Равные в жизни — Партнеры в смерти

      Удушающее ощущение сжатия прекратилось почти сразу, и Гарри приземлился, спотыкаясь на месте. Том схватил его за плечи, чтобы поддержать. Гарри встал прямо, сдвинул очки на переносицу и тихо произнес «спасибо».       Том ничего не ответил. Гарри воспользовался этой тишиной, чтобы оценить обстановку.       Они стояли на дорожке, засаженной кустами роз. Позади них возвышались высокие ворота, которые, как догадался Гарри, служили входом в поместье. Перед ними возвышался красивый дом. Он не был похож на особняк — нет, это был причудливый дом с одним этажом и двумя парадными дверями из темного дуба. Сам дом выглядел чужеродно: красивый кремовый цвет, редкие камни, торчащие из фасада, и плющ, ползущий по всей длине здания. Из окон лился мягкий свет.       Сады погружались в ночную тьму, и Гарри не мог определить, насколько далеко они простираются. Хотя Гарри казалось, что вдалеке он слышит тихий шум океана.       Гарри поднял глаза на Тома.       — Где мы? — спросил он с недоумением в голосе.       Том посмотрел на него, и его почти нечеловеческие черты украсила довольная улыбка.       — Это убежище, которое я обустраивал в течение последней недели, оно находится в Шотландии.       Гарри снова огляделся по сторонам, удивляясь тому, сколько времени потребовалось, чтобы сделать все это всего за неделю. Неудивительно, что Том не выходил на связь. Том начал двигаться вперед по тропинке, направляясь к входным дверям, заставляя Гарри бездумно следовать за ним.       — Только ты и я имеем доступ к этой собственности, я установил защиту с особой тщательностью, и тебе придется внести свой вклад, чтобы обеспечить более высокий уровень защиты именно для тебя, — Гарри кивнул. — Но об этом мы поговорим позже. Как я убедился во время нашей встречи на прошлой неделе, это поместье невозможно обнаружить, а тебя, пока ты находишься в его пределах, невозможно отследить.       Гарри снова кивнул, ошеломлённый. Ему с трудом верилось, что всё это происходит на самом деле.       Том резко остановился в нескольких метрах от входных дверей. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него с удивлением.       — Скажи, я правильно понимаю, что тебе нравится квиддич? — спросил он с тем же довольным выражением в красных глазах.       Гарри кивнул, не понимая, почему это так важно. Том лишь махнул палочкой в сторону площадки справа от дома, осветив ее.       Там появилось светящееся в темноте поле для квиддича в натуральную величину. У Гарри отпала челюсть, и все его существо охватил невероятный шок.       — Оно твоё. Можешь пользоваться им, когда захочешь.       Гарри повернулся к нему, челюсть так и осталась на полу. Он не мог произнести ни одной мысли, не говоря уже о словах. Том просто смотрел на него, и от него волнами исходило самодовольство.       — Тогда идем, — сказал он, открывая двери. Гарри снова бездумно последовал за ним и переступил порог дома. Он временно лишился чувств где-то между прошлой неделей и нынешней и был совершенно неспособен воспринимать новые потрясения.       Он окинул взглядом вход в дом, отметив его удивительную домашнюю атмосферу. Две двери по обе стороны и красивая лестница из темного дерева в дальнем конце, ведущая наверх. Пол был сделан из того же дерева, что придавало помещению деревенский вид, а стены дополняли темный цвет — темно-зеленый оттенок. Мягкий свет свечей освещал помещение, и Гарри обратил внимание на все, судя по всему, маггловские картины, украшавшие зеленые стены.       Гарри просто смотрел на них, широко раскрыв глаза и отвесив челюсть.       — Хочешь экскурсию или лучше присядешь на минутку? Ты выглядишь так, будто в нескольких секундах от кончины, — прокомментировал Том, в его голосе плясало веселье.       Гарри посмотрел на него, собираясь с мыслями.       — Э-э-э... присяду, пожалуй, — слабо ответил он.       Том провел его через дверь, расположенную справа от прихожей. Гарри смутно догадался, что это, должно быть, гостиная. Огромные окна располагались на дальних стенах, книги стопками стояли на полках у каждой стены. Напротив камина, через который они вошли в комнату, стоял большой удобный диван, окруженный двумя одинаковыми креслами.       Том подвел Гарри к дивану и усадил его, а сам занял одно из кресел. Гарри опустился в подушки, а Том элегантно скрестил ноги. У него была манера выглядеть так, будто он сидит на троне, несмотря на то что он сидел в совершенно обычном кресле. То ли дело в его раздувающихся зловещих мантиях, то ли в идеальной осанке, то ли в неестественном росте, то ли в красных глазах, то ли в острых скулах, то ли в тревожной бледности — он выглядел так, будто владел этим местом, и Гарри полагал, что так оно и есть.       Гарри опустился на удобный диван и некоторое время сидел в оцепенении. В это время они молчали. В какой-то момент Гарри начал приходить в себя и постепенно выходить из шокового состояния. Он понятия не имел, чего ожидал, но уж точно не этой домашней атмосферы.       Как только сознание вернулось к нему, Гарри слегка приподнялся и оглядел комнату. Обстановка в гостиной была очень похожа на прихожую: темный деревянный пол, теплый зеленый цвет стен, едва заметный за книгами, и соответствующая мебель.       Том наблюдал за ним, казалось, с любопытством. Когда Гарри обернулся к нему, он произнес:       — Что думаешь?       — Красиво, — ответил Гарри, искренне удивляясь каждому произнесенному слогу.       Том излучал самодовольство после слов Гарри, устраиваясь в кресле.       — А чего ты ожидал? — спросил он.       Гарри хмыкнул: чего он ожидал? Ничего особенного, он вообще не позволял себе задумываться о том, что это может произойти.       — Ну, в общем-то, ничего. Честно говоря, я старался не представлять себе, что я могу надеяться на лучшее — я даже не надеялся на нечто подобное. Но в основном я думал, что, если ты не прикончишь меня на месте, ты запрёшь меня в каком-нибудь подвале и будешь пытать или что-то в этом роде, — легкомысленно сказал он. — Могу с уверенностью сказать, что ты превзошел все мои ожидания, — добавил он с легким смешком.       Том удивленно уставился на него.       — И ты все равно пошел?       Гарри выглядел смущенным.       — Да... да, как видишь, пришел. Скоро ты узнаешь, что я могу быть довольно безрассудным.       Том уставился на него, но выглядел позабавленным.       — Ты странный человек, Гарри Поттер.       Гарри улыбнулся. После недолгого молчания он глубоко вздохнул и спросил:       — Покажешь мне остальное?       — Конечно, — ответил Том, встал и вывел Гарри из гостиной.       Они прошли через прихожую то, что, как выяснил Гарри, было кухней. Красивое просторное помещение с небольшим квадратным обеденным столом на четыре персоны в центре. На левой стене было еще одно большое окно с видом на сад в передней части дома, как и в гостиной. Под этим окном находилась раковина. Вдоль соседней стены располагались столешницы и плита, рядом с которой стоял холодильник. Над столешницами находилось множество шкафов. В дальнем углу виднелась стеклянная дверь, которая, по мнению Гарри, выходила в сад, расположенный сбоку от дома. В другом углу, напротив задней двери, выделялся небольшой квадрат стены, куда можно было попасть через деревянную дверь. Пол в кухне был выложен плиткой, в отличие от других помещений дома, которые Гарри успел посетить, а стены были темно-синего оттенка.       Том провел Гарри через кухню к деревянной двери в углу.       — Здесь находится подвал, — сказал он, открывая дверь и показывая мрачную лестницу.       Гарри рассмеялся, звук получился немного истеричным.       — Я так и знал! Ты же не собираешься приковать меня здесь, внизу? — спросил он полушутя.       Том бросил на него насмешливый взгляд.       — Спустись и узнаешь, — загадочно сказал он.       Гарри последовал за Томом вниз по лестнице. Внизу было большое открытое пространство, у длинной стены стояли стеллажи с бутылками вина, у других стен — полки с едой. Гарри широко раскрыл глаза, глядя на то, сколько всего было в подвале.       Том жестом указал на небольшую дверь в дальнем углу подвала.       — Через нее находится небольшая комната, где я провел ритуал, связанный с защитой дома. Дверь защищена так, как ты и представить себе не можешь. Пока мы не завершим ритуал, думаю, завтра, я бы не советовал тебе пытаться пройти через нее.       — Понял, — сказал Гарри, понимая, что его ждет ужасная смерть, если он хотя бы приблизится к двери, не имея соответствующего разрешения.       Они вышли из подвала, и Том направил Гарри обратно в прихожую, где тот начал подниматься по лестнице. Всего было три варианта: вверх, влево и вверх, влево и снова вверх. На второй площадке лестницы в стене было красивое окно, и Гарри был уверен, что если бы был дневной свет, то он смог бы увидеть океан.       Выйдя на лестничную площадку, Гарри заметил, что второй этаж был зеркальным отражением первого. Длинный коридор шел от лестницы к еще одному красивому окну, выходящему на территорию, перед которым находился небольшой выступ, где можно было посидеть и полюбоваться садами. По обе стороны от Гарри находились две двери. По правую сторону, над кухней, как полагал Гарри, через первую дверь находилась ванная комната с ванной и душем — весьма царственный вид. Через вторую дверь, самую дальнюю от лестницы, находилась библиотека — очень уютное помещение с несколькими креслами и книгами на всех стенах, кроме тех, где были окна, выходящие на палисадник и левую сторону дома. У стены, которую библиотека разделяла с ванной, стоял камин.       Далее, напротив ванной, Том открыл дверь в спальню.       — Это моя комната, мои окна выходят на поле для квиддича и океан, у тебя вид на поле для квиддича и сады.       Гарри кивнул, внезапно почувствовав себя как бы вне тела, когда заглянул в спальню Волдеморта. Но он отогнал эту мысль и обратил внимание на состояние комнаты. Она была аккуратной, опрятной, но не выглядела очень обжитой, как и весь остальной дом. И Гарри напомнил себе, что все это было совершенно новым, все это было для него. Том уже разложил несколько бумаг по столу в подобие аккуратных стопок.       Наконец Том провел Гарри через последнюю дверь, напротив библиотеки и рядом со своей собственной комнатой.       — Это твоя комната, — сказал он, жестом указывая на пространство. Гарри вошел внутрь, удивляясь тому, что теперь у него есть такая большая комната. Она была обставлена точно так же, как и спальня Тома. Огромная кровать, изголовье которой упиралось в центральную часть стены, разделявшей комнату Гарри и Тома. Прямо напротив кровати находилось большое окно, из которого, как и сказал Том, открывался вид на сад. Под другим окном стоял письменный стол, а в одном из дальних углов был задвинут причудливый платяной шкаф.       Гарри стоял посреди комнаты, поражаясь тому, как сильно он уже любит её. Свою. Это было не общежитие Хогвартса, которое он делил с четырьмя другими мальчиками, не чулан под лестницей и не вторая спальня Дадли. Это было все его.       — Спасибо, — прошептал Гарри, удивляясь хриплости своего голоса. — И спасибо за поле для квиддича, я даже не знаю, что сказать.       Том отмахнулся от него.       — Считай, что это подарок на день рождения.       — Значит, это лучший день рождения в моей жизни, — Гарри повернулся обратно к своей комнате. — Я вижу, ты продвигаешь идею Слизерина, — сказал он с ноткой юмора в голосе, указывая жестом на зеленое и серебряное покрывало.       — Хм, да, я не мог заставить себя сделать их красными. Однако это твоя комната, и ты можешь поступать с ней по своему усмотрению. А теперь можешь оставить свои вещи здесь. Мы вернемся в гостиную.       Гарри согласился, доставая из кармана небольшие предметы.       — Не мог бы ты...? — спросил он, указывая на них жестом.       Том бросил на него озорной взгляд, но подчинился и взмахнул рукой в непринужденной демонстрации беспалочковой магии, чему Гарри был несказанно рад. Сундук Гарри, его метла и клетка Хедвиг вернулись к своим обычным размерам.       — Спасибо, — искренне сказал Гарри.       — Нет проблем, — ответил Том, уводя Гарри из комнаты и спускаясь обратно по лестнице.

***

      — Не желаешь ли чашечку чая? — спросил Том, пока они спускались по лестнице.       — Да, это было бы замечательно, спасибо, — ответил Гарри, следуя за Томом на кухню, где он поставил чайник. Гарри сидел за столом и наблюдал за ним. Он никогда не представлял себе Волдеморта таким спокойным и непринужденным человеком. Все, что он делал, было изящно и элегантно, но в то же время совершенно обычно. Например, Том заваривал чай магловским способом, что очень поразило Гарри.       — Как ты предпочитаешь пить чай? — спросил Том, выведя Гарри из задумчивости.       — О, э-э, молоко, два кубика сахара, пожалуйста.       — Очевидно, варвар, — проворчал Том.       Гарри рассмеялся.       — Что, я полагаю, ты пьешь черный, без сахара, так?       — Вообще-то, — сказал Том, в его голосе плясали нотки юмора. — С одним кубиком сахара.       — Приятно слышать, — ответил Гарри, ухмыляясь.       Том закончил готовить чай и передал одну из чашек Гарри, жестом пригласив его следовать за собой. Гарри подчинился.       Когда они снова расположились в гостиной: Гарри — на диване, подобрав под себя ноги, а Том — в кресле, Том заговорил.       — Расскажи мне, что произошло?       И Гарри рассказал ему о том, как прошел его вечер, об отправке записки Рону и Гермионе, которая напомнила ему о вопросе, который он хотел задать:       — Сможет ли Хедвиг найти меня здесь? — спросил он.       Том заверил его, что сможет, ведь она является его знакомой в некотором роде.       Гарри продолжил рассказывать Тому об остальном: о заглушающих чарах на ногах, о ворвавшемся авроре, о криках дяди Вернона и, самое главное, о своем Конфундусе.       — ...как-то так, поэтому я и опоздал, не мог выйти из дома. До сих пор не могу поверить, что они пришли так быстро, — закончил Гарри, откидываясь на спинку дивана.       Том хмыкнул.       — Понятно, это была хорошая мысль с твоей стороны — сбить аврора с толку, — Гарри было приятно это тихое одобрение. — Если хочешь знать мою теорию, они наверняка наложили на дом твоих родственников чары, которые оповещали бы их о любом применении магии.       — Да, в этом есть смысл, — согласился Гарри и на мгновение замолчал, безмолвно злясь на Дамблдора и Министерство за то, что за ним так пристально следят. — Повезло, что мне удалось выбраться, иначе Министерство тоже бы объявилось. Это была бы катастрофа, — проворчал он.       — А, — сказал Том, выглядя довольным. — На самом деле я попросил кое-кого внедриться в Департамент магического правопорядка, в отдел по неправомерному использованию магии, чтобы отсрочить любые действия против тебя за использование магии вне школы.       Глаза Гарри расширились, он вскинул голову.       — Ты же не думал, что я возлагаю весь успех плана на тебя? — спросил Том, с любопытством глядя на Гарри.       — Ну... да, вроде того. То есть ты, конечно, не бездействовал, — сказал он, обводя жестом комнату. — Но я думал, да, я думал, что в конечном итоге все зависит от меня.       — Я должен был предупредить тебя о том, что не стоит беспокоиться о Министерстве, это была моя ошибка. Но не думай, что я бы бросил все на тебя, Гарри. Я бы не стал подвергать тебя опасности под прикрытием придуманного мной плана. Ты не расходный материал, — искренне сказал Том.       Гарри не успел удивиться, почему Том больше не желает его смерти — он снова был в ярости на Дамблдора, ведь как Волдеморт мог быть добрее директора школы в этом плане? Том только что неосознанно заверил его, что никогда не поставит его в ситуацию, в которую Дамблдор сознательно неоднократно его загонял.       — Да, Дамблдору стоит взять пример с тебя, я думаю, — проворчал он, немного смутившись от такого подтекста.       Том улыбнулся, вид у него был одновременно устрашающий и ужасно самодовольный.       — Да, этот старый глупец верит в то, что нужно подвергать людей испытаниям. Я — нет, это слишком большой риск, на который я не хочу идти.       Гарри одобрительно хмыкнул. Он был тронут тем, что хоть раз в жизни кто-то заботился о нем. Гарри проигнорировал тот факт, что этим человеком был Волдеморт. Он считал, что в данный момент ему лучше отрицать все, что происходит.       — А ещё, — сказал Том, и в его красном взгляде вновь появился озорной огонёк, — ты можешь использовать здесь магию.       Гарри вскинул голову.       — Что?       — Да, я говорил тебе, что ты сможешь практиковать свои заклинания, не так ли? Это поместье невозможно отследить, пока ты находишься в его периметре, никто тебя не обнаружит, и это касается и использования магии, — объяснил Том.       — Но мне нет семнадцати, — тупо заявил Гарри.       — Это не имеет значения. Это имущество невозможно отследить, Гарри. Это значит, что, что бы ни происходило в его пределах, ничего нельзя уловить извне, — терпеливо сказал Том.       Удивление Гарри быстро сменилось волнением, и он поспешно сунул руку в карман джинсов, чтобы достать свою палочку. Он вытащил ее и произнес первое пришедшее на ум заклинание, которым почему-то оказалось заклинание Патронуса.       — Экспекто патронум, — затаив дыхание, произнес он. Из его палочки вырвался серебряный олень, и он разразился торжествующим смехом.       — Невероятно, — констатировал Том, глядя на оленя с неприкрытым восхищением. — Когда ты выучил это заклинание?       — На третьем курсе, — радостно ответил Гарри, все еще находясь в экстазе от того, что может использовать магию. — В тот год в Хогвартсе было много дементоров, по приказу Министерства, и они очень сильно влияли на меня, поэтому мой учитель по Защите от темных искусств научил меня, как их отгонять, — Гарри ухмыльнулся, глядя на оленя, скачущего по комнате.       — Почему дементоры разгуливали по Хогвартсу?       — О, э-э... — заикаясь, проговорил Гарри, оторвавшись от своих мыслей. — Ну, э-э... потому что Сириус сбежал из Азкабана, и Министерство посчитало, что он придет за мной, — признался он, и улыбка исчезла с его лица, а олень растворился в слабом серебристом облаке.       — Понятно. Как обычно, Министерство ошиблось.       — Да... да, — слабо ответил Гарри.       — Если хочешь, я могу убить Питера Петтигрю, — непринужденно заявил Том.       Гарри резко поднял голову.       — Зачем тебе это делать?       — Потому что он причинил тебе зло.       — Как и ты, — возразил Гарри с подозрением.       Том хмыкнул, прищелкнув языком.       — Да, но я пытаюсь это исправить.       — Было бы немного лицемерно с моей стороны попросить тебя убить Петтигрю, в то время как я сижу здесь, болтаю с тобой и пью чай, — язвительно заявил Гарри.       — Возможно, — задумался Том. — но Петтигрю — трус, а я — нет. Он заслуживает смерти. Предательство, на мой взгляд, хуже, чем то, что я совершил против тебя, ты согласен?       Гарри смотрел на него с недоверием.       — Ты действительно в это веришь?       Том с любопытством посмотрел на Гарри.        — Верю.       — Хотя я согласен, что то, что Питер сделал с моими родителями, было трусостью, и я испытываю к нему только отвращение, то, что сделал ты, было не менее жестоко. Я никогда не смогу простить ни одного из вас. Вы оба лишили меня родителей, которые, как я слышал, были добрыми людьми и могли бы дать мне любящую и заботливую жизнь. Ни на секунду не верь, что то, что я здесь с тобой, имеет какое-то отношение к тому, что ты хороший человек. То, что ты сделал, было ужасно. То, что ты продолжаешь делать, ужасно. Если я здесь, то только потому, что я в полном дерьме из-за того, что ты со мной сделал, и да, ты, будучи добрым ко мне, привел меня сюда сегодня. Все, что потребовалось — это предложить мне дом, и вдруг я благодарю тебя так, словно ты поймал луну и звезды. Ни на секунду не думай, что все это нормально. Что ты нормальный. Или что я нормальный. Потому что ничего из этого не нормально, — Гарри тяжело вздохнул, чувствуя, как горят его щеки, когда он уставился на человека — монстра — напротив него.       Наступила пауза, во время которой Том лишь пристально смотрел на него, его бледные и змееподобные черты с любопытством оценивали Гарри.       — Понятно, — сказал он наконец. — Знай, что твое мнение всегда будет приветствоваться, Гарри. Я подумаю над тем, что ты сказал, — заявил Том, наклонив голову, как будто действительно думал об этом, хотя от него исходило лишь любопытство и ни малейшего чувства вины. Впрочем, Гарри этого и не ожидал.       Гнев Гарри утих, осталось лишь сомнение в себе. Как всегда, несколько добрых слов — и он проигнорировал все красные флажки, проносящиеся перед его лицом.       — Кроме того, если кому-то и доведется убить Петтигрю, так это мне, — заявил Гарри, надменно фыркнув в слабом подражании чопорному фырканью Драко Малфоя.       Глаза Тома вспыхнули при этих словах, но чем именно, Гарри сказать не мог.       — Значит ли это, что ты убьешь и меня, Гарри?       — Возможно, — вызывающе ответил Гарри, на что Том негромко усмехнулся.       После этого атмосфера разрядилась, и они оба погрузились в молчание.       — Не хочешь ли ты получить доступ к газетам, пока ты здесь? — спросил Том, ни к чему не обязывая.       — Да, наверное, — ответил Гарри, ошеломленный. — Полагаю, я должен быть в курсе того, что люди говорят обо мне, верно?       — Да, в этом и идея. Хотя я пойму, если ты предпочтешь не знать.       — Хм, я думаю, это будет лучше, хотя бы для того, чтобы убедиться, что с теми, кто мне дорог, все в порядке, — сказал Гарри.       — Тогда я попрошу Нарциссу пересылать "Ежедневный пророк", — просто ответил Том.       Это побудило Гарри спросить.       — А кто-нибудь из твоих Пожирателей смерти знает, где это место и что я здесь?       — Нет, конечно, нет. Они не знают, где я, и уж точно не знают, что ты со мной.       — Хорошо, хорошо, — ответил Гарри, кивнув с облегчением.       — Подозреваю, что к завтрашнему дню вся страна будет в смятении из-за исчезновения их Золотого мальчика, — поддразнил Том.       — Ах, опять "золотой мальчик“ как четыре недели назад. Напомню, что в этом году я был врагом народа номер один. Кстати, спасибо, — ответил Гарри, закатив глаза.       — Всегда пожалуйста, Гарри, — ответил Том, ухмыляясь.       Гарри бросил на него взгляд, в котором, однако, не было ни капли яда. Он рухнул на диван, зевая и потирая глаза под очками. Он был измотан, ему казалось, что он не спал десятилетиями. Он ненадолго закрыл глаза, вдыхая теплый летний воздух, и еще глубже погрузился в диван. Он просто отдохнет минутку.

***

      Гарри проснулся от неожиданности, почувствовав, как что-то с силой ужалило его в руку.       — Ай! Какого черта это было? — спросил он, глядя на Тома.       Том пожал плечами.       — Ты заснул, я просто разбудил тебя.       Гарри потер глаза, на мгновение сняв очки. Он уставился на Тома, который без очков был лишь размытым пятном. Он снова надел их на нос.       — Завтра я покажу тебе сад. И, Гарри, знай, что этот дом принадлежит тебе в той же степени, что и мне. Ты можешь менять все, что захочешь, за исключением моей комнаты. Ты можешь использовать все, что пожелаешь. Не стесняйся. И я настаиваю: чувствуй себя как дома, — серьезно заявил Том.       Гарри кивнул, ошеломленный.       — А теперь иди спать, или я снова тебя ужалю, — Гарри знал, что он не шутит.       Гарри передразнил Тома, что, оглядываясь назад, было совсем по-детски. Это принесло ему еще один жалящий удар. Он быстро встал и направился к двери.       — Зубная щетка в ванной, если она тебе понадобится, — окликнул его Том.       — Спасибо. Ночи, Том, — сонно сказал Гарри, уже наполовину выйдя за дверь.       — Спокойной ночи, Гарри, — послышался слабый ответ.       Гарри упал в свою кровать, даже не потрудившись распаковать чемодан. И, несмотря на странный вечер, на то, что временами атмосфера была немного напряженной, и на то, что Волдеморт был внизу, Гарри погрузился в глубокий и спокойный сон. В ту ночь он не вернулся в Министерство.

***

      Гарри лениво проснулся на следующее утро, мягкий солнечный свет согревал его. Кровать была такой удобной, что он не мог заставить себя сдвинуться с места ни на дюйм. Боже, он не мог вспомнить, когда в последний раз так хорошо спал. Он потянулся, тихонько застонал и открыл глаза от натиска солнечного света.       Он сел в своей кровати, зеленые простыни сбились вокруг его талии. Он взял с тумбочки свою палочку и очки, надел их. Гарри усмехнулся и быстро произнес заклинание Темпус, радуясь тому, что снова может пользоваться магией.       Он был потрясен, увидев девять часов: обычно он никогда не спал дольше восьми, и то только в Хогвартсе. Гарри медленно поднялся с кровати, надел футболку и удобные джоггеры и заглянул в ванную, прежде чем отправиться вниз.       Гарри обнаружил Тома на кухне, читающего книгу за столом с пустой чашкой чая. Гарри ухмыльнулся.       Том поднял глаза на вошедшего.       — Доброе утро, у тебя на голове гнездо из волос, — заметил он.       — По крайней мере, у меня есть волосы, — нахально возразил Гарри, после чего направился к стойке и поставил чайник. Ему показалось, что он услышал от Тома что-то вроде «наглый сопляк», и это его рассмешило.       В то утро он чувствовал себя очень беззаботно. Гарри все еще был жив, у него все еще была свободная воля. И хотя ситуация была крайне странной, по его мнению, победа есть победа. Поэтому Гарри приспособился к ситуации с максимально возможным изяществом и отправился на поиски хлеба.       Шкафы были довольно высоко. В доме было всего два этажа, но он был большим, а потолки очень высокими. И да, Гарри мог дотянуться только до первой полки в каждом шкафу.       — Где хлеб? — спросил Гарри после нескольких минут поисков, в течение которых Том наблюдал за его попытками.       — На верхней полке в том шкафу, — весело ответил он, жестом указывая на шкаф над одной из стоек.       Гарри посмотрел на верхнюю полку.       — Я не могу дотянуться, — нахмурился он, сдвигая очки на переносицу.       — Ты волшебник, Гарри, — съязвил Том.       — И? Волшебники могут быть чуть ниже среднего роста, не понимаю, какое это имеет отношение к делу, — горячо ответил Гарри.       Том закатил глаза, встал и проскользнул мимо Гарри к шкафу, легко дотянулся до верхней полки и взял хлеб. Он повернулся и протянул его Гарри.       — Ты мог бы вызвать его, имбецил.       Гарри уставился на него.       — Ну да, ты тоже мог, — ответил Гарри, ухмыляясь в ответ на взгляд Тома. — Ты просто хотел похвастаться, что ты чуть выше среднего роста.       — Я не "чуть выше среднего роста", я просто высокий, в то время как ты — коротышка, — ответил Том, бросив на Гарри укоризненный взгляд.       Гарри снова повернулся к шкафчику, положил хлеб в тостер и направился к холодильнику за маслом.       — Я не коротышка.       — Коротышка, — ответил Том, отвлекаясь на свою книгу.       Гарри занялся приготовлением чая.       — Нет, это не так,— раздраженно ответил он.       — Да, это так, прими этот факт. На самом деле, низкий рост тебе идет, если бы ты был высоким, ты бы выглядел неуклюже.       Гарри покраснел, намазывая тост маслом.       — Ну да, ты высокий и неуклюжий, — пробормотал он.       — Нет, я не такой, я царственный, — надменно ответил Том из-за стола.       Гарри скорчил гримасу, подражая ему. Тот, обладая каким-то странным шестым чувством в отношении насмешек, послал в него жалящее проклятье, заставив Гарри подпрыгнуть и зашипеть от боли.       — Прекрати это делать! — воскликнул он, потирая руку.       — Перестань вести себя по-детски, — ответил Том, оторвавшись от книги.       Гарри по-детски высунул язык. Том только закатил глаза.       Гарри закончил готовить завтрак, поставил тарелку на стол напротив Тома и поставил две чайные чашки — одну для себя, другую для Тома.       — Один кубик сахара, без молока, — улыбнулся Гарри. Том на мгновение растерялся и пробормотал тихое «спасибо», после чего вернулся к своей книге, хотя Гарри заметил, что уже некоторое время он не перелистывал страницу.       Гарри спокойно съел свой завтрак, наслаждаясь перспективой того, что отныне он сможет питаться правильно.       — Когда ты закончишь, мы приступим к ритуалу в подвале, это не займет много времени, — объявил Том.       Гарри кивнул, проглотив полный рот тоста.       — Что это за ритуал?       — Вообще-то я почерпнул идею из той твоей книги. Это ритуал крови, модифицированная версия circulus praesidio. Я добавил в него больше рун, чтобы запретить проход всем тем, кто не внес свой вклад в ритуал, если только я не дам на это прямого разрешения. И тебе, если ты внес свой вклад, — пояснил Том. Гарри кивнул.       — Я ничего не знаю о рунах. Что делают те, которые ты добавил?       — Если кто-то случайно пройдет мимо и направится в эту сторону, не имея намерений в отношении кого-либо из нас, он будет просто сбит с пути, руны действуют сродни хорошо направленным чарам Конфундуса. Однако если человек захочет войти с намерением найти нас или причинить нам вред, руны активируют режущие проклятия, помещенные в заслон. Они будут разорваны в клочья, — негромко провозгласил Том.       Гарри уставился на него.       — А что, если это кто-то, кто не желает нам зла, но всё равно хочет нас найти?       — Если никто из нас не вмешается, а мы будем предупреждены, как только кто-то приблизится к владениям, его ждет та же участь. Если они попытаются войти силой, то же самое. Если же они просто будут стоять снаружи, то будут просто вынуждены терпеть, пока их игнорируют, — заявил Том.       — Хорошо, — сказал Гарри. — Если только мы будем знать, как только кто-то попытается войти.       Гарри съел последний кусочек тоста и выпил остатки чая, забрал свою тарелку и чашку и встал. Он жестом указал на чашку Тома.       — Закончил? — спросил он, вытирая несколько крошек с уголка рта.       Том коротко ответил.       — Да, спасибо.       Гарри взял и его чашку и направился к раковине, где послушно все вымыл.       Том насмешливо посмотрел на него сзади.       — Ты ведь знаешь, что ты волшебник, не так ли?       — Знаю, — сказал Гарри, надувшись. — Я просто иногда забываю. Я не против делать все по-маггловски.       — Это унизительно, — презрительно заметил Том.       — Вовсе нет, — сказал Гарри. — И это говорит человек, который попросил пожать руки, чтобы скрепить нашу сделку, — добавил он, ухмыляясь Тому через плечо.       — Это было необходимое зло, — чопорно сказал Том.       — Ты просто хотел сделать это, потому что это весело, — рассмеялся Гарри. — Ты не можешь меня обмануть, — Том уставился на него. — Гарри вытер руки и хлопнул ими вместе. Ну что, ритуал крови?       Том не удостоил его ответом, он просто встал и повел Гарри в подвал.

***

      Оказавшись перед дверью, Том прижал к ней руку, и его магия затрещала так неожиданно, что Гарри опешил. Дверь распахнулась, и они вошли внутрь.       Это была небольшая комната, на полу был нарисован круг, похоже, кровью. Вокруг были начертаны руны, значения которых Гарри не знал.       — Ты помнишь заклинание, да? — спросил Том, на что Гарри кивнул. — Хорошо. Тогда я приступаю к выполнению своей части работы, все, что тебе нужно будет сделать — это войти в круг вместе со мной, использовать нож, который я тебе дам, чтобы порезать запястье, — Том осторожно взял Гарри за руку и провел длинным ногтем по месту пореза. — Вот здесь. Затем капни кровью в центр и произнеси заклинание.       Гарри снова серьезно кивнул. Холод руки Тома прижался к его лихорадочной коже, гудящей от энергии. Он почти чувствовал, как его магия пульсирует в нем, стремясь вырваться наружу.       — Ты должен помнить тот первый отрывок из книги, который я тебе объяснял. Хотя твоя магия — это часть тебя, ты должен отпустить ее. Ты увидишь, как это выглядит, когда я выполню свою часть работы. Постарайся сделать все возможное, чтобы твоя магия действовала по собственному желанию, она будет подчиняться твоим желаниям в свободе, а не в повиновении, — сказал Том, глядя прямо в глаза Гарри.       Гарри поджал губы.       — Я понимаю, — он был полон решимости сделать все правильно, он много раз читал эту книгу, он понимал, что и как нужно делать. При всей его сосредоточенности по позвоночнику разливалось волнение от того, что наконец-то он сможет применить полученные знания на практике.       Гарри завороженно наблюдал за тем, как Том выходит в круг. Он достал из мантии маленький серебряный кинжал и провёл им по запястью. Кровь окрасилась в красный цвет и мягко капнула в центр круга. Гарри был очарован.       — Я, Том Марволо Реддл, предоставляю доступ к этому месту в полном объеме названому Гарри Джеймсу Поттеру, — при этих словах магия Тома охватила всю комнату, и Гарри снова оказался в черной пустоте, покрытой шелковистой статикой. Однако это было гораздо сильнее, чем в Министерстве. — In tutela et in defensione, circulus umbraculum praebet, — произнёс Том.       Гарри шагнул в круг, и заклинание послужило ему сигналом. Он встал рядом с Томом, который передал ему нож, и Гарри сделал надрез именно там, где ему было указано, и достаточно глубокий, чтобы кровь пролилась на пол. Он присел над центром круга, где скопилась кровь Тома.       Он глубоко вдохнул, позволяя своей крови капать на пол. Он почувствовал, как его магия проникает в комнату и окутывает её удушающим статическим электричеством, заставляя подниматься каждый волосок на руках и шее Гарри. Его магия яростно потрескивала, так же сильно, как и в кабинете Дамблдора, а может, даже сильнее. Но на этот раз она не была разрушительной — несмотря на то, что ему казалось, что он может снести весь дом одной лишь мыслью.       Он сделал дрожащий вдох, пропуская через себя магию, и прошептал заклинание:       — Circulus, suscipe me, suscipe oblationem meam et tuere sanguinem meum, — он повторил это три раза, его магия вдавилась в стены и хлынула по кругу непреодолимыми волнами.       Когда круг засветился красным светом, Гарри понял, что всё получилось, и его охватила сильная волна ликования, прокатившаяся по всему позвоночнику. Его магия подражала его чувствам, с сильным треском разлетаясь по комнате.       Гарри повернулся к Тому, ухмыляясь от уха до уха. Глаза Тома сверкали рубиново-красным цветом, таким же ярким, как и их кровь, скопившаяся на полу. Он был в полном восторге, а его зубы оскалились в хищной улыбке.       — Великолепно... — прошептал он, переводя взгляд на клубящиеся в воздухе потоки зеленой магии. — Отличная работа, Гарри.       Магия Гарри пульсировала от похвалы, отражая его собственную гордость. Гарри на секунду закрыл глаза и вдохнул, чувствуя, как в воздухе маленькой комнаты смешивается подавляющая сила их с Томом магии.       Том вывел Гарри из комнаты, положив руку ему на плечо. Гарри в оцепенении поднялся по лестнице и уселся на кухонный стул. Том наклонился к нему, заставив его удивленно моргнуть. Том взял его за руку и провел по ней ладонью, оставляя кожу чистой и гладкой, без следов пореза, кроме тонкого белого шрама.       Том провел по нему ногтем, после чего встал и поставил чайник. Гарри наблюдал за его передвижениями по кухне.       Когда Том поставил обе чайные чашки на кухонный стол и сел, он пристально посмотрел на Гарри, который взял свой чай, и заметил, что его руки сильно дрожат.       Когда Гарри поставил чашку обратно на стол, его сознание все еще было оцепеневшим, но он услышал слабый звук бряцания столового серебра в ящиках и дребезжания тарелок в шкафах.       — Ты должен вернуть свою магию внутрь, Гарри, — сказал Том, пристально глядя ему в глаза.       Гарри моргнул, пытаясь сфокусироваться на окружающей обстановке, но всё вокруг было расплывчатым. Он смутно ощущал, что все его тело дрожит, стол трясется под его руками, а чай в чашке плещется по стенкам.       Внезапно Том оказался перед ним, но его фигура оставалась неясной. Гарри почувствовал, как холодные руки схватили его за лицо с каждой стороны и переместили его голову так, что его глаза встретились с глазами Тома. Гарри заметил красный цвет и попытался сосредоточиться на нем. Но его разум убегал от него, магия разбушевалась, она душила его.       — Гарри, слушай меня, — приказал Том.       Гарри не мог сосредоточиться на произносимых словах. Том снова наклонился, по-прежнему держа лицо Гарри в своих руках.       — Слушай меня, Гарри, — повторил Том, его голос стал более мягким.       Гарри вернул свой дикий взгляд к глазам Тома. Он понял, что его дыхание стало коротким, и попытался успокоить его.       — Слушай меня, Гарри, дыши, — и Гарри попытался, он вдыхал воздух большими глотками, быстро моргая. Он почувствовал мягкое покалывание, пробежавшее по его лицу, где Том водил пальцами, и понял, что тот проводит магию по кончикам его пальцев.       — Подними ладони вверх, — сказал Том. Гарри подчинился, положил руки на бедра и поднял ладони к потолку. — Хорошо. А теперь представь, что твоя магия снова течет в кончики пальцев.       Гарри попытался сосредоточиться на успокаивающем ощущении кончиков волшебных пальцев Тома, проводящих по его вискам.       — Хорошо. Вот так, Гарри, — поощрил Том. — Продолжай, еще немного.       Гарри сосредоточился на задаче, медленно втягивая в себя магию и позволяя успокаивающей магии Тома очистить его разум, пока не прекратился грохот в комнате.       Движения Тома замедлились, пока его руки не опустились, мягко сомкнув ладони Гарри в кулаки.       — Вот так, а теперь представь, что магия заключена в твоих руках. Она не может выйти обратно.       Гарри тоже представил это, чувствуя, как магия оседает в нем.       Том отпустил его руки.       — Ты в порядке? — спросил он.       Гарри кивнул, сделав глубокий вдох.       Том снова встал и сел в кресло напротив Гарри, спокойно наблюдая за ним. Гарри осмотрел окружающую обстановку и с радостью убедился, что ничего не сломал — его магия была менее разрушительной, чем в кабинете Дамблдора. Она просто вырвалась на свободу, слишком увлеченная. Гарри бросил взгляд на стол и увидел разлитые чашки с чаем. Он рывком поднялся на ноги, его тело двигалось само по себе, всё ещё бурля энергией.       — Что, по-твоему, ты делаешь? — недоуменно спросил Том, глядя на вздрагивающего Гарри.       — Делаю еще чай. Извини, я все уберу, — сказал Гарри, двигаясь к раковине и наполняя чайник.       — Гарри, в этом нет необходимости. Сядь, — сказал Том с недоумением.       Гарри отскочил к столу, яростно вытирая пролитый чай и подбирая чашки. Пальцы его так и звенели от энергии.       — Гарри, послушай меня, —решительно сказал Том, заставив Гарри переключить внимание на него. — Тебе нужно успокоиться, ты сейчас взорвешься.       Гарри уставился на него, переводя дыхание. Он был прав, Гарри казалось, что его кожа вот-вот соскочит с костей. Он сделал ещё один успокаивающий вдох, но поддался быстрому стуку сердца, призывающему его что-то сделать.       — Прости, я знаю, я просто... позволь мне сделать это.       Его пальцы все еще дрожали, но Гарри все же удалось заварить чай, но, когда он попытался поднять чашки, от тряски чай опасно выплеснулся в сторону.       — Вот, позволь мне, — Том встал и взял чашки из дрожащих рук Гарри, поставив их на стол. Они оба сели на свои места, Гарри ерзал, как ребенок, переевший сахара.       Гарри потягивал чай, на вкус он по-прежнему был как железо. Позади Гарри раздался громкий стук, заставивший его подскочить на месте. Это захлопнулся шкаф, который он забыл закрыть. Почему же это все не проходит, в отчаянии подумал Гарри.       Он устремил умоляющий взгляд на Тома, прося его подсказать решение.       — Ладно. Хватит. Вставай, — Гарри послушно поднялся, как будто его обожгло кресло. — Успокаивающий поток не подействует на твою магию. Тебе нужно выпустить эту энергию, возьми меня за руку.       Гарри сделал, как ему было сказано, и почти сразу же, как только его горящая кожа соприкоснулась с холодной рукой Тома, он оказался на пляже, лицом к ревущему океану. Он пытливо посмотрел на Тома.       — Я хочу, чтобы ты направил всю эту энергию, пытающуюся освободиться, в океан.       — Что... — начал спрашивать Гарри, чувствуя, как в нем нарастает энергия, заставляя его терять сознание, пытаясь сдержать ее. — Тебе нужно отойти, — отчаянно сказал он.       — Ты не можешь причинить мне вреда, Гарри, хотя я ценю твое беспокойство, — сказал Том с небольшой пренебрежительной улыбкой.       Гарри уставился на него, не зная, что делать, его магия просила выхода.       — А теперь, — бодро сказал Том, в его голосе слышался отблеск азарта, — давайте посмотрим, что происходит, когда неудержимая сила встречается с недвижимым объектом.       Гарри повернулся к океану и, выдохнув, отпустил себя, после чего упал на колени от нахлынувшей силы. Она была настолько мощной, что с громким треском ударилась о накатывающие волны, заставив океан расступиться. То есть, океан действительно расступился. Гарри в недоумении уставился на океан: на протяжении примерно двадцати метров он был разрезан на две части, нарушив круговорот волн.       — Удерживай воду, Гарри, ты же хочешь израсходовать как можно больше энергии, — услышал Гарри слова Тома откуда-то из соседней комнаты.       Его слух был затуманен, зрение расплывалось, а тело кипело от накопившейся энергии.       Гарри несколько минут удерживал силу своей магии в воздухе, прежде чем почувствовал, что она достаточно успокоилась, чтобы вернуть ее обратно. Для этого он воспользовался методом Тома с пальцами, чувствуя себя на этот раз спокойнее и будучи в состоянии сделать это самостоятельно.       Как только все снова улеглось внутри него, на этот раз правильно, Гарри снова сел на колени и глубоко вдохнул. Ветер начал холодить его голые руки.       Гарри взглянул на Тома, и в его глазах появился тот же голодный блеск, что и раньше. Когда Том повернулся, чтобы посмотреть на него, он прошептал «невероятно», заставив Гарри покраснеть.       Том подошел и протянул Гарри руку, тот взял ее и встал. Его тело наконец перестало дрожать.       — Пройдемся до дома? — спросил Том.       — Конечно, — ответил Гарри, радуясь свежему воздуху.       Обратно они шли молча, Гарри любовался прекрасным пейзажем. Вернувшись, они снова уселись на стулья на кухне, и Том наложил на чай чары быстрого подогрева. Гарри сделал глоток, и на этот раз вкус был как у теплого чая, приятный и успокаивающий. Гарри почувствовал облегчение.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Том через некоторое время.       — Лучше, — заверил Гарри, но его голос звучал хрипло, как кваканье.       — Ты ведь понимаешь, что такое количество магической энергии может легко убить человека?       Гарри с любопытством посмотрел на Тома, не понимая.       — Гарри, твоя магия состоит из сырой силы, я никогда не видел ничего подобного. Твоя магия разделила океан одной лишь силой воли, ты понимаешь, насколько это невозможно? — спросил Том, сверкая глазами.       Гарри покачал головой, чувствуя себя глупо.       — Что ты имеешь в виду?       —Твоя магическая сила превосходит силу Дамблдора и даже мою собственную, она настолько огромна и неостановима. Ты испепелишь кого-нибудь заживо, если направишь на него хотя бы унцию этой магической силы.       Гарри в недоумении уставился на него.       — Да, но ведь каждый может это сделать, разве нет? Если их магия выйдет из-под контроля.       — Гарри, магия других людей не выходит из-под контроля.       — Что? Конечно, выходит, — сказал Гарри, внезапно осознав, что никогда не видел, чтобы кто-то терял контроль над своей магией так, как он.       — Нет. Не выходит. Люди могут разозлиться, прийти в ярость, даже в бешенство, но их магия не сделает ничего большего, чем разобьёт стакан, — сказал Том, сверкая глазами.       — Но... но твоя же выходит, — неуверенно сказал Гарри.       — Да. Но я особенный. И ты тоже, — сказал Том с торжествующей улыбкой, словно доказывая свою правоту.       Гарри промолчал.       — Как твои учителя упустили это, я не представляю, — продолжил Том. — Я бы заметил это в одно мгновение. Я знал еще в прошлом году. Я знал, что с тобой что-то не так, — Гарри старался не вздрагивать от слов Тома, слушая его разглагольствования. — Гарри, я верю, что Темные искусства используют твой потенциал в полной мере. То, что ты недавно увлекся ими, не случайно.       — Тогда блестяще. Хорошо, что я здесь, — ответил Гарри со слабой улыбкой, чувствуя себя измотанным.       — Действительно, — сказал Том, одарив Гарри своей акульей улыбкой.

***

      После того как они на некоторое время замолчали, Том сказал Гарри, чтобы тот прилёг. Гарри отмахнулся от него, чувствуя себя вялым, но тот настоял на своем, сказав, что, скорее всего, он страдает от легкого магического истощения, если его магия вообще может быть истощена. Том заверил Гарри, что позовет его обратно, когда обед будет готов.       Гарри зевнул и, кивнув, поднялся, вышел из кухни и направился в свою комнату.       Оказавшись внутри, Гарри принялся раскладывать свои вещи: клетку Хедвиг он поставил рядом с платяным шкафом, метлу — на тумбочку, а сундук открыл у подножия кровати.       Он достал одежду, тщательно развесил ее и сложил в шкаф — усталость все еще давила на него. Когда одежда была уложена, он достал все свои школьные учебники за все эти годы и сложил их на столе и полках. Следом за ними на стол легли все остальные школьные принадлежности.       И наконец, Гарри достал свои самые ценные вещи: фотоальбом родителей, который Хагрид подарил ему на первом курсе, и их фотографию в рамке; несколько фотографий, которые он украл с Площади Гриммо в прошлом году: Сириус, когда он был младше, и его брат Регулус; и одну фотографию, сделанную в прошлом году, где Гарри и Сириус обнимают друг друга и смеются, а Ремус мягко улыбается на заднем плане. И, наконец, Гарри достал еще две фотографии: на одной он, Рон и Гермиона у озера, смеющиеся, беззаботные, а на другой — Рон и Гермиона, застенчиво переглядывающиеся и быстро отводящие взгляд в другую сторону. Гарри очень нравилась последняя фотография, и он гадал, когда же его друзья осознают свои чувства.       Последними важными вещами были Карта Мародёров, которую Гарри положил на стол, и осколок зеркала, подаренный Сириусом, который он подержал близко к сердцу, а затем положил на тумбочку.       Гарри еще немного посмотрел на все фотографии, после чего поставил фотографию родителей в рамке на тумбочку рядом с альбомом и зеркалом, а остальные прикрепил на стену вокруг кровати.       Закончив с этим, Гарри забрался в постель и закрыл глаза, погрузившись в усталую дремоту.

***

      Гарри бежал, он что-то отчаянно искал. Что он искал?       Сириус... Сириус, где Сириус? Гарри бешено ускорил шаг. По какой-то причине он бежал по Площади Гриммо - почему он здесь?       Гарри открывал все двери, которые попадались ему на пути, но так и не смог найти Сириуса. Он бежал по дому так быстро, как только мог. Как только он оказался на лестничной площадке, его шаги стали настолько шумными, что Вальбурга начала визжать. Он не обратил на нее внимания и побежал вниз по лестнице на кухню в подвале.       Переступив порог, Гарри остановился, не веря своим глазам. На привычном месте во главе стола сидел его крестный отец, элегантный, как всегда.       — Привет, щеночек, как ты?       Это был голос Сириуса —почему Гарри удивился этому? Облегчение, разливающееся по каждой клеточке его тела, заставило его почувствовать головокружение. Гарри бросился вперед, готовый обрушиться на Сириуса в сокрушительных объятиях.       Он успел вовремя. Наконец-то я тебя поймал, подумал Гарри. Сириус сжал его в ответ с такой же силой.       — Что это ты... — Сириус резко оборвал слова, и Гарри замер. Тело крестного ослабло в его объятиях.       Гарри рухнул под его тяжестью и оказался на полу. Глаза Сириуса ничего не видели, когда Гарри начал трясти его.       — Нет... нет... нет... нет... нет... нет, Сириус! Сириус! Сириус! — Гарри повторял эти два слова снова и снова, паника проникала в него, он истерически плакал...       Гарри проснулся с такой скоростью, что у него зашумело в голове. Он сел в постели, задыхаясь, его зрение расплывалось.       — Сириус? — пробормотал он, почувствовав на плече чью-то руку.       — Это я, — сказал человек. Гарри повернулся к нему и увидел расплывчатые очертания Тома.       — О, прости... — Гарри потер глаза, стирая следы слез с лица. — Который час?       — Обед готов, я тебя звал, — сказал Том, его рука все еще лежала на плече Гарри.       — Прости, — пробормотал Гарри, - я просто спал.       — Да, я вижу.       Гарри переместился в кровати, заставив руку на своем плече исчезнуть, и посмотрел через плечо на фотографии, которые он прикрепил к стене. При виде фотографий Сириуса у него снова выступили слезы на глазах, и он вспомнил свой сон. Это было так реально — слышать его голос, чувствовать его теплые объятия. Гарри закрыл глаза и погрузился в приятные ощущения.       Его размышления прервал Том.       — Кто эти люди? — спросил он вкрадчиво.       Гарри поднял на него глаза: он предполагал, что Том знает, кто некоторые из них, но он чувствовал необходимость восстановить связь со своими комфортными фигурами, поэтому он начал подробно описывать каждую фотографию.       — Ну, ты знаешь, кто это, — он указал жестом на тумбочку. — Мои родители, на этой фотографии они только что поженились, а здесь, — он провел рукой по фотографиям и стене. — Сириус со своим братом Регулусом, — Гарри провёл рукой сначала по той, где они были детьми, потом по той, где они были подростками. — А вот мы с Сириусом в прошлом году, а это Ремус, который научил меня чарам Патронуса, — Гарри указал на улыбающуюся фигуру сзади, и улыбка начала украшать его собственные черты. — А это мои лучшие друзья, Рон и Гермиона, — закончил он, задержав взгляд на фотографии всех троих.       Том хмыкнул.       — Твои партнеры по преступлению, я полагаю.       Гарри поднял на него глаза и улыбнулся.       — Да... их можно так назвать, — Гарри водрузил очки обратно на нос и слегка шмыгнул, чтобы прогнать остатки слез.       Том снова посмотрел на него.       — Пойдем, обед готов, — сказал он, повернулся и вышел из комнаты.       Гарри посидел еще секунду, прогоняя воспоминания о своем сне, а затем встал и пошел следом.

***

      Обед прошёл довольно спокойно, Гарри погрузился в размышления, и в его голове пронеслись воспоминания о всех людях, фотографии которых у него были. Закончив, он отложил нож и вилку.       — Спасибо, было очень вкусно, я и не знал, что ты умеешь готовить.       — Я умею многое, Гарри, —- загадочно ответил Том.       Гарри начал собирать тарелки, собираясь встать и отнести их в раковину, но тут его движения были прерваны.       — Ох, привет, Нагайна, как ты? — сказал Том, как ни в чем не бывало.       — Что... Господи, мать твою! — воскликнул Гарри, отпрыгивая назад, и его взгляд остановился на огромной змее, которая высунула голову на стол из кресла рядом с Гарри. — Ой, прости, ты меня напугала, — сказал Гарри змее, когда та повернула к нему свою огромную голову, выглядя не особо впечатленной.       Гарри вдруг показалось, что он сделал что-то ужасно неправильное: когда он оглянулся на Тома, тот пристально смотрел на него, его взгляд был таким пристальным, а тело напряженным, излучающим напряжение.       — Ты разговариваешь, — заявил он пустым голосом.       — Эм, да, прости, секунду, — Гарри отвернулся, чтобы так называемая Нагайна больше не попадала в поле его зрения. — Да, извини, ты не знал?       — Не знал, — проворчал Том. — Ты не перестаешь меня удивлять, Гарри Поттер, — в его голосе вновь появились эмоции, и он выглядел восхищенным.       Гарри густо покраснел, не привыкший к похвалам. Он занялся тем, что собрал тарелки и направился к раковине. Нагайна и Том наблюдали за его движениями, зеркально отражая друг друга. Гарри это позабавило бы, если бы он вдруг не стал очень застенчивым.       — Может, хватит? — Гарри зашипел, чувствуя на своей спине их тяжелые взгляды.       — Мы заставили его чувствовать себя неловко, Нагайна, — объявил Том, в каждом слоге которого сквозило веселье.       — Змеи не испытывают неловкости, — прошипела Нагайна в ответ.       — Я не змея, — сказал Гарри, присоединяясь к разговору.       — Жаль... ты был бы идеальным партнером для спаривания.       Гарри поморщился: неужели змея Волдеморта флиртует с ним?       — Ну-ну, Нагайна, не начинай, — шипел Том, забавляясь.       Гарри, закончив мыть посуду, вернулся на свое место. Нагайна по-прежнему сидела, положив голову на стол, и, казалось, пристально смотрела на Тома. В конце концов она снова повернулась к Гарри, когда он сел на свое место. Она щелкнула своим раздвоенным языком, заставив его улыбнуться. Он любил змей, всегда любил. Он неуверенно протянул руку.       — Можно? — спросил он.       Нагайна склонила голову, и Гарри воспринял это как согласие. Заметив, что Том смотрит на него, Гарри осторожно погладил Нагайну по голове, между глаз, по затылку. Она действительно была огромной и пугающей. Пальцы Гарри нежно поглаживали змею. Нагайна, похоже, наслаждаясь вниманием, положила голову на плечо Гарри.       Том недовольно заворчал, прищелкнув языком.       — Не балуй ее, она станет капризной.       — Не будь злым, немного внимания пойдет ей на пользу. Не могу представить, что ты ее балуешь, — ответил Гарри, ласково поглаживая Нагайну и проводя пальцами по ее чешуе.       — Ты ведь понимаешь, что все еще говоришь на парселтанге, — заметил Том.       Гарри отвернулся от Нагайны и посмотрел в сторону задней двери. Он кашлянул.       — Да, я не могу контролировать его, как ты. Если я вижу змею, то автоматически перехожу на парселтанг, а если рядом нет ни одной, то с трудом говорю на нем.       — Очаровательно, — ответил Том. Гарри обернулся к нему и с любопытством уставился на него.       Из окна донеслось тихое постукивание, и Гарри повернул голову в его сторону, испугавшись, что кто-то его нашел. Том тоже повернулся. Гарри вскочил на ноги и, усадив Нагайну обратно на стол, которая шипела в знак протеста, бросился к окну.       — Хедвиг! — воскликнул он, хотя она была не одна. Рядом с ней стояла еще одна страшная сова. Гарри всё равно открыл окно, встав на цыпочки и перегнувшись через раковину. Хедвиг влетела в окно и уселась на плечо Гарри, а другая сова пронеслась к Тому, бросив ему то, что было похоже на "Ежедневный пророк", и улетела обратно тем же путем, что и прилетела.       — А, Нарцисса получила мою просьбу, — прокомментировал он, пока Гарри подходил к столу, поглаживая перья Хедвиг.       — Блестяще, — сказал Гарри, стараясь не смотреть на Нагайну. — Как прошло твоё путешествие? — спросил он Хедвиг. Она затрепетала перьями и в ответ пощипала его пальцы. — Да, прости, что заставил тебя проделать такой долгий путь, но теперь ты сможешь отдохнуть.       — Ну разве ты не прелесть, — шипела Нагайна, все еще сидящая на столе и склонившая голову к плечу Гарри, заставляя Хедвиг презрительно хлопать крыльями.       — Ты очень кокетлива, — сказал Гарри змее.       — Позорница, — объявил Том, заставив Гарри слегка рассмеяться.       — Хедвиг, это Нагайна, она тебя не съест, — Гарри вопросительно посмотрел на Тома и увидел, что тот отрицательно качает головой. — Нет, она тебя не съест, так что не волнуйся. А Нагайна, — добавил Гарри, повернувшись к ней. — Это Хедвиг, моя сова, я уверен, что вы подружитесь, — Нагайна высунула язык.       Гарри усадил Хедвиг на спинку стула, а сам уселся поудобнее и взял «Пророк», лежавший перед Томом, который, похоже, не собирался его читать. Пока он разворачивал его, Нагайна снова просунула голову под его руку, заставив его пальцы снова затрепетать.

"ИЗБРАННЫЙ — ПРОПАЛ"

      Гарри застонал. Он увидел, как Том ухмыляется из-за газеты.       "Вчера вечером, около 21:35, аврор, охраняющий Золотого мальчика нации, Гарри Джеймса Поттера (16 лет, по состоянию на вчерашний день), был предупреждён о применении магии по месту жительства Гарри. Аврор, Питер Фоули, немедленно приступил к действиям и подошел к входной двери. Войдя в дом, Фоули «почувствовал себя очень растерянным, я не понимал, почему стою в этом коридоре», — говорит он. Предположительно, почти сразу же на него наложили чары Конфундуса. Когда он пришел в себя, то, по его словам, тщательно обыскал дом, но Гарри Поттера нигде не было.       Питер Фоули немедленно вызвал подкрепление, ожидая, что в Министерстве будут знать об использовании магии в месте проживания Избранного. Однако, похоже, никто ничего не знал. Лишь спустя час Департаменту Неправомерного Использования Магии стало известно, что Гарри Поттер действительно использовал магию. Не достигнув совершеннолетия, он до сих пор находится под следствием. Прошлой ночью Гарри Поттер произнес пять заклинаний: три последовательных Редуцио, Заглушающие чары и, что самое шокирующее, Конфундус, который привел в замешательство аврора, прибывшего на место происшествия. Почему Министерство так поздно получило эту информацию?       С этого момента Гарри Поттер считается пропавшим без вести. Мы связались с его известными друзьями, а именно с Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли, чтобы узнать, был ли это запланированный отъезд Поттера, и поэтому они были предупреждены, или же они не знали о таком повороте событий, что позволило бы нам предположить, что Поттер был похищен.       Однако Грейнджер и Уизли отказались что-либо говорить по этому поводу, хотя новость, похоже, их не удивила. Более того, Питер Фоули видел, как Гарри Поттер отправлял письмо примерно в 20:30 того же вечера. Мы в "Ежедневном пророке" считаем, что друзья Поттера что-то скрывают. Однако они попросили меня приложить к письму сообщение для Гарри, в котором говорится, цитирую: «Гарри, мы беспокоимся, что ты наделал?». Я считаю, что это говорит само за себя. Поттер ушел по собственной воле.       Однако что такого важного мог сделать Поттер, чтобы сбежать, не взяв с собой друзей? Или сообщить им, куда он направляется? Не может быть совпадением и то, что эта трагедия происходит сразу после того, как Сами-Знаете-Кто снова дает о себе знать. Неужели он стоит за всем этим?       Неужели Поттер бросил всех нас в эти темные времена? Неужели он отправился на секретное задание? Неужели Тот-Кого-Нельзя-Называть похитил Гарри?       Последняя возможность слишком тревожна, чтобы даже рассматривать ее. Мы надеемся, что Избранный вернется к нам. Министерство прилагает все усилия, чтобы найти его, как и мы все. Мы просим вас не спускать глаз с нашего Золотого мальчика и, пожалуйста, сообщить в Министерство, если его увидят.       [подробное описание Гарри Поттера см. на стр. 3].       Рита Скитер"       Гарри бросил газету обратно на стол, Нагайна скользнула по его руке и устроилась на его плечах, успокаивая кружащиеся мысли. Гарри хмыкнул.       Том потянулся через стол и взял экземпляр "Ежедневного пророка", пролистав статью. Гарри увидел, как он перешел на третью страницу, и нахмурился.       На лице Тома появилась забавляющаяся ухмылка, он слегка прочистил горло, прежде чем начать читать:       — Красивый мальчик со свирепыми черными волосами, достаточно длинными, чтобы скрыть легендарный шрам в виде молнии, пересекающий его лоб. Поразительные зеленые глаза, скрытые его знаменитыми круглыми очками в металлической оправе...       — Стоп! Стоп, стоп, стоп! — Гарри прервал его, протянув руку назад через стол и выхватив газету из рук Тома. — Хватит с тебя, спасибо, — Гарри почувствовал, как его лицо пылает от смущения. Он ненавидел Риту Скитер.       — Кажется, у тебя появился поклонник, — легкомысленно заявил Том, ухмыляясь над несчастным Гарри.       — Заткнись. Она ужасна, — ответил Гарри. Он снова переключил внимание на статью, задержав взгляд на цитате Рона и Гермионы. Чувство вины проползло по позвоночнику, он чувствовал себя ужасно. Как он мог так поступить с ними?       Том словно прочитал его мысли.       — Отправь им письмо, — просто сказал он.       Глаза Гарри метнулись к нему.       — Я не могу ничего им сказать.       — Нет, не можешь. Однако ты можешь успокоить их, дать им понять, что с тобой все в порядке.       — Дамблдор, несомненно, захочет прочитать письмо, — скептически ответил Гарри.       — Скажи своим друзьям, что они должны хранить тайну твоей переписки, — сказал Том, как будто это было очевидно. — Ты явно доверяешь им свою жизнь, я доверяю твоему мнению о них, они просто хотят знать, что с тобой все в порядке. Так скажи им.       — Да... ты прав. Я пришлю им что-нибудь позже, — он повернулся к Хедвиг. — Прости, девочка. Тебе придется проделать обратный путь еще раз, — она только взъерошила перья, глядя на Нагайну, все еще обвивающуюся вокруг него. Гарри смущенно улыбнулся.

***

      Том предложил показать Гарри территорию, и тот согласился.       — Мне сказали, что ты отлично летаешь, — небрежно заметил Том, когда они встали из-за кухонного стола.       Гарри с любопытством посмотрел на него.       — Да, наверное, я неплох, — ответил он, испытывая неловкость.       Гарри загорелся перспективой полета на своем собственном поле для квиддича и бросился вверх по лестнице в свою комнату, чтобы взять Молнию. Когда он вернулся вниз, входная дверь уже была открыта, и Том вышел на улицу.       Гарри присоединился к нему, и они отправились в сторону поля для квиддича. Гарри кипел от волнения.       — Ты в команде своего факультета? — спросил Том.       — Да, я играю на позиции ловца, — ответил Гарри, ухмыляясь.       — Понятно. Я не знаю, что это такое, — ответил Том, и Гарри рывком повернулся к нему.       — Что? Что значит, ты не знаешь, что такое ловец? — спросил он удивленно.       — Я никогда не интересовался этим видом спорта, — сказал Том, отмахиваясь от Гарри.       — Как ты можешь ничего не знать о квиддиче? Ты же все знаешь!       — Я польщен, Гарри, что ты считаешь меня таким знатоком. Однако я безразличен к вещам, которые меня не интересуют.       Гарри понял, что поле для квиддича, а также желание увидеть полет Гарри, были предназначены только для него. Том не был заинтересован в этом деле, его интересовал Гарри. Гарри почувствовал, что снова краснеет, не привыкший к такому вниманию к себе — к Гарри, не к Избранному, а просто к Гарри.       Он отвел взгляд и молча продолжил идти к полю. Когда они пришли на поле, волнение вновь поднялось по его позвоночнику. Он с нежностью посмотрел на свою метлу Молнию, которую подарил ему Сириус.       — Ну что ж, давай, посмотрим, оправдаешь ли ты слухи, — сказал Том с легким тоном.       Гарри послал ему победную улыбку, сел на метлу и оттолкнулся.       Боже, как здорово было снова летать. Оказавшись высоко, выше ворот, он остановился и, как только смог, помчался на метле по кругу над полем, смеясь над тем, как ветер обвевает его. Гарри не сбавлял темпа, петляя и кружась в воздухе. Он бросил короткий взгляд вниз, гадая, что думает Том, и надеясь, что он так же хорош, как тот ожидал. Гарри еще немного повозился, прежде чем решил спуститься обратно.       В долю секунды приняв решение, которое говорит о том, что в нем проснулся ген Джеймса Поттера, Гарри захотел покрасоваться и нырнул в вертикальное пикирование — земля устремилась к нему с максимальной скоростью. Гарри громко рассмеялся, когда трава приблизилась в том месте, где стоял Том. В последнюю секунду Гарри подтянулся в идеальном финте Вронского и не упал на землю. Его волосы растрепались, а на лице появился холодный румянец от пронизывающего его ветра.       Гарри посмотрел на Тома, слезая с метлы, и ослепительно ухмыльнулся. Том широко раскрыл глаза.       — Ну как? — спросил Гарри, тяжело дыша, в его голосе отчетливо слышалось ликование. — Достаточно хорош?       Том потерял дар речи.       — У меня нет никаких примеров, но мне показалось, что это было неплохо, — проговорил он, выбиваясь из сил.       Гарри ярко рассмеялся. Том, казалось, пришел в себя и яростно обругал его:       — Ты с ума сошел? Ты мог умереть.       Гарри засмеялся еще громче. Том недоверчиво покачал головой.       — Ты, Гарри Поттер, самоубийца.       Гарри усмехнулся.       — Нет, я полностью контролировал себя, не волнуйся, — он подошел к дому и прислонил метлу к стене. — Ну что? Покажи мне остальное, — попросил он.       Том начал двигаться, его глаза не отрывались от Гарри, словно он думал, что тот исчезнет.       — Перестань так на меня смотреть, — пожаловался Гарри, усмехаясь. — Я же говорил тебе, что я безрассудный.       — Так и есть, — ответил Том и, похоже, встряхнулся, прежде чем проводить Гарри к задней части дома. — Поместье и его защита простираются от передних ворот по всей территории. Стена обозначает периметр и опоясывает всю территорию. Исключение составляет пляж, где мы были сегодня утром, он также включен в защиту, мне удалось объединить его с домом. Однако вокруг пляжа нет установленного периметра, так что не заплывай далеко, если заходишь в океан, и не броди по песку дальше границы участка.       Гарри кивнул. Это было полезно знать, он не хотел случайно выйти за пределы защиты, которую обеспечивал ритуал.       — Не волнуйся, магические барьеры установлены, окружая безопасную зону пляжа, ты должен их почувствовать. Просто знай, что они простираются настолько далеко, насколько простираются владения, — заверил Том.       — Хорошо, я понял.       Они шли еще некоторое время, пока не пришли к оранжерее, расположенной у задней части дома.       — Это наша теплица. Здесь будут выращиваться ингредиенты, необходимые для зелий, а также овощи, если понадобится, — объяснил Том. Гарри кивнул, прогуливаясь внутри, среди столов с различными растениями. Некоторые из них он уже изучал на Гербологии, другие казались ему чуждыми.       — Иногда мы будем работать здесь в рамках твоих уроков. То же самое касается и лаборатории зелий.       — Лаборатория зелий? — спросил Гарри, наморщив лоб.       — Да, иди за мной, — Гарри пошел.       Они зашли за угол дома, за которым находилась кухня. Нагайна выскользнула из задней двери и присоединилась к ним. В поле зрения Гарри попал домик, к которому вела дорожка от задней двери. Они пошли по тропинке, Нагайна скользила рядом с ними. Как только они пришли, Том протянул руку и открыл дверь.       Внутри было гораздо просторнее, чем снаружи. Гарри заметил, что здесь было множество рабочих столов, а солнечный свет проникал только через небольшое окно, из-за чего помещение было довольно темным. На столах стояли котлы, на стенах висели инструменты, а у самой дальней стены стояли полки с ингредиентами. У другой стены стоял большой шкаф, предположительно заполненный зельями.       Гарри огляделся, осматривая помещение.       — Эта лаборатория зелий, как и весь остальной дом, принадлежит мне в той же степени, что и тебе. Хотя она будет использоваться для твоих уроков, ты можешь пользоваться ею и в свободное время, если потребуется. Я также буду варить зелья здесь, так что будь внимателен и остерегайся всего опасного. Я буду предупреждать тебя, как только смогу, о том, к чему нельзя прикасаться. Можешь брать все, что есть в шкафу, — Том открыл шкаф, чтобы показать Гарри.       Заглянув внутрь, Гарри увидел множество зелий, все с надписями, хотя многие из них он не узнал.       — Ты должен знать, что я совершенно не разбираюсь в зельях, — заявил он.       — Я прослежу за этим, — рассеянно ответил Том.       Они пошли обратно к дому, болтая о том, о сем.

***

      Когда они вернулись в дом, Том велел Гарри сесть в гостиной. Гарри так и сделал, а Том в это время исчез наверху. Вскоре он вернулся с листом пергамента.       — Я составил для тебя подобие плана урока, — объявил он, усаживаясь в кресло.       Гарри сел ровнее и кивнул.       — Я хотел бы, чтобы ты подробно рассказал мне о своем уровне знаний по каждому предмету Хогвартса.       Гарри потер руки о колени, избегая ожидающего взгляда Тома.       — Ладно, как я уже говорил, я никудышный в Зельях, хотя это может быть связано с тем, что Снейп — учитель, я не знаю. Он всегда был очень критичен ко мне и никогда не утруждал себя тем, чтобы объяснить что-то правильно, так что я бы сказал, что у меня недостаток в Зельях, — Том кивнул и сделал несколько пометок на пергаменте. — Далее... Трансфигурация, я неплох. Как правило, я хорошо понимаю теорию и неплохо справляюсь с практикой. С чарами то же самое. У меня хорошо получалась Гербология, а Уход за магическими существами и Прорицание я планировал забросить в этом году. Я был хорош в Уходе за магическими существами, но ужасен в Прорицании. Профессор Трелони предсказывала мне смерть каждый раз, когда попадалась мне на глаза, поэтому на экзаменах я обычно врал, говоря, что вижу в своем будущем ужасную смерть или что-то в этом роде, — Гарри легко рассмеялся от этих воспоминаний. — Я неплохо владею Защитой, а Арифмантику и Древние Руны я не брал.       Том некоторое время продолжал писать на пергаменте.       — Понятно, Уход за магическими существами и Прорицание нас здесь не интересуют. Однако тебе придется выучить Арифмантику и Древние руны.       Гарри вздрогнул, вспомнив, какими сложными казались эти предметы в сочинениях Гермионы.       — Думаю, чтобы правильно оценить твои способности в каждой дисциплине, необходима практическая демонстрация, поскольку твое описание было... мягко говоря, недостаточно, — сказал Том, бросив на Гарри не слишком впечатленный взгляд.       Гарри озорно усмехнулся: говорить о себе он не умел, но практические демонстрации ему удавались.       — Чувствуешь ли ты, что твоя магия устоялась? Мы не хотим повторения сегодняшнего утра, — Гарри кивнул. — Хорошо, сначала Чары, потом призови что-нибудь к себе, — проинструктировал Том.       Гарри сделал то, что ему было сказано: достал свою палочку и наложил заклинание Aкцио на пергамент в руке Тома. Гарри самодовольно посмотрел на него: «Зелья: катастрофа».       — Эй! Я никогда не говорил «катастрофа»! — запротестовал Гарри.       — Я судья. А теперь отдай это обратно, — раздраженно сказал Том.       Гарри усмехнулся и наклонился, чтобы отдать бумагу.       — А теперь измени цвет чего-нибудь.       Гарри оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы изменить цвет. Его взгляд остановился на Томе, и он с наглой улыбкой на лице произнес заклинание Колорум, направив палочку на мантию Тома, отчего она стала розовой.       — Хватит, — выругался Том, взмахнув рукой в воздухе, отчего его мантия снова стала черной. — Впредь я буду давать более четкие указания. Для Трансфигурации, испари другое кресло.       Гарри испытывал сильное искушение испарить кресло Тома и как раз размышлял о возможных последствиях для коэффициента веселья, когда жалящее заклятие ударило его в грудь, заставив Гарри резко выдохнуть.       — Черт, за что это?       — Даже не думай об этом, — предупредил Том, похоже, разозлившись на Гарри. — А теперь делай, что тебе говорят.       Гарри зарычал, но кресло успешно исчезло, и Том вернул его через несколько секунд.       — Итак, Чары и Трансфигурация, я считаю, что ты достаточно компетентен, как и должен быть. Зелья мы рассмотрим в другой раз, я предполагаю, что у тебя нет знаний по Арифмантике или Древним рунам, — Гарри кивнул. — Тогда Защита. Уклоняйся.       И это было все предупреждение, которое получил Гарри, прежде чем ему пришлось отбиваться от атаки жалящих Тома. Гарри хорошо справился, ему удалось отразить все заклинания, его инстинкты всегда были на высоте. Да и опыт дуэли с Темным Лордом у него был немалый, если уж на то пошло.       — Хорошо, — сказал Том, прекращая швырять в Гарри заклинания слабым движением руки. — Повтори заклинание Патронуса.       — Экспекто Патронум, — произнес Гарри, наблюдая, как в поле зрения появляется прекрасный олень.       — Эффектно. Выпендрежник, — сказал Том, на что Гарри рассмеялся. — Я склонен сказать, что в Защите от темных искусств ты выше среднего.       Гарри отвлекся от темы.       — Какой у тебя Патронус?       — Я бы представил себе змею, — ответил Том, в его голосе внезапно пропали эмоции.       — Что значит представил? — спросил Гарри, недоумевая.       — Я не могу создать Патронуса, — совершенно серьезно заявил Том.       — Не будь дураком. Конечно, ты можешь, — сказал Гарри, на что Том просто уставился на него. — Ты должен верить, что сможешь это сделать.       — Мне не нужен Патронус. Дементоры меня слушаются.       — Да, конечно, но все равно круто, что ты можешь это сделать. Знаешь что, я тебя научу. Кстати, я научу тебя и квиддичу, — заявил Гарри с победной улыбкой.       Том закатил глаза.       — Ладно, вот что я придумал. Со следующей недели мы начнем твои уроки. Мы будем изучать Темные искусства, а также учебный план шестого курса, за исключением Арифмантики и Древних рун, где мы начнем с самого начала. В понедельник я проведу вводный урок по обоим этим предметам, после чего тебе предстоит чтение, я хочу, чтобы ты как можно скорее подтянулся до уровня шестого курса. Во вторник утром мы начнем Трансфигурацию и Чары. Во второй половине дня мы оценим, насколько хорошо ты справляешься с Зельями, а в любой другой вторник во второй половине дня мы будем заниматься смесью Гербологии и Зелий. В среду у нас не будет уроков, однако я ожидаю, что ты будешь практиковаться во всем, что тебе дается с трудом, и читать все, что я тебе скажу. В четверг я начну учить тебя Темным искусствам. Утром мы начнем с теории, а после обеда перейдем к более практическому подходу, хотя мы будем подходить к предмету медленно. Я также буду наблюдать за тем, как твоя магия реагирует на Темную магию. И наконец, в пятницу, если ты не против, мы устроим дуэль.       Гарри, который кивал, довольный таким расписанием, в шоке посмотрел на Тома.       — Ты... ты хочешь дуэли. Со мной, — сказал он с недоверием.       — Да, это даст тебе хороший повод применить полученные знания на практике. Не бойся, я не буду пытаться убить, — легкомысленно сказал Том.       — Да, но даже когда ты попытаешься убить, мне удается тебя победить, — нахально ответил Гарри, за что получил хмурый взгляд и жалящее.       — Это даст мне возможность изучить наши палочки и то, как они реагируют друг на друга, — добавил Том.       — О да, я и забыл об этом. А это не будет проблемой, когда мы будем дуэлировать? Не хотелось бы, чтобы то же самое повторилось, — сказал Гарри, почесывая затылок.       Том хмыкнул.       — Не будет, если у нас нет намерения причинить друг другу серьезный вред. Насколько я понимаю Приори Инкантатем, палочки просто отказываются сражаться друг с другом. Может быть... — он запнулся, взглянув на Гарри. — Передай мне свою палочку.       Гарри заколебался. Том закатил глаза, схватил свою собственную палочку и, держа ее за кончик, наклонился и протянул рукоятку Гарри.       Гарри посмотрел на него с недоверием, медленно поднял руку и схватил палочку Волдеморта. Гарри поколебался и бездумно передал свою собственную таким же образом, как это сделал Том. Гарри почувствовал прилив тепла, пробежавший по руке, когда он правильно схватил бледную палочку, и от неё исходило небольшое свечение, пока это происходило.       — Потрясающе... — услышал Гарри шепот Тома, полагая, что с ним произошло то же самое. Гарри поднял голову и увидел, что Том осматривает его остролистовую палочку. Гарри опустил взгляд на палочку в своей руке и покатал ее в пальцах.       — Произнеси простое заклинание, — приказал Том.       Гарри крепко задумался: как обычно, первым на ум пришло заклинание Патронуса, но оно не считалось простым, поэтому он решил призвать к себе книгу. — Акцио "Хогвартс: История", — произнес он по своей прихоти. Как ни странно, книга сама взлетела к нему с верхней полки на одной из дальних стен. — Я знал, что она у тебя есть! — торжествующе воскликнул он.       — Чувствуешь ли ты что-то другое? Она тебя слушалась? — с любопытством спросил Том.       — Да, ощущения в основном те же, только отдача немного больше, — сказал Гарри, осматривая палочку в своей руке.       — Да, так и думал. Она довольно темпераментная. У нас обоих, несомненно, две самые редкие палочки в мире, — заметил Том. — Остролист и тис не очень-то сочетаются с перьями Феникса, а когда сочетаются, то найти волшебника, который бы принял палочку, практически невозможно.       — Правда? Я и не знал, — заинтересовался Гарри. Том хмыкнул.       — У меня есть книга о палочках, если хочешь, почитай, — Гарри кивнул, и Том вызвал книгу с помощью его остролистовой палочки. — Ах да, ты просто должен привыкнуть к своей палочке, потому что она гораздо более темпераментная, чем моя. Она бурлит энергией, это тебе подходит, — сказал Том, возвращая Гарри его палочку.       Гарри очень не хотелось возвращать Тому его палочку. Ему нравился её бледный цвет и трепет под пальцами. Тем не менее он отдал её и с удовольствием взял свою остролистовую палочку. Том также передал Гарри книгу по волшебству, которую тот положил рядом с собой на диван.       — Что касается моих других планов в отношении тебя, — начал Том, снова став деловым. — То я хотел бы научить тебя Окклюменции, — Гарри прервал его со стоном. — Мои методы, скорее всего, будут более образовательными, чем у Северуса, но не волнуйся, ты освоишь их. Я буду учить тебя Легилименции. Это очень сложная для освоения дисциплина, но мы попробуем, так как она может оказаться весьма полезной.       Гарри удрученно кивнул. Его предыдущие встречи с магией, воздействующей на разум, не сулили ничего хорошего. И перспектива изучения этих предметов его не радовала. Он подтянул под себя ноги и надвинул очки на нос.       — Я бы хотел провести первый сеанс легилименции в эти выходные, — сказал Том. — Это будет своего рода тест, чтобы показать тебе, на что это похоже. Я попрошу тебя показать мне воспоминание о том, как Дамблдор рассказывал тебе о пророчестве.       — Хорошо, я сказал, что все равно расскажу тебе, мы можем сделать это и так. Ты ведь уверен, что это не больно? — спросил Гарри.       — Уверен. Вот увидишь, — заверил Том.       Гарри выглянул в окно: солнце уже начало окрашиваться в оранжевый цвет, опускаясь в небо.       — Ты голоден? — спросил Гарри.       — Наверное, а что?       — Я приготовлю ужин, — сказал он, собираясь встать.       — Гарри, в этом нет необходимости. Ты не домовой эльф, — ответил Том.       — Я знаю, просто ты приготовил обед, вот я и решил приготовить ужин, — сказал Гарри, почесывая затылок.       — Понятно. Если ты настаиваешь, тогда, — Том махнул ему рукой, и Гарри встал и направился в сторону кухни.       Гарри порылся в шкафах, встав на столешницу, чтобы добраться до верхних полок. Он решил приготовить что-нибудь простое, спагетти болоньезе должны подойти. Гарри достал ингредиенты и быстро спустился в подвал, чтобы прихватить все недостающее.       Гарри просунул голову в дверь гостиной, где в кресле читал Том.       — У тебя случайно нет проигрывателя? — спросил он.       Том поднял на него глаза.       — Поищи в библиотеке.       — Ура, — сказал Гарри и помчался по лестнице в библиотеку. Он заметил проигрыватель под одним из окон на маленьком столике, под которым лежала коробка, полная пластинок.       Гарри пролистал их и с разочарованием обнаружил, что в них нет ничего из этого века. Была только классическая музыка. Что ж, подумал Гарри, лучше так, чем никак, взял проигрыватель и пластинку наугад и отправился вниз по лестнице.       Он поставил проигрыватель на стойку рядом с раковиной и включил воспроизведение пластинки. По кухне разнеслось мягкое пианино, и Гарри принялся за приготовление ужина.

***

      Спустя полчаса Гарри порхал по кухне, готовя еду, а его движениями руководила тихая музыка. В какой-то момент он обернулся и увидел Тома, наблюдавшего за ним в дверном проеме.       — О, привет. Почти готово, — сказал Гарри, сдвигая запотевшие очки на переносицу.       Том кивнул и устроился в кресле за столом. Гарри закончил смешивать макароны с соусом и порылся в холодильнике в поисках сыра, насвистывая при этом себе под нос.       Гарри победоносно нашел чеддер и несколько минут тщетно искал терку, пока Том не встал, открыл шкаф, дотянулся до верхней полки и протянул терку Гарри, от него исходило самодовольство.       Гарри закатил глаза, но с благодарностью взял ее.       Когда все было готово, Гарри поставил на стол две дымящиеся тарелки: одну перед Томом, другую — на свое место. Он взял два бокала и спросил:       — Хочешь вино к ужину?       Том кивнул, и Гарри спустился в погреб и взял бутылку. Вернувшись наверх, он поставил ее на стол и сел. Том щелчком пальцев откупорил бутылку и налил вино в каждый из бокалов.       — Мне шестнадцать, — отмахнулся Гарри.       — В приюте нам давали бокал вина за ужином, чтобы мы уснули, — ответил Том.       — Ты шутишь, — сказал Гарри, не веря.       — Это была самая мерзкая и дешевая вещь на свете, — презрительно ответил Том, как будто это была единственная проблема.       — Это безумие! — воскликнул Гарри.       Том пожал плечами.       — Ну да.       Некоторое время они ели в тишине, Гарри наслаждался вином. Однако на полпути к своей тарелке он не смог больше есть и отложил нож и вилку.       — Ты закончил? — спросил Том, продолжая есть.       — Да, мне нужно привыкнуть снова нормально есть, это займет всего пару дней, — сказал Гарри, махнув рукой, как будто это было неважно.       — Понятно. Я повторю то, что сказал в прошлый раз, когда мы говорили об этом, но никогда не подпускай меня к своим родственникам, если не хочешь, чтобы они умерли.       Гарри моргнул и неожиданно рассмеялся.       — Спасибо, я буду иметь это в виду.       — То же самое касается и Дамблдора, — серьезно продолжил Том. — Он позволил тебе остаться в том доме.       — Да, но ты бы все равно убил бы Дамблдора, верно? — спросил Гарри, которого все еще слегка забавляла эта тема, но при этом в нем закипал гнев при напоминании.       — Да, но это была бы одна из причин, — ответил Том, откусывая еще кусочек.       Гарри хмыкнул, тронутый этим чувством.       Пластинка остановилась, и Гарри встал, чтобы перевернуть ее на другую сторону.       — Нам нужно больше пластинок, я не могу долго жить только на классической музыке, — резко заявил он.       Том улыбнулся.       — Дай мне список, и я принесу их тебе.       — Спасибо, — удивился Гарри. — Знаешь, я тут подумал, что у меня достаточно денег, чтобы позаботиться о себе, я не хочу долго жить за твой счет.       — Все в порядке, Гарри, — ответил Том.       — Нет, правда, я мог бы взять немного денег из хранилища Поттеров, Бог свидетель, там их достаточно, и дать их тебе, чтобы покрыть все расходы, связанные со мной, — надавил Гарри.       — Посмотрим. Если ты настаиваешь, я подумаю об этом. Но пока мы не можем рисковать, отправляясь в Гринготтс.       — Хорошо, — кивнул Гарри.       Отложив нож и вилку, Гарри собрал тарелки, но Том бросил на него яростный взгляд.       — Оставь это, — прошипел он, выглядя искренне раздосадованным. — Я сам, — сказал он, закатив глаза, как будто Гарри говорил глупости.       Гарри весело улыбнулся и откинулся в кресле. Том наполнил свой бокал и предложил немного Гарри, но тот отказался — его желудок все еще болел от переедания. Том взмахнул рукой, и тарелки пришли в движение. Оставшаяся часть тарелки Гарри вылилась в кастрюлю, где осталось немного остатков, а затем последовала за тарелкой Тома в раковину. Том снова взмахнул рукой, и остатки спагетти перекочевали в чистую тарелку и отправились в холодильник, а кастрюля присоединилась к тарелкам в раковине. Он сделал все это, отпивая глоток вина, и с самодовольной улыбкой наблюдал за тем, как Гарри с благоговением смотрит на это непринужденное проявление беспалочковой магии.       — Выпендрежник, — фыркнул Гарри. Самодовольное выражение на лице Тома только усилилось.       — Не дуйся, скоро ты будешь делать то же самое, — пренебрежительно сказал Том.       — Правда? — спросил Гарри, недоумевая: он не мог представить, что сможет сделать что-то из этого.       — Конечно, — заявил Том. — Одним из моих приоритетов будет научить тебя бессловесному заклинанию, а затем и беспалочковой магии.       Гарри усмехнулся. Он не мог дождаться.

***

      После ужина они вернулись в гостиную, Том с бокалом вина, а Гарри с чашкой чая. Гарри растянулся на диване, удобно устроившись, и принялся за книгу, которую дал ему Том. Том, напротив, непринужденно сидел в кресле и читал свою книгу.       В какой-то момент Гарри почувствовал, что его глаза закрываются.       Он снова резко проснулся от того, что Том отправил ему в лицо подушку из другого кресла.       — Ты часто будешь здесь засыпать? — спросил он в разговоре.       — Диван удобный, — пробормотал Гарри, голова которого все еще была затуманена сном. Должно быть, он уже давно вырубился.       Том хмыкнул, прищелкнув языком.       — Тогда ложись спать.       Гарри кивнул, поднимаясь на ноги.       — Ночи, Том, — пробормотал он, потирая глаза.       — Спокойной ночи, Гарри.       Перед сном Гарри заглянул в ванную, чтобы быстро принять душ. От теплой воды ему еще больше захотелось спать. Поэтому, оказавшись в своей комнате, он рухнул в кровать, изнемогая от усталости, полученной за день, завернулся в уютное одеяло, которое все еще было зеленым, и заснул.