Рунный король Вестероса

Риверран

      Свадьба стала для Эддарда Старка нежеланным известием. Конечно, он знал, что однажды женится. Он даже предполагал, кем будет его суженая.       С того памятного вечера на Харренхольском турнире, когда его взгляду предстала прекрасная Эшара Дейн, сопровождавшая принцессу Элию Мартелл и не покидавшая его снов.       Она была одним из самых дивных цветков того праздника: яркая, словно свет ночной луны, и грациозная, как лань, танцующая среди лесных теней.       Он влюбился. Даже его старший брат, Брандон, известный своим необузданным нравом и репутацией бабника, был привлечен красотой этой девушки.       Нед был влюблён, но кроме одного скромного танца и краткого знакомства, его нежная любовь оборвалась.       Он мечтал о тихой северной любви, но получил войну. Всё случилось слишком быстро и нелепо. Сперва проклятый принц, который оскорбил его сестру короной, а затем её похищение. Потом бессмысленная гибель брата и отца. Он оплакивал двух родичей, потерял сестру и собрал знамена для войны.       Война. Месяцы маршей и битв, и вот теперь, едва прибыв в Риверран, он узнал свою новую судьбу: он должен жениться на невесте своего убитого брата — Кейтилин Талли. А его приёмный отец, Джон Аррен, — на Лизе Талли.       Нед хотел лишь вернуть сестру и добиться справедливости, а не связывать свою жизнь с Леди из Речных Земель. Его не интересовал трон и власть. Он просто желал вернуться домой, в Винтерфелл, с остатками своей семьи.       — Я не хочу этого брака, — вот что он сказал Джону, при встрече. — Я не Брандон. Она его невеста!       — Нед, ты должен понять, — сурово, без тени сомнения проговорил лорд Джон Аррен. — Это война, восстание, в котором исчезнет целая династия. Здесь нет места любви, а только долгу. Ты теперь Лорд Старк. Отбрось свои чувства. Чтобы выиграть войну, нам нужны войска Речных Земель.       — Кейтилин прекрасная девушка, и я уверен, что вы полюбите друг друга. А после свадьбы мы вернём твою сестру и воздадим должное Таргариенам.       Так решилась его судьба: жениться на Талли и попытаться выиграть войну.       Вскоре, когда он уже закончил опустошать очередную стопку крепкого, обжигающего напитка, в его покои вошел сир Бринден Талли, известный как Чёрная Рыба.       — Лорд Бринден? Что вас сюда привело? — Эддард поднял голову, слегка удивлённый визитом столь известного воина.       — Лорд Старк, — Талли улыбнулся своей знаменитой хмурой улыбкой.       — Я просто хотел с вами выпить… и познакомиться. Пока есть время. Я слышал, недавно у вас на Севере появился необычайно крепкий напиток.       — Да, водка, — ответил Эддард, наливая напиток и протягивая ему бокал.       — По крепости сравнима с мирийским огненным вином, но больше согревает.       — Ух… крепка! — Талли не ожидал такого непривычного, но удивительно мягкого вкуса, который тут же сменился обжигающим теплом.       — Да, у меня была такая же реакция, — горько усмехнулся Эддард. — Лорд Мандерли сообщил мне, что её производят на самом Севере, за Стеной.       — Хм? В землях одичалых? — поражённо спросил Талли.       — Да, город Нордхейм. Единственный город за Стеной. Мандерли говорит, город не схож с нашими. Я планирую посетить его… после войны. Лорд Аррен советовал подавить этот город за Стеной. Чтобы избежать будущих войн. Он не сильно доверяет одичалым.       — Город, говорите?! Что ж…если начнется война, позовите меня, Лорд Старк.       Эддард горько усмехнулся в ответ.       — Лорд Бринден, мы уже на войне. И боюсь, после этой войны, у нас не будет ни сил, ни времени для новой.       Бринден Талли успокаивающе похлопал его по плечу:       — Не волнуйтесь, Лорд Старк. Роберт уже разбил лоялистов у Летнего Замка. Наших сил хватит, чтобы обеспечить победу.       Мысли Старка немедленно обратились к его ближайшему другу. Он вспомнил яростное, пылающее лицо Роберта Баратеона.       «Роберт, надеюсь, ты дождёшься! И тогда мы закончим это вместе…»             Его друг не отличался особой терпимостью и был полной копией его погибшего брата. Таким же бабником и любителем подраться. Старк боялся за друга, боялся что он оступиться. Побед не бывает без поражений.       Когда Старк и Талли собирались осушить вторую стопку, их отвлек зашедший Русе Болтон — любитель пиявок.       — Лорд Старк, сир Бринден. Боюсь вам придется отложить выпивку. Джон Аррен зовет…прилетел ворон.       — Новые вести? — спросил Старк.       — Да, войска Баратеона разбиты Рендиллом Тарли…       «Семь адов… Роберт! Почему не подождал!»       Лорд Старк с остальными направился в главный зал для обсуждения. Теперь ему оставалось молиться, чтобы его друг оставался в безопасности и ждать его прибытия.

***

Королевская гавань

Ливен Мартелл

      Земля была мягкой от недавних дождей. Подкова его боевого коня глубоко врезалась в грязь улиц Королевской гавани, издавая отвратительный, липкий звук, который, казалось, заглушал даже шум длинных улиц.       Ливен Мартелл сидел в седле прямо, как и подобает рыцарю в белом. Но под чистой сталью его доспехов его сердце было тяжелым, словно свинцовым. Не обращая внимания на худих и голодных жителей столицы, он пришпорил коня в сторону Драконьих врат. Войска из Дорна, которыми он должен командовать, остановились лагерем за вратами, ожидая оставшихся войск.       «Семь лет я ношу этот плащ. Семь лет служу Дракону… и своему дому. Служу королю…» — подумал он, поднимая взгляд на отступающие облака.       Его взгляд скользнул по отряду который сопровождал его по пути, а после прошлись по темно-желтым и оранжевым стягам Дорна, развевающимся рядом с кроваво-красным драконом Таргариенов. Он был единственным дорнийцем среди семи Королевских Гвардейцев.       Он должен быть рядом с принцессой и женщиной, важной для его сердца, а не командовать армией и служить принцу, оскорбившему его дом.       «Принц Рейгар» — в его мыслях имя прозвучало со смесью уважения и глубокого разочарования. Ливену, как и многим, Рейгар казался надеждой. Он был всем, чем должен был быть король: храбрым, образованным, музыкальным. Но он был и тем, кто свернул не туда.       «Лианна Старк. Один миг безумной страсти и вот уже Семь Королевств горят. Почему, Принц? Зачем ломать прекрасный мир ради одного женского лица? Неужели любви Элии тебе не хватило. Неужели объятья твоих детей несравнимы с ложем северной волчицы. Ты говорил мне о чести и достоинстве…ты…ты чертов ублюдок!»       Ливен, будучи младшим братом принцессы Дорна, никогда не забывал свою племянницу Элию. Она, его хрупкая, но гордая Элия, оставленная вместе с детьми в Королевской Гавани с Безумным Королем. Его долг был здесь, защищая того, кто ее оскорбил. Его боль была там, в замке, где он не мог защитить свою семью.       «Мой долг — моя тюрьма. Я связан. Я должен быть с Рейгаром, чтобы хотя бы кто-то сохранил ему рассудок. Чтобы, если он выживет, он вернулся к Элии. Моя племянница…твоя долгая любовь… достойный Рейгар. А я? Я слаб! Прости меня, Элия. Прости…».       Он вспомнил прекрасных детей Элии — маленькую Рейнис и Эйгона. Он вспомнил служанку, которая сопровождала принцессу.       «Мы проигрываем. Мы проиграли в тронном зале. Мы проиграли. Будь ты проклят Эйрис! Будь ты проклят Рейгар!».       Он вспомнил приказы, отданные Королем Эйрисом перед тем, как он ушел: странные, бредовые приказы, касающиеся дикого огня и сжигания всего. Он знал, что если они проиграют здесь, безумие в столице достигнет своего пика.       Он вспомнил Элию одиноко провожавшая его. Она не пошла к Рейгару       Ливен взял копье. Дерево было твердым и гладким под перчаткой. Он вспомнил тепло Дорна, сухие ветры, пески пустыни и запахи специй. Он поклонился своей погибшей сестре в своем сердце. Словно извинялся и прощался.       «Я не могу защитить Элию, дорогая сестра. Я не могу защитить детей твоей дочери. Но я могу защитить их будущее, сражаясь за их отца, даже если он того не заслуживает. И я могу умереть пытаясь. Я сделаю все, чтобы защитить твою дочь, сестра. Я сдержу обещание которое дал тебе.».       — Если Рейгар проиграет, — пробормотал Ливен, — то мы все умрем.       Победа принца Рейгара означала бы, что Эйрис останется в безопасности в замке, пока его безумие медленно не сожжет его самого, а Рейгар, как наследник, наведет порядок. Это была тонкая, скользкая надежда.       Но почему-то было тревожно. Он не верил в победу Таргариенов. Не после того, как близкий друг принца Джон Коннингтон, ставший новой десницей повел королевские войска за раненым Баратеоном.       Десница короля, который мог закончить эту войну. Вместо яростной и быстрой битвы, этот дурак предпочел ожидание. Что за глупость? Лично сразиться с Робертом? Позор. Он мог выиграть чертову войну. Его честь стоила ему победы, а его доблесть поражения в Каменной Септе. Дурак, что попал в сети четырех великих домов.       Ливен вспомнил слова племянницы, всего несколько слов.              — Береги себя. Дядя… пожалуйста вернись. Я не хочу оставаться одной. Мне страшно!       Слова, которые разрывали его сердце. Ему, Королевскому Гвардейцу, было приказано защищать будущего короля. Но кто защитит его больную племянницу, пока он будет в сотнях лиг от нее?       Он был готов отправиться на свою смерть. Не ради своего короля, не ради чести своего дома, а ради детей своей сестры и ради обещания. Он не хотел умирать на поле боя из-за угроз от безумного короля. Короля, который запер его родных в проклятом замке. Короля, который выгнал его из замка, пока он не принесет головы предателей. Он не хотел умирать за принца, который даже не попытался отправить жену и детей в безопасное место.       «Я еду, чтобы исполнить свой долг. Но кто защитит мою семью? Кто защитит моих родных! Кем бы ты не был…прошу помоги!».       Сердце Мартелла обливалось кровью и глубоким чувством горя, вспоминая последний долгий взгляд принцессы. Она словно прощалась с ним.       Пока он предавался горьким чувством потери, его отряд резко остановился. Мартелл ощутил толчок на правом боку.       — Прощу прощения, сир. Я не хотел задеть вас. Дорога скользкая… — незнакомец, что задел его, глубоко поклонился, выражая свои извинения.       — Нет…я вас понимаю. Ничего страшного, можете идти… — ответил королевский гвардеец, поправляя плащ, пока вдруг не заметил сложенное письмо между брони.       Письмо? В голове Мартелла зародились сомнения. Он посмотрел на фигуру, который прошмыгнул между домами.       — Все в порядке, сир? Мне поймать его? — спросил подошедший воин.       — Нет, все в порядке. Нам нужно побыстрее организовать лагерь, — ответил Мартелл, крепко сжимая письмо.       Мартелл не читал письмо, было слишком людно. Почему то, он хотел прочитать письмо, когда будет один. Без личных ушей и различных пташек.       «Нужно дождаться. Дождаться, пока я останусь один, в тишине моего шатра!».       Уже после организации и принятия командования над армией Дорна, в своей палатке Мартелл развернул письмо, и тусклый свет лампы упал на незнакомый почерк.       Без имени отправителя, он лишь указывал на одну таверну и время когда состоится встреча.       Без лишних ушей, без его заметных доспехов и без сопровождения. Мартелл не знал, кем был отправитель. Был ли он опасен? Но он решил идти без тени колебаний.

Судьба твоей племянницы и ее детей зависит от твоего выбора. Выбирай, друг мой!

      Он обязательно встретится с неизвестным, который предлагал ему альтернативный путь. Путь, который, возможно, был единственным, чтобы спасти семью. Ливен свернул пергамент в тугой шарик. Он поднес его к пламени свечи и ждал пока от него не остался хрупкий пепел. Никаких следов. Никаких улик.       Ближе к часу волка, самому тёмному и холодному времени перед рассветом — Ливен оделся в простую черную одежду слуги. Он оставил свой белый плащ и доспехи в шатре, взяв с собой только тонкий, легкий дорнийский кинжал, спрятанный за поясом.       Ночная тишина армейского лагеря была обманчивой. Единственными звуками были фырканье лошадей в конюшнях и хриплое дыхание спящих солдат. Он проскользнул мимо спящего оруженосца, обогнул сторожевой костер и вышел за пределы лагеря.       Таверна находилась всего в нескольких сотнях метров от лагеря, недалеко от драконьих врат. Ночью она выглядела как темный, приземистый призрак, с едва заметным светом, пробивающимся из щелей ставен. Недолго думая, Мартелл подошел к двери. Его рука поднялась, чтобы отстучать условленный код, указанный в письме.       Он постучал по двери три раза коротким стуком и два раза долгим стуком.       Тишина. Затем, изнутри, послышался приглушенный скрежет, как будто кто-то отодвинул тяжёлый засов. Тихий мужской голос, раздался изнутри:       — Кто там в час перед рассветом, когда добрые люди спят? Имя и цель.       Ливен Мартелл знал, что сейчас отступает от всего, что должен отстаивать королевский гвардеец. Но не долго думая он ответил голосом, который, несмотря на его нынешний наряд, был полон ройнской гордости:       — Скажи тому, кто тебя прислал, что Я — Копье, и я пришел на встречу рун.       За дверью раздался негромкий скрежет. Затем дверь приоткрылась, и Мартелл скользнул внутрь.       Он оказался в узком коридоре, где стояли несколько крепких мужчин. Они не были скрыты тенями, но их смуглые лица и сосредоточенные глаза, не мигая следившие за его кинжалом, говорили о том, что они по крайней мере были воинами.       Один из них жестом указал на дверь в глубине коридора.       Ливен вошел в маленькую комнату и здесь, при свете единственной свечи, его ждал мальчик.       Он был высок и хорошо сложен, но все еще юн. Его длинные черные волосы ниспадали на плечи, словно грива льва, обрамляя дикий, красивый вид. Пронзительные серебристые глаза изучали Ливена с нескрываемым интересом. На столе перед ним лежали перстень с незнакомым знаком и маленькая стеклянная бутылка.       — Лорд Ливен Мартелл, — сказал юноша, и в его голосе прозвучало легкое разочарование. — Вы долго.       — Я не лорд, я рыцарь Королевской Гвардии, — поправил его Ливен. — И ты не дал мне свое имя, мальчик.       — Леоннард. Я из Нордхейма, сир! Вы здесь потому, что хотите безопасности своей племяннице и ее детям, верно?       Ливен крепко сжал кулаки и кивнул.       — Отлично, я тоже хочу. Если вы мне поможете, то я обещаю вам, что ваша королевская родня покинут эти земли живыми и невредимыми.       — Покинут? Ты думаешь, что мы проиграем? — настороженно спросил Ливан, — Откуда такая уверенность? У нас еще есть войска Ланнистеров и Тиреллов.       Мальчик посмотрел на него глубоким взглядом.       — Сир, если бы вы были уверены в победе…то не стояли бы передо мной. Если вы не верите, то почему должны верить львы и розы?       — Отбросьте иллюзии и надежды. Эта война уже проиграна. Армия Ланнистеров лишь ждут, люди из Простора не особо горят желанием сражаться, а ваш король… — он презрительно махнул рукой. — Он парализовал своих лучших людей. Рейгар погибнет, сир!       — И победа Роберта это не вопрос «если», а вопрос «когда». Ваша армия…наспех собранная из разрозненных королевских войск и Дорна, не смогут победить войска четырех семей.       Ливан молчал. Он не спорил, ведь мальчик был прав.       — Спасение Элии и её детей, единственный вариант. Безумный король не отпустит принцессу и ее детей. Её не отпустят ни проигравшая сторона, ни выигравшая сторона. Вы сами это прекрасно понимаете, сир. Её либо сожгут, либо пове…       — Все, хватит. Прекрати, — тяжело ударив по столу, Мартелл остановил речь мальчика.       Юноша взял со стола перстень. Это был массивный золотой перстень, украшенный не гербом, а сложным, тонким плетением.       — Вы должны тайно передать это Элии. Она должна надеть его. Это ключ к её спасению и спасению её детей.       А затем Леон указал на маленькую стеклянную бутылку.       — А это вам, сир. Это простое зелье, что сможет спасти жизнь в момент опасности. Не умирайте сир, вы будете нужны вашей племяннице. И сохраните войска. Не нужно лезть в бой.       — И все? Больше ничего? Без плана? Я просто должен передать это Элии? — спросил Мартелл, держа в ладони два предмета.       — Вы ожидали, чего-то другого, сир? Нет, всем остальным займутся мои силы, — с улыбкой на лице ответил мальчик.       Наступила тишина. Рыцарь направился в сторону двери. Уже возле двери Ливан обернулся и наконец задал свой последний вопрос.       — Что тобой движет, Леон? Зачем тебе спасать Элию? Зачем помогать мне и Дорну?       Мальчик помолчал, словно обдумывая вопрос. А потом его серебристые, цвета молнии глаза блеснули синевой, и он с улыбкой ответил:       — Мной движет наступающий хаос, друг мой. Хаос, что перевернёт этот мир. И я хочу быть в числе первых, кто ускользнет от хаоса.       — Ах, да. Вашу возлюбленную я также защищу. Можете быть уверены.       Через две с половиной недели королевские войска во главе с Рейгаром выступили в сторону Трезубца.

***

Башня Радости

      Артур Дейн, Меч Зари, стоял в круглой комнате на вершине Башни Радости, его взор был прикован к восточным зубцам Дорнийских Красных Гор. Солнце ещё не взошло, но тонкие лучи рассвета уже тронули каменистые вершины, придавая им особую красоту. Воздух здесь, на границе трех королевств, был острым и прохладным.       Он не спал. Никто из них не спал с тех пор, как Рейгар уехал на юг, в Королевскую Гавань, чтобы вести войну. Принц оставил их, приказав охранят беременную Лианну Старк.       Сам приказ был безумием. Три рыцаря Королевской Гвардии — величайшие в Семи Королевствах — заперты в этом забытом богами месте, чтобы охранять то, что, по слухам, было лишь пустым, но важным секретом. Или, как шептал старый Освелл Уэнт, нечто большим, чем секрет.       «Большой секрет?! Мой принц, когда вы начали верить слухам?»       Артур опустил взгляд на рукоять Рассвета. Клинок, выкованный из упавшей звезды, всегда покоился у него на спине, но даже его безупречное белое лезвие казалось тяжёлым с этой висящей в воздухе тишиной. Он слышал лишь тихий шелест своего белого плаща и мерный вдох и выдох сира Герольда Хайтауэра, который стоял у двери внизу, как прикованный валун.       «Артур, — прозвучал в его памяти голос Рейгара, — ты не просто Меч Зари. Ты мой самый близкий друг. Ты знаешь, что я делаю. Если я не вернусь, ты должен ждать…пока не придут те, кто ищут её. Друг мой, пообещай мне!».       Артур знал, кого имел в виду принц. Принц сам рассказал ему — либо он с победой, либо Эддард Старк.

      «Война…да? Война четырех королевств против трех. Рейгар против Роберта. И все из-за Лианны Старк. Нет… все из-за предсказания!»

      Он представлял себе сцены. Рейгар против Роберта, армия против армии, олень против дракона.       Артур представлял себе знаменитые битвы, что будут воспеваться столетиями.       Представлял доблестных рыцарей, что шли на войну ради чести и долга.       Представлял разгромную победу над восставшими. Меч зари не мог представить победу Роберта. Не хотел. Но Рейгар не прислал вестников. Ни победных, ни траурных. Только тишина.       Артур сделал глубокий вдох, его плечи, широкие и усталые от ожидания, напряглись. Он был рождён, чтобы быть легендой, а не нянькой для тайн. Он должен был быть там, рядом с принцем, должен был повернуть ход сражения, или хотя бы умереть, пытаясь. Вместо этого он был здесь. В этой чертовой башне.       Внезапно его взгляд уловил движение внизу, на пыльной, извилистой тропе. Двенадцать теней, слившихся с утренним полумраком, поднимались к башне. Они не двигались быстро, скорее медленно — словно прогуливались.       Артур почувствовал, как быстро сердце застучало, но не от страха, а от напряжения перед битвой. Его братья по мечу уже в полных доспехах стояли рядом, также готовые к сражению.       Меч зари не знал нарушителей. Уж точно не Старк или Таргариен.       Странная легкая броня, что проглядывалась через красивый тонкий плащ. Прямые мечи, что по длине короче стандартных. Круглые черные щиты заклепанные сталью, что по объёму меньше стандартных. И уникальные короткие луки. Все в них было странным — от брони до оружия.       Артур повернулся, клинок Рассвета едва слышно соскользнул в его руку. Он не был тяжёлым. Он был… правильным.       — Герольд, — сказал он ровно. Его голос был так же чист и холоден, как утренняя звезда.       Ответом ему послужил низкий голос Лорда-Командующего.       — Я вижу их, брат. Бой будет тяжелым.       — Да, — прошептал Артур Дейн, проверяя второго брата. Уэнт лишь молча кивнул.       Когда отряд приблизился, Артур уже поднял свой двуручный меч. Он хотел воодушевить своих братьев речью перед битвой.       Нарушители также должны знать, что они будут драться до последнего. Рейгар часто советовал ему, что любая воодушевляющая речь перед битвой полезнее чем её отсутствие.       Особенно перед многочисленным врагом такая речь, могла укрепит боевой дух и стремление к победе.       — Братья, теперь нам остается только выполнить приказ Рейгара. Любой ценой. И даже если мы умрем…мир запомнит нас, как падающих звёзд. Как воинов которые…       Но закончить речь ему не позволили. Пока он говорил, нарушители резко достали трубки, поднесли ко рту, а потом Артур как и его братья ощутил резкий укол в области шеи. Он выдернул маленькую иглу из шеи. Раны не было и крови тоже, но ноги подкосились. Артур рухнул, ему очень хотелось спать.       Последнее, что он слышал исходило из уст молодого мальчика.       — Это меч зари?.. Кто будет вести речь во время битвы? И почему он решил, что мы будем с ним драться в рукопашном бою. Какой дурак будет драться с лучшими бойцами всех семи королевств?       — А? Так быстро засыпаешь? Варра как всегда на высоте. Ну да ладно, спрошу когда проснется. Эй, ребята свяжите этих глупцов.       — Это бесчест… — хотел сказать Артур, но договорить помешал глубокий сон.