты не против, что мы приобрели билеты во второй половине июня? Сезон дождей никто не отменял. — Терпеть не могу дождь, — бурчит Кацуки. — Я это учла, как видишь, — кисло отвечает мать. — Мы полетим вместе? — задает совершенно очевидный вопрос Шото, хотя для него ничего не было очевидным, ведь Бакуго не пускался в подробности. — Дружеская поездка, что может быть лучше? — улыбается Мицуки.       Шото застывает в каменное изваяние. Он что, правда поедет в лучшее место отдыха в Японии в компании Кацуки? Как это вообще может быть похоже на реальность? Он несколько раз моргает, но добродушное лицо Мицуки не исчезает и он не просыпается в своей постели, потому что это мог бы быть очень правдоподобный сон. — Простите, — все-таки тихонько говорит он. — Не хочу показаться грубым. Но разве это не слишком дорого? — Брось, — машет палочками для еды женщина. — Окинава очень даже доступна по цене, а мы не жалуемся на недостаток, правда, дорогой? — Правда, — кивает Масару. — Тем более, — добавляет она. — Мы уже давно копим Кацуки на дом. Немного денег оттуда вполне можно взять. — А почему я об этом не знал?! — вопит Бакуго и подскакивает с места. — А какая тебе разница? — делает выпад вперед Мицуки и Кацуки шлепается обратно на стул. — Думаете, я не в состоянии сам заработать себе на дом?! Да я на каждой стажировке буду выкладываться так, что у меня своя хата будет уже через два года! — Не зарывайся, — рычит мать. — Какие два года? Ты цены видел? Дай бог пять лет. — Ну, значит, пять лет! — складывает руки на груди Кацуки. — Не надо мне подачек, хватит уже. — Масару, мысли? — она оборачивается на мужа в надежде на поддержку. — Ему в следующем году уже 18, дорогая. Пускай зарабатывает сам. — Вот-вот! — горячо поддерживает отца сын. — В следующем году мы окончим ЮЭЙ, пойду работать и буду копить. — Да как хочешь! — выпучивает глаза Мицуки. — Тогда и мы в отпуск свалим, раз тебе наши бабки не нужны! — А идея неплоха, — спокойно врывается в яростный диалог мужчина. — Как насчет Парижа? — Ах! — восклицает Мицуки. — Город романтики! — Ну вот и решили! — заканчивает беседу Кацуки, злобно заталкивая в рот жареную креветку. — Еще не всё решили, — замечает Мицуку. — Где жить там будете? Я подумывала снять кондо. — Кондоминиум для кучи человек, — качает головой Кацуки. — Нам столько места не надо. — Тогда рёкан либо апартаменты, — предлагает женщина. — Из своего опыта рекомендую апартаменты — туристы мешаться не будут. — В Нахе есть отличные квартиры, — подтверждает Масару. — И до пляжа рукой подать, — кивает жена. — Мы понятия не имеем, куда летим, — вмешивается Кацуки. — Так что доверимся вам, верно, Тодороки? — Д-да. — Господи, — закатывает глаза Мицуки. — В нашем доме никакой фамильярности! Зови своего друга по имени!       Они снова шумно ругаются, а Шото в моменте переосмысляет свое существование в этом мире. Это всё больше не звучит как мечта или шутка, а выглядит, как его настоящая жизнь. Он не может поверить, что в этом году его ожидает уже третье путешествие. Шото глубоко уходит в свои мысли, но из них его вырывает резкое упоминание знакомого имени. — … и позвоню опять Энджи! — Что? — резко выныривает из транса Тодороки. — Вы говорили с моим отцом? — Разумеется говорила, — свысока отвечает Мицуки. — Я не ворую чужих детей из-под носа родителей, а вежливо спрашиваю разрешения. — Что он вам сказал? — Что подкинет вас до аэропорта. — И всё? — Всё.       Шото ошеломленно смотрит на женщину, которая так легко рассуждает об их поездке и разговоре с его отцом. У него было представление, что, узнай об этом Старатель, никуда бы он его не отпустил. Но глядя в честные алые глаза Мицуки, что-то подсказывает ему, что она нашла правильные слова. Ведь отец ему даже не звонил, не уточнял детали, вообще ничего не спрашивал. Неужели поверил, что он уже взрослый человек, а не ребенок? — Конечно, я не стала тревожить Рэй, — продолжает разговор Мицуки. — Поэтому полагаюсь на вас, что вы сами ей всё расскажете. — Она, кстати, передавала тебе привет, — вспоминает Бакуго. — О, вы виделись с ней? — улыбается она. — Ну как она? — Получше, — говорит Шото, чувствуя, что вопрос обращен к нему. — Это отрадно слышать. Ну и… Как насчет десерта?       Они заканчивают ужин на более веселой ноте. Мицуки уговаривает парней остаться до утра, чтобы не переться на ночь глядя через город. Кацуки категорически отказывается. Тодороки и Масару так вообще никто не спрашивает.       Когда женщина встает из-за стола и начинает убирать посуду, Шото поднимается следом, намереваясь помочь, но легкая рука мужа семейства усаживает его обратно и он присоединяется к жене. Бакуго и Тодороки остаются за столом. Они потягиваются, сытые и довольные. — Вернемся в ЮЭЙ, сразу завалюсь спать, — зевает Кацуки. — А я, кажется, вообще сегодня не усну. У меня эмоциональный передоз, — спокойным тоном говорит Шото. — Просто накрой лицо одеялом, мне иногда помогает. Глушит лишние звуки и свет. — Не, так мне точно не заснуть. — Ха, я тут вспомнил, — слегка улыбается Бакуго. — Мы с Деку в детстве строили форты из подушек и одеял в моей комнате. И соревновались у кого форт лучше. — Что такое «форт»? — Ты серьезно? — не верит Кацуки. — Ты никогда не строил домик из пледов и подушек? — Никогда, — подтверждает Шото. — Господи, что за детство у тебя было… — бормочет Бакуго. — Весьма короткое и унылое.       Несколько мгновений Кацуки мерит его оценивающим взглядом, а потом запрокидывает голову и громко орет, чтобы было слышно на кухне. — Мам! Мама!!! Мы остаемся на ночь!       Тодороки слышит радостные крики с кухни и шокированно смотрит на Бакуго. Тот заговорщически улыбается, хлопает его по плечу и протягивает руки. Шото кладет в них свои и его тянут наверх. — Идем, То… Шото. Будем строить форт.