Рассвет на кончиках пальцев

      До отлета Кацуки в Германию ноль дней. Шото кусает ногти и сидит поздно вечером в своей комнате. В последние дни он может сказать, что почти не видится с Кацуки. Он посещает занятия, но больше не заходит в его комнату без стука, не отвечает на сообщения Киришимы и постоянно прикрывается делами.       Тодороки зевает. Начало этой недели ознаменовалось для него отвратительным режимом сна. Он то и дело просыпается от кошмаров, где Бакуго умирает на операционном столе. Потом он засыпает и видит уже другой сон, где Даби в углу его комнаты вдруг начинает двигаться и нападает без причины. Шото трет кулаками усталые глаза. Вряд ли он уснет сегодня. Рано утром Бакуго уезжает в аэропорт и они не увидятся долгие две недели. Он очень хочет зайти к нему и поговорить. О чем-нибудь, неважно о чем. Просто поболтать, как тогда, на цветочной поляне. Просто полежать вместе и посмотреть какую-то чепуху. Он скрепя сердце осознает, что скучает по Кацуки, хотя тот еще не улетел. Но он так привык к его присутствию в своей жизни, что прошедшая неделя кажется какой-то подлой подменой предыдущих других.       Он и сам не знает, почему не может просто взять и прийти к нему, как Бакуго делал это сто раз с ним. Он как будто… До сих пор сомневается, что ему разрешено так вероломно нарушать чужой личный комфорт. Бог знает, как он себя сейчас чувствует и что у него на уме. Шото не хочет злить и беспокоить его лишний раз, поэтому смирно сидит у себя каждый вечер и только бросает тоскливые взгляды на телефон.       Шото на секунду прикрывает глаза. Что-то он утомился, может, все-таки стоит поспать и не нагнетать атмосферу? А утром проводить Кацуки в аэропорт, этого ведь должно быть достаточно? На короткий миг Тодороки проваливается в полудрему. Но тревога тут же выбрасывает его назад в реальность. Он борется с тяжестью век, но прекращает любое движение, как только замечает, что на полу его комнаты кто-то сидит. Кто-то маленький, белокурый и грустный.       Тодороки сползает с кровати на пол и, не веря своим глазам, таращится на яркий образ. Беловолосый мальчик ковыряет пальцем пол и смотрит вниз. На нем футболка и шортики, а взгляд бирюзовых глаз сияет печалью. Шото хочется удариться головой об пол и тут остаться. Только не это, почему, когда он уже решил, что избавился от своей проблемы, Тойя снова непринужденно гостит в его комнате.       Он садится напротив мальчика и подбирает под грудь колени. Тойя не обращает на него внимания, а Шото внимательно его изучает. Сам он был совсем маленьким, когда Тойя исчез впервые. Ему было примерно 5 лет, когда он узнал, что потерял брата. В личных воспоминаниях Тойя был расплывчат для Шото, потому что он не успел запомнить его. Детская память превратила всё в стертое эхо, но сейчас… Мальчик кажется таким настоящим.       Шото становится плохо. Он ощущает, как тревога окутывает сердце и не дает дышать. Он прибегает к дыхательным упражнениям, но получается плохо. Мальчик продолжает колупать пальцем ковер. Шото начинает паниковать. Он бы предпочел видеть Даби. Но не этого несчастного и очень грустного Тойю. Ему не хочется оставаться с ним здесь. Почему он появился? Неужели Тодороки расслабился и позволил стрессу одолеть его разум в очередной раз?       Он тянется за телефоном. Он не думает, когда отправляет сообщение. Шото просто знает, с кем хотел бы сейчас быть. А если уж его пошлют, то ну и ладно, он как-нибудь разберется здесь.       Спишь?       Тодороки садится на краешек кровати и сжимает телефон в руке. Обычно Бакуго отвечает быстро, но в этот раз ответа нет. Шото с тоской вздыхает и прикрывает глаза. Он очень хочет стереть Тойю из подсознания сейчас, но когда глаза распахиваются, мальчик по-прежнему в его комнате.       Шото решает, что не стоит кормить свои иллюзии в сотый раз. Ему нужно отвлечься и постараться заснуть. Но вдруг дверь тихо открывается и в комнату заходит Кацуки. Он удивленно моргает, заметив Тодороки на полу. — Не сплю, — устно отвечает на сообщение Бакуго и садится прямо возле Тойи. — Что-то случилось? — Я… — заминается Шото и ведёт плечами от дискомфорта. — Типа того. — Ты опять видишь его? — догадывается Кацуки, отслеживая взгляд гетерохромных глаз. — Да, но это не Даби, — шепчет Тодороки и, вместо разглядывания призрака, смотрит в обеспокоенные алые глаза. — А кто? — Это мой брат, — грустно улыбается Шото. — Маленький Тойя. — Жуть какая, — произносит Бакуго и пододвигается ближе, увеличивая расстояние от мальчика. — Глупо было писать тебе, прости. Я что-то запаниковал, — отворачивает совестливый взгляд Тодороки. — Это не глупо, — возражает Кацуки и мягко сжимает холодные пальцы. — У тебя важный день завтра, — говорит Шото, с готовностью отвечая на касание. — Ничего важного завтра не произойдет, — хмыкает Бакуго. — Я всего лишь сяду в самолет. — Сколько лететь? — Старуха умудрилась выхватить билеты без пересадок, так что всего 13 часов. — Всего?! — ошарашенно восклицает Тодороки, но тут же сбавляет громкость. — Это же офигеть как долго. — Ну, я скачал Турниры Героев за прошлый год, так что мне будет чем себя занять.       Шото смотрит на спокойное выражение лица Бакуго и крепче сжимает его ладонь. Он так рад его видеть здесь. Простого, тихого, готового к новому приключению. Светлые ресницы прикрывают усталые глаза и Тодороки думает, что Кацуки выглядит смирившимся. Адские для него недели ожидания наконец подходят к концу. — Тебе нужно поспать, — тихонько говорит Шото, пытаясь убрать руку.       Бакуго не отпускает и лишь хмурится, глядя на него. — А если я не хочу уходить? — на грани слышимости отвечает Кацуки и Тодороки ощущает, как истерично подпрыгивает сердце. — А если я не хочу чтобы ты уходил? — улыбается уголком губ Шото и поднимается, увлекая его за собой.       Он приглашает Бакуго в свою постель и залазит следом, накрывая их обоих одеялом. Тодороки бросает последний взгляд на мальчика на полу, но тот едва виден в темноте комнаты. Кажется, словно он медленно исчезает.       Кацуки, как всегда, ёрзает от неудобства, но Шото поворачивается на бок и устраивает голову над его плечом, утыкаясь носом в шею. Правую руку он кладет поверх чужой груди и нагревает. Он не видит лица Кацуки, но слышит, как тот со смехом фыркает.       Шото глубоко вдыхает полюбившийся ему горький аромат и расслабляется. Он чувствует, как Бакуго запускает ладонь в его волосы и слегка массирует кожу головы в благодарность. И с каких пор подобные позы стали для них нормой? Они сами не помнят как это произошло, лишь знают, что оба найдут здесь покой.       Тодороки сталкивается с эмоциями, которые никогда прежде не испытывал. Ему так приятно и тепло, что это кажется ему почти криминальным. Разве это нормально, что ему настолько хорошо рядом с Бакуго? Он готов пролежать так вечность и еще немного, лишь бы этот момент не заканчивался.       Когда он прикрывает глаза, то вдруг слышит в темноте очень неуверенное и тихое слово возле уха. — Шото?