Рунный король Вестероса

Трезубец

Эддард Старк

      Река Трезубец ревела, заглушая крики убитых и раненых, когда две огромные армии сошлись в рукопашной схватке. Вода на территории переправы уже давно окрасилась в бурый цвет от грязи и крови.       Эддард Старк вел своих северян на правом фланге повстанческого воинства. Сегодня его меч двигался с яростью, порожденной тревогой за сестру и ненавистью к несправедливости. Северяне, обученные суровым землям, вязли в грязи и воде, но не отступали.       Их целью были силы Простора, лояльные Таргариенам. Войска Простора, присланные на помощь принцу, были тяжеловооружены и достаточно многочисленны, несмотря на то что их основная часть осталась в Штормовом Пределе. Эддард, встав в плотный щитовой строй, сдерживал натиск рыцарей Простора. Сталь звенела, щиты трещали. Он рубил, отбивал и скрещивал клинки, пока, наконец, он не увидел, как боевой порядок Простора дрогнул под непрерывными ударами его северян. Фланг был смят, и вражеские войска начали постепенно отступать под давлением северян.       Очистив свой фланг, лорд Винтерфелла поднял глаза к другому берегу, где ярость боя не утихала. Он увидел, как войска Долины и Речных Земель вели ожесточенное сражение с контингентом Дорна.       Дорнцы, легкие и быстрые, сражались в своем стиле: уворачиваясь и нанося стремительные, ядовитые удары. Во главе их стоял Принц Ливен Мартелл, один из самых прославленных рыцарей Королевской Гвардии, его белые доспехи сияли в тумане битвы, как маяк, который привлекал всех желающих добиться славы.       Усталый и раненый, Мартелл держал оборону против Валирийского меча, которым орудовал средний сын лорда Корбрея.       Битва клонилась к неминуемой победе Корбрея, но Мартелл, собрав последние силы, внезапно перешёл в решительное наступление.       Эддард не стал ждать окончания их боя и повел свои войска на встречу дорнийцам. Несмотря на доблесть дорнцев, они не могли долго сдерживать напор северных союзников. Эддард наблюдал, как соседние построения Долины, словно молот, разбивают ряды дорнцев, медленно, но верно оттесняя их.       Ранив Корбрея, Мартелл организовал отступление. Дорнийцы сомкнулись и двинулись к союзным королевским войскам. Эддард не позволил этому случиться. Объединившись с силами Долины, он начал прорываться к Роберту, блокируя и оттесняя все попытки Мартелла соединиться с основными силами.       Манёвр Ливена был сорван, и вместо быстрого отхода битва внезапно получила второе рождение. Обе стороны оказались втянуты в долгое, изматывающее противостояние, конца которому не было видно.       Тем временем лорд Старк заметил двух бойцов, что сошлись в личной схватке. Роберт Баратеон и Рейгар Таргариен.       Это был поединок, определявший судьбу Вестероса. Роберт, словно разъяренный бог бури, орудовал своим боевым молотом с невероятной силой. Рейгар, в своих черных, инкрустированных рубинами латах, искусно парировал грозные удары, постоянно ища момент для собственной контратаки.       Битва между ними была безудержным танцем молота и меча. Роберт, приняв очередной удар Рейгара, выждал решающий момент. И тогда, со всей яростью, он обрушил свой тяжелый молот.       Удар был таким сокрушительным, что нагрудник Рейгара треснул. Рубины, украшавшие доспехи наследного принца, разлетелись по воде.       Смерть Рейгара стала переломным моментом. Армия роялистов дрогнула и обратилась в бегство. Дорнцы как и войска Простора, видя падение своего лидера, немедленно отступили на юг, не желая продолжать безнадежный бой.       Роберт был тяжело ранен, и командование над остатками повстанческой армии принял сам Эддард. Передав раненого друга под опеку мейстера, Эддард подошел к берегу.       Он нашел Рейгара Таргариена там, где он упал: наполовину в воде, наполовину на берегу. Его великолепные доспехи были разбиты, а изо рта сочилась кровь. Он умирал. Эддард опустился на колени рядом с ним.       — Где она, Принц? — спросил Эддард, его голос дрогнул ожиданием.       — Эддард Старк, — прошептал Рейгар, его фиолетовые глаза потухали. — Она… не была похищена.       — Где она, Принц? — переспросил Эддард.       — Башня… Башня Радости. В горах. Её охраняют трое гвардейцев… Обещай, Старк. Ты должен защитить её. Защити ре…кхе…кхе       Он не смог договорить, принц начал харкать от крови.       Эддард не стал спрашивать, почему его сестра была в Дорне, охраняемая Королевской Гвардией. Он видел только мольбу в глазах умирающего человека.       — Я найду её, — твердо пообещал лорд Винтерфелла.       Услышав это, Принц Рейгар Таргариен испустил последний вздох. Эддард Старк закрыл его глаза и встал. Битва была выиграна. Но для Эддарда Старка началась новая, самая тяжелая часть похода. Путь на юг, к столице, к Башне Радости, чтобы выполнить свой долг

***

Королевская гавань. Красный замок.

      Серый рассвет едва пробивался сквозь высокие окна Твердыни Мейгора, но Красный Замок уже кипел от паники всех слуг и рыцарей.       Со смертью Рейгара Таргариена крылья Дракона были сломаны окончательно. Весть о поражении эхом отозвалась в Королевской Гавани, и за последний месяц в городе начал нарастать неконтролируемый хаос.       Армия Ланнистеров готовая войти, стояла у городских ворот. Их золотые львы были видны со стен, и от этого зрелища сердце Джейме сжималось от предчувствия неминуемой катастрофы.       «Безумный король» — гвардеец вспоминал последние события Красного Замка. Король Эйрис II Таргариен был не просто безумен — он был живым, зловонным воплощением смерти. Новые аресты, бессмысленные казни и бесконечный шепот о диком огне — вот что сопровождало безумного короля.       Джейме слышал крики практически каждый день. Слышал крики десницы Кварлтона Челстеда, который посмел ослушаться короля.       Слышал крики королевы сразу после казни десницы, когда король в припадке безумной ярости направился в покои королевы Рейлы.       Тогда он стоял на страже. Он слышал крики королевы, сдавленные, отчаянные звуки, которые рвали его душу. Он был Белым Мечом, но он был бессилен.       После на фоне всеобщего хаоса, Король, одержимый мыслью о сохранении рода, принял два последних, противоречивых решения.       Сначала он приказал перевести Принцессу Элию Мартелл и ее детей, Рейнис и Эйгона, в Твердыню Мейгора. Не для защиты, а как заложников. Они были заперты ожидая своего конца       А затем, готовясь к великой битве против Роберта, Эйрис приказал отправить Королеву       Рейлу и его единственного оставшегося наследника, Визериса, на Драконий Камень в сопровождении королевского флота.       А затем с помощью нового десницы, начал реализовывать свой самый безумный план.       «Пусть они увидят, что такое ярость Дракона!» — вот что вопил Эйрис каждый раз, когда отдавал приказы Россарту.       И вот теперь, он ждал, когда армия его отца войдет в город и наведет порядок в королевстве.       Но буквально через несколько часов надежды Джейме рухнули.       «Отец почему?»       Началось не спасение, а разорение.       Войска Ланнистеров хлынули в город, не как союзники, а как хищники. Крики насилия и грабежа быстро заглушили шум рогов и маршей.       Джейме видел, как нарушители прорывались через навесную башню. Теперь настала его очередь выполнить свой долг. Битва началась. Джейме умело лавировал между нападавшими, сдерживая напор нападавших.       После нескольких часов отчаянного противостояния, Джейме заметил, что часть нападавших прорвалась в глубь замка, двигаясь прямиком к Твердыне Мейгора. Их вел вперед огромный, тяжело бронированный воин, который орудовал двуручным мечом, рассекая надвое каждого, кто осмеливался встать на его пути.       — Григор Клиган… Принцесса Элия… нет…— в ужасе прошептал Джейме. Он отшвырнул очередного врага, а затем, не тратя времени на раздумья, с усилием вогнал меч в сердце следующего.       «Их нужно остановить!» — в отчаянии подумал Джейме, отчаянно пытаясь прорубить себе путь сквозь плотный поток ворвавшихся в замок ланнистерских солдат.       Он сделал лишь несколько шагов в направлении отряда Клигана, когда путь ему преградил новый, мощный поток нападавших, хлынувший из коридора, ведущего во внутренний двор. Эти солдаты были свежими, полными сил и агрессивно нацелены на захват центральных покоев.       Джейме оказался в ловушке, окруженный со всех сторон, он мог только отступать.       Он видел, как вдалеке, среди суматохи, огромный воин продолжал свой путь к Твердыне, становясь все меньше и меньше в отдалении.       Безвыходность захлестнула его. Если он попытается прорваться сам, его тут же убьют, а Твердыня все равно будет взята. Его долг, его единственный оставшийся долг, заключался в защите короля.       В этот момент его взгляд упал на небольшой отряд Стражей Красного Замка, которые все еще держали оборону поблизости, отчаянно сражаясь против превосходящих сил.       — Вы! — крикнул Джейме, перекрикивая звон стали. — К Твердыне Мейгора! Остановите того, кто командует прорывом! Принцесса Элия там!       Он понимал, что посылает их на верную смерть, но выбора не было. Это была его единственная попытка спасти Элию и ее детей. Стражники, подчиняясь приказу Джейме, сплотили ряды и бросились в указанном направлении, прорубаясь к Твердыне.       Джейме, обливаясь потом и кровью, продолжил бой, теперь сосредоточив все свои силы на защите прохода к Тронному Залу.       Он был привязан к этому месту, а его последняя, отчаянная надежда на спасение Элии бежала по коридорам.       — Эй, ты! Отправляйся к королю. Мы не выиграем. Попроси разрешения примириться. Там мой отец. Я могу с ним договориться, — приказал Джейме ближайшему стражнику.       Джейме хотел спасти город, его жителей, принцессу Элию с её детьми, и даже самого короля. Так оставался лишь один выход, один единственный шанс и это переговоры. Спустя некоторое время, полный крови и звона стали, к нему наконец пробился тяжело раненный стражник, задыхаясь от боли и спешки.       — Сир Джейме! Ответ… от короля! — прохрипел солдат, падая на колени.       Джейме схватил его за плечо, его сердце замерло.       — Говори!       — Ваше величество… он требует голову Вашего отца…для доказательства что вы не предатель, — доложил гонец.       Внутренности Джейме скрутило. Не договориться, а откупиться от обвинений в предательстве собственноручно убив отца?       Но гонец продолжил, его глаза расширились от ужаса, который не имел отношения к лорду Тайвину.       — И еще… с королем, сэр… я видел лорда Россарта. Он был там, в покоях короля, и что-то собирался сделать. Он шептал о Диком Огне, сэр, он хотел что-то зажечь!       Эта новость ударила сильнее, чем предыдущий.       В этом аду насилия и безумия Джейме, наконец, сломал свою клятву. Он был присягнувшим защитником короля, но его король требовал не мира, а головы его собственного отца и жаждал сжечь весь город.       Джейме решил самолично прекратить этот ад.       Его первой целью стал Россарт. Джейме, облаченный в белое, выследил его в башне, где Россарт отдавал последние приказы своим поджигателям. Он настиг его.       — Россарт, — Джейме позвал пироманта, готовя свой меч.       Пиромант обернулся, его безумные глаза расширились. Но он не успел даже закричать.       Меч Джейме прошел сквозь него. Его подчиненные также встретили свой конец.       Выйдя из башни, Джейме вернулся в Тронный Зал. Король Эйрис ждал. Он был одержим, его грязные ногти были длинными, а фиолетовые глаза горели безумием. Он сидел на Железном Троне, бормоча о драконах и огне.       — Город пал, Ваше Величество, — сообщил Джейме.       — Это неважно! Сжигай их всех! Сжигай! — закричал Эйрис, поддерживая рукой корону, что сползла влево. — Где голова Тайвина? Где голова этого предателя?       — А, чья эта кровь на твоем мече? Тайвина?.. Я сказал тебе принести голову!       Джейме подошел. Он был клятвохранителем, но его король приказал сжечь целый город. Сквозь его разум пронеслись крики королевы, запах паленой плоти десницы, предсмертные муки погибших от огня людей.       — Это кровь Россарта, Ваше величество!       —… — Король побледнел от страха, а потом бросился к трону словно искал спасения.       Джейме настиг короля за несколько шагов.       Затем, он убил его.       Один быстрый, чистый удар мечом по горле ознаменовал конец целой династии.       Эйрис II Таргариен, последний из своей линии на Железном Троне, упал у его подножия.       Джейме Ланнистер посмотрел на меч — кровь короля стекала по лезвию.       Он сел на Железный Трон, ожидая прихода отца, и приготовился услышать свой приговор.       Он был Цареубийцей. Он нарушил свою клятву. Он очень устал. И пока есть время, он хотел насладиться отдыхом, сидя на этом проклятом троне.

***

Красный замок. Твердыня Мейгора

      Элия Мартелл обнимала свою дочь, Рейнис, чьи тонкие плечи дрожали от непрекращающегося грохота. Эйгон, ее сын, спал в колыбели.       Крики и лязг стали, доносившиеся из внутренних дворов, методично разрушали последние хрупкие остатки надежды. Элия знала Тайвина. Она знала, что её детям грозить смерть.       «Дядя Ливен…где же то спасение, что ты обещал мне!», — пронеслась отчаянная мысль.       Принцесса посмотрела на перстень, который был с ней последние два месяца. Она получила его от любовницы дяди, которая была её служанкой. И словами обещания о том, что спасение придет. Элия всегда держала перстень в ладони, словно это был амулет.       Внезапно крики стали пугающе близкими. Двери, которые вели в жилые покои в Твердыни, начали рушиться.       Резко распахнулась дверь соседнего помещения, и в коридор ворвался ад. Во главе нападавших стоял исполинский воин, закованный в почерневшую, окровавленную броню. Григор Клиган. Она знала его еще со времен поездки в Ланниспорт.       — Иссара! Быстро! — крикнула Элия.       Она схватила Рейнис и младенца Эйгона. Служанка Иссара подхватила кошку Рейнис.       Элия толкнула всех в самые дальние покои, которые вели в ее спальню. С последним усилием, приложив всю свою хрупкую силу, она заперла главную, дубовую дверь в свои покои на тяжелый засов.       Стена толстого дерева дала им несколько секунд.       Сразу же за дверью раздался грохот и животные крики. Это умирали последние стражники, которые были приставлены к ним. Жалкие, короткие крики и мольбы о сохранении жизни.       Элия прижала детей к груди. Она была готова умереть. Это был конец.       БАМ! БАМ!       Дверь содрогалась под ударами, но она держалась.       И вдруг раздался резкий громкий грохот. Словно что-то взорвалось.       Грохот двери прекратился, сменившись странной тишиной. Элия услышала звук падения тяжелых тел — много тел, и один особенно тяжелый, с грохотом свалившийся на каменный пол коридора.       Затем раздался стук — не яростный удар меча, а размеренный стук кулака.       — Принцесса Элия Мартелл, — прозвучал низкий, незнакомый голос. — Выходите. Мы пришли за вами! Кольцо, которое вы храните, принадлежит моему вождю.       Элия вскинула голову, ее сердце забилось с бешеной скоростью. Кольцо? Она сжала перстень в руке.       — Кто вы? — спросила она, не спеша с открытием. Она боялась ошибиться. Боялась за детей.       — Мы те, кто уведут вас из Красного Замка, по приказу моего вождя, который передал кольцо вашему дяде, — был ответ.       Элия отперла засов. Теперь она была уверена. О кольце знала лишь она и Иссара. Они точно были людьми связанные с дядей. Дядя никогда не причинит ей вреда.       Когда она вышла, ей в лицо ударил жар. Часть Твердыни Мейгора уже была охвачена знакомым огнем, который, несмотря на влажность, распространялся быстро.       Она увидела Клигана. Огромный боец, штурмовавший замок, лежал без сознания прямо перед ее дверью, его шлем был сбит. Рядом с ним лежали еще несколько бойцов. Их состояние было ужасным. Она больше не могла на них смотреть.       Наконец, перед ней показался спасительный отряд.       Они были одеты в простые, но явно продуманные одежды: лёгкие, свободные плащи с глубокими капюшонами, которые полностью скрывали их лица. На них не было ни знаков, ни гербов, ни даже намека на принадлежность к какому-либо знатному лорду.       Один из бойцов, повернулся к своим товарищам, когда Элия с детьми уже была в безопасности за пределами своей клетки.       — Эй, ребята! Нам нужно закрепить легенду. Камни от замка должны лежать на этих мразях!       Он указал на тела ланнистерских солдат, что лежали вокруг Твердыни, убитые либо в бою, либо уже павшие жертвами разгорающегося пожара.       — Того исполина и всех остальных подтяните ближе к стене! — приказал он, указывая на тело Григора Клигана и других, которые лежали перед дверью покоев принцессы.       — Все должны подумать, что стены башни обрушились на этих нападавших! — продолжил лидер, наблюдая за их работой.       — А принцесса Элия и её дети… не смогли выбраться из-за камней, что заполонили выход и сгорели. Поставьте побольше кувшинов дикого огня.       Бойцы кивнули и, быстро работая в унисон, начали выполнять приказ. Они подтягивали тела, используя свои клинки, чтобы переместить камни и балки, обрушившиеся с пылающего замка.       Это был жестокий, но продуманный план. План, который должен был обмануть и Ланнистеров, и тех, кто придет после них, скрыв следы их спасения и сделав Элию и её детей мертвыми для всего Вестероса.       — А теперь принцесса, нам нужно идти.       Элия, её дети, кошка и служанка были быстро подняты на руки и вынесены. Бойцы подняли её на спину и, используя веревки и крюки, перелезли через внешнюю стену замка обращенную в сторону моря.       Спуск был опасным, но быстрым. На берегу их ждала маленькая лодка, которая бесшумно скользнула по волнам к ожидавшему кораблю.       На палубе, когда корабль начал отходить от берегов Королевской Гавани, Элия обернулась.       Красный Замок пылал. Особенно ярко полыхала Твердыня Мейгора. Столб дыма, чёрный и густой, поднимался прямо в небо, словно прощальный знак.       Элия Мартелл сжала в руке перстень. В глазах всего Вестероса её не было. Она была мертва, погребена под камнями и пеплом, рядом с телами своих убийц.       Слёзы навернулись на её глаза, но это были не слёзы горя, а усталого облегчения. Она была жива. Её дети были живы. И они уплывали прочь от драконов, львов и безумия короля.

***

Нордхейм

      Элия Мартелл стояла на пороге комнаты, которую ей указал сир Герольд Хайтауэр. Она пережила падение Королевской Гавани, её дети Рейнис и Эйгон также выжили и она едва пережила собственную смерть.       Теперь она находилась здесь в городе спасителя, чтобы встретиться с Лианной Старк. Принцесса не могла точно описать свои чувства по поводу встречи с Лианной. Была злость и жалость, она не ощущала ненависти. Хотя и должна была.       — Сир Герольд, — тихо сказала она. Белый Бык, тяжело опираясь на меч, слегка поклонился.       — Принцесса. Я не думал, что вам придется пережить такое…       — Мне приходится многое, сир, — прервала его Элия. В ее голосе не было эмоции. Она уже устала от всех извинений, которые получала прибыв сюда.       — Я хочу увидеть её.       Герольд молчал, затем кивнул, открывая дверь.       Внутри царил утренний свет, который падал на высокую, деревянную кровать с пологом.       Лианна Старк лежала там.       Она была похожа на тонкую, бледную листву, упавшую с зимнего дерева. Ее знаменитые дикие, северные черты лица были умиротворены. Вокруг неё стоял едва уловимый, но отчетливый запах лекарственных трав.       Элия подошла к кровати. Она положила руку на холодное запястье. Кожа была тонкой, как пергамент. Это не та грозная Волчица, о которой рассказывали в слухах; это была всего лишь измученная девушка.       — Вы победили, Лианна, — проговорила Элия, склонившись над ней. — Вы забрали его. Вы дали ему то, что я не смогла. Вы дали ему обещанного принца.       Неожиданно Элия почувствовала укол странной, горькой симпатии. Она посмотрела на девушку, которая стояла между ней и её мужем, и увидела не врага, а другую жертву Рейгара Таргариена. Он был одержим своей судьбой, своим пророчеством.       И он принес их обеих в жертву, не считая десятки тысяч погибших в угоду его пророчества.       Лианна попыталась подняться, но Элия жестом приказала ей оставаться на месте.       — Не стоит утруждаться, леди Старк. Мы не будем обмениваться любезностями.       Элия подошла к кровати, ее шелковое платье тихо шуршало.       — Я проделала долгий путь и тоже устала. Я пережила падение столицы, я чуть не потеряла своих детей. И я приехала сюда, чтобы увидеть того, кто, стал причиной всего этого.       — Я не стремилась… — начала Лианна, и горло её перехватило.       — Не стремились? — голос Элии оставался ровным, но в нем были нотки гнева. — Вы не стремились, когда принимали венок на турнире? Вы не стремились, когда сбежали с моим мужем, зная, что это значит для Семи Королевств? Вы, дикая Волчица с Севера, которая любит свободу больше чести, не могли не знать, что подобное несет за собой катастрофу!       Лианна опустила глаза на своего сына, который спал в колыбели рядом с ней.       — Он был моим выбором. Я люблю его.       — Любовь, — Элия произнесла это слово с презрением. — Он любил пророчество. Он любил идею, что вы станете третьей головой дракона, что вы дадите ему нужного ребенка.       — Он использовал вашу страсть, чтобы оправдать свое предательство. В то время как я лежала в Красном Замке, едва живая после рождения нашего сына, он искал вас, чтобы пророчество сбылось.       Элия подошла к колыбели и посмотрела на ребенка. Лианна напряглась, готовая броситься на защиту.       — Прекрасный мальчик, — прошептала Элия. — Похож на вас. У него ваши глаза, не его.       Она отвернулась, взяв в руки кубок с водой, стоявший на прикроватном столике.       — Вы живы. Это… неожиданно. Я приехала сюда, ожидая встретить мертвое тело. Но вы выжили.       Элия поставила кубок.       — Я не могла дать ему больше детей, леди Старк. Я не могла исполнить его проклятое пророчество. Он бросил меня ради вас и погиб в бою. Но я жива, хотя многие верят в обратное. Так что может через десять лет, может через двадцать война опять начнется. Я не позволю, чтобы ваш сын стал драконом, из-за которого мои дети погибли. Лианна медленно поднялась, опираясь на подушки. Ее лицо было бледным, но в глазах зажегся огонь.       — Вы пришли сюда, чтобы угрожать моему сыну?       — Я пришла сюда, чтобы предложить сделку. Откажитесь от имени, — жестко ответила Элия. — Вы выжили. Я выжила. Рейгар мертв. Война проиграна.       — Ваш сын — Таргариен. Роберт Баратеон убьет его, как только узнает об этом. Я не хочу, чтобы ваш сын погиб, но и не хочу, чтобы он в будущем угрожал моему сыну. Элия подошла к ней вплотную.       — Ваш лорд-брат скоро будет здесь. Ты тоже должна быть мертвой, а ваш сын не будет Таргариеном, а Сноу. Позвольте ему забрать его, Лианна.       Лианна смотрела на нее. Впервые она увидела в Элии не соперницу, а женщину, которая потеряла всё, и которая теперь была готова на всё, чтобы защитить то малое, что осталось.       — Вы хотите, чтобы я бросила своего сына? — прошептала Лианна.       — Я хочу, чтобы вы спасли его, — ответила Элия. — Пусть его воспитывает ваш лорд-брат, как Старка, как бастарда. Вдали от огня. А мы, я и мой дом, сохраним тайну. Мы будем молчать о его настоящем имени, и мы не станем использовать его как оружие.       Напряжение в комнате было подобно натянутой тетиве.       — Почему вы делаете это? — спросила Лианна. — Вы должны ненавидеть меня.       — Я ненавидела вас, когда думала, что вы были счастливы, — ответила Элия Мартелл, глядя в окно на далёкое море. — Но сейчас… Я вижу, что мы обе жертвы, оставленные им умирать во имя его великой Песни. И мы можем похоронить его мечту, чтобы спасти своих детей. Я не хочу, чтобы моих детей связывало какое-то пророчество.       Лианна кивнула, слезы наконец покатились по ее щекам.       — Хорошо. Я сделаю это. Но когда-нибудь… я вернусь за ним.       — А? Я никогда не говорила что ты должна уйти от своего сына. Ты можешь быть с ним хоть каждый день, если сможешь спрятаться. А пока лечитесь и выздоравливайте Лианна Старк. И для лорда Старка я уже мертва. Надеюсь вы поняли.

***

      Артур Дейн виновато стоял перед своей сестрой. Его сестра Эшара обрушивалась на него всеми ругательствами, обвинениями и обидой, что накопилось в её сердце.       Первая встреча с ней обернулась пощечиной. А после, около двух недель она игнорировала все его мольбы и просьбы, полностью ухаживая за принцессой Элией.       И только теперь, когда ему с братьями пришлось покинуть столь дивный город, она приняла его и простила.       А что делал он? Он приходил в себя. Тренировался и восстанавливал свои силы. А свободное время предпочитал тратить на разговоры с Леоном. Вспоминая свою первую встречу с маленьким вождем, он хотел провалиться под землю. Он решил больше никогда не надевать такие доспехи. Как только он смог свободно двигаться, первым делом он выкинул эти позорные доспехи и заказал новые полноразмерные доспехи у кузнеца Торрика.       Королевский гвардеец также вспомнил разговор, который состоялся после первой встречи с Леоном.       Он был прислонен спиной к деревянному столбу корабля. Его брат по клятвам, сэр Освел Вент, и сэр Герольд Хайтауэр, Лорд-Командующий, сидели рядом. Все трое были связаны крепкими кожаными ремнями. После долгого плавания они заметно похудели, да и пахли не очень. Сегодня их привели в эту комнату для встречи.       Напротив них, у входа, сидел мальчик. Он был одет в простую, немаркую кожаную одежду. В руках он держал Рассвет, легендарный меч Дейнов, который блестел даже в тусклом свете .       — Кто ты? — выдохнул Артур, морщась от боли.       — Я Леон, — ответил мальчик. Он не делал никаких угроз, но факт его присутствия и их пленения говорил сам за себя.       Сэр Герольд, Лорд-Командующий, заговорил первым, его лицо было искажено яростью.       — Ты нарушил честь рыцаря! Ты атаковал нас как вор! Освободи нас, иначе…       Леон перебил его, подняв руку и потяжелев взглядом, глядя на Герольда.       — Иначе что, Лорд-Командующий? Вы вернетесь к своему посту? Я не вор и не рыцарь, чтобы соблюдать чертов этикет.       — Я всего лишь тот, кто не мог смириться с тем, что трое самых благородных рыцарей Вестероса охраняют одного человека, пока их Король сходил с ума в столице, а жена вашего Принца чуть не умерла. Тоже самое касается и бедной королевы, которая теперь одна, не зная, что делать!       Артур Дейн почувствовал, как ярость сменяется жгучим стыдом.       — Мы исполняли приказ, который дал нам Принц! Мы охраняли его… жену. И его наследника.       — Его жену? — Леон коротко рассмеялся, и этот смех бил больнее всего.       — Принцесса Элия Мартелл сидела в Королевской Гавани, пока вас, ее защитников, не было рядом, чтобы спасти ее и её детей, когда войска Ланнистеров пришли за ними. Вы знаете, что её во время штурма охраняли просто стражники, когда зверь по имени Григор Клиган хотел её крови? Вы знаете, что Рейнис и Эйгон чуть не умерли от рук Ланнистеров, что склонили голову перед Баратеоном?       — Принц Рейгар не разводился с Элией Мартелл, сир Артур. Даже если он сделал Лианну второй женой… что с того? Где Вы были, когда Рейнис и Эйгон плакали и ждали смерти?       Он указал Рассветом на Артура.       — Но вы, последователи рыцарства, решили, что важнее следовать пророчеству принца, чем своим мечом отстоять долг гвардейца. Артур, как и его братья опустил голову. Слова Леона были подобны ударам хлыста, и в них была своя правда.       — Рейгар повелел нам… — прошептал Освел Вент. — Наша клятва ему…       — Рейгар мертв, — отрезал Леон. — Он погиб на Трезубце, сражаясь за свой эгоизм. Король Эйрис мертв, убит вашим братом по клятве. Династия, которой вы служили, рухнула. Ваш долг закончился, рыцари. Еще хуже, вы полностью потеряли представление о том, кому вы должны служить. Теперь когда родился еще один принц, кому вы будете служить? Кто наследник?       Наступила тишина, нарушаемая лишь криками чаек.       Артур Дейн медленно поднял взгляд       — Ты прав, — признал он. — Мы ошиблись. Мы действовали необдуманно и без вопросов. Мои действия запятнали честь моего Дома. Скажи мне, Леон, что нам теперь делать?       Леон поднял Рассвет и, сделав один шаг, положил его на колени Артуру.       — Ваша клятва рыцаря нерушима. Ваша клятва Дому Таргариенов, возможно, нет. Но осталась одна фигура, которая нуждается в вашей силе и вашей защите, и которая, вероятно, не несет вины за действия своего мужа и сына.       Он посмотрел прямо в глаза Артуру.       — Королева Раэлла Таргариен. Она находится на Драконьем Камне, беременная, вдовствующая и нуждающаяся в защите больше, чем кто-либо. Если вы хотите искупить свою вину, если вы хотите снова стать Белыми Плащами, какими вас знали, идите к ней.       — Роберт Баратеон скоро будет править Вестеросом, и он не пощадит никого, кто носит кровь Таргариенов, — продолжил Леон.       — На Драконьем Камне ваша честь может быть восстановлена. Ступайте к Королеве Раэлле. Защитите её. Защитите её нерожденного ребенка.       — Советуйте и помогайте ей. Пусть она не ждет рождения ребенка. Пусть возьмет остатки флота и отправиться в Браавос или Пентос. Подальше от столицы. Там мы опять встретимся.       — Отдохните, восстановите силы. Закажите нужные себе доспехи у кузнеца. Вместе с вами отправиться два десятка моих людей и целительница.       Леон сделал шаг назад, давая им возможность самим освободиться от ремней, которые он завязал неплотно.       Артур Дейн сжал рукоять Рассвета.       Он кивнул, и, не сказав больше ни слова, он и двое его братьев по клятвам начали быстро освобождать друг друга, готовясь к новому пути.