Рассвет на кончиках пальцев

      Три следующих дня Тодороки проводит в невротическом ожидании. Он не может взять в толк, с каких пор его жизнь стала крутиться вокруг Бакуго, но, суммарно взвесив все свои тревоги, он решает, что это меньшая из них. Кацуки слал ему сообщения каждый день. Редко спрашивал о том, как его дела, зато часто кидал дебильные мемы. Из 15 присланных шуток Шото смог понять только 3. Может, юмор просто не для него? Он понимает шутку, если ее говорят в речи, но смешные картинки вводят его в ступор. На одной из перемен он показывает мем Киришиме и тот громогласно ржет. Тодороки рассуждает, что, все-таки, он не силен приколах.       С той самой ночи, как ему позвонил Бакуго, Шото больше не страдает галлюцинациями. Он не улавливает связи, но не очень-то и старается ее понять. Он просто рад спать по ночам, не просыпаясь в холодном поту от кошмара или от того, что на него кто-то смотрит. Однако Тодороки не торопится отказываться от периодической медитации или дыхательной практики перед сном. В конце концов, это уже вошло в привычку, и Шото делает это на автомате. Он также не пропускает тренировки, держит мышцы в тонусе и старается хорошо питаться. Честно говоря, хорошо питаться было проще, когда его подкармливал Кацуки. Готовить Шото не любит, да и выходит не очень. Однажды он даже умудрился сжечь рис в рисоварке, забыв добавить воды. Это можно было засчитать за рассеянность, но Тодороки знает самого себя достаточно хорошо. У него просто-напросто не получаются вещи, которые ему неинтересны. Он не понимает мемы и не умеет готовить. От этого Шото лишь пожимает плечами. В конце концов, никто не может быть идеален во всём сразу.       В день возвращения Кацуки ученики класса 2А загружены учебой. На занятиях проходят сразу две контрольные, а на тренировках нелюбимый день Шото. День, когда им велят отрабатывать новый прием для своей причуды. У Тодороки всё просто, ему нужно учиться балансировать одновременно огонь и лед. И хотя этот навык он тренирует уже несколько месяцев, он до сих пор не справляется как надо. Сказывается долгое неиспользование огня в прошлом. Шото либо быстро выдыхается, либо устраивает несчастный случай. В прошлом месяце он случайно прожег дыру в костюме Мины, а на той неделе просчитался с массой льда и заморозил хвост Оджиро. Сегодня каким-то образом нужно превзойти самого себя, но Тодороки совсем не может сосредоточиться. Мысли о том, что Бакуго может приехать в любой момент, отвлекают его и не дают настроиться на сражение с Киришимой.       Эйджиро разминает суставы, стоя напротив. Они готовятся к битве квирков и Шото всеми силами старается держать под контролем температуру тела. Когда он комбинирует свои причуды, самое сложное — это не перегреться или не обморозиться. Его задача сейчас — создать пар и пробить им броню Киришимы.       Когда они начинают, его соперник одерживает верх первые несколько минут. Тодороки виляет, уклоняясь от сильных атак, периодически делая выпады причуд, но они все получаются ложными. Либо пар слишком слабый, либо одна из причуд нарушает баланс. Несколько раз он выпускает вместо пара поток льдинок, а второй почти сжигает Киришиме брови. Его партнер не сдает позиции и наступает агрессивно. Благодаря этому Шото, наконец, собирается с духом и… Раздается взрыв.       Эйджиро отпрыгивает от него на несколько шагов и ошалело смотрит в глаза. Весь класс замирает и смотрит только на него. Тодороки опускает взгляд на свои руки, будто видит их впервые. У него еще ни разу не получался качественный и мощный взрыв от скрещивания причуд. Взрыв, созданный с нуля и произведенный совершенно сознательно. Но этот день, наконец, настал. — Чувак, чё это было?! — восклицает Киришима, завороженно глядя ему в глаза. — Это же, мать его, настоящий взрыв! — восторженно орет Каминари и подскакивает поближе к ним. — Офигеть, у тебя получилось совсем как у Бакуго! — радостно хлопает в ладоши впечатленная Мина. — Даже близко нет, — раздается насмешливый хриплый голос и все головы поворачиваются в его сторону.       Кацуки непринужденно стоит в стороне, расслабленно привалившись к стене и скрестив на груди руки. Его глаза сияют наглым превосходством. Шото оборачивается и его сердце реагирует раньше, чем зрение, запуская в груди бешеный ритм. Он фокусирует взгляд на человеке у входа. Бакуго вернулся. — Каччан! — жизнерадостно голосит Мидория и на его лице расцветает улыбка. — Братан! — эмоционально кричит Киришима и бежит обниматься.       Весь класс наблюдает как Эйджиро бросается Кацуки на шею и тот недовольно ноет. Но сдается под напором и приветливо хлопает друга по спине. Киришима выглядит так, словно вот-вот разрыдается, и это вводит в недоумение почти весь класс. — Он же просто в отпуске был пару дней, к чему такие эмоции? — разводит руками удивленная Ашидо. — И правда, как-то слишком, — смущенно бормочет Урарака. — Это вы просто Киришиму плохо знаете, — хмыкает Денки. — Для него 5 дней — это вечность.       Шото смотрит как Бакуго насмешливо щипает друга за нос и ему тоже хочется улыбнуться. Но мышцы лица словно застыли. Он ловит взгляд алых глаз и Кацуки вдруг перестает улыбаться. От этого Тодороки опускает ресницы, чувствуя жуткую неловкость. Он не знает как себя вести. Ему хочется поприветствовать Бакуго тоже, но он не может придумать как это сделать.       Его раздумья прерывает появившийся прямо перед ним Кацуки. Шото заставляет себя поднять глаза и видит на знакомом лице скрытое волнение, хотя Бакуго явно подавляет эмоции, набрасывая хмурое выражение. Несколько секунд они держат напряженный зрительный контакт, пока Кацуки не оборачивается на Айзаву. — Можно мне Тодороки на пару минут? — Конечно, — сразу же кивает сенсей, который явно понимает, что парням есть о чем поговорить.       В отличие от учителя, остальные не в курсе взаимоотношений парней и вообще ситуации в целом, поэтому перебрасываются озадаченными взглядами. Но у Шото нет времени думать о них. Он следует за Бакуго в сторону раздевалки.       Когда они исчезают из поля зрения остальных, Кацуки останавливает Тодороки возле одного из шкафчиков и решительно поворачивается лицом. Шото чувствует так много эмоций сразу, что не может с ними справиться и просто отдает их на волю бьющегося в исступлении сердца. Он неоправданно сильно рад видеть Бакуго, а также он смущен и одновременно переживает, потому что не знает, что ему следует сделать или сказать. Но, как это и бывает всегда между ними, первым ориентируется Кацуки.       Несколько секунд Шото смотрит в алые глаза, в которых тоже происходит буря из чувств, но он не может понять, каких именно. Однако Кацуки дает это знать одним плавным движением. Он сокращает расстояние между ними, пропускает руки мимо ребер Шото и крепко обхватывает спину. Его голова ложится на плечо и Тодороки потрясен так сильно, что не сразу отвечает на объятие. Но Бакуго с силой прижимает его к себе, поэтому он, наконец, приходит в себя и обвивает руками теплую шею.       Шото думает, что его отпустят через секунду или две, но они продолжают стоять, прижимаясь друг к другу. Становится почти страшно, потому что Тодороки переживает, что Бакуго может почувствовать лихорадочное биение его сердца. А он даже сам ещё не в курсе, почему оно так сильно бьется. Объяснить это кому-то другому не представляется возможным. Впрочем, он слишком взволнован, чтобы заметить, что второе сердце бьется не реже, чем собственное.       Когда Кацуки отстраняется, он отходит на шаг назад и задумчиво сжимает ладонь Шото в своей. А вот это уже более привычно, поэтому Тодороки слегка расслабляется. Он чувствует легкие поглаживания горячих пальцев по тыльной стороне кисти и глубоко вдыхает, успокаиваясь сильнее. — Не бери в голову, ладно? — говорит Бакуго, но в глаза не смотрит, просто продолжает гладить кожу. — Что именно? — Вот это, — неоднозначно обводит рукой Кацуки их обоих. — А, хорошо.       Шото понимает, что Бакуго, должно быть, стеснен своей инициативой в объятии. Нагнетать еще больше неловкости он точно не собирается, поэтому сразу же соглашается. Кацуки внезапно хмыкает и, наконец, поднимает смеющийся взгляд. — Взрыв, значит? Меня не было всего несколько дней, а ты уже мои приемы воруешь? — Ничего я не ворую, — обиженно отвечает Шото. — Я же не виноват, что мои причуды так умеют. — Повторишь такое в схватке со мной? — азартно оскаливается Бакуго. — Еще бы, — гордо отвечает Тодороки и они крепко пожимают руки.