Рунный король Вестероса

Королевский оплот. Ступени.

      Королева Рейла Таргариен проснулась под шум волн, разбивающихся о скалистый берег. Этот звук был ей сладок. Это был не шум моря у Драконьего Камня и не тревожный плеск в гавани Браавоса.       Это был звук Королевского Оплота — крепости города, выкованной её властью и тем золотом, которое принесли ей сами острова.       Солнце, поднимающееся над Узким морем, заливало комнату мягким светом. Рейла лежала в объятиях мужчины, который помог завоевать этот плацдарм.       Его рука покоилась на её талии. За годы, прошедшие после падения Пайка, он из подростка превратился в высокого, могучего мужчину.       Ему было всего чуть за двадцать, но силой и влиянием он был сравним с теми стариками, которых Рейла видела в прошлом.       Их отношения были сложными — сплетёнными из благодарности, политики и определенного влечения. Он был её союзником, её финансовым партнером и её любовником последние несколько лет.       Он помог ей создать будущее, а она платила ему самым ценным, что могла дать.       Королева Таргариенов делила постель с конунгом и это её не смущало.       Вспомнив бурную ночь, Рейла почувствовала, как лицо заливается румянцем.       Она повернулась, чтобы увидеть его. Леон спал глубоко и его серебряные глаза были закрыты, а на губах играла лёгкая, уверенная улыбка.       — Тебе снятся стены, которые ты строишь? — прошептала она, нежно проводя пальцами по его тёмным волосам.       Леон проснулся мгновенно — его взгляд был ясным и проницательным. В нём никогда не было ни следа сна. Королеву больше всего влекли эти странные глаза цвета молнии.       — Мне снятся не стены, Рейла. Не тогда, когда я слышу звук спокойных волн и ощущаю эти блаженные ножки!       Он привычно погладил её гладкие бёдра и игриво ущипнул за полные ягодицы. Она почти не изменилась — лишь обрела зрелое, насыщенное очарование.       Вся её пышнотелая фигура дышала сладким ароматом и соблазном. Даже когда её возраст официально перевалил пятый десяток она была красивой.       Это была красота, сочетающая валирийское величие с осознанной силой и решимостью женщины, которая вернула себе контроль над своей судьбой.       Её возраст лишь добавлял бы ей достоинства и царственности.       Руны Леона, лекарственные травы Варры и рунный горячий источник полностью сохранили внешность и тело королевы.       Для Леона она стала слишком заманчивой, чтобы её можно было игнорировать.       Леон был мужчиной и игнорировать такая зрелую красоту никак не мог, а их политические и личные отношения только усугубляли ситуацию.       Он также не оправдывал себя и прекрасно понимал свою природу. Они оба получали определенное духовное удовлетворение тем, что смогли завоевать друг друга.       После нескольких минут нежных ласк Леон поднялся, и в комнате сразу появилось напряжение. Его тело, покрытое мелкими шрамами, полученными за Стеною и на тренировках, было идеально мускулистым.       — Доброе утро, Ваше Величество. И, пожалуйста, прикройте ваши ноги…уж слишком они заманчивые! - продолжил Леон, кидая взгляд на белоснежные ножки королевы.       — Леон, мы давно прошли тот этап, когда нужно называть меня «Ваше Величество» в постели, — Рейла улыбнулась. Она любила его дерзость и одновременно смущалась своей безудержной сущности во время их любовных утех.       Леон подошёл к окну.       Вид на гавань был впечатляющим: десятки галер — в том числе угнанных во время мятежа Грейджоев — теперь стояли под знаменем Трёхглавого Дракона и были перебраны заново из крепкого северного железноствола.       — Люцерис Веларион уверен, что наш флот сильнее, чем у Королевской Гавани, — сказала королева, заметив взгляд Леона.       — Он любит хвастаться, — фыркнул тот, быстро одеваясь. — Но я с ним согласен. Даже новый флот Станниса вряд ли сможет угрожать твоим кораблям. Ты хорошо поработала, Рейла.       Она подошла и обняла его со спины.       — Как там дела у Визериса? — спросил Леон.       — Визерис? — она вздохнула.       — Его сейчас куда больше волнует торговый флот и договор с Железным банком, чем управление Островами, — призналась Рейла, не отрывая взгляда от крепких, словно выточенных из стали мышц Леона.       — Ха! И почему я не удивлён? Если не ошибаюсь, общими делами Ступеней сейчас ведает Дейнерис? — Леон приподнял бровь.       Визерис, Золотой принц, стал звездой всех Вольных городов.       — Да. Дейнерис, по-моему, куда больше стремится править, чем он. Но меня беспокоят его… сложные отношения, — Рейла нахмурила брови. Визерис, как и Оберин, стал крайне непоседлив в делах сердечных.       — Если ему нравится эта девушка…дай своё добро. То, что она куртизанка Браавоса, не помеха. Я её видел, она умна и уже помогла твоему сыну в переговорах с Железным банком, — спокойно сказал Леон.       — А что насчёт трёх городов?       — Они опять неспокойны. Да и интриги начались, — усмехнулась королева. За эти годы она стала куда сильнее в политике и экономике.       Последние два года соседние города начали творить мелкие пакости, кое-кто уже нарушил несколько договорённостей.       — Тогда пусть Визерис будет готов. Если эти господа не могут унять свою жадность, то для Золотого принца это будет отличный повод начать своё восхождение, — усмехнулся Леон.       Рейла согласилась. Она обещала дать своим детям всё, и если начнётся конфликт, она не возражала бы подарить спорные земли и три города своему сыну.       Королева надела халат и подошла к столу, где лежала карта. На ней были отмечены Ступени, Нордхейм и, конечно, Семь Королевств.       — Джон Аррен действительно могучий Десница, — произнесла она.       — Да. Но он стареет, и всё не так просто, Рейла. А Роберт… как король… он давно перестал править. В Красном замке слишком много амбициозных людей, и каждый играет в свою игру.       — Да, их слишком много, Леон, — согласилась она. — Со мной опять связался Варис. Он сообщил что в королевствах неспокойные времена и он искренне приветствует меня в возращении трона Таргариенам.       — Ха, евнух? Почему я не удивлён. Я думал, он будет общаться куда чаще, а особенно после Иллирио. Возвращение трона, но насколько я помню он тоже сыграл свою роль в падении вековой династии.       Тот появился сразу после восстания Грейджоя и принёс дары в виде драконьих яиц.       — Евнух и торговец… какое интересное сочетание, — Леон покачал головой. Он тоже размышлял над намерениями этих двух пауков.       — Да… приходится их терпеть, — с лёгкой жалобой сказала королева, вспоминая назойливое ухаживание толстого торговца.       — Иллирио подарил тебе три яйца, и евнух прислал ещё три… думаю, Варис нашёл их в Летнем замке. Ты стала слишком важна для чьих-то планов, — усмехнулся Леон.       — Но, знаешь… я рад. Шесть живых яиц — кто бы мог подумать? Может, у тебя слишком много удачи? — он даже рассмеялся.       Последние годы он стал нервничать сильнее: его магия чувствовала тревогу с Севера, другую угрозу — с Юга, и даже море таило чудовищ. Леон даже ругался, когда после очередного всплеска ощутил неприкрытое ощущение опасности. Но появление яиц принесло ему странное спокойствие, по крайней мере драконы действительно сыграют свою роль против иных и других тварей. Не то, чтобы он боялся, просто определенная страховка в виде драконов не помешает.       — Когда они проснутся? — спросила Рейла. Как истинная Таргариен, она мечтала вернуть родовую славу.       — Не знаю, Рейла. Но будь уверена — проснутся. Руны огня питает их. Может, через год… а может, через два. Я не знаю когда, но лучше уж позднее, чем раньше.       — Почему? — удивилась она.       — Потому что чем позже пробудятся, то тем больше огня успеют впитать. Не знаю, насколько они похожи на моих лютоволков, но драконы полностью природные пожиратели. Они сами по себе магические существа и у каждого свой талант.       С этими словами Рейла тоже успокоилась и вдруг захотела, чтобы дракончики оставались в яйцах как можно дольше.       — Как там Дейнерис? — спросил Леон, словно забыв про младшую дочь королевы.       — Она? Сейчас с Рейнис на других островах. Они как раз спрашивали про тебя, — усмехнулась Рейла.       — Тогда мне жаль. Передай ей мои добрые пожелания… Рейла. Мне пора на Север.       Он улыбнулся ярко, поднял руку — и над ними вспыхнула синяя молния, а после Леон исчез.       — Магия… — тихо сказала королева, а потом повернулась в сторону главного зала. Как всегда ей приходилось решать многие вопросы. Артур как раз отправил сообщение, что прибыли еще тысячи безупречных.

***

Нордхейм

      Теплая и плодородная земля Нордхейма внезапно зашипела и раскололась. Воздух на поляне, расположенной между лонгхаусом и внутренней стеной, наполнился резким свистящим звуком. Из вихря синей, электрической молнии, которая мгновенно рассеялась, появился Леон.       Он тяжело дышал. Перемещение на огромные расстояния требовало от него колоссальной концентрации и магической силы. Он был один, в простой свободной одежде, и его серебряные глаза еще не сбросили пелену фокусировки.       Он ожидал увидеть Даллу или свою гвардию. Вместо этого он столкнулся с Эшарой Дейн.       Она, видимо, прогуливалась, но остановилась, увидев вспышку. На ее лице не было ни удивления, ни страха, а только острая, почти гневная решимость.       — Какая удивительная магия, Леон, — произнесла Эшара, смутно понимая где был её мужчина.       Леон, всё ещё восстанавливая дыхание, улыбнулся и протянул ей руку.       — Эшара. Я только что прибыл со Ступеней. Артур передаёт тебе привет. Я не ожидал увидеть тебя здесь.       Эшара проигнорировала его жест. Она подошла к нему вплотную и, к его удивлению, сильно ущипнула его за руку через толстую кожу его одеяния. Это было скорее демонстрацией силы, чем лаской.       — И где ты был, Леон? — потребовала она. — Опять был у королевы? Я не против всех твоих отношений, но просто мирится тоже не собираюсь. Кто я…я Дейн!       Её глаза горели ревностью, но не столько к женщинам, сколько к его вниманию и приоритетам. Леону очень нравилось такое невыносимо милое выражение лица Эшары.       — Да, родная я в курсе, ты Дейн, но скоро будешь носить мою фамилию. И кто жаловался в прошлый раз, что я слишком настойчив в делах постели? — игриво проговорил Леон, обхватив руками талию красавицы.       — Это совсем другое дело, Леон! И не упоминай об этом, — Эшара рассердилась. Ей всегда было неловко вспоминать те бурные ночи, когда она молила Леона остановиться или отправляла его к другим, например к близкой сестре Элии. И к неудовольствию Эшары у Леона было достаточно любовников.       — Ладно, любовь моя! Давай забудем эту тему, — Леон не стал поднимать тему и просто крепко поцеловал Эшару Дейн.       — Ну, что нового? — спросил Леон.       — Помимо того, что тебя сейчас ждут представители Железного банка, пришли вести от Элии. Она сказала, что задержится с Эйгоном в Водных Садах, — ответила Эшара, поправляя складки своей одежды.       — Ну тогда пойдем, родная! Я уже немного устал от всех этих представителей Железного Банка — Леон улыбнулся и вместе с Эшарой направился в сторону лонгхауса.       Для Леона, уже имеющего значительное богатство, услуги Железного Банка имели бы определенный стратегический вес, включая безопасное хранение его огромных запасов золота и удобные способы перевода средств между Нордхеймом, Ступенями и Вольными Городами. Это сделало бы Нордхейм признанным финансовым центром. Но опять же переговоры требовали длительных консультации и предоставлении определенных услуг Банку. Практически представители банка навещали город уже пятый раз и особой договоренности они так и не достигли. Конунг хотел сотрудничества с Железным банком, но если они будут слишком жадными, он не против сотрудничать с другим банком.       

***

             В центральном зале лонгхаусе царила атмосфера расслабленного тепла и радостных разговоров.       У камина, потрескивающего сухими сосновыми бревнами, стоял низкий стол. Вокруг него расположились трое мужчин, негласно управлявших всем, что находилось к северу от Стены.       Лорд-Командующий Джиор Мормонт, ныне статный, хотя и седой, сидел в кресле, наслаждаясь тишиной. Старый медведь любил официальные посещения в Нордхейм.       Рядом с ним, более прямой и собранный, находился Первый Разведчик Бенджен Старк.       Напротив них, откинувшись назад, сидел Леон, наблюдая за их реакцией.       На столе стоял открытый графин с крепким, тёмным бренди, который Леон приказал гнать из северных ягод и фруктов Нордхейма. Мужчины медленно потягивали его, наслаждаясь моментом мира.       — Семь Королевств горят в своей собственной лжи, — проговорил Джиор, опушивая усы. — А здесь, за Стеной, мы пьём и наслаждаемся теплом. За это, Леон, тебе отдельная благодарность.       За прошедшие восемь лет Ночной Дозор, следуя советам и инструкциям Леона, претерпел невероятные изменения. Он перестал быть пристанищем многих преступников и изгоев.       — Когда я принял этот пост, — с теплотой в голосе вспоминал Джиор, — в Чёрном Замке было едва ли тысяча человек. Теперь, благодаря твоим реформам…       — В Чёрном Замке и прилегающих сторожевых постах у нас порядка пяти тысяч братьев, — закончил Бенджен Старк, кивая.       — Все полностью боеспособные, в полном стальном снаряжении и с острым оружием.       Леон лишь пожал плечами.       — Я не делал ничего, кроме как говорил правду. Ночной Дозор был обречён на вымирание из-за ваших старых взглядов. По факту думаю и Старки об этом задумывались.       Главным советом, который Леон дал Дозору, было возрождение Дара — земли, подаренной Дозору для прокормления.       — Новый Дар процветает, — с гордостью отметил Бенджен. — Твоя идея с Селениями Вторых Сыновей сработала гениально.       Восемь лет назад Леон убедил Джиора и через Бенджена Неда Старка, открыть земли Дара для заселения. Но заселяли их не только крестьяне, но также вторые сыновья (и третьи, и четвертые) великих и малых лордов Вестероса.       Эти сыновья, не имея права на наследство, получали в аренду участки земли на территории Дозора. Они становились малыми лордами, чьим единственным обязательством перед Дозором была военная служба и сдача трети собранных припасов. Дозор даже разрешил другим лордам использовать земли для развития, но также просили треть урожая. Помимо лордов было много бедных семей, которые пришли заселять земли после объявления.       Эти селения, защищенные и вооруженные Ночным дозором, создали богатый сельскохозяйственный пояс вокруг всей территории Ночного Дозора, который полностью обеспечивал Дозор продовольствием и торговыми операциями, которыми ведала Лианна совместно со стюардом.       Кроме того, Дозор также набрал хорошо обученных воинов, которые теперь принесли присягу именно Дозору.       — Вторые сыновья по сути лучшие воины, — усмехнулся Леон. — У них есть амбиции, но нет земли. Ты дал им земли, Джиор. Ты дал им наследство, которое не отнять. Теперь они будут защищать его до последней капли крови.       Джиор Мормонт посмотрел на огонь, его глаза были полны благодарности.       — Мы не могли бы сделать этого без тебя, Леон. Твои поставки стали, твои меха и доспехи, твои…советы. Спасибо.       Леон помахал рукой, честно говоря он сделал это чисто из-за Иных. Ночной дозор был слишком слаб, а Джиор, как и Бенджен были его друзьями и он не был против посоветовать дельных советов. И поэтому Леон также говорил мучить всех преступников суровыми тренировками, чтобы выбить из их голов все мысли о предательстве.       — Джиор, я не дарил все эти припасы, а продавал…хоть и со скидкой. А сталь и доспехи, это же просто переработка ваших старых вещей. Для меня это не трудно, учитывая железный рудник который нашли на моей территории. Так что все в порядке. Да и вольный народ также торгуют с моим городом, так что заранее извиняюсь…хе-хе-хе.       Леон смущенно извинился. Помимо ночного дозора, вольный народ также сильно изменился.       По крайней мере теперь они не представляли собой людей в простых мехах и с каменным оружием.       Теперь по большей части у каждой крупной семьи было копья и крепкие меховые одежды с кожаной броней. Леон не скупился на обмены, когда предлагали ценный янтарь, драгоценные камни, шкуры и редкие травы.       Джиор и Бенджен также смущенно переглянулись. В этом плане хотя они и были недовольны, винить Леона не могли.       — Что насчет замков, как ситуация? — спросил Леон, больше интересуясь замками.       — Ну мы полностью отремонтировали каждый третий замок, а остальные переработали и заселили малые лорды. — ответил Мормонт.       — Что насчет Твердыни ночи? — Леона больше интересовал бывший главный замок, где по слухам произошло много трагических историй. Он хотел как ни будь навестит этот замок.       — А, ну наши ребята уже полностью разобрали весь замок. Точнее мы очистили все разрушенные здания и территорию для восстановления соседних замков. А относительно целые полностью восстановили, — с гордостью проговорил Мормонт.       Мормонт теперь по действиям все больше и больше походил на Варрена. Это не экономия, а скорее переработка.       Он находил применение во всем начиная от старых деревянных досок до разрушенных замков. Это стало особенно заметно во время посещения черного замка, который полностью обновился и стал выглядеть куда лучше.       — Ну это хорошо…наверное. Я думал ты восстановишь этот замок?! — Леон немного удивился решению Мормонта.       — Я планировал восстановить, но замок слишком стар и не так удобен как мой черный замок, а населять замок и заниматься ремонтом никто не хотел. Так что мне проще восстановить и расширить другие замки и Кротовый городок чем заниматься восстановлением этого замка, — ответил Мормонт, подтягивая бренди.       — Да и помощи от Семи королевств не дождешься, от Неда больше помощи чем от самого короля, — присоединился Старк.       Последний был больше недоволен скудными поставками столицы, и даже Старки посылали больше.       — Ха, Старки стали больше посылать, потому что разбогатели благодаря Лиа! — с усмешкой проговорил Мормонт, вспоминая девушку, которая занималась торговыми операциями Севера.       Бенджен, услышав про сестру возгордился. Лианна хоть и скрывалась, помогала всем чем могла, но потом тут же опустил плечи вспомнив её напряженные отношения из-за Кейтилин.       — Ну, дорогие друзья. Я думаю вы не просто так пришли верно? — спросил Леон.       — Мы хотели уточнить насчет этого предателя Манса, — злостно проговорил Бенджен, — Я слышал он собирает племена!       — А, вы про Манса? Я нечасто с ним встречался, особенно после того как стена была завершена. Последний раз он был у меня три года назад, придя для крупного обмена, а потом в основном приходили его ребята, — проговорил Леон, — Тогда я вел дела на Скагосе и не особо обращал на него внимания. Вель во время вылазок сообщала, что многие поселения пустуют. Точной информации у меня нет, но скорее всего Манс собирает все племена!       Оба брата ночного дозора вздрогнули, а потом Мормонт напряженно спросил.       — Для похода? Он хочет стать еще одним Королем-за-Стеной?       — Да, видимо он уже Король-за-Стеной. Но Мансом движет другая цель, мой друг. И я уверен, что все скоро станет ясно. Когда угроза с Севера вновь придет…вы оба поймете, — проговорил Леон, — Джиор, лучше полностью подготовь свои Стены…не стремись к землям за стеной.       Он уже давно сообщил об угрозе Иных Ночному Дозору и Старкам, но почему то все не особо верили. Даже его магия особо не помогла и все его доводы почему он построил такую крупную стену тоже не сыграли своей роли.       Леон не знал была ли это магия древних и других богов или слишком грубое мышление. Все таки Иные давно стали сказкой и легендой.       Но по крайней мере он позаботился об оснащении Ночного Дозора и Одичалых оружием из драконьего стекла. Он также объяснил им о свойствах драконьего стекла против Иных. По крайней мере они вспомнят об этом когда столкнутся с иными.       Леон сам не планировал встревать между двумя силами. Он прекрасно осознавал глубокую ненависть между Ночным дозором и одичалыми. Сперва он надеялся на Манса, но тот не изменил ситуацию, а скорее лишь ухудшил. Набеги все продолжались, братья ночного дозора убивали одичалых, а те в ответ стали чаще делать вылазки.       Его не трогали чисто потому что, не могли обойти новую стену. Ну или встретится с его полностью оснащенным войском. Как никак теперь на всей его территории за стеной проживают более шестидесяти тысяч человек. С последней политикой Леона по тренировке военного ополчения каждый мужчина в семье вполне боеспособен и в каждом доме есть добротный меч, щит и крепкая кожаная броня.       А насчет военных сил, то на стене сейчас находится полная боеспособная армия из трех тысяч воинов военной гвардии.       Крупные поселения и деревни за стеной охраняют шестьсот человек военной кавалерии, а стены города охраняют две с половиной тысяч воинов военной гвардии и группа воительниц Вель.       У самого Леона для использования есть только четыреста военной кавалерии и порядка трех тысяч военной гвардии, а великаны и мамонты сейчас находятся на ведении стены.       Их слишком мало для ведении полномасштабной войны и Леон планировал согласно договору оставить их на стене.       Нордхейм служил его базой и отправлять стратегически важных великанов в другие земли он также не планировал.       Так как вся территория за стеной Леона превратилась в полностью зеленую зону без снега, порядка половины жителей теперь живут в этих лесах и полях. И Леону приходилось выделить целую военную кавалерию, лютоволков и сумеречных котов для патрулирования.       Морскую территорию вокруг полуострова охраняют около 20 рунных драккаров с полной огневой мощью.       Вместе со стеной Леон планировал полностью отразить Иных на Севере, будь то долгая осада или полная война за Стеной. Он не планировал играть по правилам их богов.       Пока Леон предавался раздумьям, Бенджен Старк аккуратно убрал свой дорогой черный плащ, которую подарила ему Лианна.       Но Леона больше привлекли два меча под плащам: железный и искусно сделанный рунный меч из драконьего стекла. И чем больше он смотрел на Бенджена, тем больше он напоминал кого-то, особенно когда на груди висела повязка с головам волка. Даже качественные доспехи были смутно похожи.       Леон рассмеялся…теперь он вспомнил. Бенджен смущенно оглянулся и замечая, что взгляд Леон обращен к нему, стал быстро осматривать себя.       — Ха-ха, нет Бен, все с тобой нормально. Просто твой вид напоминает мне одного воина. Он тоже был волком и ходил с двумя мечами, — проговорил Леон, смахивая слезу от смеха.       — А? Был такой воин? — оба брата Ночного дозора заинтересовались. Каждый мужчина Севера не отказался бы послушать байки о сильном воине.       — Да, друг мой! Его звали Ведьмаком, ну или Геральдом из Ривии. Он с далеких краев…вы точно не знаете этих земель. В общем он за деньги охотился и убивал различных опасных тварей. Он владел двумя мечами… правда в отличии от тебя вместо меча из драконьего стекла использовал серебряный меч — Леон начал увлеченно рассказывать историю ведьмака, а также его весьма насыщенную любовную историю. Вскоре веселая беседа подошла к концу и все разошлись для сна.

***

Винтерфелл

      Утро в Винтерфелле было вполне привычным, но внутри замка царила напряженная суета.       Лорд Эддард Старк стоял у окна, его лицо отражало тревогу. Сегодня он ждал прибытия конунга Нордхейма — одного из самых влиятельных персон семи королевств за последнее десятилетие.       Его жена Кейтилин с самого рассвета руководила слугами, готовя покои и банкетный зал: гость был слишком важен, чтобы допустить хоть малейший промах в гостеприимстве.       Нед погрузился в свои мысли, вспоминая прошедшие годы. Последнее десятилетие не было спокойным, но оно было, несомненно, процветающим для Севера.       Его сестра Лианна, опираясь на знания и ресурсы Нордхейма, привезла новые сорта морозостойких злаков и корнеплодов. Пшеница и ячмень росли быстрее, урожаи были обильнее. Север впервые за многие поколения перестал бояться зимы как неизбежного голода. Запасы провизии в Винтерфелле были огромны, и Север уже не зависел от дорогостоящих поставок из Простора или Речных Земель.       С тех пор как эмбарго пало, торговые связи с Нордхеймом стали более частыми.       Лианна помогала ему во всем, поставляя вместе с кораблями Белой Гавани мех, шерсть и древесину в города Эссоса.       Его сестра также помогала в закупке качественной стали и доспехов Леона по ценам, которые были ниже, чем в том же Ланниспорте или Просторе. Старки были в лучшем состоянии, чем со времён Безумного Короля.       Лианна под именем Леди Лия стала главным и частым представителем Нордхейма в Винтерфелле. Её светлые волосы и слегка изменённые черты лица скрывали сходство со Старками и это помогало ей находится и наблюдать за Джоном.       Но это не облегчало ситуацию. Самое ужасное было то, что Лианна, его сестра, приезжала и видела своего собственного сына, Джона Сноу, которого Кейтилин неизменно отталкивала.       «Ты обещал, что он не будет страдать, Нед. Ты лжёшь им всем, но хуже всего ты лжёшь ему. Если не ты, то я сама скоро все раскрою. Я его мать!» — слова Лианны эхом отдавались в его памяти.       Он понимал её обиду: он уговорил её молчать о том, что Джон её сын, чтобы спасти его от Роберта, но эта тайна отдалила её от Кейтилин. А Джон зачастую прятался и тихонько плакал. Лианна иногда забирала Джона к себе в Нордхейм, но от этого не становилось лучше.       Особенно когда Кейтилин задавала довольно неудобные вопросы. Даже его брат Бенджен упрекал его, когда приходил, но Нед боялся перемен, которые возникнут от этой новости.       Он привязался к Джону как к собственному сыну и ценил его также как своих детей. Если правда выяснится то семь королевств опять начнут новую войну, а ему придется противостоят Роберту и остальным противникам Таргариенов.       Он не хотел, чтобы Джон погряз в этих играх. Достаточно было и королевы Таргариен, которая всем своим присутствием подавляла интриги других домов.       Нед и Кейтилин, стоявшая рядом с ним с официальной, но напряженной улыбкой, вышли во двор, когда им доложили о прибытии отряда.       Впереди ехали они. Леди Лия — элегантная, уверенная в себе женщина, чья внешность была идеально подобрана для роли посла.       Рядом с ней — Конунг Леон, высокий, широкоплечий, в одежде, сочетающей меха и дорогую кожу.       Чуть подальше конный отряд из двухсот крепких и сильных воинов, а также несколько повозок набитых припасами и подарками.       Эддард и остальные встретили возле ворот.       — Конунг Леон, Леди Лия. Добро пожаловать в Винтерфелл. Мы рады принять вас.       Леон спешился, его движения были точны и быстры.       — Лорд Старк, Леди Старк. Спасибо за ваше гостеприимство. Север процветает под вашей рукой, и я рад увидеть это своими глазами.       Пока Нед и Кейтилин обменивались официальными фразами с гостями, их дети, стоявшие чуть поодаль, сгорали от любопытства.       — Посмотрите на их доспехи…они из чистого чёрного металла, — прошептал Робб.       — А у Леди Лии такой элегантный меховой воротник, — прошептала Санса, очарованная внешностью Лии.       Кейтилин, хотя и улыбалась Конунгу, бросила острый взгляд на Джона Сноу, который стоял в стороне, наблюдая за сценой с неподдельным интересом.       Арья же была прикована взглядом к отряду.       — Ух ты посмотри на эти луки и копья.       Робб, не сдержавшись, проговорил громче, обращаясь к Кейтилин:       — Зачем Конунг Леон сам прибыл так далеко, мать? Это ведь ради торговли, не так ли?       Леон, услышав это, повернулся к детям и улыбнулся.       — Ты очень наблюдателен, Робб. Но дело не в торговле, — его взгляд задержался на Неде, — Я приехал сюда, потому что хотел оценить суровые земли Севера, ну и конечно поприветствовать Хранителя Севера.       Леон, завершив официальные приветствия, повернулся к своему отряду. Он хлопнул в ладоши, и двое гвардейцев из Нордхейма подвели к ступеням Винтерфелла несколько тяжело нагруженных повозок.       — Лорд Старк, Леди Старк, — объявил Леон, его голос был громким и уверенным. — Мой визит не ограничивается политикой. Север наш важнейший союзник, и я привез скромные дары от Нордхейма.       Началось подношение даров, которое сразу же превратилось в демонстрацию богатства и щедрости Конунга, вызывая изумление у всех присутствующих.       Сначала были выгружены огромные бочки с отборным южным вином и крепким северным бренди, которое Леон гнал в своих собственных погребах, а также несколько ящиков чистейшей Нордхеймской водки — крепкого напитка, которым славился его город.       За ними последовали рулоны дорогих мехов диких зверей и драгоценный янтарь, предназначенный для украшения главных залов замка. Также были еще три повозки загруженных различными редкими фруктами и пряностями.       Потом две большие повозки состоящие из чистого оружия. Мечи, щиты, копья и крепкие кожаные доспехи — всего было достаточно, чтобы вооружить целый отряд мужчин.       Кейтилин Старк, стоявшая с официальной вежливостью, вздрогнула, когда ей преподнесли массивное ожерелье из темного, идеально отполированного янтаря, обрамленного тонкими серебряными нитями.       Для самой старшей дочери была предназначено платье из тонкого восточного шёлка, окрашенное в серый цвет, но с невероятно тонкой вышивкой в форме белых волков.       Арья, стоящая в стороне, недоверчиво приняла в руки идеально сбалансированный охотничий лук из тисового дерева и колчан, полный стрел с оперением северного сокола.       Для юного Брана Леон достал острый, но маленький кинжал с рукоятью из рога и поясной ножны.       Самый маленький, Рикон, получил резного деревянного рыцаря в доспехах из черного дерева, который выглядел точной копией гвардейцев Леона.       Робб, как наследник, получил меч — длинный, полуторный клинок из качественной стали — идеально закаленный и отбалансированный.       Эддарду Старку Леон преподнес накидку из безупречного белого меха волка с черными краями, которая могла согреть его в самую лютую зиму.       — И наконец, последний дар. Для самого усердного и способного молодого человека в Винтерфелле, — объявил Леон, и его глаза остановились на Джоне Сноу.       Кейтилин вздрогнула, а её лицо мгновенно потемнело. Джон, который всегда держался в тени, не знал, куда деть руки.       Гвардейцы вынесли полный комплект кожаной брони — легкой, гибкой и безупречно сшитой из толстой кожи гигантского лося, усиленной черными стальными вставками. Рядом с броней лежал меч — идеальная копия меча Робба, но со слегка измененной рукоятью.       — Джон Сноу, — обратился Леон к юноше, — ты много работаешь и много тренируешься. Мои кузнецы знают, что хорошая броня и меч стоят жизни. Надеюсь, они послужат тебе верой и правдой, где бы ты не был.       Джон, ошеломленный, смог лишь кивнуть и пробормотать слова благодарности. Его братья и сестры смотрели с неприкрытой завистью. Подарок Джона был самым дорогим и практичным из всех, а Леон всегда относился к Джону как ко младшему брату. Еще со времен Нордхейма, когда юный волчонок увлеченно следовал за ним.       Но на этом Леон не остановился. Он подошел к Джону, положил ему руку на плечо и, к полному недоумению жителей Винтерфелла, крепко обнял его по-северному.       — Я смотрю ты немного вырос с последнего раза, — с усмешкой сказал Леон, показывая значительную разницу в росте.       Джон несмотря на лучшую жизнь, чем в оригинальных событиях был все также низок ростом. Отличие в том, что теперь Джон выглядел намного жилистее, практически по силе похожим на Эйгона. Джон посмотрел на крепкое двухметровое тело Леона и со вздохом ответил ответным объятием.       Этот жест — публичное, сердечное объятие бастарда — был немыслим для королевского гостя и полностью выбил Кейтилин из колеи.       Её лицо стало бледным, и только значение гостя не позволила ей потребовать, чтобы Леон немедленно отстранился от бастарда.       Нед, почувствовав, как напряжение во дворе достигло предела, быстро вмешался. Он кивнул своему стюарду.       — Конунг Леон, Леди Лия. После долгой и опасной дороги вам, должно быть, нужен отдых.       Стюард быстро подошёл к гостям с подносом. На нём лежали свежеиспечённый хлеб и миска с крупной, белой солью.       — Дом Старков предлагает вам хлеб и соль. Пусть в наших стенах вы не встретите вреда.       Леон, отстранившись от Джона, принял предложение с должным уважением. Он взял кусок хлеба, обмакнул его в соль и съел. Лианна последовала его примеру.       — Мы принимаем ваше гостеприимство, Лорд Старк, — ответил Леон. — Я принёс мир в ваш дом и надеюсь унести его с собой, когда придет время.

***

      Вечерний пир в Винтерфелле гудел от тепла и множества голосов.       Главный зал был заполнен лордами Сервин, Мандерли и Мормонт, приехавшими по случаю визита Конунга Леона. Точнее они уже заранее знали о приходе Леона и решили также навестить Винтерфелл, конечно с разрешения Эддарда.       За длинным столом лорд Эддард Старк сидел во главе, с Леоном по правую руку, а Кейтилин — по левую. Леди Лия занимала место рядом с Леоном, и этот выбор рассадки, ставивший её почти вровень с супругой Лорда, был ещё одной тихой демонстрацией торговой власти и близости Нордхейма.       Леон наслаждался моментом. Сытная еда, крепкий бренди и атмосфера настоящей северной силы были ему по душе.       «Старки — истинные Хранители Севера, но такие, к черту, недальновидные,» — думал Леон, наблюдая за Недом.       «Честь и долг для них не инструменты, а цепи. Погибнут не от врага, а от собственной упрямой чести. Нед, был бы ты хоть немного хитрее или хотя бы не стал играть в Красном Замке по правилам, которые сам не понимаешь! Все было бы куда проще…но ты хороший человек. И как твой союзник…я постараюсь тебе помочь. Правда не знаю...поможет ли это!»       Он взял кубок, наполненный северным бренди, и чокнулся им с Недом.       — За Север, Лорд Старк. Твоя рука тверда, и твой народ процветает, — произнёс Леон с искренним уважением.       — Мы обязаны этим тебе и твоей помощи, Конунг, — ответил Нед. — Твои торговые пути и поставки сильно помогли.       Леон кивнул, его взгляд скользнул по Кейтилин.       «Кейтилин Талли, — внутренне усмехнулся он. — Прекрасная, гордая, но абсолютно слепая женщина. Фитиль, который взорвёт весь их дом. Она не видит целого, а видит только личную обиду. Боже упаси семейство Старков!»       Леон поднял тост за «дальнейшее укрепление Северной Семьи», но это звучало для него самого как горькая ирония. По мнению Леона умными среди Старков были лишь Арья и Рикон. Остальные были довольно глупы и немного туповаты. Даже Джон Сноу относился к той же категории.

***

      Кейтилин Старк сидела напряжённая, недовольная сегодняшними обстоятельствами. Её гнев, с трудом сдерживаемый в присутствии столь важного гостя, был направлен в один угол стола, где сидел Джон Сноу.       Конунг Леон намеренно подсадил Джона рядом с Леди Лией (Лианной), чуть поодаль от главного стола, но в достаточно почётном месте.       Лианна, с мягкой улыбкой, склонилась к сыну, и они увлечённо болтали.       Джон, который обычно был тих и старался держаться в тени, расцвёл под вниманием Конунга и Леди Лии.       Он рассказывал о своих тренировках, о полученном подарке и, что ужаснее всего для Кейтилин, о своих мечтах.       — …и я надеюсь когда-нибудь увидеть Клыки Мороза, Конунг, — голос Джона, слегка смущённый, но воодушевлённый, долетел до главного стола.       — Ты увидишь, Джон Сноу, — твёрдо ответил Леон. — И не просто горы, но и новые земли. У тебя есть стремление, чтобы искать приключения, и меч, чтобы защитить то, что тебе дорого. Думаю Север за Стеной вполне тебе подойдет.       Леон с веселым настроением вспомнил все приключения, которые Джон Сноу с такой любовью притягивал.       Лианна нежно погладила его по руке, прикрывая жест рукавом.       — Ты можешь поехать в Нордхейм в любой момент, Джон. И сможешь тренироваться с лучшими воинами, а также пойти в любые приключения.       Кейтилин впилась ногтями в ладони. Ей было невыносимо видеть, как бастард получает такое внимание от влиятельных особ. Он сидел там, гордый, в центре внимания, благодаря гостю, который, казалось, покровительствовал ему. А Леди Лия, этот чужеземец, позволяла себе прикасаться к нему.       Её негодование смешивалось с отчаянием: это был живой, публичный упрёк её собственному отношению. Все в зале видели, как конунг Нордхейма относится к бастарду Старков и многие присутствующие лорды про себя запомнили Джона, особенно когда бастард получает внимание от могущественного человека.       Когда шум немного стих, Эддард, желая перевести тему от семейной драмы, спросил Леона о делах в Вольных Городах.       — Твои слова о королеве Таргариен весьма удивительны, Конунг. Ты называешь её своим партнёром.       Леон отпил бренди, медленно и задумчиво.       — Да, Лорд Старк. Я называю её партнёром, потому что мы оба прагматики. И она, как и я больше склонна к надежному развитию. Она смогла хоть и с некоторой иностранной помощью восстановить свою силу. Думаю ты прекрасно понимаешь о чем я!       Леон сделал паузу и посмотрел прямо на Неда.       — Лорд Старк, ты ценишь клятву выше жизни и выше логики. Это то, что делает тебя великим человеком… и одновременно плохим политиком. Честь должна быть щитом, а не возможной петлёй на шее и многие твои дети, также приобрели эту черту.       Нед помрачнел, но не стал спорить. Он чувствовал некоторую правду в словах Леона. Леон, видя, что нагнал достаточно тревоги, смягчил тон и улыбнулся.       — Но, Лорд Старк, смеясь над вашей глупостью, я также восхищаюсь вами. Я могу доверять вашему слову, даже если считаю ваше мышление неправильным.       Он снова поднял кубок.       — За Винтерфелл! Пусть он стоит тысячи лет!       Пир продолжился. Кейтилин недовольно смотрела на Джона и Лию, а Нед размышлял, действительно ли важна его честь. А Леон знающий о скором приходе Роберта, решил остаться в замке Старков. Для него, который ко своему двадцатилетию открыл природную руну молнии, не составляла проблем навещать Нордхейм в любой нужный момент.