Склеенные осколки

      Холодный апрельский ветер хлопал ставнями в гостиной апартаментов Поттеров, где собралась вся семья. Лили завязывала последний узел на дорожной сумке, ее пальцы слегка дрожали. На столе лежало официальное письмо от целителя Сметвика: "Полный курс реабилитации требует немедленной госпитализации на 10 недель. Магическая стабилизация критически необходима."       Гарри стоял у камина, сжимая в руках старый снитч, подаренный Джеймсом на прошлой неделе. — Значит... до летних каникул? — его голос звучал хрипло. Джеймс положил руку ему на плечо: — Мы будем писать каждый день.       Лиз сидела на подоконнике, глядя в окно. — Ты знала, — сказала она матери, не поворачиваясь. — Что вам придется уехать. Еще когда вернулись.       Лили опустила глаза: — Мы надеялись, что курс можно будет отложить... Северус действительно помог стабилизировать магию, но… — Но вы все еще не полностью восстановились, — закончила за нее Лиз.       В дверях появился Сириус, неся в руках две небольшие шкатулки из черного дерева. — Для экстренных случаев, — он вручил по одной Лиз и Гарри.       Гарри открыл крышку. Внутри на бархатной подушке лежали: Маленькое зеркальце (усовершенствованная версия тех, что они получили ранее) Серебряный свисток с гравировкой "Бродяга" Миниатюрный флакон с черной жидкостью — Зеркало — для связи, — объяснил Сириус. — Свисток — если понадобится помощь. А зелье… — Мгновенный портал на Гриммо, — неожиданно сказал Снейп, входя в комнату с толстой книгой в руках. — Только для реальной опасности. И да, Блэк, я добавил стабилизатор, так что теперь оно не взорвется при транспортировке.       Лили обняла дочь, чувствуя, как та напряглась: — Мы оставляем вас в хороших руках. Северус и Римус будут… — Мы не малыши,— резко сказала Лиз, но тут же сжала руку Лили. — Прости. Просто... это дольше, чем мы думали.       Та только понимающе кивнула и шагнула к Джейсу и Сириусу, которые уже стояли в шаге от камина.       Когда зеленое пламя поглотило их фигуры, Лиз резко развернулась и выбежала из кабинета. Гарри хотел последовать за ней, но Снейп остановил его: — Дай ей час.       Гарри мог только кивнуть. Иногда Лиз действительно стоило побыть одной.

***

      Лунный свет струился сквозь стрельчатые окна библиотеки, превращая чернильные буквы в эссе Лиз Поттер в серебристые узоры. Она сидела, поджав под себя ноги, в глубоком кресле у камина, когда тень в дверном проеме заставила ее вздрогнуть. — Опять не спишь?       Голос профессора Люпина звучал устало, но тепло. Он шел, слегка прихрамывая — полнолуние было всего три дня назад. Его потертая профессорская мантия пахла пергаментом и чем-то древесным, как будто он только что вернулся с прогулки по Запретному лесу.       Лиз машинально прикрыла ладонью лежащее рядом письмо с узнаваемой печатью госпиталя Св. Мунго. — Эссе по Древним рунам,— пробормотала она, хотя перо в ее руке уже давно высохло.       Римус сел напротив, осторожно, как будто боясь спугнуть. Его желтые глаза заметили все: недопитый чай, который давно остыл, темные круги под глазами Лиз, характерный жест — когда она начинала накручивать прядь рыжих волос на палец, как делала всегда с детства — Твоя мама...— начал он, но Лиз резко подняла голову. — Не надо, — ее голос прозвучал резче, чем она планировала. — Пожалуйста. Я знаю, что вы хотите сказать. Что они стараются. Что они скучают. Что… — Они спрашивают о тебе каждый день. — Я знаю. — Лиз… — Я знаю! — Она резко встала, подошла к окну. За стеклом маячили огни Гриффиндорской башни. — Я просто... не знаю, что им сказать.       Ее голос сорвался.       Римус подошел медленно, как к раненому животному: — Они не ждут от тебя готовых ответов. Только… — Только чтобы мы вдруг стали семьей? — Лиз обернулась, и в ее глазах стояли не детские слезы, — Мы не знаем их. Гарри не помнит их вообще. А я... я помню только то, как ждала у окна, пока они не вернутся. Пока не поняла, что они не вернутся.       Камин потрескивал, заполняя тягостную паузу. Римус протянул руку, но не дотронулся — просто оставил ее в воздухе между ними. — Ты права, — сказал он наконец. — Но они не просят, чтобы ты забыла все эти годы. Только... дай им шанс стать частью твоей жизни сейчас.       Лиз посмотрела на письмо. На идеальные буквы, выведенные рукой, которая когда-то гладила ее по волосам. — Я не знаю как,— прошептала она.       Римус улыбнулся — печально, по—волчьи. — Начни с малого. Ответь на письмо.Всего пара предложений. 'Мы живы. Гарри не вляпался в историю. Все как обычно'.       Лиз фыркнула. — Это будет звучать ужасно. — Это будет звучать как правда. А большего им и не нужно.

***

      Гарри торопливо шагал по сырому после дождя внутреннему двору, пряча под мантией свежий порез на ладони. "Чёртов шиповник", — думал он, сжимая рану. Гермиона убила бы его, узнав, что он снова полез в Запретный лес без присмотра.       Тень отделилась от колоннады. — Ну что, Поттер, теперь у тебя есть папочка, чтобы за тебя заступаться?       Малфой выступил из полумрака, его бледное лицо искривилось в привычной насмешливой ухмылке. За его спиной маячили Крэбб и Гойл, как всегда, безмолвные и туповатые.       Гарри остановился, медленно выпрямляясь. — А у тебя, Драко, всё ещё только папины деньги и пустые угрозы?       Белокурый слизеринец фыркнул, делая шаг вперёд. Лунный свет скользнул по его острым чертам. — По крайней мере, мой отец не прятался двенадцать лет, прикидываясь мёртвым. Интересно, они просто струсили или...       Гарри двинулся навстречу так резко, что Малфой инстинктивно отпрянул. — Закончи мысль, — тихо сказал Гарри. Его голос звучал опаснее, чем если бы он кричал. — Только подумай хорошенько, прежде чем открывать рот.       Крэбб неуверенно заёрзал сзади. — Они просто... — Малфой заколебался, увидев выражение на лице Гарри, но гордость не позволила ему отступить. — Все знают, что твоя мамочка дружила со слизеринскими отбросами. Может, поэтому...       Удар пришёлся неожиданно даже для самого Гарри. Его кулак врезался Малфою в челюсть с таким хрустом, что эхо разнеслось по пустому двору.       Драко отлетел к колонне, шлёпнувшись в лужу. — Ещё слово, — Гарри стоял над ним, дрожа от ярости, — и я не остановлюсь.       Малфой поднялся, вытирая кровь с губ. Но вместо злости в его глазах читалось странное удовлетворение. — Ого, — он усмехнулся, — значит, правда болит.       Гарри уже занёс руку для второго удара, когда из темноты раздался голос: — Поттер!       Профессор Снейп появился как из ниоткуда, его чёрные глаза сверкали в лунном свете. — Десять баллов с Гриффиндора за нарушение комендантского часа, — он окинул их всех презрительным взглядом. — И двадцать — за драку. Малфой, в лазарет.       Когда Драко с торжествующим видом удалился, Снейп задержал Гарри взглядом. — Твой отец, — неожиданно сказал он, — в своё время тоже пускал в ход кулаки, когда не хватало аргументов.       Гарри сжал окровавленные костяшки. — Я не он. — К счастью, — Снейп повернулся, его мантия развелась драматичным шлейфом. — И всё же... иногда лучше просто уйти, Поттер.       Гарри смотрел ему вслед, пока чёрная фигура не растворилась в темноте.       Кровь сочилась между пальцев, но эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что горело у него внутри.       Он разжал кулак и побрёл к замку, оставляя за собой кровавые следы на мокрых камнях.       Лиз ждала его недалеко от Башни Гриффиндора. Каким-то магическим образом она всегда знала когда он влипал в истории. Едва заметив брата она схватила его за руку и потащила в пустой класс Защиты от Тёмных искусств. Лунный свет, проникающий через высокие окна, окрашивал её рыжие волосы в серебристый оттенок, а глаза казались почти чёрными от гнева. — Покажи, — потребовала она, как только Гарри появился на горизонте .       Он молча протянул руку. Разбитые костяшки пальцев, ссадины, запёкшаяся кровь. Лиз вздохнула, доставая из кармана мантии маленький флакон. — Сиди.       Зелье жгло, но Гарри даже не поморщился. Он наблюдал, как сестра аккуратно обрабатывает раны, её брови сведены в строгую линию. — Он говорил о них, — пробормотал Гарри. — Малфой.       Лиз замерла на секунду, затем продолжила: — И что? — Что они струсили. Что сбежали, — прошептал Гарри. — И ты решил доказать обратное разбив ему лицо? Блестяще! — Лиз закончила обрабатывать руку и теперь смотрела на него сверху вниз.       Гарри вскочил, опрокидывая стул. — А что я должен был сделать?! Улыбаться и кланяться?! — Да! — Лиз тоже повысила голос. — Потому что нам всё равно, что он думает! Потому что мы...       Она замолчала, резко отвернувшись к окну. — Потому что мы и так знаем правду? — Гарри фыркнул. — Какая разница, если мы даже не отвечаем на их письма?       Лиз обернулась, её карие глаза сверкали в полумраке: — Ты хочешь ответить? — Я не знаю! — Гарри схватился за волосы. — Но я устал. Устал от этих взглядов, от шёпотов за спиной... Может, если мы...       Он замолчал, увидев, как Лиз достаёт из сумки смятый конверт. Тот самый, третий за неделю. — Я не знаю, что им написать, — прошептала она.       Гарри медленно подошёл, разглядывая аккуратные буквы на конверте. — Может... начать с правды?       Лиз посмотрела на него, потом неожиданно улыбнулась: — "Гарри сегодня подрался с Малфоем. Всё как обычно"?       Гарри рассмеялся, и напряжение между ними растаяло, как утренний туман над озером.              — Добавь ещё, что ты снова добавила имбирь раньше времени на Зельеварении. — И что профессор Снейп назвал тебя вылитым отцом.       Они переглянулись.       Лиз развернула пергамент, обмакнула перо в чернила и протянула его Гарри. — Начнём вместе?       Он взял перо, их пальцы случайно соприкоснулись, оставив маленькое чернильное пятно. "Дорогие Лили и Джеймс..."