Рассвет на кончиках пальцев

      Они так и остаются на кровати. Тодороки нервно теребит руками волосы Бакуго, а тот время от времени посмеивается над его реакцией. — Что еще? — тихо спрашивает Шото, решая разобраться со всем на месте. — Мама приглашает на ужин, — отвечает Кацуки, кивком головы намекая, чтобы его гладили дальше, и Шото повинуется. — Завтра суббота, давай сходим? — Боже, — бормочет парень, не справляясь с потоком новостей. — Даже не надейся, что старуха отвалит. Она звонит мне каждый день и спрашивает, когда я уже поговорю с тобой. — Это всё так… Слишком, — честно говорит Тодороки, перебирая пальцами светлые локоны. — Я понимаю, но она хочет обсудить детали отпуска. У нас же после экзаменов каникулы весь месяц. Стажировки только с июля.       Шото знает, что не может ответить отказом. Вовсе не потому что Мицуки терроризирует сына, а потому что он уважает семью Бакуго и нет причин не ответить на приглашение. Он, наконец, кивает, и Кацуки улыбается. — Хорошо, что ужин, я в первой половине дня тоже обещал заехать к маме. — Ну классно, — говорит Бакуго, а следующие слова запускают по коже Шото холод. — Заедем вместе. — Ты хочешь со мной? — удивленно смотрит он в глаза. — Ты мне нужен кое-где ещё после этого. — Ладно, — соглашается Тодороки, сам не зная, на что.       Ему уже всё равно. Лимит шока давно превышен, и он пойдет за Кацуки куда угодно. Тот поднимается с его колен и с наслаждением потягивается. — Оставлю тебя переваривать инфу до завтра, — усмехается он и подходит к двери. — Во сколько выходим? — В 12. — Заметано. До завтра.       Бакуго с громким хлопком закрывает дверь, а Тодороки тут же падает спиной на кровать и расфокусированным взглядом смотрит в потолок. Окинава? Ужин дома у Кацуки? Навещать маму вместе? Чё, как, почему вообще… Каким образом этот угрюмый день превратился в… это? Шото рад, что Бакуго оставил его одного. Ему понадобится пара часов, чтобы осознать произошедшее…

***

      Ровно в 12 парни выходят из ЮЭЙ в сторону метро. По пути они обсуждают предстоящие экзамены. Вся следующая неделя будет забита учебой и тренировками. Им предстоит сдать каждый предмет, а на финальной тренировке представить свой лучший прием. Шото старательно формировал взрыв каждый раз, как была возможность, но он не до конца уверен, что под гнетом атмосферы экзамена он сможет воссоздать его так же идеально, как тогда в схватке с Киришимой. К сожалению, времени оттачивать навык у него почти не осталось, поэтому на сей раз придется положиться на удачу.       В больнице перед входом в палату они долго спорят. Шото приглашает Кацуки зайти и поздороваться с Рэй, но тот наотрез отказывается лезть в семейную драму. Наконец, когда Тодороки говорит ему, что будет честно, если и он познакомится с его мамой, Бакуго сдается. В конце концов, ему почти жаль Шото, которому предстоит провести вечер в компании его орущей старухи.       В палате их встречает улыбающаяся Рэй. Она одаривает объятием замершего, как статуя, Кацуки, а сына нежно целует в щеку. Они усаживаются вокруг чайного столика и женщина не скрывает любопытного взгляда, направленного на нового посетителя. — Признаться, не ожидала увидеть вас вместе. — Мама, — смущенно говорит Шото, который не очень-то и много рассказывал ей о Бакуго, потому что сам не всегда верил в его существование в своей жизни. — Кацуки — мой друг. — Очень интересно, — моргает впечатленная женщина и переводит взгляд на застывшего в нервной коме парня. — Как поживает Мицуки? — Да нормально, — бормочет Бакуго. — Жива, здорова и запугивает общественность, как обычно. — Мне удалось поговорить с ней немного тогда… Ну, тогда, — неопределенно машет рукой Рэй, намекая на послевоенную ситуацию. — Непростой был разговор, ведь мы обе потеряли сыновей.       Парни неловко ерзают на своих местах. Тема опасная, но они решают позволить ей договорить. — Как твое здоровье? — Да всё супер, взорвался разок, с кем не бывает.       Рэй тихонько посмеивается над его беспечностью. Она очень старается держать улыбку, но Шото видит, что ей тяжело. — Я очень рада, что ты в порядке. Передавай маме привет от меня. — Да вот сегодня и передам, — кивает Кацуки и смотрит на Шото. — Мы как раз идем ко мне. — Вот как, — вскидывает бровь Рэй и ошеломленно смотрит на сына. — В гости идете? — Да, мы… Я… — мямлит Тодороки, теряясь в словах, но на выручку приходит Бакуго. — Шото недавно очень помог мне в одном деле и мама хочет его отблагодарить. Просто ужин. Пока что… — Пока что? — не понимает Рэй. — Мама, я потом тебе расскажу кое-что ещё, но давай сейчас поговорим о тебе? — перебивает неудобную тему Тодороки. — Как ты?       Они немного болтают о больничных делах, потом затрагивают обсуждение экзаменов и будущих стажировок. Час пролетает быстро и вот они уже прощаются с Рэй у порога палаты. — Спасибо за приятную компанию, — улыбается она Кацуки и вновь прижимает к себе.       На этот раз он даже неуклюже приподнимает руки в ответ и похлопывает женщину по плечу. Шото целует маму в щеку на прощание и они покидают клинику. — Жесть, я никогда в жизни так не нервничал, — ведет плечами Кацуки, разминая шею. — А что такого? — интересуется Тодороки.       Они садятся в метро и едут в обратном направлении. Шото понятия не имеет, какое там у Кацуки дело, он просто следует за ним. — Ну, знакомство с чужими родителями такое тяжелое, — объясняет Бакуго. — Почему-то всегда начинаешь вести себя как придурок, лишь бы о тебе не подумали чего-то странного. — По-моему, ты вел себя как обычно, — серьезно отвечает Шото и ловит взволнованный взгляд. — Правда? Ну тогда хорошо.       Тодороки сосредоточенно хмурится, не очень понимая, зачем Кацуки хотел произвести на его маму хорошее впечатление. Может, как и всегда, просто хотел быть идеальным во всем?       Когда они выходят со станции на улицу, Шото сразу узнает окружение. Они были здесь несколько недель назад. Забирали машину Старателя из автосервиса. На удивление Тодороки они направляются в то же самое место. У входа они останавливаются и Кацуки глубоко вздыхает, успокаиваясь. — Бакуго, зачем мы здесь? — А ты еще не понял? — усмехается тот и дергает за ручку двери. — Тогда смотри.