Рунный король Вестероса

Острова Ступени

      Раннее утро над Ступенями. Туман, густой и прохладный, скрывал флот Королевы Рейлы, который двигался в направлении Кровавого Камня. Целью был один из пиратских анклавов, довольно часто сотрудничающий Тирошем, Лисом и Миром.       Сир Артур Дейн стоял на палубе «Чёрного Дракона». Сегодня его главным оружием был не Рассвет, а морская мощь, которую обеспечили Люцерис Веларион и нордхеймские союзники.       — Капитан Хальвен доложил, что флот пиратов выходит из бухты, — сообщил Люцерис Веларион, глядя через подзорную трубу. — Шесть тяжело вооружённых галеонов, двенадцать быстрых галер. Стандартный сброд пиратских групп.       — Они недооценивают нас, — прорычал сир Герольд Хайтауэр.       Артур кивнул.       — Пусть драккары займут фланги, Люцерис. Нам нужна их точность. А наши требушеты должны быть заряжены. Используем дар Леона.       Пиратский флот двигался самоуверенно. Их корабли были большими и тяжелыми, набитыми наёмниками и контрабандой. Они ожидали легкой победы над флотом, который считали остатками разбитого дома.       Первый удар был нанесён без предупреждения.       Четыре боевых драккара Нордхейма, низко сидящих в воде и почти невидимых в тумане, совершили стремительный манёвр. Их главная сила — тяжёлые баллисты — была заряжена не обычными болтами, а специальными глиняными капсулами, разработанными в Нордхейме.       Внутри капсул находилась горючая смесь смолы, жира и порошка из рунических камней Леона. При ударе капсула разбивалась, смесь воспламенялась от активационной руны (записанной на корпусе болта), создавая адское пламя.       Первые залпы обрушились на центр пиратского строя. Это был не просто огонь — это был рунический огонь. Он прилипал к дереву, горел ярким синим пламенем и распространялся с неестественной скоростью, игнорируя попытки пиратов залить его водой.       Два пиратских галеона были мгновенно парализованы, их палубы превратились в огненный ад.       Увидев панику, Люцерис Веларион отдал приказ о полномасштабной атаке.       — За Королеву! Полный ход!       Флагманские галеры Таргариенов, оснащённые мощными таранами и защищённые стальным обшитием, врезались в ослабевшие пиратские суда. Звук ломающегося дерева и крики наёмников слились в единый рёв.       Требушеты «Чёрного Дракона» начали метать осколочные ядра на оставшиеся корабли.       Драккары Хальвена продолжали маневрировать, используя свою скорость, чтобы избегать абордажа, и методично добивали руническим огнём те цели, что пытались отступить.       Морское сражение длилось меньше часа. Пираты, столкнувшиеся с невиданной огневой мощью и дисциплинированным врагом, быстро сломались. Четыре галеона были сожжены, три захвачены, а остальные разбежались. Морской путь к Кровавому Камню был очищен.       После сокрушительной победы на море Артур Дейн не дал пиратам на берегу опомниться. Флот подошёл к скалистому побережью Кровавого Камня, и тысячи воинов Таргариенов, одетые в крепкие доспехи и вооружённые оружием, начали высадку.       Пираты, наблюдавшие за гибелью своего флота, были деморализованы. Их примитивные деревянные укрепления на берегу были обстреляны осколочными ядрами с требушетов, превратившись в щепки до того, как Артур ступил на землю.       Сир Артур Дейн, с легендарным мечом Рассвет в руке, возглавил атаку. Он двигался во главе двух тысяч пехотинцев и шестисот лучников.       — За Королеву! — крикнул он.       Это была скорее зачистка, чем битва. Дисциплинированная армия Таргариенов столкнулась с разрозненными группами напуганных наёмников.       Артур, сир Освальд и сир Герольд прорубали себе путь к центру пиратского лагеря. Мастерство Дейна было абсолютным, Рассвет работал как продолжение его руки, убивая быстро и беспощадно. К полудню сопротивление было полностью сломлено.       Артур Дейн встал на самом высоком холме острова, где ранее стоял флаг пиратов.       — Доложите потери и захваченные ресурсы!       Офицер доложил:        — Потери минимальны, сир! Меньше пятидесяти раненых. Пиратский флот почти полностью уничтожен или захвачен. Мы захватили склады провизии, оружия и золота.       — Отлично, — Артур опустил взгляд на море, где горели обломки пиратских кораблей.       — Люцерис, приступайте к ремонту захваченных галер и постарайтесь вытащить все драгоценное из кораблей пока есть время…и да сломанные корабли также притащите к берегу. Они тоже пригодятся.       Артур Дейн вонзил Рассвет в землю Кровавого Камня.       — Операция по захвату острова официально началась. Действуем аккуратно!       — Кровавый Камень не просто остров, сир, — доложил капитан Люцерис Веларион. — Это рассадник. Здесь гнездятся не только люди Тироша и Лиса, но и пиратские отряды еще со времен Девятигрошовых королей, и даже контрабандисты из Дорна. Нам удалось занять лишь одну бухту и это не больше, чем плацдарм.       Артур кивнул, его взгляд был сосредоточенным.       — Хорошо. Нам нужно создать здесь неприступную базу. Начинаем полную высадку!       Высадка была стремительной. Войска Таргариенов, свежие и хорошо экипированные, быстро подавили остатки пиратского сопротивления в окрестностях. Это был стратегически важный, но узкий участок побережья с небольшим каменистым плато, идеально подходящим для обороны.       Сир Артур лично возглавил отряд для зачистки старой крепости, которая возвышалась над бухтой. Сверкающий Рассвет не давал никому из пиратов усомниться в серьёзности намерений Королевы.       К концу дня названная Артуром Бухта Королевы была полностью в руках Таргариенов. На вершине деревянной крепости, сменив пиратские тряпки, гордо реял трёхглавый дракон.       — Все пленные допрошены? — спросил Артур у Освальда Уэнта, который вернулся с допроса.       — Да, сир. Мы захватили командира Трёхголовых, некоего Сарлоса из Тироша. Он подтвердил, что основные силы пиратов сосредоточены в пиратском порту на западном побережье. Там же находится их главный арсенал и лидеры.       — Сколько их?       — Трудно сказать, сир. Но по нашим оценкам, не меньше пяти тысяч вооружённых наёмников или пиратов. Аборигены острова тоже подчиняются им. Это будет долгий бой.       Артур Дейн, несмотря на усталость, немедленно приступил к организации обороны.       — Мы должны в течении трех дней создать три линии укреплений вокруг Бухты Королевы. Установить частокол и вырыть рвы. И как можно быстрее переместить наших коней.       — Люцерис, — обратился он к Мастеру над Кораблями, — весь наш флот, включая драккары, должен оставаться в Бухте. Разгружаем припасы и оружие. Нам нужно продержаться здесь как минимум две недели, пока не прибудет вторая волна подкрепления из Браавоса.       Капитан Хальвен, командир нордхеймских драккаров, подошёл к Артуру.       — Мои люди готовы прикрывать берег, сир. Рунический огонь не даст им подойти с моря.       Артур пожал руку северянину.       — Ваша помощь неоценима, капитан.       Бухта Королевы быстро превращалась в ощетинившийся сталью лагерь. Войска Таргариенов отдыхали, но готовились к общей кампании, которая должна была начаться с рассветом. Захват плацдарма стоил им всего десятка раненых, однако самой тяжёлой частью кампании предстояло стать продвижению вглубь острова. Целью королевы был полный контроль над тремя главными островами.

***

Королевская гавань. Красный замок.

      Джон Аррен выглядел ещё более уставшим, чем месяц назад. Перед ним лежали два пергамента, содержание которых заставило старика вздохнуть сильнее прежнего.       Первый пергамент, доставленный быстроходным курьерским судном, содержал тревожный доклад из Ступеней:       «Флот Таргариенов, внезапно напал на Кровавый Камень. Цель — захват острова.»       Второй пергамент, пришедший от одного из «пташек» Вариса в Белой Гавани, был не менее тревожным:       «Влияние эмбарго не сильно повлияло на Нордхейм. Корабли все еще прибывают и отбывают. Разведка самого Нордхейма провалилась. Стражники поймали практически всех разведчиков!»       Джон Аррен ударил кулаком по столу.       — Варис! Вы докладывали, что у Рейлы нет средств на полномасштабное вторжение!       — Ах, Ваша Светлость, — Варис скользнул взглядом по пергаменту. — Должен признаться, я недооценил финансовые запасы Королевы. Она, видимо, очень богата, и мы не до конца учли её торговые возможности.       Сидящий рядом Станнис Баратеон, который вернулся сразу после женитьбы, сжал челюсти.       — Таргариены начали действовать! Если она захватить Ступени, это будет прямой угрозой южному побережью и торговым путям.       — Война за Ступени, — проговорил Джон Аррен. — Сомневаюсь, что её компания будет успешной! Как и Спорные земли, эти острова являются целью многих. Пусть Ступени истощат её силы. А мы пока не будем вмешиваться…давайте просто понаблюдаем. Если её компания будет успешной то это даст нам шанс захватить острова. Её ослабший флот после захвата островов не будет предоставлять нам угрозу       — А Нордхейм…эмбарго не работает. Север, Дорн, Просто и весь Эссос продолжают его снабжать.       Джон Аррен окинул взглядом членов Малого Совета: Вариса, Станниса, Элдона и Пицеля.       — Наше торговое эмбарго провалилось. Какие у нас есть варианты действий?       — Ваша Светлость, мы можем попытаться перехватывать торговые суда, идущие через узкие моря, — предложил Элдон.       — Перехватывать суда? У нашего флота нету столько кораблей, чтобы выслеживать и гоняться за их кораблями, — сказал Станник, смотря на своего родственника странным взглядом.       — Если мы не можем победить его силой, нужно устранить причину. Мы можем нанять Безликого. Устранение Леона немедленно внесёт хаос в его город и, возможно, разрушит его союз с Рейлой, — предложил Варис.       Аррену даже казалось, что Мастер над шептунами слишком настаивал на устранении северного вождя за Стеной.       — И сколько золота нам нужно заплатить за убийство этого Леона? Как мы знаем проще нанять наемный отряд, чем пытаться заплатить за убийство Безликими, — возразил Мастер над монетой, вспоминая малые остатки золота в казне. У них не было столько золота, чтобы оплатить Безликим убийство Леона.       — Единственный способ остановить его…это война. Мы должны заставить Лорда Старка выполнить свой долг и собрать знамена, — проговорил мейстер Пицель.       Станнис и Аррен закатили глаза, мейстер мог давать действительно «дельные» советы.       — Великий мейстер Пицель, если вы сможете уговорить Север отправиться в поход за Стену, то я лично вознагражу вас золотом равной вашему весу, — с насмешкой проговорил Станнис.       Просить честного Старка идти на войну чисто из-за связи Леона с бывшей королевой было труднее, чем заставить Тайвина сделать Тириона наследником Утеса Кастерли.       — И я более чем уверен, что многие дома уже несколько недовольны эмбарго которую мы наложили на Нордхейм. Со мной уже связывались знакомые по этому вопросу. Мы не можем помешать Нордхейму вести дела на территории семи королевств без особой причины. Боюсь даже связь с бывшей королевой не будет той самой причиной…ну по крайней мере пока сам Нордхейм не начнет войну против нас, — заключил Элдон.       По правде говоря Мастер над Монетой тоже был немного против эмбарго и понимал отношение многих в этом плане.       Помощь королеве, боюсь во всех семи королевствах найдется немало лордов, которые так или иначе отправляли своих послов к Рейле Таргариен.       Ситуация Семи королевств такова, что очаги восстания могли вспыхнуть в любой момент и в любом месте. И каждый пытался максимально сохранить свои владения.       Джон Аррен обхватил голову руками. Все варианты были плохи. Финансы Короны таяли, Король Роберт не помогал, возмущения внутри королевства все еще не утихли. Так еще и Ланнистеры, которые начали потихоньку внедряться в столицу.       — Итак, — решительно произнёс Аррен, — мы не можем позволить себе открытую войну, но и бездействовать не можем. Нам нужно максимально быстро устранить все внутренние угрозы, наладить отношения между всеми домами, а потом уже заняться угрозами с Севера и Юга. А пока просто максимально усильте наблюдение. Лорд Элдон отмените эмбарго…это бесполезно. Пусть лорды свободно торгуют, хоть казна короля немного пополниться.       И так очередное собрание Малого Совета закончилось.

***

      В течение последующих двух с половиной лет операция королевы превратилась из внезапного вторжения в тяжелую, но методичную военную кампанию.       Сир Артур Дейн, показав себя не только величайшим рыцарем, но и способным генералом, возглавил силы Таргариенов в изнурительной борьбе за полный контроль над архипелагом Ступеней.       После захвата Бухты Королевы на Кровавом Камне пираты, осознав угрозу, объединили свои силы.       Кампания велась в три основных этапа, по числу главных островов. Продвижение вглубь первого острова стало самым кровопролитным этапом.       Армия Таргариенов столкнулась с партизанской войной, засадами и фанатичным сопротивлением наёмников, засевших в горных крепостях.       Однако дисциплина, превосходство в вооружении и постоянная поддержка флота Люцериса Велариона, использующего Рунический Огонь для уничтожения прибрежных укрытий, сломили сопротивление.       Артур Дейн лично руководил штурмами, что вдохновляло солдат. К середине 287 года Кровавый Камень был полностью под контролем Королевы.       Захват второго крупного острова, Серая Петля, оказался более сложным из-за его сильной обороны.       Рейла была вынуждена запросить у Браавоса дополнительные инженерные команды для строительства временных дорог и укреплений. Последний также направил дополнительную помощь по договоренности о торговых отношений. Тут больше всего постарались купцы, они направили хоть и небольшую, но достаточно хорошие материальные и военные силы.       К этому моменту флот Таргариенов, пополнившийся захваченными и отремонтированными пиратскими кораблями, достиг численности почти в семьдесят галер.       Последний оплот пиратов, остров Пыточная Глубь, представлял собой естественную крепость. Три сварливых города также включились в противостояние направив свои силы, им не особо понравилось, что королева Таргариен пытается контролировать Ступени. Но события в Спорных землях и возможное подозрение о будущем союзе королевы с любым из их трех городов вынудила их отправить лишь малые силы. Города больше полагались на различные морские наемные силы, но особого сопротивления наемные отряды так и не показали.       Артур Дейн использовал комбинированную атаку: отвлекающий маневр с моря и неожиданную высадку в обход основных укреплений. Флот Нордхейма (уже не четыре, а восемь драккаров) обеспечил непрерывную артиллерийскую поддержку, проложив путь пехоте. Остров пал к началу 289 года.       Победа была достигнута ценой существенных потерь. За два с половиной года армия Королевы Рейлы потеряла около полутора тысяч человек убитыми и ещё больше ранеными.       Однако эти потери не были напрасными.       Казна Рейлы резко пополнилась. Помимо золота, серебра и драгоценностей, изъятых из пиратских сокровищниц, Таргариены получили контроль над стратегически важными морскими путями. Были захвачены огромные запасы провизии, леса и, что важнее, десятки кораблей, которые были отремонтированы и включены в растущий флот.       К началу 289 года Рейла Таргариен достигла своей цели: все три главных острова Ступеней были в её руках. Были еще семь довольно крупных острова, но для их владения требовалось гораздо больше времени. Королева хотела сперва полностью поглотить все три острова. Она также направила послов к трем дочерям и вскоре были достигнуты торговые соглашения между тремя городами вкупе с Браавосом и Волантисом. Договор включал в себя безопасный проход на основных морских путях и свободную торговлю на территории трех островов, обеспечив богатым представителям власти безопасную зону.       Наличие представителей Браавоса и Волантиса также обеспечили некоторую точку прорыва. Оба города были заинтересованы в обеспечении безопасной зоны и точки торгового обмена. Королева знала, что хоть договор и был скреплен, но особой гарантии ожидать не стоит. Ей нужно было время, чем дольше продлится безопасный период тем проще будут для неё. Конунг Леон уже обещал ей, что в скором времени направить главные рунные камни для трех островов, для максимального развития ресурсов.       Остров Кровавый Камень был переименован в Королевский Оплот, став постоянной базой Таргариенов. Началось масштабное строительство.       Пиратские укрепления были снесены, и на их месте возводилась мощная, современная крепость из белого кирпича и железноствола, спроектированная инженерами, самой королевы.       Новый военный порт, способный принимать и обслуживать крупные галеры, строился под руководством Люцериса Велариона.       Сир Артур Дейн получил официальный титул королевского генерала, став верховным командующим.       У Таргариенов, наконец, появился свой дом. Ступени стали воротами, через которые Драконы могли наблюдать за Вестеросом и собирать силы для будущих планов. По крайней мере королева планировала развивать все три острова и создать крепкую основу для своей семьи.       

***

      Годы, последовавшие за провалом торгового эмбарго, стали для Нордхейма также очередным развитием. Пока Королевская Гавань боролась с очередными проблемами и пьянством короля Роберта, а Таргариены завоевывали Ступени, город потихоньку расширялся.       К 289 году Нордхейм он стал независимым, процветающим центром, население которого остановилось на двадцати пяти тысячи. Потоки мигрантов, привлеченные обещаниями честной власти, хорошего заработка и технологических новшеств, стекались со всего Вестероса и Вольных Городов. Среди жителей было немало одичалых.       Самой грандиозной и осязаемой демонстрацией могущества Леона было строительство Стены Нордхейма — крупнейший строительный проект за последние столетия Вестероса.       На фоне густого елового леса высились гигантские каменные блоки, которые передвигались не лебедками, а силой Великанов.       Вождь Мег Мар Тун Доб Вег и его народ, получившие тепло, еду и защиту, стали лучшими строителями, которых только можно представить. Их огромные руки, словно краны, поднимали камни и бревна, а мамонты тащили грузы, не посильные и десятку лошадей.       За три года была завершена почти треть 40-километровой линии обороны — пятидесятиметровая стена из камня и железноствола, а также специальной мази из глины. На каждый километр Леон установил рунные камни прочности, тяжести, плодородия и тепла.       Принц Оберин, наблюдавший за работой, однажды пошутил.       — Твои Великаны, Леон, строят быстрее, чем Варис успевает сплести интригу. Не уверен, что это комплимент кому-либо из вас.       Леон лишь улыбался. Он не только дал Великанам кров и работу, но и интегрировал их в свою структуру. По крайней мере, они стали больше участвовать в праздниках и стали активнее интегрироваться в жизнь города.       На верфях Старый Рик и его инженеры, привлеченные со всего Эссоса, строили военный флот. Драккары Нордхейма усиленные рунами были самыми быстрыми и передовыми кораблями в мире. Их обшивка из железноствола, дальнобойные баллисты и разрушительный Рунический Огонь делали их непобедимыми в морском бою, что ясно продемонстрировала кампания на Ступенях. На данный момент у Леона было тридцать военных драккар и сорок шесть торговых кнорров.              

***

      Эшара Дейн проснулась не от солнца, а от привычного стука в дверь, означающего, что принесли горячую воду. Она лежала в уютной постели, укрытая толстыми мехами, в гостевом лонгхаусе Нордхейма.       Рядом, в отдельной постели, уже сидела Элия Мартелл. Она выглядела свежей, несмотря на то, что, должно быть, проснулась задолго до рассвета. Элия, жена покойного принца Рейгара, была здесь в безопасности и за последние годы бывшая принцесса стала больше проводить в этом практически магическом городе.       — Ты, кажется, сладко спала, сестрёнка, — заметила Элия с лёгкой улыбкой. — В этом Нордхейме дышится так легко, что можно забыть обо всём на свете.       Эшара села, набрасывая на плечи меховую накидку.       — Обо всём, кроме политики, Элия. Я проснулась с мыслью, сколько еще припасов мы должны запросить у Леона для Артура. Моя голова уже гудит от счетов, словно я Мастер над Монетой, а не леди Дейн.       Элия налила им обеим горячего напитка — травяного чая с мёдом, который Леон приказал подавать каждый день.       — Не вини себя. Ты делаешь великое дело. Ты наш посол при конунге.       Эшара сделала глоток, её взгляд скользнул к окну, за которым виднелись силуэты Великанов, которые аккуратно проходили между прохожими.       — Конунг. Ты до сих пор не привыкла, как это звучит?       Элия вздохнула, её улыбка исчезла. Она прекрасно понимала, о чем говорит Эшара.       — Я привыкаю. Особенно когда вижу, что он сделал для моих детей. Рейнис здесь в безопасности, и никто не осмелится ей угрожать. А Эйгон… он в восторге. Ты видела, как он смотрит на этих его единорогов и лютоволков?       — Видела, — фыркнула Эшара. — Эйгон смотрит на Леона с таким же восторгом.       Наступила недолгая тишина, в которой сёстры читали мысли друг друга, не произнося их вслух.       — Он слишком…погружен во все эти дела, — осторожно начала Эшара, подбирая слово. — Я даже начинаю сомневаться в своей красоте. Во время разговора он прямо сказал, что сейчас не время.       Элия кивнула. Она, будучи женой Рейгара, хорошо знала, как выглядит взгляд, полный амбиций.       — Он человек, идущий к цели, Эшара. Я действительно думаю, что со временем, как все уляжется он начнет обращать внимание на дела сердечные.       — Но если так пойдет я совсем постарею! — почти шепотом воскликнула Эшара, понижая голос, чтобы слуги не услышали!       — Ты видела себя в зеркало? Посмотри на меня? — Элия покачала головой. — Думаю со всей его магией и настойками, сохранить молодость вообще не проблема. Сам город буквально лечит, не говоря уже о горячем источнике, которую мы посещаем.       — Недавно брат предложил мне забрать Эйгона и перевезти его Солнечное Копье. Он сказал, что Эйгон должен учиться управлению и готовиться к правлению.       Эшара была поражена.       — И что ты сказала?       — Я отказалась, конечно, — ответила Элия, хотя в её голосе была слышна неуверенность. — Но я понимаю его логику. Если он сможет взять под контроль Эйгона, то получит влияние на будущего короля. Королева Рейла также говорила мне не беспокоится о спорах наследования. Она договорилась с Дораном и как я поняла каждый получит свою долю. Благо мой брат Оберин помог, угрожая брату о пташках и других шпионов.       Эшара подошла к окну, глядя на величественный Нордхейм. Элия поднялась и обняла сестру.       — Так что я хочу прожить эту новую жизнь максимально свободно и счастливо. И я очень тебе благодарна Эшара. Спасибо за твой труд. И я надеюсь…что мы всегда будем вместе, — немного хитро проговорила принцесса, не забывая поцеловать сестру в щеки.       

***

Кровавый Камень

             Леон удобно расположился рядом с королевой Рейлой и с интересом разглядывал всех присутствующих. Помимо четырех королевских гвардейцев, принца Визериса, сира Виллема и Люцериса Велариона, в шатре также присутствовали Оберин Мартелл с Элларией и Ливен Мартелл. Все вели довольно легкую беседу, обсуждая последние события. Свита королевы была больше всего воодушевлена и рассказывала свои байки о сражениях за Ступени.       Леона не сильно интересовали события про Ступени.       Наличие трех городов не давало особой гарантии, но в скором времени, когда правящие лица Трех Дочерей смогут со временем извлечь выгоду, ситуация устаканится.       Флот королевы не отличалось количеством, но сильно выделялась в качестве кораблей и вооруженным оснащением. Леон уже передал дополнительно усиленные баллисты и руническую горючую смесь.       С этим королева могла спокойно управлять всеми тремя островами. А со временем она спокойно сможет посягнуть на остальные острова либо в плане сотрудничества, либо единолично.       Конунг также посмотрел на королеву, последняя сильно изменилась и казалось светилась от полученных успехов.       «Она помолодела и похорошела. Все таки магия творит чудеса!» — подумал Леона, разглядывая пышнотелую королеву, а особенно заманчивые бедра полные естественной красоты. «Как и ожидалось от Таргариен!»       Та, казалось заметила пристальный взгляд Леона и посмотрела в его сторону. Она слабо улыбнулась и поправила свое одеяние. Леон также не усердствовал и вернул взгляд на собравшихся.       Следующим его заинтересовал Визерис. Принц сильно отличался от оригинальной истории. Леон не заметил в нем маниакальной зависимости от власти или безумного желания вернуть трон любыми средствами, которые доходили до того, что он мог продать свою сестру целому кхаласару.       Ныне принц больше был похож на бизнесмена, чем на нищего принца. Артур во время их дружеской выпивки поделился о его особых успехах в налаживаний торговых операции.       Теперь принц ценил золото больше, чем саму власть и это было заметно, учитывая как принц в руках держал книгу учета со всеми торговыми договорами.       Леон вспоминая разговор, усмехнулся, он был рад за Визериса. По крайней мере принц нашел нишу, где он мог достойно себя показать. Правда по взгляду сира Виллема, тот был не особенно рад желаниям принца.       Старый рыцарь видел в Визерисе сына и хотел, чтобы он больше придерживался сути меча и короля. И видимо его желания не сбудутся учитывая довольно стройное тело принца. Последний видимо был не особенно хорош в пути воина, но Леон также не особо беспокоился об этом. За золото можно нанять преданных воинов и о безопасности можно было не беспокоиться. А сиру Виллем достаточно будет и Дейенериса, которая сейчас счастливо бегает по шатру с деревянным мечом в руках.       Правда Леон немного беспокоился о будущей ориентации Визериса, который сейчас с шёпотом общался с Оберином. Последний же бурно жестикулировал и ехидно улыбался, рассказывая какие-то личные истории. Леон не стал вмешиваться и включился в разговор Ливана и Артура. Так прошло время и после того, как все плотно поели и пообщались, собрание официально началось.       — Итак, какие у всех мысли по поводу восстания Бейлона Грейджоя? — спросила королева Таргариен, аккуратно помешивая лечебный чай, любезно подаренный самим Леоном.       — Грейджой…хм я не особо удивлен его восстанием. Король железных островов, да? Я признаю…он решителен, но он также довольно тщеславен, а это война закончится его поражением, — произнес Люцерис Веларион.       — Но по информации у него довольно большой флот, — проговорил Ливен Мартелл, — Мы еще не учитываем личные флотилии четырех других.       — Да, но их сил все равно не хватит, чтобы прочно удержать его морской трон, — Красный змей Дорна сильно сомневался в успехе компании Бейлона.       — Да, как я слышал, Роберт собирает свои силы и силы других королевств в сторону Ланниспорта, — сказал Артур Дейн, гладя Рассвет.       — Ха…я надеюсь старому льву понравилось смотреть как горят его корабли, — злобно проговорил Оберин, который все еще не простил попытку Тайвина убить Элию и её детей.       Остальные также согласились с мнением Оберина, они все еще помнили подлое разграбление Королевской Гавани.       — Правда я сомневаюсь, что его силы сильно пострадали…сгорел лишь флот который стоял на якоре, крупных жертв не было. Восстановит флот для Тайвина проще простого, учитывая сколько золота у него в кармане, — поделился своей идеей Герольд. Даже в свои пятьдесят лет, он все еще был крепко сложен и умело обращался с мечом.       — Так друзья мы немного отделились от темы, — начал Леон, — я более чем уверен в поражений Бейлона, его силы слишком рассредоточены по всему западу, а флот Редвина и Роберта намного крупнее.       — Нам нужно думать о другом. О том, что мы будем делать когда Баратеон решится напасть на нас сразу после Грейджоя. Я не отрицаю, что технологически и по качеству ваши корабли сильнее, но когда мы будем противостоять целому флоту Баратеона и Редвина…мы скорее проиграем, чем выиграем. А Три дочери так и ждут, когда Баратеон разгромит наши силы и они смогут занять отбитые вами острова.       После слов Леона все также погрузились в раздумья. Да ситуация в этом плане была крайне плохой.       — Тогда может мы поможем Грейджоям? — осторожно спросил Освальд, предлагая союз с Железными островами.       Предложение действительно было заманчивым, Леон также не отрицал выгоду от союза.       Если восстание Грейджоя продлится до двух-трех лет, это даст королеве возможность развиваться на островах получая значительную выгоду.       Но опять же Леон был против такого подхода, он не хотел получать выгоду от страданий всех западных земель семи королевств. Это лишь даст повод Баратеону и всем остальным великим домам усомниться в королеве.       Все таки под угрозой будут западные земли Севера, Западных земель и Простора. Это контрпродуктивно по отношению к будущим планам.       — Нет господа, я против, — серьезно проговорила Рейла, она также понимала возможности союза, но как и Леон не стремилась к этому, — Есть ли другие варианты?       — Тогда может нам самим начать атаку? Ну сразу после того, как Баратеоны и Редвины справяться с флотом? — спросил Артур.       Леон сразу же похлопал, Дейн прекрасно разбирался в военном деле.       — Да, я также поддерживаю Артура. Это будет прекрасным шансом максимально сократить угрозу от узурпатора, — с хитрой улыбкой проговорил Леон.       Все сразу обратились в его сторону.       — Как сказал сир Артур, я предлагаю напасть лишь после того, как королевский флот разгромит силы Железных островов.       — Флот Грейджоя, Станниса и Редвина обязательно столкнуться в лобовом бое. Бой закончится поражением Железных Островов. Пакстер и Станнис…оба отличные военачальники и смогут запереть флот Грейджоя в ловушку, — начал Леон, указывая на западные земли недалеко от Светлого острова, — А после.       — А после они рассредоточатся в направлении главных островов Пайк и Вик…начнется осада, — продолжил Артур, внимательно разглядывая карту железных островов.       — Верно, Станнис поведет весь королевский флот в направлении этих островов вместе. Флот Редвинов вместе с другими силами поведет штурм на остальные острова. Осада не продлится долго, но этого хватит нам, чтобы уничтожит большую часть кораблей, — продолжил Леон.       — Нам нужно лишь напасть в ночное время или раннее утро. Тогда мы сможем максимально использовать наши боевые запасы обстреливая все стоящие корабли.       — А погода нам в этом поможет, там туманная местность и я смогу максимально снизить наше обнаружение усилив природные руны. И когда большинство воинов будут на островах мы сможем сжечь корабли короля и Редвина, а самые крупные захватить — зловещая улыбка Леона, заставила многих вздрогнуть.       Аллерия же вместо страха, увлеченно рассматривала юношу, что не сильно понравилось Леону. Он решил, что сегодня будет спать на корабле.       — Да, корабли будут пустыми, по крайней мере все силы будут на островах. На кораблях будет малое число воинов…захватить их не будет трудно, — увлеченно проговорил Освальд.       — Нам даже не нужно убивать, просто отправляйте их на море и этого достаточно. А у тех кто на кораблях, которые будут гореть, будет достаточно сил и времени покинуть, — продолжил Леон.       — Но разве не лучше максимально сократить силы узурпатора? - спросил сир Виллем.       — Нет, сир Виллем. Наоборот нам нужно, чтобы они были максимально сохранены. Я хочу посмотреть сколько времени потратить Роберт для перевозки всех войск обратно, — проговорила Рейла Таргариен.       — Все верно, — согласился Леон, — переправить столько войск обратно займет очень много времени и припасов. Железные острава также не смогут прокормить столько ртов. И мы получим двойной результат и двойную выгоду.       Артур и три рыцаря также согласились с этим планом.       — Тогда решено, господа. Прошу всех максимально подготовиться, — утвердив план, королева закончила общее собрание.

***

Железные острова — Пайк

      Весна 289 года З.Э. принесла Королю Роберту Баратеону долгожданную войну.       Восстание Бейлона Грейджоя, объявившего себя королём Железных Островов, стало для Роберта благословением — шансом вернуть себе былую славу, сбросить с себя скуку правления и, самое главное, потратить излишки королевской казны на великую победу.       Последние недели были кульминацией его ярости. Король лично вёл штурм Пайка. Он был грозен, могуч, в расцвете сил. Его военный молот работал без устали. Камни летели, стены рушились, а Железные Люди гибли под копытами союзных армий.       Роберт наслаждался событиями войны, честно говоря Бейлон действительно был смел и король-узурпатор был рад подобной смелости. Он даже иногда мечтал, как было бы неплохо, когда каждые два-три года возникали подобные восстания.       Он хотел войны…ему нравилось вести своих людей и нравилось сражаться с могущественными воинами. И вот долгожданная война, где он мог вдоволь удовлетворить свои желания и отвлечься от королевских интриг Красного Замка.       Он смотрел как Эддард, его названный брат, что был дороже ему двух других родных братьев, вместе с ним штурмовал Пайк.       Его брат действительно был истинным северянином, воином который вместе с ним крушил головы железно рожденных. Эддард был молчаливым человеком, даже во время битвы он был спокоен больше остальных. Осада замка была недолгой, силы Роберта были значительно больше Грейджоя и катапульты которые он привез на остров сыграли решающую роль.       Наконец, Пайк пал. Победа была полной. Бейлон Грейджой был побежден и унижен.       Вечером того же дня, на берегу, у подножия крепости, где собрался весь цвет вестеросского воинства, царил неистовый пир.       Лорды Ланнистеры, Тиреллы, Баратеоны, Талли, Старк и многие другие,а также их король, пили, пели и хвастались подвигами.       Во время сражения многие выделились — например пылающий меч Тороса, что сжигал своих врагов или Джорах Мормонт, который шел сразу за Торосом и крушил врагов медвежьей силой. Был также Джаселин Байуотер, который также храбро сражался и лишился своей руки. Король любил такие походы больше королевской власти и даже больше охоты.       Роберт, сидя во главе длинного стола, смеялся громче всех, поглощая целого жареного кабана и осушая рога вина. Он чувствовал себя снова живым.       — К черту Железных Людей! — взревел он, стуча рогом по столу. — Они думали, что смогут пойти против Короля Роберта?! Они забыли, кто разбил голову Дракону!       Его веселье было заразительным, и громкая музыка заглушала шум прибоя, который в эту ночь был особенно неспокойным. Многие также вторили королю, поднимая кубки. Это был славный день, но скоро все его настроение испортилось, когда подошел Станнис.       — Мой король, я должен предупредить Вас…армия не должна праздновать во время войны. По крайней мере не сейчас и нам стоит усилить дозорных, а не звать всех на пир, — всегда суровый Станнис был отклонением этого праздника и его взгляд был полон серьезности. Роберт не особо любил Станниса и не одобрял подобное поведение.       — Семь адов, Станнис! Мы выиграли войну, посмотри на всех! Видишь…здесь не найдется человека, который посмеет прервать наш праздник. Мы разгромили войска мятежников и выиграли осаду. Воины должны отдохнуть и попраздновать, — ответил король, призывая всех еще раз поднять кубки.       Но брата короля не устроил такой ответ и как раз когда он хотел, попытаться еще раз уговорить брата подошел лорд Тайвин.       — Твой брат прав, мой король! Мы победили железнорожденных, но не выиграли войну. Помимо Грейджоев есть и Таргариены, у которых есть сильный флот. И как королю тебе следует повести весь свой флот сразу же на Ступени, а не тратить время на праздник — Лорд Тайвин также не пил, понимая что во время войны вести праздник неразумно. И он был полностью согласен с мнением Станниса.       — Боже сколько можно… Я черт побери, Король Семи Королевств и эта сука из Таргариенов не будет мне помехой. Её я тоже скоро разгромлю своим молотом, а теперь я хочу просто попраздновать с великими воинами, — яростно взревел Баратеон.       Он не особо любил Ланнистеров, а особенно Тайвина. Теперь он хотел лишь отдохнуть и украсить ночь в объятиях красивой женщины. Так по воле короля праздник продолжался до самой ночи.       Когда солнце давно скрылось за горизонтом, а большинство солдат и лордов, пьяные от вина и победы, повалились спать в своих шатрах, на море сгустился неестественно густой, непроглядный туман. Он подполз к берегу, поглотив пришвартованный флот Королевской Гавани и Простора.       Те немногие, кто не спал — пьяные стражники или те, кто заканчивал свой рог, — первыми услышали его. Сначала это был лишь тихий, зловещий скрежет, идущий из тумана. Затем — пронзительный свист, за которым последовал оглушительный удар.       — Тревога! — прокричал кто-то, но было слишком поздно.       Из пелены тумана, словно призраки, вынырнули корабли. Это были не пиратские галеоны, а крупные, мрачные галеры Таргариенов, оснащенные мощными требюшетами, баллистами и таранами. Их было мало по сравнению со флотом короля и Редвина, но зловещие синие точки на кораблях Таргариена наводили неизвестный страх.       Удар был нацелен на самое сердце флота: на большие военные галеры, принадлежащие королевскому флоту, а также Редвинам.       Начался ад.       Рунический Огонь из баллист обрушился на якорную стоянку. Синее пламя мгновенно охватило деревянные палубы, прилипая к ним и сжигая все на своем пути. Захваченные врасплох, экипажи не успели даже разбудить капитанов.       Флот Таргариенов не собирался сражаться, их целью был захват и уничтожение. Под покровом дыма и огня, абордажные команды, прошедшие закалку на Ступенях, ринулись на палубы самых крупных, неповрежденных галер. Им не требовалось много времени. Сонное и пьяное сопротивление моряков было быстро подавлено. Даже несмотря на приказ Станниса и Пакстера, многие тайно провезли бутылки с вином, а количество трезвых составляло лишь несколько сотен. Никто не ожидал столь внезапного нападения.       Роберт Баратеон выбежал из своего шатра, прикрыв глаза от нестерпимого жара, который поднимался от гавани. Он был в одной рубахе, его лицо перекосилось от ярости, но он был совершенно бессилен.       Горели флагманы. Дымящийся силуэт огромной галеры Таргариенов, уводившей за собой на буксире самые большие военные машины Редвина и Баратеона, медленно растворялся обратно в тумане.       Его великий флот, столь важный для победы над Железными Людьми, был уничтожен или угнан. Самая крупная морская сила Вестероса — разбита за одну чертову ночь.       Вокруг Роберта столпились лорды, проклиная вражеский флот.       — Таргариены! — прохрипел Роберт, его голос был глухим от ярости. — Это были их корабли! Чертова сука!       Он поднял с земли свой боевой молот, бесполезный в этой ситуации, и, повернувшись в сторону моря, где исчезали корабли Рейлы, заревел так, что, казалось, стены Пайка вздрогнули:       — Рейла! Проклятая сука! Ты заплатишь! Я заберу у тебя всё, что у тебя есть!       Роберт Баратеон, король-победитель, стоял на песке, посреди своей победы, которая в одно мгновение обернулась унизительным поражением, а вдали, среди пламени, исчезали тени кораблей королевы.