Рассвет на кончиках пальцев

      В субботу днем никто не разъезжается из ЮЭЙ. Для класса 2А организовано мероприятие в честь «Дня Зелени», который традиционно проводится в Японии каждое 4 мая. В этот день положено заботиться о природе и экологии, поэтому класс отправляется в небольшой поход по холмам. Там же запланирована посадка нескольких деревьев, и ребята с нетерпением ждут поездки.       Тодороки растерянно смотрит на суматоху вокруг и удивляется, как он мог забыть про это событие, если Иида неустанно напоминал о планах на субботу всю предыдущую неделю. Справедливости ради, у Шото на уме было что угодно, а не День Зелени, поэтому он извиняется перед мамой в сообщении, что не сможет ее посетить и присоединяется к сборам.       В гостиной он первым делом ищет глазами Бакуго. Когда находит, чувствует, что неоправданно рад его появлению, хотя они виделись предыдущим вечером. Но радость быстро разбивается о беспокойство, потому что Кацуки выглядит уставшим и невыспавшимся. В какую бы сторону ни менялись события, Бакуго по-прежнему страдает от боли. Но есть еще кое-что — он выглядит крайне недовольным и впервые за долгое время не скрывает свое настроение. Он как раз болтает с Киришимой, когда Тодороки подходит поздороваться. — Братан, ну чё ты ругаешься? Пошли разомнемся, пока есть время? — весело обнимает его Эйджиро одной рукой за плечо. — Хорошая драка тебя взбодрит! — А тебя взбодрит поход нахуй? — огрызается Бакуго и сбрасывает руку. — Ну-ну, не урчи, — смеется Киришима и толкает его в бок. — Небольшой спарринг и ты как новенький! — Не хочу спарринг, — рычит Кацуки и отбивается от назойливой руки. — Ты что, заболел? — тревожно вглядывается в алые глаза друг. — Когда это ты не хотел классно подраться? — Вот сейчас и не хочу, — бурчит Бакуго и прячет глаза. — Привет, — здоровается разом со всеми Шото. — Что случилось? — Бакуго подменили, — жалуется Киришима, пока друг смеряет его убийственным взглядом. — Подсунули какого-то скучного клона. — Заткнись, — советует Кацуки, но веселье Эйджиро так просто не испортить. — Да я не настаиваю! Просто ты какой-то приунывший, бро. Опять плохо спал? — Не твое дело, — ворчит Бакуго и уходит в сторону менее надоедливых одноклассников. — Может, он просто не в настроении сражаться, — предполагает Тодороки. — У него всегда есть настроение сражаться, — возражает Киришима, а затем тяжело вздыхает. — С ним что-то происходит, но он мне не рассказывает. — Может, он просто хочет побыть один? — Может быть, не знаю, — расстроено отвечает Киришима.       Иида громким призывом к вниманию отвлекает всех от разговоров и поясняет правила поведения в походе. Еще несколько минут ребята бегают по комнатам, докладывая в рюкзаки все нужное, а затем класс, наконец, садится в автобус и едет в сторону холмов.       Бакуго сидит отдельно от всех в хвосте и явно не расположен к диалогу. Киришима разумно его не тревожит и Шото тоже решает не создавать неловкость. Если он подсядет к Кацуки, это будет странно в глазах всех присутствующих. К тому же, ему правда кажется, что Бакуго хочет побыть в одиночестве. Его лицо хмурое и он явно размышляет о чем-то. Неужели получил вести от врачей?       По приезду на холмы ребята разбредаются маленькими группками и идут кто куда. Разрешено исследовать всю туристическую область и каждому положено посадить по три дерева. Мидория уходит на юг с Иидой и Ураракой, девчонки в лице Джиро, Тсую и Яойорозу тоже мгновенно исчезают, Кода и Шоджи уходят вместе, и почти все так или иначе находят пару. Мина уговаривает Бакуго пойти с ней и Каминари, пока Киришима и Серо громко требуют его себе. Кацуки же готов взорваться между ними всеми, поэтому по очереди орет на каждого и ребята, наконец, просто собираются в одну большую группу.       Шото вздыхает. Он больше всего терпеть не может именно такие мероприятия. Все уходят с друзьями, а он, как всегда, не знает, куда податься. Он подходит к Токоями и тот с удовольствием предлагает свою компанию. Может, они и не много общаются, но Токоями один из немногих, кто действительно приятен Шото. Он не болтает, знает много полезного и, главное, на него можно положиться. К их компании прибивается молчаливый Шинсо и Тодороки чувствует, что, возможно, собрал лучшую группу для спокойного наслаждения природой.       Он рад, что оказался прав. Они молча бродят по горам и время от времени Токоями рассказывает о лечебных свойствах некоторых растений. Шинсо периодически снимает с деревьев жуков и объясняет интересные повадки их вида. Шото ощущает единение с природой и, вроде как, это и была изначальная цель. Он находит симпатичный холмик, где решает посадить дерево. Его спутники опускаются рядом и помогают.       Шото как раз пристукивает пальцами землю напоследок, когда слышит из-за спины недовольное рычание. — Наконец-то, блять. Забрались в самую жопу.       Из кустов, яростно отбиваясь от веток, выходит Бакуго. На его ладонях порезы, он явно не осторожничал, пробираясь сквозь заросли. Он останавливается и громко выдыхает. Взгляд задерживается на Тодороки и он приглашает его жестом. — Ты нужен мне, отойдем? — Шото, всё нормально? — тут же напрягается Шинсо, с подозрением оглядывая не очень дружелюбный вид Кацуки. — Я не собираюсь его пиздить, — громогласно объявляет Бакуго, глядя с ненавистью в усталые сиреневые глаза одноклассника. — Мы будем рядом, если что, — кивает Токоями, но тоже провожает силуэт Тодороки озабоченным взглядом.       Шото их понимает, на днях между ним и Бакуго произошел серьезный инцидент, и ни у кого нет причин думать, что Кацуки желает Шото добра. Тем более что никому не поведали о причине произошедшего. А давать Тодороки в обиду еще раз никто не собирается. Но Шото расслабленно машет им рукой, мол, не парьтесь. Парням остается только довериться ему и отпустить. — Честное слово, я же не злодей какой-то, — возмущается Бакуго, уводя Тодороки подальше от чужих глаз. — Они просто переживают, это нормально. — Знаю, — кратко говорит Кацуки.       Они молчат до тех пор, пока не находят уединенную цветочную поляну. Место красивое и Шото завороженно оглядывает ковер из растений и цветов. Парни садятся в случайном месте. Бакуго срывает маленький красный бутон и задумчиво крутит в руках. Тодороки просто откидывается назад на руки и ждет. Его явно позвали в отдаленное место, чтобы спокойно поговорить. — Дату операции назначили уже утром. — Серьезно? — пучит глаза Шото. — И когда? — 18 мая. — Это же всего через две недели!       Воскликнув это, Тодороки и сам не знает, какие чувства испытывает. Он очень счастлив, что дело продвигается быстро, но это означает также, что Бакуго уедет уже очень скоро. Он внимательно смотрит в поникшие алые глаза. Нет, есть что-то еще.       Шото ненавязчиво пододвигается ближе. Кацуки косит взгляд, но ничего не говорит на это. Когда Тодороки легонько толкает его плечом в плечо, Бакуго оборачивается и видит нежную улыбку на чужих губах. Он хлопает ресницами, не вполне понимая, чем заслужил такую эмоцию. — Значит, совсем скоро тебе станет лучше и ты больше не будешь мучиться от боли.       Кацуки разглядывает адресованную ему улыбку и уже хмурится чуть меньше. Он хмыкает и возвращает взгляд к цветку в руках. — Похоже на то.       Они немного молчат. Поднимается ветер и мягко окутывает парней теплом. И вместо запаха цветов Шото чувствует уже очень знакомый древесно-ягодный аромат и склоняет голову, принюхиваясь сильнее. Бакуго замирает, наблюдая, как красно-белые локоны падают ему на плечо и слегка щекочут выглядывающую из футболки ключицу. Тодороки вдыхает поглубже и запах Кацуки действует на него успокаивающе. Он в мгновение вспоминает самые худшие ночи прошедших двух недель и понимает, откуда берется это спокойствие. Этот горький аромат исцелял его в самые страшные моменты, вытеснял зловонный запах иллюзий, уравновешивал нервное состояние. — Так вкусно пахнет, — вдруг самостоятельно говорит его рот.       Шото тут же смущается своей искренности и неловко отстраняется. Он чувствует, что краснеет, и слышит тихое хихиканье. Кацуки, как всегда, только доволен его смятением. — Если нравится, могу подарить такой же парфюм, — ухмыляется Бакуго. — Не, это будет не то же самое, — бормочет Тодороки, борясь с румянцем. — Почему? — Ну, — неуклюже опирается на руку Шото. — Это твой запах, он тебе подходит. — Это просто туалетная вода, ею пользуются тысячи других людей. — Я знаю только одного. Этот запах особенный, потому что твой.       Кацуки расплывается в довольной улыбке и вставляет красный цветок в белую часть волос Тодороки. Шото дико стесняется и прячет лицо. — Ну тогда ты можешь пахнуть цветами, — посмеивается Бакуго и достает телефон из кармана.       Шото в ужасе и накрывает ладонями полыхающее лицо как раз в тот момент, когда раздается щелчок камеры. Пока Тодороки занят смущением, Кацуки любуется фотографией и, пожалуй, на этот раз решает оставить ее только для себя.