Склеенные осколки

      Оливер сидел на трибунах пустого квиддичного поля, сжимая в руках письмо с фамильной печатью. Вечерний ветер трепал пергамент, словно пытаясь вырвать его из пальцев, но его хватка была мертвой. "Сынок, я договорился о твоём месте в Министерстве..."       Где-то внизу скрипнула калитка. Оливер не поднял головы — он узнал эти лёгкие шаги даже без звука. — Домовые эльфы в панике. Капитан команды пропустил ужин перед матчем, — голос Лиз звучал шутливо, но когда она опустилась рядом, её глаза сразу стали серьёзными.       Он молча протянул письмо.       Лиз читала медленно. Последний абзац был подчёркнут так резко, что чернила просочились на обратную сторону: "Если ты откажешься от этой возможности, не рассчитывай на мою поддержку" — Он... — Лиз замялась, подбирая слова. — Называет это "детской забавой", — глухо закончил Оливер. — Говорит, настоящие Вуды строили карьеры, а не гонялись за мячиками.       Тишина. Где-то за полем кричала сова: — А что хочешь ты? — наконец спросила Лиз.       Оливер резко поднял голову: — Ты же знаешь! — Тогда скажи мне. Вслух.       Оливер вскочил, письмо смялось в его кулаке: — Я хочу слышать, как трибуны ревут, когда я отбиваю квоффл! Хочу чувствовать, как метла слушается каждого движения! — его голос сорвался. — Но он мой отец, Лиз. Всю жизнь я…       Она встала перед ним, маленькая и несгибаемая, и взяла его лицо в ладони: — Мой отец двенадцать лет был для меня портретом на стене, — её голос звучал тихо, но каждое слово било прямо в сердце. — А теперь, когда он вернулся... я поняла одну вещь. Любовь не должна быть сделкой.       Оливер замер. Ветер трепал её рыжие волосы, делая их похожими на пламя в последних лучах заката. — А если я провалюсь? — прошептал он. Лиз улыбнулась — той самой улыбкой, из-за которой он влюбился в неё ещё на шестом курсе. — Тогда ты сделаешь то, что всегда делал — встанешь и попробуешь снова. Как после того падения в матче с Хаффлпаффом.       Он рассмеялся, и вдруг всё стало просто. Страх, сомнения, даже боль от отцовских слов — всё это улеглось куда—то глубоко, освобождая место для чего—то тёплого и твёрдого. — Ты права, — Оливер разгладил письмо, аккуратно складывая его пополам. — Я напишу ему сегодня же. — Что скажешь?       Он посмотрел на поле, где были пролиты пот и кровь, где праздновали победы и переживали поражения. — Что настоящие Вуды всегда летали против ветра.       Лиз взяла его за руку, и они пошли к замку, где в окнах уже зажигались огни. — Спасибо, — вдруг сказал Оливер. — За что? — За то, что напомнила, кто я.       Она улыбнулась, сжимая его пальцы: — Ты всегда был вратарем, Вуд. Просто иногда даже орлам нужно напоминать, что у них есть крылья. И под тёмнеющим небом, с письмом отца в кармане и рукой Лиз в своей, Оливер впервые за долгое время почувствовал — он точно знает, куда идёт

***

      Тяжелые дубовые двери библиотеки Хогвартса с глухим стуком закрылись за последним учеником. В высоких залах, освещенных лишь тусклым светом волшебных ламп, воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием пергамента и шелестом переворачиваемых страниц. Лиз Поттер сидела в своем привычном углу у окна, где лунный свет падал ровными квадратами на разложенные перед ней книги. Ее рыжие волосы, обычно аккуратно собранные, сегодня беспорядочно рассыпались по плечам — она уже третий раз за вечер теряла резинку, слишком резко запрокидывая голову, пытаясь снять напряжение с затекшей шеи. Перед ней лежало раскрытое "Продвинутое руководство по зельеварению", страницы которого были испещрены пометками, подчеркиваниями и вопросительными знаками на полях. — Ты снова грызешь перо, — раздался тихий голос, – Оливер Вуд стоял между стеллажами, его гриффиндорская мантия была небрежно перекинута через плечо, а в руках он держал две чашки дымящегося чая. Его обычно аккуратно причесанные каштановые волосы сегодня торчали в разные стороны, будто он несколько раз за вечер проводил по ним рукой от отчаяния. Под глазами четко виднелись темные круги — свидетельство бессонных ночей. — Я не грызу, — Лиз нахмурилась, но тут же выплюнула кончик перв, — Просто... думаю. Оливер поставил перед ней чашку, и теплый аромат мяты и меда окутал ее. — Мадам Пинс сказала, что через полчаса закрывает, — он опустился на соседний стул, отодвигая стопку книг, чтобы освободить место для своих конспектов.       Лиз взглянула на его записи — аккуратные столбцы формул по трансфигурации, исправленные и переписанные несколько раз. Неожиданно ее взгляд упал на знакомую тетрадь в кожаном переплете, выглядывающую из его сумки. — Ты не идешь на ночную тренировку? — она приподняла бровь.       Оливер замер на секунду, его пальцы непроизвольно потянулись к тетради с тактиками квиддича, но затем сжались в кулак. — ЖАБА через три дня, — он произнес это так тихо, что Лиз едва расслышала. — Если я провалю трансфигурацию...       Он не договорил, но Лиз поняла. Письмо от его отца лежало у нее в памяти тяжелым камнем. "Или ты берешься за ум, или можешь не рассчитывать на мою помощь". — Дай мне свое эссе по защите, — неожиданно сказал он, меняя тему. — Я вчера перечитывал теорию контрзаклятий.       Лиз протянула пергамент, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она заметила, что его руки, обычно такие уверенные на метле, сейчас слегка дрожали. — Здесь, — он указал на абзац ближе к концу. — Ты пишешь "противодействие", но нужно "контрзаклятие". Это разные вещи. — С каких пор капитан квиддичной команды разбирается в защите лучше когтевранки? — она попыталась пошутить, но голос дал слабину. Оливер горько усмехнулся: — Когда твой отец ставит ультиматум "или экзамены, или квиддич", начинаешь разбираться во всем подряд.       Тишина снова повисла между ними, на этот раз тяжелая и неловкая. Лиз потянулась к чашке, вдыхая аромат чая, пытаясь унять дрожь в пальцах: — Я боюсь, — неожиданно вырвалось у нее. Оливер поднял глаза. — Я боюсь, что сколько бы я ни училась, этого не хватит, — она говорила так тихо, что ее слова едва не потерялись в тишине библиотеки. — Они все ждут, что я... Что я буду идеальной. Родители. Снейп. Даже Флитвик. А если я... — Лиз, — Оливер перебил ее, его голос был твердым, каким он бывал только на поле, отдавая команды. — Ты уже идеальна.       Она хотела возразить, но в этот момент за их спинами раздался знакомый шелест мантии. — Поздновато для учебных занятий, не находите?       Оба вздрогнули, как пойманные на шалости первокурсники. Профессор Снейп стоял позади них, его черные глаза скользили по разложенным книгам, затем остановились на Лиз. — Профессор! Мы просто... — Готовитесь к экзаменам. Очевидно, — он перебил ее, поджав губы. Его взгляд упал на ее конспекты по зельеварению. — Мисс Поттер, завтра в семь вечера. Мой кабинет. Вы продолжаете добавлять имбирь на тридцать секунд раньше положенного.       Затем он повернулся к Оливеру, и в его глазах мелькнуло что-то, что Лиз не смогла распознать. — А вы, Вуд... Неожиданно видеть вас за книгами, а не на поле в такое время. Оливер выпрямился: — ЖАБА по трансфигурации, сэр. Снейп замер на секунду, его пальцы сцепились за спиной. — Хм, — он произнес наконец. — Если вы оба намерены бодрствовать, по крайней мере, не нарушайте график работы библиотеки. Завтра вы оба у меня в кабинете в семь вечера.       И с этими словами он развернулся и исчез между стеллажами так же бесшумно, как и появился. Они сидели в ошеломленном молчании, пока звук его шагов не затих окончательно. — Это... он только что предложил мне помощь? — Оливер выглядел так, будто увидел призрака.       Лиз медленно выдохнула, и впервые за вечер на ее губах появилось подобие улыбки: — По—своему, да.       Они снова погрузились в книги.       Где-то за высокими окнами пролетела сова, где-то в замке Гарри наверняка снова забыл про подготовку, заигравшись с Роном в шахматы. Но здесь, в этом уголке библиотеки, с книгами, чаем и общими страхами, время текло по—другому. — Знаешь что? — Оливер вдруг нарушил тишину, откладывая перо.       Лиз подняла глаза. — Какими бы ни были результаты... — он посмотрел на нее, и в его глазах горела та же решимость, что и в день важнейшего матча. — Мы справимся.       И Лиз кивнула, потому что впервые за долгое время чувствовала — возможно, он прав. Не потому что они идеальны. Не потому что все получится. А просто потому, что сейчас, в этот момент, они были вместе.       Она потянулась за следующей книгой, зная, что он не уйдет до самого утра.

***

      Лиз Поттер металась по когтевранской гостиной, как пойманная в ловушку птица. Ее рыжие волосы взъерошились, глаза бешено блестели, а из рук сыпались пергаменты с конспектами. — "Свойства мандрагоры... нет, фениксов... или это был единорог? Мерлин, я все перепутала!" — она схватилась за голову, сжимая пальцы в волосах.       Гарри наблюдал за сестрой из дверного проема, его зеленые глаза полны беспокойства. Он осторожно переступил порог, как будто подходил к дикому гиппогрифу. — Лиз... — Не сейчас, Гарри! — она резко обернулась, размахивая свитком с заклинаниями. — У меня завтра СОВ по зельеварению, а я до сих пор путаю порядок добавления корня валерианы!       Гарри медленно достал из кармана что-то блестящее. — Помнишь, что мы нашли в начале года?       Лиз замерла. В его ладони лежал старый снитч — тот самый, что они случайно обнаружили в заброшенном классе, когда прятались от Филча. — Ты... ты сохранил его? — Конечно, — Гарри ухмыльнулся. — Держу при себе на удачу. Как в тот день, когда мы вдвоем перехитрили Филча.       Лиз дрожащей рукой потянулась к снитчу, но Гарри резко сжал кулак. — Ага-ага! Попробуй поймать!       И прежде чем она успела опомниться, он выскочил в коридор, озорно сверкая глазами. — Гарри Джеймс Поттер! — Лиз бросилась за ним, забыв про все конспекты.       Они носились по пустым коридорам, как в старые времена, когда главными их заботами были побег от библиотекаря и сладости из Хогсмида. Гарри ловко петлял между статуями, а Лиз, забыв про волнение, смеялась, пытаясь предугадать его движения. — Ты же знаешь, я всегда побеждаю! — она внезапно прыгнула вперед, поймав его за рукав.       Гарри рассмеялся, разжимая кулак. Но вместо снитча там лежала шоколадная лягушка. — Обманщик! — Лиз фыркнула, но уже улыбалась. — Зато ты перестала трястись, — Гарри мягко толкнул ее плечом. — Лиз, ты готова. Даже если ошибёшься с валерианой... — ...мир не рухнет, — она закончила за него, глубоко вздохнув.       Где—то вдалеке пробили часы, напоминая, что до экзамена осталось всего несколько часов. Но теперь, с шоколадкой в руке и улыбающимся братом рядом, Лиз вдруг поняла — что бы ни случилось завтра, она не одна.       И это было важнее любой оценки.

***

      Оливер нашел Лиз в их любимом уголке библиотеки, где она, как всегда, зарылась в книги перед экзаменами. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, освещая разбросанные пергаменты и чашку остывшего чая. Она даже не подняла головы, когда он сел напротив — только слегка поджала губы, сосредоточенно выводя заклинание на полях конспекта. — Ты пропустил тренировку, — заметила она, не отрываясь от текста. — Отменил, — ответил Оливер. — Я уже не их капитан.       Лиз наконец подняла глаза. Он выглядел необычно — не в мантии, а в простой рубашке с закатанными рукавами, волосы слегка растрепаны, будто он провел последний час, нервно проводя по ним рукой. В его пальцах был свернутый пергамент с золотой печатью. — Подписал контракт, — сказал он, разворачивая его перед ней. «команда: Паддлмир Юнайтед позиция: резервный вратарь срок контракта: 2 года» — А ЖАБА? — спросила она, отодвигая пергамент. Семикурсники получали результаты экзаменов раньше, чем пятикурсники получали результаты СОВ.       Оливер достал второй свиток — результаты экзаменов. — Три «Превосходно» и два «Выше ожидаемого». Даже трансфигурацию не завалил.       Лиз фыркнула, но тут же замолчала, заметив, как его пальцы сжимают край стола. — Ты... доволен?       Оливер задумался. — Да. Нет. Не знаю. Оценками за экзамены? Да, доволен. Контрактом? Это не основной состав, но... начало.       Тишина. Где-то за стеллажами смеялись студенты, празднуя конец экзаменов. — Два года, — вдруг сказал он. — Ты еще будешь учиться, а я... — А ты будешь приезжать, — перебила Лиз, — и рассказывать, как тебя чуть не убили бладжером, а я буду делать вид, что слушаю.       Он рассмеялся, но тут же стал серьезным. — Выпускной бал. Через неделю. — Он вытащил из кармана приглашение. — Пойдешь со мной?       Лиз замерла. — Ты... серьезно? — Абсолютно. — Но... — Она сжала край свитера. — У меня даже нет платья. — Купим. — А твои родители? — Они... — Оливер замялся. — Они знают, что я тебя пригласил.       Лиз посмотрела на него. — И? — И мама сказала, что если я тебя не приведу, то сделаю большую глупость.       Лиз закатила глаза, но уголки губ дрогнули. — Они будут ненавидеть меня. — Невозможно, — Оливер ухмыльнулся. — Ты же не Малфой.       Она хотела возразить, но он уже наклонился и поцеловал, незамедлительно получая ответ. Когда они разошлись Оливер поправил её выбившуюся прядь волос и сказал: — Просто... попробуй. Если тебе будет неловко — мы уйдем. Но я хочу, чтобы ты была там.       Лиз вздохнула. — Разве я могу тебе отказать? — прошептала она и схватив его за руку, снова притянула в поцелуй.