Рассвет на кончиках пальцев

      Они входят в автосервис и Шото в нос ударяет резкий запах машинного масла. Он оглядывается по сторонам и, прямо как в прошлый раз, их никто не встречает. За служебной дверью раздается возня и голоса. Парни переглядываются и пожимают плечами. Стучать будет невежливо, проще дождаться, когда их заметят.       Однако, ребята поторопились с выводами. В углу комнаты сидит на корточках знакомый парень и ковыряет гаечным ключом мопед. Тодороки вскидывает брови — он вообще работает или только постоянно свой мопед чинит? Ямамото, кажется?       Служебная дверь резко распахивается и сначала из нее валит сигаретный дым, а уж затем выходит мужчина по фамилии Кикучи. Между зубов у него уже новая сигарета. Не теряя времени, мужчина принимается за работу над черной машиной в стороне. — Здравствуйте, — говорит он куда-то в пространство. — Дайте мне минуту и я к вам подойду. — Да не надо, — резко рявкает Бакуго. — А чего пришли тогда? — громко осведомляется Кикучи. — Чтобы сказать, что ваш квирк — не отстой.       Шото резко оборачивается на Кацуки. Тот стоит, скрестив руки на груди и сильно хмурясь. Мужчина с любопытством отходит от машины, чтобы выглянуть в зал. Его глаза расширяются в узнавании, а потом он разражается громогласным смехом. Бакуго часто притопывает ногой, но стоически выдерживает насмешку. Шото им почти гордится в этот момент. — Какие люди! — взвывает Кикучи между приступами смеха. — Что, совесть заела? — Какая совесть?! — рычит Бакуго и автоматически выставляет руки вперед для активации квирка, но тут же останавливает себя. — У нас же уговор был. — Был, — усмехается напоследок мужчина, а затем его глаза загораются синим цветом и он склоняет голову, чтобы вглядеться в центр груди Кацуки. — Смотрю, твой мотор починили. Это здорово. — Починили, — недовольно протягивает Бакуго, а затем подбирается и Шото замечает, что его щеки розовеют. — В общем, это… Спасибо. Вот. — Не за что, — по-доброму улыбается мужчина и переводит взгляд на Тодороки. — Таки заставил его? — Н-не совсем, — еле слышно бормочет тот. — Как мне вас отблагодарить? — спрашивает Кацуки, заливаясь еще большим румянцем, который забавно контрастирует с угрюмой гримасой на его лице. — Как? — Кикучи чешет затылок и снова смеется. — А вот так: больше никогда сюда не возвращайтесь. Если только вам не нужно починить машину. Или мопед.       Последние слова он договаривает, многозначительно оборачиваясь на копошащегося в углу Ямамото. Тот подслушивал разговор, но когда Кикучи привлек к нему внимание, со звоном выронил ключ из руки и ударился рукой о колесо. — Я же серьезно, — взывает к нему Бакуго. — А я тоже. Я человек простой, мне ничего не нужно. — Что же ты стоишь, — цедит сквозь зубы Тодороки. — Скорее купи и ему путевку на Окинаву.       Кикучи разражается еще более звучным смехом и Кацуки окончательно выходит из себя. — Я понял. Вы оба идиоты. Ну, в таком случае, еще раз спасибо, Кикучи-сан.       Бакуго пересиливает себя и прежде, чем уйти, низко кланяется. На этот жест мужчина лишь вяло машет рукой, мол, чё выдумал. У двери Кацуки останавливается и вновь оборачивается. — Хотя бы за взорванную дверь дадите заплатить? — Еще чего, — развязно отвечает Кикучи, поджигая сигарету. — Ты думаешь, она первый раз с петель слетает? Иди с миром.       Кацуки скрипит зубами, но всё же кивает и зовет Шото за собой. Мужчина весело смеется им вслед и желает удачи. На улице Бакуго опирается ладонями в колени и громко выдыхает. — Как я и думал, это было чертовски унизительно. — Я даже загордился тобой в какой-то миг, — хлопает его по плечу Тодороки. — Ты отлично справился. — Врешь ведь, — удрученно бурчит Кацуки. — Да нет, я серьезно. — А он упрямый, этот мужик. — Чем-то на тебя похож, — хихикает Шото. — Не заставляй меня взрывать еще одну дверь. — Боже упаси, — примирительно поднимает руки Тодороки. — Что теперь делать будем? До вечера уйма времени. — Позвоню старухе, скажу, что просто пораньше приедем. — Ты уверен? — сразу же начинает нервничать Шото. — Ну конечно, это же мой дом тоже. Могу приехать, когда захочу.       Тодороки исступленно теребит низ футболки и взгляд Бакуго смягчается. Он подходит поближе и заключает чужую ладонь в свою. — Ты ходячая социофобия, — почти нежно говорит он. — Неужели настолько переживаешь о встрече? — Не… Немного нервничаю, вот и всё, — сглатывает Шото, стараясь успокоиться. — Я тоже нервничал перед знакомством с твоей мамой, но всё прошло хорошо, верно? Ты доверяешь мне?       На Тодороки внезапно обрушивается чувство дежавю. Ему понадобилась доля секунды, чтобы вспомнить, когда Бакуго в последний раз задавал ему этот вопрос. В ту ночь, когда он вывихнул плечо, сбежав через окно собственной комнаты. Тогда Кацуки его не подвел. — Да, — решительно отвечает он и Бакуго слегка улыбается, сжимая ладонь. — Тогда вперед и с песней.

***

      Шото тащит Кацуки в супермаркет. Тот визжит и протестует. Но приходить в чужой дом с пустыми руками — дурной тон. Поэтому Тодороки легко игнорирует вопли за спиной и приглядывается к прилавку с чаем. Чаще всего гости приносят сладости или закуски, но Шото не знает, что может понравиться Мицуки и Масару. К тому же, воющая за спиной заноза в заднице вряд ли поможет с выбором.       В конце концов, он выбирает кулинарный сорт матчи. Не очень подходящий подарок для обоих родителей, но Шото уже давно понял, кто в этой семье хозяин. Наверняка Мицуки часто готовит, а этот сорт можно использовать в готовке.       Когда они подходят к дому, у Тодороки опять начинается паника. Бакуго замечает это мгновенно, усмехается и, не сбавляя шаг, хватает за руку. Шото поражен так сильно, что забывает о переживаниях. Его сердце спотыкается на месте и он смотрит на Кацуки большими-большими глазами. — Что? — устало спрашивает Бакуго и крепче сжимает ладонь. — Не бери в голову.       Он резко ускоряется и тащит его по улице, ловя недоуменные взгляды прохожих. А у входной двери отпускает и нажимает на звоночек. Тодороки не успевает опомниться от вихря чувств внутри, как перед его глазами появляется широкая белозубая улыбка. — Добро пожаловать! — радостно восклицает Мицуки и замечает коробочку в руках гостя. — О, это мне? Как мило! Проходите. — Спасибо за приглашение, — ёрничает Кацуки и тут же получает смачный подзатыльник. — Тебя никто не звал. — Ну да, конечно, — бурчит он и проталкивает Шото вперед.       Они разуваются. Тодороки входит в просторную гостиную. Ему нравится комната, очень уютная и светлая. Объединенная со столовой, она вмещает в себя и телевизор и низкий столик для приема пищи. На столиках по периметру стоят разнообразные фигурки и статуэтки, а еще есть то, чего никогда не было в доме Тодороки. Много-много семейных фотографий.       Мицуки улавливает желание Шото и подходит ближе, указывая ладонью на несколько снимков в рамочках. — Это первая рыбалка Кацуки, — показывает она на картинку, где лохматый мальчик с искореженным от злости лицом держит в маленьких ручках рыбу. — Надо ли говорить, что он в тот день ничерта не поймал, только пыжился и кряхтел от недовольства? — Да нет, и так понятно, — отвечает Шото и Мицуки смеется. — Это его четвертый день рождения, — показывает она следующее фото. — Мидория, — улыбается краешком губ Тодороки, замечая на изображении зеленый всполох волос, и женщина ласково кивает. — Какой хороший был день! — Чё вы там застыли?! — осведомляется с кухни Бакуго, который уже что-то жуёт. — Тебя не спросили! — рявкает Мицуки, а затем резко смягчает голос. — А здесь он сразу после поступления в ЮЭЙ.       Шото не замечает, как проводит пальцем по самодовольной улыбке на снимке. Такого Кацуки он помнит лучше всего. Даже ностальгия нахлынула. — Понравилась фотография? — подмигивает женщина. — Хочешь забрать себе? — Что вы! — начинает краснеть Тодороки. — Просто вспомнил, каким он был, когда мы только познакомились. — Орущим кретином, который отпугивал всех вокруг? — хлопает ресницами Мицуки. — Весь в тебя, — вклинивается между ними Кацуки. — Может, пойдем уже пожрем? Мы с утра ниче не ели. — Давайте, — приглашающе указывает в сторону стола Мицуки.       Шото уходит вперед, но ему не нужно оборачиваться, чтобы услышать как кое-кто получил отменный пинок под зад.