Рунный король Вестероса

Нордхейм

      Прошел целый месяц после последнего праздника, когда отмечали третий год Нордхейма — в северном городке кипела жизнь. Маленький вождь с гордостью наблюдал как из кирпичных домов выходили жители городка и после простого приветствия занимались своими делами.       Женщины растапливали очаги, вывешивали сушёное мясо и рыбьи сети, дети бегали по грязным улочкам, пока мужчины готовили инструменты или проверяли оружие. Кузнецы работали с рассвета — кто-то готовил печь, кто-то проверял инструменты. Верхние башни стен укрывались инеем, и часовые стояли на постах, кутаясь в теплые меха. Они редко разговаривали, но лица у большинства были довольными.       На казармах уже собирались главная боевая сила — отряд воинов нордов. Там были и суровые, опытные воины — ветераны норды. Были и молодые новички пятнадцати - семнадцати лет, которые лишь недавно освоили воинское дело. У каждого из них улыбка до ушей. Недавно практически все получили новое зачарованное снаряжение — мечта для многих. Капитан отряда — хускарл и его пять заместителей также с удовольствием рассматривали свои отличные от других ламеллярные доспехи.       — Так всем построиться! Сегодня как всегда начнем с тренировок, а потом уже охота.       — Есть, капитан!       «Да, наличие единого снаряжения полностью меняет восприятие. Аж приятно на душе» — маленький вождь был рад столь разительным переменам, — «Эх, побыстрее бы вырасти.»       «Теперь надо заняться главным рунным камнем» — мальчик посмотрел на камень высотой более двух метров. Камень лишь недавно обточили до правильной овальной формы. Его назначением было улучшение всей территории городка. Руны — универсальная магия изменения и взаимодействия. С ним и нужными материалами можно было зачаровывать практически все. Этот же камень служил источником силы нескольких рун.

***

      Первая руна Кеназ для обогрева, защиты жилища, исцеления холода, поддержания внутреннего огня.       Вторая руна Йера для благополучия в хозяйстве, роста посевов, благоприятных природных циклов.       Третья руна Феху - символ богатства и скота, материального благополучия       Четвертая руна Беркана для роста и защиты организма.       Последняя главная руна была сочетанием нескольких рун — Альгиз, Иса, Пертро — охрана от злых сил, сглаза, чужих мистических вторжений и сокрытия от дурных намерений.       Нанесение рун был процессом трудоемким и очень энергозатратным, но влияние которая она окажет на городок был весомым. Особенно последние руны, Леон сильно остерегался всех сверхъестественных существ этого мира. Особенно касалось древних богов и Трехглазого Ворона.

***

      Леон провёл ладонью по холодному камню, чувствуя, как под кожей отзывается гул земли. Камень словно дышал — тихо и медленно вибрировал. Процесс накопления магии подошел к концу.       — Начнём, — тихо произнёс мальчик.       Небо над городком затянулось мелкими серыми облаками. Снег не падал, но воздух стал вязким, как перед бурей. Ветер, снующий по стенам, стих — будто ждал.       Леон вынул из кожаного мешка мешочек с красной пылью — смесь толчёной охры, золы и капли собственной крови. Каждую руническую линию он должен был не просто высечь, а пробудить, впустить в неё часть себя.

      Первая — Кеназ.

      Огненный знак.       Он зажёг на земле небольшой костёр из сухих ветвей, чтобы тепло сопровождало работу. Когда долото ударило по камню, пламя качнулось, будто в ответ. От каждого удара в воздухе появлялся слабый медный привкус, как от искры в кузнице.       — Кеназ, свет очага, огонь жизни, — прошептал он.       Внутри камня словно что-то вспыхнуло — едва заметное красноватое свечение.

      Вторая — Йера.

      Цикл, урожай, плодородие.       Он вырезал знак мягко, не торопясь, стараясь чувствовать ритм — как дыхание земли. Под каждым ударом долота чувствовался тяжёлый запах влажной почвы, будто от весенней пахоты.       — Йера, дар Земли и воздаяние труда, — сказал он.

      Следом — Феху.

      Руна богатства, скота, благополучия.       Здесь требовалась особая точность — малейшая ошибка могла изобилие обернуть засухой и упадком. Леон провёл пальцем по линии, размазав каплю крови. Камень впитал её мгновенно.

      Потом — Беркана.

      Руна жизни, тела и роста.       Он вырезал её ближе к центру, где позже пересекутся линии силы. Камень зазвенел, как колокол, а по телу Леона пробежала дрожь — будто сама Земля коснулась его плеча.       — Бер, мать корней, защити плод тела и духа.

      И наконец — последняя, главная. Связка из Альгиз, Исы и Пертро.

      Он колебался, держа долото. Эти руны нельзя было вырезать без цены. Они требовали отдачи — огромной энергии, даже он не знал, хватит ли его силы.       Он закрыл глаза. В голове вспыхнули образы — вороньи крылья, глаза без зрачков, снег, окрашенный в алый.

      Трёхглазый Ворон, Рглорр, Древние боги и боги иных земель.

      Леон сжал рукоять долота.       — Черт, их я боюсь больше всего, — прошептал он, — надеюсь моей силы хватит.       С каждым ударом по камню воздух становился плотнее. Когда последняя линия была высечена, раздался глухой треск — будто внутри камня что-то проснулось. По его поверхности побежали тонкие огненные жилы, переплетаясь в узоры.       Камень вспыхнул бледным светом.       Птицы за стенами взлетели, лошади в стойлах заржали, а лютоволки настороженно смотрели на своего родича. Земля под ногами дрогнула.       Леон отступил, тяжело дыша. Кровь сочилась из порезанных пальцев, но он не чувствовал боли — только странную ясность.       Сила шла от камня — тихая, устойчивая, как дыхание спящего великана. Он понял: городок теперь под защитой.       — Фух, надеюсь этого достаточно, — маленький вождь ветер пот с лица и усталым вздохом закрепил линии силы, но мальчик не знал что своим действием заставил некоторых сущностей обратить внимание на Север.

«Если долго смотреть в бездну — бездна затянет и тебя»

***

Ночной дозор. Черный замок

      Снег шёл уже третий день без перерыва.       Джиор Мормонт стоял у стены дозорной башни, вглядываясь в бледную даль. Мир вокруг казался погребён под тишиной — только ветер выл в бойницах, словно душа мёртвого северянина, забытого в сугробах.       За его спиной трещал очаг, пахло варёным мясом и мокрой шерстью. Молодые братья говорили тихо, но каждое слово слышалось.       Они обсуждали недавние слухи за стеной.       — Город за Стеной, — сказал один. — Недалеко от Сурового дома…можешь мне не верить, но многим уже тревожно!       — Да слухи все это, — фыркнул другой. — Кому в голову взбредет строит город за Стеной, все ложь и обман этих диких тварей.       — Сомневаюсь, — отозвался третий. — Сколько братьев разведчиков об этом говорят. За последние два года скольких мы поймали? И у всех на слуху эта весть.       Джиор не вмешивался, просто слушал, вглядываясь на очертания древнего леса. Ему довелось прожить пять десяток лет, чтобы не доверять одичалым и их козням. Но эти слухи не с пустого места появились. На днях даже лорд командующий отправил отряд разведчиков для проверки.       Если информация правдива то беды не миновать. Нынешних сил дозора не хватить чтобы захватить город — особенно на севере за Стеной. Слишком много умрут, да и сильных воинов — из грабителей, убийц и насильников не сделаешь. Просить войска для поддержки дозора, практически невыполнимая задача. Вороны из семи королевств несли дурные вести.        «Турнир на Харренхолле, а теперь и этот городок за стеной. Надеюсь все устаканится,» — Джиор протяжно вздохнул, укутываясь в теплый плащ. Будущий лорд командующий не знал, что ситуация вскоре выйдет из-под контроля.

***

Зачарованный лес

      Зачарованный лес — это обширная лесная территория, которая простирается от самой Стены до краев северных гор Теннии. Место обитания различных зверей и многочисленных племен Вольного народа.       Среди Вольного народа нет единого понятия «жестокость» — для них насилие и выживание синонимы. Это место где веками проливалась кровь. Многочисленные племена воют между собой за выживание, в истории Севера таких войн было много.       По крайней мере до появления так называемого Короля за Стеной, который мог сплотить племена для великого похода за стену. Таких походов было немного, но такой поход был самым кровопролитным в истории Севера. И сейчас вблизи восточных краев великого леса собралась довольно большая толпа одичалых племен.       Среди елей, покрытых инеем, стояли шатры из шкур, а в центре лагеря горел высокий костёр, пламя которого трепетало, будто боялось собственных теней. Вокруг него — десятки людей, закалённых, с лицами, изрезанными ветром и шрамами.       Собрались вожди племён — те, чьи имена знали даже дети за Стеной.       Бранд Кровавый Волк из племени Горного Ветра, огромный, с гривой седых волос и ожогом через всё лицо.       Зрелая женщина по имени Вара, ведьма Ледяной реки, её глаза — мутные, как лёд в половодье.       Предводитель клана Оленьих Черепов Рагн с обритым черепом и костяным ожерельем из зубов врагов.       И ещё несколько, кто пришёл не ради союза, а ради наживы.       — Этот город существует, — начал Рагн, голос его был хриплым, во время его речи можно было заметить разрезанный язык. — Деревянные стены, кузни, стража… и еда. Никогда не видел таких строений, они явно не из непреклонных.       — Ложь, — сплюнул Бранд. — Южане не выдержали бы и месяца в этих землях.       — А если это не южане? — тихо сказала Вара, и от её голоса у многих по спине пробежал холод. Ведьмы в этих краях почитались, — Я видела их во сне. На южан они точно не тянут, но и на нас они непохожи. И место словно отвергает меня и тот мальчик, не хочу быть его врагом.       Вожди замолчали.       Рагн ударил топором о землю.       — Тогда его кровь надо пролить первой. Будь хоть зверем в человеческом обличье, кровь у всех красная.       — Думаешь, все так просто? — хрипло спросил кто-то из задних рядов. Идея напасть на поселение с темной магией придавало жути. — Ты видел, что бывает, когда трогаешь магию старых богов?       Многие также засомневались магия для них была запретной зоной. Они не были свидетелями проявлений магии, но на этих краях было много жутких историй. Вольный народ не боялся смерти на поле битвы, но смерть от неизвестного пугала больше всего.       — Я видел, как мой народ мрёт от голода, — прорычал Рагн. — И если этот городок живёт в тепле и сытости, я заберу у них всё — даже свет их костров.       Старая Вара бросила в огонь пригоршню пепла. Пламя окрасилось в зловещий зеленый цвет.       — Будет кровь. Много крови. Но даже мне не понять чья это кровь, — Варра будучи лесной ведьмой тоже боялась неизвестного.       На миг в дыму промелькнули очертания — красные глаза, мертвые тела и огромные тени. Никто не сказал ни слова.       Бранд ударил кулаком по груди.       — Хватит трепа! Мы вольный народ, а не трусы! Не мы так другие нападут, а я не хочу отказываться от такого куска мяса.       Крики одобрения прокатились по лагерю.       Топоры, деревянные копья и каменные молоты поднялись к небу. Лагерь пришел в движение.

***

Нордхейм      

      Снег падал тихо. Всё началось когда небо окрасилась в цвета различных звезд.       Леон проснулся внезапно, маленький вождь ощущал непривычную для него тревогу.       Он выбежал из дома, наскоро накинув меховую накидку и второпях взобрался на сторожевую башню. Воздух был неподвижен, а вдалеке, над линией леса, клубились тени.       Леон прищурился, тревога не отступала, а теней становилось больше.       — Чёрт, труби тревогу! ЖИВО! — закричал мальчик, сорвав голос. Стражник вздрогнул, будто очнулся от сна, и бросился к рожку.       На ближайших башнях также били тревогу. Медный рожок завыл, протяжно, громким и рвущим звуком.       — Всем к оружию! — прокричал капитан, вылетая из казарм, — К воротам, быстро! Всем на стены!       Мужчины бежали по утоптанному снегу, натягивая доспехи прямо на ходу. Женщины стаскивали детей в дома, закрывая ставни. В кузне догорал ночной огонь — кузнец Торрик бросил молот и схватил копьё. Даже мальчишки хватали ножи — страх и паника шли рука об руку.       Леон наскоро натянул свои доспехи. С высоты, он смог более детально разглядеть тени.       Это не ветер качал кроны и не дикие звери — это шли племена. Сотни, может, тысячи.       Люди с костяными масками, в шкурах волков, с топорами, обмотанными кровью. Были и крупные мужчины, закованные в грубые доспехи из костей. Впереди всех бежал высокий воин, с рогатым шлемом. На его плечах — шкура белого медведя, а в руках огромный железный топор.       Они просто бежали в сторону стен.       «Они просто бегут? Где лестницы? Таран?» — маленький вождь не увидел осадных орудий, — «Они же не думают что смогут взобраться на стены»       — Вождь, они…эм…просто бегут к нам! — проговорил хускарл Хальвен.       Капитан впервые увидел подобную тактику штурма. Он хоть и не участвовал в крупных сражениях, но нападать на укрепленный город без осадных орудий — это смертный приговор.       Остальные бойцы расслабились, нападавших было много, но высокие стены придавали смелости.       — Не расслабляться! Всем быть начеку, они не глупцы! И уж точно не смертники. Готовьте стрелы! — прокричал Хальвен, наложив стрелу на тетиву, — Тянем…готовься…пли!       Густой поток стрел полетел в сторону нападавших. Крики боли, стук от падения мертвого тела, вытекающая кровь и ругательства. Первый поток стрел унес немало жизней.       — Готовься…наложить стрелу…тянем…пли! — вторая волна была не столь эффективной. Многие одичали прикрывались то щитом, то мертвыми сородичами. Их скорость не сбавлялась, особенно выделялся высокий войн. Он умело блокировал стрелы топором, не забывая подтягивать отстающих.       — Да ладно вам, капитан! Смотрите они же просто дикари. Да мы их запросто уничтожим, — с уверенной улыбкой проговорил молодой боец, в очередной раз натягивая стрелу.        Возможно адреналин или трепет от предстоящей битвы, но боец был очень уверен в себе.       Хальвен не обратил внимание на юнца, следя за врагами он приготовился дать очередной приказ. Но дальнейшие действия нападавших заставили его остановиться. Из толпы в их сторону выбежали десяток худых и ловких фигур. В руках замотанные веревки с красным словно от крови крюком.       «Блять» — Хальвен резко опомнился, — Живо всем присесть!       Бойцы не понимая приказа, присели — они уже научились подчиняться приказам. Кроме того самого бойца, что уверенно подтягивал лук в сторону врагов.       — Дурак, что стоишь. Пригнулся быстро, — с гневом прокричал хускарл, заметив через чур уверенного в себе бойца. Но было уже поздно. Кровавый крюк вонзился в область шеи, мгновенно проливая первую кровь среди защитников. Воин не долго мучился, крюк словно меч отделил голову от туловища.       — Семь адов! Вот дурак...Зачем на рожон лезть! — с болью в сердце проговорил ближайший воин, протирая лицо от крови. Боль превратился в гнев и жажду мести. Они потеряли брата и возможно потеряют еще многих. Гнев и холодная ярость затопили стражников.       — Натянуть стрелы! Целимся в тех, кто с крюками в руках! Остальные готовимся к ближнему бою! — прокричал Хальвен, вытягивая средней длины острый меч.       Стрелы полетели, на этот раз точнее и смертоноснее. Многие одичалые уже взбирались на стену с кинжалами во рту. Одичалые начали падать, но теперь уже от ударов копий и мечей. Защитники были сильнее и организованнее, а благодаря хорошо оснащённой броне они быстро подавляли врагов. Одичалых же было больше, тысячи воинов с яростным криком взбирались на стену. Через несколько минут осады, на стену взобрались сотни врагов. Потери защитников росли, смерть забрала еще пятерых воинов. Десятки получили ранения.       Кровь капала с кирпичных плит стены. Ветер гнал пар дыханий и крики. Хальвен рубил без остановки — справа, слева, сверху. Каждая атака — чёткая, короткая, без излишеств. Кровь залила ламеллярный нагрудник, пальцы скользили по рукояти меча.       — За Нордхейм! Сдохните ублюдки! — прорычал он, отбивая удар топора.       Один из одичалых бросился на него, но Хальвен вонзил меч в грудь и пнул тело вниз, к ревущей массе под стеной. И тут он его увидел. Высокий, как скала. Острые рога шлема и шкура белого медведя, что волочилась по земле. На топоре — засохшая кровь, на груди — глубокий порез и глаза, наполненные кровью.       Вождь шагал по телам своих, как по камням. Увидев Хальвена, он ухмыльнулся.       — Кровь за кровь, южанин! — проревел он, поднимая топор.       Хальвен не ответил. Только сжал рукоять, сделал шаг вперёд. Первый удар вождя обрушился с силой молота. Меч Хальвена дрогнул, звук трения оглушал. Второй удар пришелся по щиту, капитан отступил.       — Тяжёл, ублюдок, — прошипел Хальвен, отпрыгивая от следующего удара.       Вождь прорычал непонятный для капитан рык — словно дикий зверь.       — Твоя смерть близка, коленопреклонённый! — выкрикнул он, бросаясь вперёд. Хальвен нырнул под удар, чувствуя, как ветер от топора хлещет по лицу. Он ткнул мечом снизу — клинок соскользнул по костяной броне.       — Семь адов! — взревел он, отбивая новый замах. Вождь снова пошёл в атаку. Железо звенело, искры сыпались, как снег. В какой-то миг Хальвен оступился — нога соскользнула по мёртвому телу.       Топор ударил сбоку — кольчуга выдержала удар, но плечо пригнулось. Хальвен рухнул на колено, стиснул зубы, глаза полыхнули гневом.       — Бей, если сможешь! — прохрипел он.       Вождь поднял топор, но тот миг был его ошибкой. Хальвен резко выпрямился и вогнал меч под рёбра. Рывок. Треск кости. Хрип. Вождь издал низкий, животный звук.       — Ты… не достоин… — прохрипел он и попытался замахнуться снова.       Хальвен шагнул вперёд, сблизился вплотную, перехватил руку врага и ударил лбом в лицо. Раз, второй, третий. Рога шлема треснули. Хальвен выдернул меч и с рёвом всадил его прямо в горло. Кровь брызнула на мех, на лицо, на стены.       Вождь упал на колени, глядя вверх, как будто видел что-то за облаками.       — Старуха была права… Вот эта битва… — прохрипел он.       — Твоя последняя, — ответил Хальвен, толкая тело вниз со стены.       Он стоял, тяжело дыша. Рука дрожала. Меч дрожал вместе с ней. Внизу ревели дикари, их было много. Они с диким смехом взбирались через веревки на стену.       — Блять, походу все плохо! — Хальвен не слышал. Только снег. И кровь, впитывающаяся в холодную стену. Он устало обколотился на край стены, плечо болело.       И тут он услышал знакомый слуху протяжный…жуткий вой. Нападавшие замерли, а после обернулись в сторону рощи леса. Наступила тишина, а потом начался ад. Рыдания, крики боли и паники — враги не видели, но слышали. Звук проклятий стих — осталось лишь рычание дикого зверя и знакомый до боли звук разрываемой плоти. После наступила долгожданная тишина.       — Д-думаю… пора бежать, — прохрипел копейщик, пятясь. — Там… само Зло…       Он не успел договорить — дрожь в голосе уже передалась остальным. Сначала кто-то бросил щит, потом ещё один. Ряды одичалых начали расползаться, как стая крыс, ощущая первобытный страх. Крики стихли, остался только хруст снега под сапогами и рваное дыхание.       Тьма между деревьями шевельнулась. Сначала — блеснули глаза. Десятки пар — зелёных, жёлтых, серебристых. Светящиеся, как звёзды, отражающие лунный свет. Потом из чащи начали выходить силуэты — огромные, тяжёлые, скользящие по снегу без звука. Когда луна осветила фигуры, а тьма рассыпалась — воины увидели их. Десятки огромных лютоволков с густыми, взъерошенными шкурами. На их мордах блестела свежая кровь, капающая на снег алыми каплями. Оскаленные пасти, пар из ноздрей, зловещий блеск клыков. Они двигались медленно, выстраиваясь полукругом, словно разумные.       Один из дикарей, не выдержав, вскрикнул и побежал. Волк сорвался с места — мгновение, крик, треск костей. Остальные застыли, как камни. Копейщик, тот самый, что первым заговорил, выронил оружие.       — Боги… — прошептал он, глядя, как волки смыкают кольцо, — Мы… мертвы…       — Сдавайтесь, пока вам дают шанс! Бросайте оружие! — раздался молодой голос. Из чащи леса вышел облаченный в кожаные доспехи мальчик с кинжалом в руке. Рядом с ним стояла северная волчица, что давно при рождении приютила его.       — Бегите подальше от этих мест. Поведайте другим, об этой битве. Об этом месте. Пусть все знают. Это место моего народа. Здесь стоит Нордхейм. И если кто-то еще возжелает мой дом. То кровь потечет рекой! — громкий и уверенный голос мальчика раздался по всему полю битвы.       — Победа наша! За Нордхейм! — сотни голосов раздались в ответ. После, эту битву назовут «Зов Нордхейма».       Недалеко от битвы, в тени деревьев, отступили несколько фигур, облачённых в доспехи Ночного дозора.       — Дерьмо, так слухи были правдивы. И что нам с этим делать? — раздался тревожный голос разведчика, — Думаю можно готовится к войне. Ты видел этих тварей, что это за монстры.       — Это не монстры, братец. Это лютоволки! Просто эти намного крупнее обычных. Насчет войны можно не волноваться. Их мало, да и наша Стена, не просто для вида, — уверенно ответил другой разведчик, а потом обратился последнему разведчику, — Манс, что думаешь?       — Война… согласен, вряд ли будет. Э-эх, наши мирные деньки закончились, братья, — с улыбкой ответил Манс разведчик. — А пока надо возвращаться и доложить всё лорду.