Рассвет на кончиках пальцев

      Шото всерьез начинает предполагать, что кто-то причудой замедлил время. Занятия идут мучительно долго. Тодороки тысячу раз проверил телефон, еще тысячу раз переглянулся с Киришимой и Мидорией, которые только пожимали плечами. Никому из них Кацуки еще не писал.       После тренировки Шото принимает душ и делает домашнее задание. Он убирается в комнате до позднего вечера, относит вещи в стирку, а когда до отбоя остаётся 10 минут, то понимает, что остался без ужина. Если он пойдет сейчас на кухню, рано или поздно его сцапают Айзава или Всемогущий.       Ровно в 22:00 его мобильный звонит. Шото рывком бросается к телефону на подушке и с замиранием сердца видит на экране контакт Бакуго. Его тело обдает дрожащим теплом и он ощущает странное волнение. Он берет трубку, но не сразу замечает, что это видеозвонок. Поэтому когда он подносит динамик к уху, его оглушает резкий хриплый голос по громкой связи. — Привет, Придурок №3. — Оххх, — стонет Тодороки, прочищая ухо. — Что, неужели не рад меня видеть?       Шото переводит взгляд на экран и видит ухмыляющегося Кацуки, который расслабленно лежит головой на подушке. — Хорошо выглядишь, — говорит Тодороки, борясь с улыбкой. — А то, — самодовольно отвечает Бакуго.       Кацуки действительно выглядит здоровым. Мешки под глазами выделяются уже не так явно, цвет лица менее бледный, чем обычно. Волосы, конечно, растрепаны так же, как и всегда, но алые глаза искрятся жизнью. Шото доволен таким зрелищем. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — отвечает Бакуго. — Через пару дней уже выпишут и полечу домой. — Что? — ошалело роняет челюсть Тодороки. — А как же восстановление? — Тебе предки не рассказали, что ли? — изгибает бровь Кацуки. — В этой клинике есть врачи с нешуточными квирками. Меня уже полностью заживили, но придется проторчать пару дней, чтоб отдохнул и так далее. Тоска, короче. — И что, даже шрама не останется? — с любопытством спрашивает Шото. — Не останется, — хмыкает Кацуки. — Они хотят пару дней поотслеживать мои показатели. Ну что ритм сердца нормальный и всё такое. — А потом ты сразу домой? — Ага, — довольно скалится Бакуго, а затем насмешливо смотрит в глаза. — А что, соскучился уже? — Ничего подобного, — бурчит Тодороки, обиженно выпячивая губу. — Я просто рад, что ты так быстро встаёшь на ноги. — Ну, вставать на ноги мне не дают, — выражение лица Кацуки сменяется на сердитое. — Просто скука адская, лежу тут как на смертном одре. Ничего делать не разрешают. — Вот и хорошо, — твердо произносит Шото. — Наконец-то отдохнешь и выспишься. — Да не хочу я, — недовольно протягивает Бакуго. — А чего хочешь?       Кацуки внимательно смотрит в гетерохромные глаза и Тодороки впервые за весь разговор становится не по себе. Будто ему прямо в душу заглядывают. — Домой хочу, в ЮЭЙ, — наконец говорит Бакуго. — Осталось совсем чуть-чуть, — слегка улыбается Шото. — Лететь еще, блин, целый день, — закатывает глаза Кацуки. — Обратный билет с пересадкой, так что придется еще и в аэропортах торчать. — Значит, — Тодороки бросает взгляд на календарь на стене. — Ты прилетишь примерно в субботу? — Примерно так. — Хорошо.       Шото замолкает, не зная, что еще сказать. Ему хочется поговорить с Бакуго подольше, но он не силён в поиске тем. К тому же, он ощущает незнакомый ему мандраж, общаясь с Кацуки. Чувство насколько приятное, настолько и непонятное. Ему радостно слышать его голос и видеть его, но, почему-то, он стеснен неловкостью. Будто не привык к такому свободному общению. Тогда сколько же ему времени нужно, чтобы чувствовать себя рядом с Бакуго спокойно? Или это что-то другое? — Как у тебя дела со сном? — спрашивает Кацуки и Тодороки дергается от неожиданности, слишком глубоко ушедший в свои мысли. — Иногда просыпаюсь по ночам, — честно отвечает он. — Либо сны дурацкие снятся, либо Тойя приходит. — Ты следуешь указаниям врача? — Да, стараюсь. — Ну вот и молодец, — хвалит Бакуго, но взгляд его слегка обеспокоенный. — Ты точно в порядке? — Д-да, — заикается Шото, удивленный открытой заботой. — Как-то неправдоподобно прозвучало, — кривит губы Кацуки. — Я в порядке, обещаю, — уверяет Тодороки. — Ладно, с этим мы еще разберемся, — туманно отвечает Бакуго. — У вас время отбоя? — Угу. — Ну тогда вали спать. — Слушаюсь, — закатывает глаза Шото и Кацуки смеется. — Спокойной ночи, Тодороки, — мягко говорит он и у Шото подпрыгивает сердце от такого чуткого тона. — И тебе, — говорит он, а потом запинается в осознании. — То есть, хорошего дня? У вас ведь день. — Да, — смеется Бакуго и Шото отчего-то слегка краснеет. — Передашь Деку, что я жив? И что по возвращении нас с ним ждет эпическая драка. — Я и не сомневался, — хмыкает Тодороки. — Со мной тоже будешь драться? — Естественно, — решительно отвечает тот. — Я достаточно насиделся уже, так что готовьтесь, я надеру задницы вам всем. — Боюсь, боюсь, — картинно содрогается Шото. — Ладно, иди уже. — Ага.       Кацуки отключается и Тодороки опускается на постель, громко выдыхая. Трудно поверить, что всё позади. И еще труднее поверить, что Бакуго вернется уже совсем скоро. Шото готовился к неделе, а то и двум без его присутствия. Но всё обернулось как нельзя лучше благодаря упрямству Мицуки.       Тодороки отправляет Мидории сообщение, а потом расстилает постель и залазит под одеяло, отчего-то уверенный, что сегодня его не побеспокоит ни кошмар, ни Тойя. Он закрывает глаза и за считанные секунды проваливается в глубокий и бестревожный сон.