Склеенные осколки

Март 1994       Элизабет торопливо шла по коридорам Хогвартса не боясь, что её остановит дежурный. Когда тебя среди ночи вызывает директор школы, то подобные мелочи мало волнуют. Наконец, добравшись до цели она называет пароль: — Баноффи.       Горгулья послушно отскочила в сторону и девушка поднялась по ступенькам к нужной двери. Постучав и дождавшись разрешения Элизабет резко открыла дверь и едва перешагнув порог спросила: — С Гарри все в порядке?       За предыдущие два года Лиз привыкла, что брат и его друзья влипают в истории легче, чем бладжер находил свою цель. Когда новость о побеге Сириуса Блэка стала достоянием общественности, то девушка несколько раз просила его не искать приключений. Но кажется, что и в этом году приключения словно прилипли к Мальчику-который-выжил.       Гарри, который уже был в кабинете только приветливо улыбнулся сестре.       Дамблдор указал рукой на ближайший стул, предлагая девушке присесть напротив него: — С Гарри все в порядке, Мисс Поттер, не о чем переживать, — развеял все тревоги Дамблдор, внимательно наблюдая за ней.       Обычные джинсы и пуловер - вот та одежда, которую в спешке натянула на себя Элизабет Роуз Поттер, когда посреди ночи её разбудил один из домовиков Хогвартса. Черты Лили и Джеймса забавно переплелись в ней и сложно было определить на кого она больше похожа. Лишь несколько самых ярких черт указывали на родство: темные глаза, как у отца, рыжие волосы, как у матери, а кудри, похожие на пружинку говорили о далеком родстве с семейством Блэков. И совсем ничего во внешности девушки не говорило о том, что она тоже пережила ту страшную ночь.       Откашлявшись Дамблдор продолжил говорить: — Есть история которую я должен рассказать вам обоим. Но будет лучше начать с воспоминаний.        С этими словами директор указал на полуоткрытую дверцу шкафа за которой скрывался Омут Памяти. 20 октября 1981 года       Они оказались в небольшом гостиной, по одной стороне которой были аккуратно разложены книги и бумаги с какими-то расчетами, которые составляли смутно знакомые девушка с рыжими волосами и парень со полузажившим шрамом на лице.        Другая сторона гостиной кардинально отличалась, занятая детскими игрушками. В этой половине комнаты длинноволосый парень активно наставлял двоих детей на правильное управление метлой.       Единственным, кто соединял разные части комнаты был Джеймс Поттер, ходивший из угла в угол. Лиз, Гарри и Дамблдор стояли немыми призраками аккурат на своеобразной границе. — Ты уверен, что это необходимо, Лунатик? — в сотый раз за вечер спросил у друга Джеймс Поттер — Мы ведь уже использовали Фиделиус и десяток других охранных чар. — Джеймс, — ответила Лили, вместо Римуса, слишком погруженного в расчеты — Я доверяю Фиделиусу, но мы не знаем каким силами обладает Тот-Кого-Нельзя-называть. Если ты не хочешь помочь нам, то помоги Сириусу справиться с детьми.       Сириус как разнимал драку детей, слишком увлеченных борьбой за небольшую метлу.       Блэк и Люпин появились в Годриковой впадине несколько часов назад с книгами наперевес. В доме своего дяди Сириусу удалось найти обряд, позволяющий ослабить сильное темное волшебство, направленное против обитателей одного дома. Теперь Римус и Лили рассчитывали возможность применения этого заклинания без вреда для остальных защитных чар, которые были установлены на дом чуть раньше.       Девочка отдала метлу брату и направилась в сторону Римуса. Точнее в сторону кошки, которая зная о возможных последствия поспешила спрятаться под креслом. Девочка не теряя энергия примостилась рядом с Люпином, старательно подползая к нему под руку. Тот не отвлекаясь от расчетов погладил девочку по голове. — Сразу видно кто у кого любимчик, — фыркнул Сириус наблюдая за этой картиной. Гарри же старательно пытался взлететь на метле до       Будто желая напомнить о себе в дверях появился тот кого Лиз меньше всего ожидала увидеть — Северус Снейп.       Дети одновременно бросились навстречу новому взрослому. — Сева, Сева, — радостно кричала трехлетняя Лиз повисая на мантии. Гарри же немного не добежав упал на живот.       Снейп не моргнув глазом сделал шаг вперед помогая ребенку подняться. Он невозмутимо передал в руки девочке плюшевого дракона, магическую игрушку, которая меняла цвет и размер. — Покажите новому другу вашу комнату, — произнес парень мирно, — А потом я покажу фокус, хорошо?       Дети послушно кивнули. Ради фокуса от Севы они были согласны на все. — Надо же, — Сириус хмыкнул — Кто бы подумал, что ты так хорошо ладишь с детьми. — Все становится проще, когда ты немного используешь мозги, Блэк,— беззлобно ответил Снейп, делая шаг вперед и пожимая ему руку, — А где Питер? — Он помогает своей матери, — отозвался Римус со своего места, — Я предлагал ему помочь, но он сказал, что они вдвоем привлекут меньше — Как твои дела? — спросил Джеймс, внимательно оглядывая друга. Никому не нравилось. что Снейп так рисковал, проводя почти все время рядом с Лордом. — Нормально, — отмахнулся Снейп и подошел к Лили — Что за обряд Вы нашли? — Мы думаем, что это поможет ослабить любое Темное проклятье, направленное против хозяев дома, — ответил Люпин, передавая книгу. — Может сработать, — признал Северус изучая записи, — Но вариант с побегом мне нравится больше. — Френк и Алиса почти все подготовили, — включился в диалог Джеймс. Мы сможем уехать в течение …       Лиз вдруг поняла, что все вокруг заполняет белый туман. И она даже не уверена в том, что сможет услышать собственный голос не говоря уже о призрачных голосах воспоминаний. Мгновение и все трое стояли в кабинете директора. — Что это значит, профессор? — первым задал интересующий их вопрос Гарри. — Ваши родители знали, что Волдеморт ищет их. Они не хотели рисковать, особенно учитывая, что у них на руках двое детей. По моему совету они воспользовались древним заклинанием, которое скрывало местоположение их дома. Но их друзья не довольствовались только этим. Они предложили другие варианты. — Ритуал? — предположила Элизабет. — Верно, мисс Поттер, — довольно кивнул Дамблдор — Но незадолго до той ночи они нашли способ перебраться в Америку, где еще не было приспешников Волдеморта. За день до Хеллуина они приняли окончательное решение о переезде. Тебя Лиз, отвезли в безопасное место, где уже ждали Френк и Алиса Долгопупс. Ты, Гарри, должен был отправиться туда же вместе с вашими родителями, но на несколько часов позже. Никто не знал что эта разница в несколько часов станет роковой. — Так вот почему, — произнес Гарри внимательно глядя на сестру. Та поняла что он имел в виду. Вот почему у неё нет шрама. Ни следа той ночи. Она не слышит крик матери, когда оказывается рядом с дементорами. Её просто не было там. — Значит они отказались от плана с ритуалом? Почему? — спросила Лиз. — Нет, они не отказались от этого плана, — вздохнув произнес Дамблдор — И этот план спас им жизнь.       Директор школы рассказал им о том как приехал в дом Поттеров. Как нашел еле живых Джейса и Лили. Как целитель Сметвик помогал ему найти специалистов, способных провести реабилитацию Джеймса и Лили. О прекрасном колдомедике, живущем в Венгрии, потравившем долгих двенадцать лет, но сделал невозможное. — Но почему?...— Лиз не могла закончить вопрос. Слишком много “почему” было в её голове. — Мы не могли рисковать, — мягко ответил Дамблдор на непрозвучавшие вопросы — У нас не было уверенности в том что Воландеморт исчез. Мы не могли гарантировать, что все его сторонники ответили за содеянное. Состояние Лили и Джеймса было слишком шатким. Первые годы я сомневался, что они справятся. Потом они учились заново контролировать магию и были просто опасны. Сейчас они на финальной стадии реабилитации. Они только недавно смогли доказать свою дееспособность Визенгамоту и Министерству. — А где они сейчас? — шепотом спросил Гарри. — Они прибыли в Хогвартс вчера вечером, — улыбнувшись ответил им Дамблдор, — Но вам будет лучше увидеть их утром.

***

      После разговора с Дамблдором Лиз просто не знала, что делать. Родители, как выяснилось, все это время были в апартаментах для преподавателей, которые уже несколько лет пустовали из-за не слишком удачного местоположения и удаленности от основные помещений замка. Пока они беседовали с Дамблдором наступило раннее утро.       Лиз сидела, скорчившись, на широком каменном подоконнике в Когтевранской гостиной, прижав колени к груди. Её пальцы судорожно сжимали фарфоровую кружку с остывающим какао — подарок домовиков, которые давно заметили её ночные бдения. За высокими стрельчатыми окнами лил дождь, превращая огни замка в размытые пятна.       Но Лиз не видела ни бури, ни игры света на стёклах. Перед её глазами всё ещё стоял кабинет Дамблдора — золотые приборы, мерцавшие в воздухе, тёплый свет ламп и... эти слова. Эти невозможные, нелепые, разрушающие реальность слова: Ваши родители живы, дети. Они здесь, в Хогвартсе, и очень хотят вас увидеть."       Живы.       Это слово жгло её изнутри, как раскалённый нож. Лиз машинально провела пальцами по тонкому шраму на запястье — "случайный" ожог от чайника тёти Петуньи, когда в восемь лет она осмелилась попросить добавки к ужину. Сколько таких шрамов было на ней? На Гарри? И всё это время...       Дверь в гостиную скрипнула, нарушая тяжёлое молчание. Лиз не поворачивала головы, но узнала эти осторожные шаги — лёгкие, почти бесшумные, привыкшие красться, чтобы не разбудить дядю Вернона. Гарри стоял на пороге, его мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, а зелёные глаза отражали ту же боль, то же непонимание. — Ты... тоже не можешь уснуть?— прошептал он, и его голос дрогнул на последнем слове.       Дамблдор отправил их по гостиным и понимая их состояние дал каждому по флакончику зелья Сна-без-сноведений. Флакончик Лиз покоился нетронутым в её кармане.       Лиз молча подвинулась, освобождая место у окна. Гарри пристроился рядом, его худенькое плечо привычно прижалось к её плечу — так они сидели все эти годы в своём шкафу под лестницей, делясь теплом и страхами в холодные ночи. — Я... я думал, что закричу от радости, когда услышу, — начал Гарри, глядя, как дождь стекает по стеклу — Думал, побегу к ним сразу, обниму... Но сейчас...— Он сжал кулаки, и Лиз заметила, как загрубевшая кожа на его костяках побелела от напряжения. — Я просто не понимаю.       Лиз кивнула, её пальцы сжали кружку так сильно, что хрупкий фарфор затрещал. Она поспешно поставила её на подоконник, чтобы не разбить: — Я даже не знаю какие они. Я не знаю как с ними разговаривать. — Знаю,— Гарри опустил взгляд на свои руки — грубые, покрытые старыми мозолями от работы в саду у Дурслей, с обломанными ногтями и следами от случайных (и не очень) ожогов. Руки рабочего, а не ребёнка —Но теперь... теперь у нас есть настоящая семья? — он произнёс это как вопрос, а не утверждение.       Лиз потянулась и обняла брата, чувствуя, как он дрожит. Она прижала его к себе, как делала всегда, когда ему было особенно страшно — после особенно тяжёлых наказаний, после кошмаров о том кошмарном дне, когда они потеряли родителей в первый раз... — У нас всегда была семья, — твёрдо прошептала она ему в волосы, — Я и ты. Это никогда не изменится. — Но мы попробуем? — шепотом спросил Гарри. — Конечно.       За окном буря усиливалась, молнии рассекали небо, освещая замок призрачным синим светом. Где-то в этих древних стенах, в тёплых апартаментах преподавателей, были двое людей, называвших себя Джеймсом и Лили Поттер. Двое людей, чьи лица Лиз видела только на старых фотографиях и в зеркале собственного отражения.       Но в эту ночь, как и все предыдущие, они с Гарри оставались вдвоем — два сироты, которые больше не были сиротами, но ещё не знали, смогут ли когда-нибудь стать настоящей семьёй.