До полюса

Поспать сразу не получилось. Стоило им выбраться за пределы территории Синдиката, как на телефон пришло сообщение от Мори с просьбой приехать к нему в офис для отчёта. Выбора не было, и они начали вызывать машину. В дороге Чуя мысленно прокручивал в голове варианты объяснений насчёт эсперов и провала в их устранении. Он был готов выслушивать множество нравоучений и недовольства, но, на удивление, Мори отреагировал вполне радушно. Заметив их, он сразу же предложил крепкий кофе, а затем, выслушав детали, похвалил за проделанную работу. Вопрос с эсперами тоже поднимался, но Мори считал, что с ними можно будет разобраться позже. К тому же, правительство сейчас активно борется с незарегистрированными эсперами, и если он где-то появится, его быстро отловят. Видимо, у Мори сегодня на редкость хорошее настроение, — подумал Чуя в тот момент. Он сам считал всё это крайне сомнительным. Эспер вполне мог примкнуть к другой группировке, банде или успеть натворить дел до того, как его заметят. Он озвучил свои опасения. Мори кивнул и сказал, что да, было бы лучше разобраться с ним сразу, но если так вышло — ничего не поделаешь. Тратить ресурсы на его поимку сейчас не имело смысла. А пока он просто был рад, что такой таракан, как Такэде Каору, не будет больше портить ему жизнь. Выдав им по дополнительному выходному, Мори отпустил их со словами, что будет ждать письменный отчёт к пятнице. Оказавшись за пределами кабинета, Чуя уже хотел пойти к себе в квартиру, которая находилась в пешей доступности. Жилой комплекс располагался через дорогу от офисного, поэтому от желанной кровати его отделяло, в крайнем случае, пятнадцать минут. По пути он решил заказать доставку еды, чтобы перекусить и сразу же отрубиться на сутки. Мысль о дополнительном выходном приятно грела. Чуя уже представлял, как проснётся завтра в полдень и будет неспешно проводить утро: завтракать, играть в приставку и заниматься спортом. Ему была необходима такая рутина — простая и понятная. Она помогала заземлиться, почувствовать власть над реальностью, даже когда она казалась хаотичной и непредсказуемой. Но в итоге всё пошло не по плану. Виной тому оказался Дазай, который внезапно решил увязаться за ним. Вообще, в этом не было ничего нового. Дазай часто ночевал у него, оставался после миссий или заваливался посреди выходного. Причины каждый раз были разные. Сегодня, например, он ссылался на бардак после недавней тусовки и необходимость переждать время, пока люди из клининга будут вытаскивать горы мусора из его квартиры. Причина была сомнительной, но Чуя не стал с ним спорить и просто позволил тому снова прийти в гости. Раньше, когда они жили у Мори, Чуя часто ругался с Дазаем из-за его привычки нарушать личное пространство. Тот постоянно без стука входил в комнату, трогал его вещи, мог взломать замок и спрятаться, чтобы напугать. Тогда Чуя дрался с ним, чтобы проучить, но Дазай не учился. Казалось, ему доставляло извращённое удовольствие доводить Чую до слепящей ярости, а потом скулить от полученных ударов. Чуя не давал ему спуску. Уже тогда он мечтал о собственном отдельном жилье. Но когда наконец получил его, начал ощущать странное чувство одиночества. Разумеется, ему нравилось жить одному, самостоятельно, однако гнетущая тишина раздражала. Поэтому временами он был не против видеть Осаму в своей квартире — это возвращало его в прошлое, в совместное детство, когда они беззаботно жили у Мори. Возможно, Дазаю этого тоже не хватало, отчего он снова и снова появлялся на его кухне, в гостиной, спальне, съедая запасы еды и абсолютно беззастенчиво надевая его футболки. Даже сейчас, стоило им переступить порог квартиры, как Осаму стянул с себя пальто, пиджак и сразу же направился в душ, запираясь изнутри, будто это был его дом. Услышав шум воды, Чуя скорее для вида крикнул, чтобы тот не застревал там надолго, что ему тоже нужно помыться, после чего заказал еду и отправился переодеваться. Снять с себя запылённый костюм, пропотевшую рубашку, сжимающую портупею и переодеться в хлопковые пижамные штаны с футболкой было верхом блаженства. Чуя гравитацией собрал разбросанные вещи и, по пути на кухню, кинул их в корзину в прачечной. Затем налил себе стакан воды и жадно осушил его. А потом ещё один. И ещё. Только сейчас он понял, насколько его мучила жажда. Дазай тем временем продолжал мыться. Глянув на часы, Чуя прикинул, через сколько примерно приедет доставка, и решил пока прилечь. Всё равно Дазай скоро из ванной не выйдет. Он ещё со времён их совместной жизни знал, что тот любит подолгу торчать под горячей водой, бессмысленно тратя её. Переместившись в гостиную, Чуя включил телевизор и, убавив громкость, улёгся на диван. Рядом лежал плед — он не удержался и укрылся им. Спать он не собирался. Просто хотел полежать, дождаться, пока приедет еда и чёртов Дазай освободит ванную комнату. Прикрыв глаза, Чуя начал вспоминать сегодняшний день. Всё прошло действительно неплохо. Они наконец разобрались с Такэдой и Синдикатом, а значит, больше не будет нападений на их людей и попыток отжать территории. Возможно, Мори станет реже дёргать их в выходные, и он сможет больше уделять времени спорту, как раньше… Но внезапно что-то липкое и неприятное затянуло в груди. Сначала Чуя не понимал, почему и с чем это связано. Будто бы в его голове крутились мысли, которые он отчаянно пытался не замечать. Дёрнувшись, он перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в спинку дивана и зажмурился. — Хочешь, я тебя трахну? Ничего такого не подумай, чисто услуга. Я слышал, что это помогает наступлению первой течки. Голос Такэды звучал так ярко и чётко, что Чуе показалось, будто он снова находится на базе Синдиката. — Твоё дело — не напоминать про договорённости, а стоять на коленях с открытым ртом и ждать, пока я разрешу себя удовлетворить, сука. В тот момент он думал, что ему всё равно. Сказанное было банальным желанием вывести его из себя, оскорбить. Подобные слова никак его не характеризуют. Они не про него. Обычный словесный мусор. Но чем чаще они повторялись в голове, чем дольше он возвращался к ним, тем сильнее они впивались в его сознание — словно шипы, которые невозможно было вытащить без боли. И снова перед глазами возникли образы омег, которых он встречал ежедневно напротив офиса Портовой мафии — раскрашенные, разодетые в яркое и короткое, стоящие там, желающие, чтобы их выбрали, отметили, купили. На мгновение Чуя увидел среди них себя. Такого же, как они, стоявшего, изгибающегося и тянущегося к лапающим его рукам. А его это совсем не смущало. Ему хотелось, чтобы на него смотрели именно так, желали, платили… Внезапно его талии коснулись. И он увидел прямо перед собой Такэду, который наклонился близко, касаясь губами его щеки, а потом начал забирался пальцами ему под рубашку. К горлу подступила тошнота, и Чуя дёрнулся, отходя, но внезапно обстановка изменилась, и вот он уже был в незнакомой комнате. Всюду — красный бархат. Множество мягких диванов, кресел, стены без окон и утопающий в коврах пол. Он стоял посреди неё и слышал, как со стороны доносились стоны. Он слышал их ранее, когда из любопытства смотрел порно. Такие громкие, отчаянные, жалкие. Стало совсем противно, и он хотел бежать, но не смог сдвинуться. Внезапно ему представилось, что он поддаётся, не уходит, а идёт туда, к ним, позволяет делать с собой всё это грязное, унизительное. От представления внизу живота затянуло, а в груди тоскливо заныло. Странное чувство интереса смешивалось с отвращением. И Чуя не знал, что делать. Он просто стоял, слушая эти звуки, понимая, насколько сильно его пугает и влечёт одновременно... Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Вокруг было совсем темно. Приподнявшись, он нащупал руками пульт и, нажав, включил свет. Он у себя дома. В гостиной. Видимо, он заснул, когда вернулся от Мори, и проспал до вечера, ночи… Чуя вообще не представлял, сколько сейчас времени. Полежав какое-то время, приходя в себя, он потянулся к телефону и увидел на дисплее: 22:15 того же дня. Значит, ещё вечер. Чуя поднялся с дивана и лениво потянулся. В животе неприятно заурчало, что было понятно, — он так и не успел поесть, прежде чем заснуть. А ещё не принял еду у курьера. Но раз он не звонил, то значит, нашёл способ, может, у двери оставил. И тут он вспомнил, что дома был ещё Дазай, а значит, тот с большей вероятностью её и получил. Так и было. Выйдя из гостиной, он увидел сидевшего за кухонным столом Дазая. Он был одет в его, Чуину, футболку и собственные штаны, которые однажды притащил из дома. Забравшись с ногами на стул, он сидел в абсолютно расслабленной позе, внимательно впиваясь взглядом в экран смартфона, но, услышав шаги, сразу же поднял голову и улыбнулся. — Ого, спящая красавица проснулась! А я уже думал послать к тебе жаб, чтобы они разбудили тебя поцелуем. — Жабы не будили принцесс поцелуями, придурок, — зевнул Чуя, подходя к столешнице и заваривая себе кофе. — Ты всё напутал. — Разве? А мне кажется, такая сказка определённо была, — не унимался тот. — А если не было, то разве можешь ты быть уверен, что её точно нет? Скорее всего вряд ли. В мире существует множество вещей, и не нужно быть таким скептиком, Чуя-кун. Накахара даже не обернулся, продолжая засыпать зёрна в кофемашину. Дазай в привычной для себя манере нёс всякий бред. Ему не привыкать. Поэтому он даже не собирался ввязываться в спор, лучше дать тому как следует выговориться. Ещё вот про детские сказки я не спорил. Кофе в одиннадцатом часу был не лучшей идеей, но Чуя уже сомневался, что заснёт сегодня, поэтому разницы особой не было. Дождавшись приготовления, он налил его себе в кружку и уселся за стол. Дазай посмотрел на чашку, потом на него и скривился. — Всё поражаюсь, как ты можешь пить его без молока и сахара. — А я поражаюсь, как ты умудряешься превратить кофе в приторное несъедобное нечто, — отпил он из кружки. Каждый раз, когда они заходили в кофейню вместе, Дазай брал там фраппучино, латте с двойной порцией сливок и сиропа или какие-то другие сезонные напитки. Однажды Чуя попробовал — и после осушил несколько стаканов воды. Пить это было невозможно. Пусть Чуя тоже любил сладкое, но не так много и в виде выпечки, пирожных, а не приторных напитков, в которых от кофе совсем ничего уже не было. — Оно хотя бы вкусное. — Там сплошной сахар, от которого слипается жопа, — ухмыльнулся Чуя. Сейчас он даже не злился на Дазая и, на самом деле, был рад, что тот остался и не ушёл домой. Хуже всего после кошмаров было просыпаться дома в полном одиночестве, а когда рядом трещал знакомый голос, становилось спокойнее. — Ты всё это время был тут? — Ага, где мне ещё быть, — ответил Дазай. — Я думал, ты вызовешь клининг. — Я хотел, но Мори сказал, что пока никаких посторонних людей на территории жилого комплекса — тут какие-то проверки. Поэтому я перенёс всё на среду. — Без посторонних? А как же курьер… Кстати, курьер приходил? — Ага, твоя порция в холодильнике, свою я уже съел. — Так без посторонних же. Как тогда курьер сюда прошёл? — Видимо, для курьеров было исключение. И вообще, чего ты расспрашиваешь? Главное, что ты можешь поесть. И советую тебе поторопиться, если не хочешь, чтобы я это сделал за тебя. Чуя прекрасно понимал, что никакого распоряжения не было — просто Дазай не видел смысла уходить и даже не потрудился, чтобы разобраться с уборкой до завтра. И Накахаре очень хотелось его подловить на этом. Ведь это значит, что Дазай тоже не хотел быть один — и это приятно грело. Чуя будто переставал оказываться один на один со своими постыдными эмоциями, разделял их с другим и осознавал, что не только ему они свойственны, но и такому невыносимому человеку, как Дазай. Не дождавшись ответа, Чуя вытащил из холодильника лапшу, слабосолёную рыбу с дополнительным рисом и уселся снова за стол. Есть хотелось невыносимо. Разложив всё на тарелки и даже не разогревая, он принялся за поздний ужин. Вообще, в такие дни, когда всё переворачивалось с ног на голову, Чуя чувствовал себя не очень. Ему всегда требовалось нечто стабильное, понятное, выверенное. А дневной сон, несбалансированное питание, хаотичное расписание доставляли невыносимый дискомфорт. Поэтому он надеялся, что сможет уснуть сегодня не совсем под утро и завтра как-то войдёт в нормальный режим. Но все его надежды были разрушены предложением Дазая поиграть в приставку. Во время совместного проживания раньше, прохождение уровней или бои против друг друга на виртуальном ринге были лучшим времяпрепровождением. Они могли тратить на это уйму времени, а потом получать от Мори за то, что не сделали уроки и устроили дома бардак. Сейчас такое случалось реже. В первую очередь потому, что не хватало времени. Да и пусть Дазай частенько к нему приходил, это всё равно было не так, как когда они находились на одной территории. Но сегодня была такая возможность. Дазай как раз уже давно рассказывал ему про «Ginga Senki», которая вышла в этом году. Она подразумевала командную работу, где их героям предстояло сражаться против врагов, поджидающих их на каждом уровне. — Будто нам этого в жизни не хватает, — хохотнул Чуя, но за игру всё равно сел. И это действительно оказался потрясающий способ отвлечься. Чуя не заметил, как его затянули бои, сражения, поиск ключей, переходы с уровня на уровень и битвы с новыми боссами, которые с каждым разом становились страшнее предыдущих. К тому же, вся игра проходила в космическом сеттинге, и каждый раз было интересно, какая новая тварь попытается их убить. Чуя чаще действовал напролом. Ему нравилось сражаться в ближнем бою, использовать всю свою силу. Дазай же предпочитал стелс, подбирая подходящее оружие, чтобы незаметно устранить врага, пока тот даже не подозревал об опасности. Во многом так они работали и в реальном мире, когда вместе выходили на миссии. В итоге они играли до самого утра, смеясь, крича, подкалывая друг друга и порой даже ругаясь. Чуя был невероятно рад, что его квартира была единственной в блоке — никто не сунется с претензиями, потому что меньше всего ему хотелось потом объясняться с Мори. Но они были одни и могли позволить себе говорить громко, а потом скакать по квартире, как ненормальные. Уснули они около восьми, когда солнце уже вовсю светило в окна. Задёрнув шторы, они легли прямо на диване в гостиной, раздвинув его и укутавшись в пледы, каждый в своём углу. Конечно, лучшим вариантом было бы оставить Дазая здесь и уйти спать к себе, но сил уже не оставалось. Поэтому, положив голову на подушку и отвернувшись к стене, Чуя провалился в сон, даже не слыша чужое дыхание за своей спиной. На следующий день Дазай снова никуда не ушёл. Они лениво проснулись после полудня и ещё некотрое время валялись, скроля ленты в соцсетях и играя в PSP, передавая её из рук в руки. Дазай лежал рядом и постоянно закидывал на Чую ноги, из-за чего они начинали драться и сталкивать друг друга с кровати. Потасовка закончилась тем, что Осаму оказался на полу, а Чуя, сев на него сверху, не переставал щекотать, зная, как тот этого боится. В какой-то момент Дазай всё же сбросил его, и они покатились кубарем по полу, сшибая всё на своём пути, пока наконец не отлипли друг от друга, тяжело дыша. Остаток дня они провели здесь же, в квартире. Заказав кучу еды, они сначала щёлкали каналы, потом включили недавно вышедший триллер, но в итоге снова вернулись к игре и проторчали за ней до самого вечера. Их прервало сообщение, которое пришло Дазаю. Его губы тут же растянулись в улыбке. — Не хочешь в клуб? Чуя посмотрел на часы. Шёл восьмой час вечера. Завтра нужно было на работу, но, так как Мори всё ещё не выслал им задания, вероятно, ничего, кроме офисной рутины, его не ждало. — Можно. А с кем? — Там много кто будет, — ответил Дазай, набирая сообщение. — Из наших Тачихара. Возможно, ещё Тору и Сейдзи. Но вообще там не только из Порта люди будут. Тусовка не по этому случаю. — Да, пошли. Чего дома сидеть. Глаза Дазая радостно блеснули. — Можно тогда я надену твою рубашку? А то моя в стирке. — Считаешь, что влезешь в неё? Ты вымахал на полголовы, если не больше. Мы уже не можем таскать одни шмотки, — остановил его Чуя. — Ой, точно, я забываю, что ты у нас такой маленький, — за эти слова Дазай тут же получил сильный удар в бок, отчего издал болезненный стон. — Какой ты злой, Чуя-кун! — Я ещё злым не был. А вот если не заткнёшься — буду. — Я всего лишь подмечаю факты! — Твои факты окажутся у тебя в жопе, если ты не перестанешь выпендриваться. Поверь, мне хватит сил это сделать. Дазай показушно закатил глаза и начал стягивать с себя футболку. — У тебя есть рубашка побольше, та, которую ты не носишь. Я её уже брал однажды. — И ты уверен, что я её не выкинул? — Она была у тебя вчера, я видел. Выбора не было, и Чуе пришлось идти в комнату за рубашкой. Вообще, ему не составляло труда делиться с Дазаем шмотками — раньше они многое таскали на пару. Но за последний год-два Дазай сильно вытянулся, и теперь их разделяло не пять сантиметров, а пятнадцать или даже больше. Чуя никогда не признавал, что комплексует. Он был уверен в своей силе, даже если с ростом ему не повезло. Но сам факт, что Дазай так быстро обогнал его, задевал. Теперь тот мог отпускать шуточки и при каждом удобном случае подчёркивать разницу в росте. Одно время Чуя надеялся, что ещё подрастёт, но время шло, а он всё так же оставался на месте, в то время как Дазай становился только более долговязым. Сорвав с плечиков рубашку, Чуя вернулся и кинул её на диван. Дазай к этому моменту уже стянул домашнюю одежду и стоял в одних боксерах, обматывая себя бинтами. Чуя не понимал, зачем он это делает даже на закрытых участках тела, но Дазай делал. Будто шрамы, оставленные им и другими, в любой момент могли проступить сквозь кожу и стать видны всем. Чуя старался обходить эту тему. В прошлом он однажды спросил об этом Дазая, но тот смутился, замялся — и стало неловко уже Чуе. С тех пор он решил больше не касаться этого вопроса. Пока Дазай возился с бинтами и рубашкой, Чуя сходил в душ. Посушив волосы феном и собрав их в хвост, он начал одеваться. В клуб или бар он обычно выбирал что-то повседневное, свободное, поэтому остановился на тёмных джинсах и чёрном худи. Вернувшись в гостиную, он застал уже одетого Дазая. На том была рубашка Чуи, собственные штаны и пальто, но без пиджака — он валялся в стирке. Надо будет не забыть отдать его. — Готов? — спросил Чуя, открывая приложение, чтобы вызвать такси. — Ага. — Тогда кидай адрес. Я закажу машину. По пути на место Чуя поймал себя на мысли, что они сто лет никуда не выбирались вот так — просто вдвоём. Все их последние встречи сводились к мероприятиям Портовой мафии, которые носили полуофициальный характер. Раньше они часто ходили в бар, один раз даже в клуб, но сейчас всё чаще тусовались отдельно, каждый в своей компании. Вместе же проводили время только дома, как в последние дни. Чуя глянул в окно, где вдоль темной улицы горели неоновые вывески и толпились люди. «Йокогама никогда не спит», — любил повторять Мори, и с ним нельзя было не согласиться. Город жил своей необузданной жизнью: шумели бары, заманчиво мерцали огни ночных клубов, а в темных переулках собирались шумные компании. Те, у кого хватало денег, отправлялись в тусовочные места, а те, у кого нет, оставались на улицах. Группы молодых людей можно было увидеть повсюду, и никогда не знаешь, насколько большую опасность могут представлять такие встречные. Вздохнув, Чуя сжал в пальцах почти догоревшую сигарету. Он внезапно вспомнил недавний инцидент, случившийся в Портовой мафии. Там работал Рицке, штурмовик среднего звена. Однажды его жена возвращалась с работы домой, когда ее подловили пьяные подростки, схватили и увезли за город. Изуродованное тело нашли лишь через пару дней в канаве в лесополосе. Чуя слышал, как Рицке выпрашивал у Мори людей, чтобы отомстить, но тот отказался, и в итоге дело замяли. Тогда эта ситуация безумно его потрясла, потому что та омега стала жертвой не из-за мести, не из-за работы мужа, а просто потому, что кучке малолетних уродов стало скучно. С годами он все сильнее осознавал, насколько ему повезло иметь силу. Йокогама — опасное место, и ситуация здесь лишь ухудшалась. Встречать и провожать омег с детьми стало привычным делом. Многие жители закупались оружием на черном рынке, просто чтобы защитить свою семью. Или хотя бы чтобы безопасно добираться до дома самим. Чуе это было не нужно, и каждый раз, когда его внезапно одолевал необъяснимый страх, он представлял, как размазывает этих уродов по стене, доказывая, насколько большую ошибку они совершили, сунувшись к нему. Наконец, они доехали до места, и водитель остановил машину напротив клуба «Красная тень». Он располагался на цокольном этаже неприметного пятиэтажного здания, каких в центре города было тысячи. Выбравшись из машины, они с Дазаем тут же отправились к входу. Там, у дверного козырька, стояли молодые люди, куря и громко переговариваясь. Дазай резко остановился и быстро протянул им руки, по-европейски здороваясь и о чем-то быстро переговариваясь. О чем именно — расслышать было трудно, сквозь дверь громко играла музыка. Поприветствовав всех, Осаму скользнул следом за Чуей в сам клуб. Здесь действительно было шумно. Биты били по ушам, огни ярко светили, а на танцполе совсем не в такт дергалось множество людей. Запахи омег, альфы, бет смешивались в одно тяжелое облако. У бара тоже собралась толпа — все переговаривались, склоняясь друг к другу низко-низко. Огни — яркие, разноцветные, резкие — хаотично резали пространство, освещая то танцпол, то лица гостей вспышками синего, красного и фиолетового. Чуя хотел было пойти к бару, но внезапно почувствовал, как рука Дазая коснулась его, сжимая. Тот потянул его за собой в противоположную сторону. Не понимая, куда его ведут, Чуя пошел следом. Они прошли по узкому проходу сквозь толпу, свернули у сцены и оказались в небольшом VIP-помещении, которое было отгорожено от основного зала и охранялось. Комната представляла собой уютное место с диванами и столами, на которых стояли закуски и выпивка. Здесь было значительно тише, музыка доносилась приглушенной, и можно было вполне нормально разговаривать. Людей тоже было немного — большинство сидели небольшими группами, попивали алкоголь и болтая. Тут Чуя увидел знакомые лица. — Тачихара! — крикнул Дазай и помахал ему, подзывая. Услышав, к ним повернулся рыжеволосый парень-альфа, состоявший вместе с ними в Портовой мафии. Он был рангом ниже, но все подростковые они провели вместе и знали друг друга довольно хорошо. Недавно их перевели в разные подразделения, отчего встречи стали совсем редкими, поэтому Чуя был искренне рад его видеть. — Привет-привет! — воскликнул он. — Садитесь, сто лет вас не видел. Они плюхнулись на мягкие кресла, и в руке у Чуи тут же оказался бокал с ярко-синим коктейлем. Дазай тоже взял один из стоявших перед ним. — Не ожидал, что вы придёте, но всё же решил попытать удачу, — усмехнулся тот. — Как у вас дела? — Всё по-старому, работаем, — отозвался Чуя. Коктейль был вкусный, пусть и очень сладкий. Он всё же предпочитал нечто более крепкое. — Ты сам как? — Тоже норм. Сегодня зачищали вторую базу Синдиката. Весело, они разбегались, как мухи. — Не удивительно, мы вчера разделались с Такэдой. — Знаю, нас поэтому и отправили на зачистку, — кивнул Тачихара. — Большая часть группировки разбежалась, но кто-то остался и не собирался отдавать нам наших людей. Требовали оружие, деньги, но всё было улажено. Теперь все их территории переходят полностью под наш контроль. Внезапно на плечи Чуи легли чьи-то ладони, и над ухом прозвучало громкое «БУ», отчего он невольно дернулся, разливая немного напитка себе на одежду. — БЛЯТЬ! — Так и знал, что ты испугаешься! — и следом раздался взрыв смеха. Рядом с ним стоял довольный Тору, а чуть позади — Сейдзи. Эти два альфы были старше их, но одно время они тоже плотно общались. Например, вместе посещали тренировки и уроки, которые проводили для них Мори с Кое. Это была специальная подготовка для эсперов высокого ранга. Подойдя ближе, Тору приобнял их сразу обоих за раз, а потом сел между ними и быстро заговорил: — Как вы? Слышал про ваши успехи с Синдикатом. Очень круто. — Да ладно, ничего такого, — повёл плечами Чуя, отпивая из своего бокала. — Такэда же выпендрежник, никакой силы по факту. — Не соглашусь, на его стороне были сильные эсперы, — включился в разговор Сейдзи. Его голос был звонкий, яркий, сразу привлекающий внимание. — Они боевые, удивительно, что вы с ними не столкнулись. — Это те два, которые рядом стояли с Такэдой? — Ага, — ответил ему Дазай, задумавшись. — Я тоже удивился, что они не сопротивлялись. Просто убежали. — Видимо, трусы, вот и решили сбежать в последний момент, — алкоголь начинал действовать, и теперь слова Чуи становились более жесткими. — Кому нужно защищать этого мудака. — Вот именно. Еще на Портовую мафию залупался, — хмыкнул Тору. — Теперь пусть лежит под землей и кормит червей. Дазай внезапно подозрительно притих, и Чую это напрягло. Обычно он вел себя подобным образом, когда его что-то беспокоило. При других обстоятельствах Чуя принялся бы расспрашивать, но он уже немного опьянел, и у него не было сил думать про работу, особенно если она касалась Такэды. Поэтому, когда им принесли снова полные бокалы, а Тачихара заказал еще больше закусок, его вообще перестало что-либо волновать. Здесь было хорошо. Чуя полулежал на диване, Дазай с Тору расположились рядом. Они лениво болтали, глядя на яркие огни и пробуя разные коктейли. Дазай внезапно тоже разговорился, и, выпив, стал совсем расслабленным, что помогло Чуе тоже отвлечься. Он очень хорошо улавливал настроение Дазая. Это произошло благодаря их совместной работе, где довольно часто приходилось «читать по губам». Поэтому, когда Дазай напрягался, Чуя тоже чувствовал беспокойство и переходил из состояния «отдыха» в состояние боевой готовности или хотя бы излишней настороженности. В один момент Тору поднялся и с интересом оглянулся. — Тачихара, а здесь есть омеги? Ну, специально приглашённые, если ты понимаешь о чём я. — Ага, в комнатах отдыха есть несколько. Плюс ещё кто-то по залу ходит. Можешь поискать там. Тору облизнулся. — А не хотите вместе? Сэкономим. И веселее будет. — Прости, Тору, но трахаться вместе с тобой я не хочу, — хохотнул Сейдзи. — Ну, ты же не со мной будешь. Можно вообще по очереди. — Какой ты извращенец, Тору, — усмехнулся Дазай. — По-любому на наши члены посмотреть хочешь. — Не льсти себе, Дазай. Здесь лишь расчёт и выгода, ничего больше. Чуя слушал их, чувствуя себя совсем странно. В целом его не смущали обсуждения сексуальной жизни, но почему-то именно сейчас он остро ощутил свою неуместность. Возможно, потому, что его предложение было обращено лишь к находящимся здесь альфам, и Тору, будучи на веселе, даже не задумался, что Чуя вообще-то не является одним из них. Поэтому, чтобы скрыть неловкость, он потянулся к меню и принялся выбирать себе очередной коктейль. — Слушайте, а у меня ведь омега появился, — сказал Сейдзи. — Так что мне в целом особо с другими обжиматься теперь не желательно. — Не желательно? То есть по факту можно? — Ну, он в любом случае не узнает. Он у меня правильный мальчик, в университете учится, у нас с ним пока только поцелуи и обнимашки, но постепенно подпускает к себе. Я выжидаю, не тороплю. Но формально, пока не подпустил — я свободен. Могу развлекаться. — А что потом? Будешь примерным семьяном? — Ну, посмотрим. Я сделаю ему предложение. Мне уже почти двадцать три, хочется семью, детишек, а детишек с черти кем не сделаешь. Не хочу, чтобы их вынашивал поюзанный омега. Поэтому тщательно выбирал, но Хару хороший, красивый такой. И уже влюблён в меня по уши. Думаю, из нас получится отличный союз. Чуя не знал, чем было вызвано чувство тошноты: алкоголем, которого он выпил более чем достаточно, или рассказами Сейдзи. Но чему была причина — он не понимал. Его раздражала риторика Сейдзи, который буквально принимал решение изменять своему партнёру, и при этом вызывал раздражение его омега, который позволял альфам с собой так обращаться. Он не понимал, почему этот самый Хару так легко соглашается на роль послушной куклы, которую можно обвести вокруг пальца, вместо того чтобы выстраивать нормальные отношения. Или вообще не подпускать альф к себе. Именно такой стратегии Чуя решил придерживаться для себя, поэтому омеги, которые столь неосторожно вели себя, буквально бегая за альфами, а потом залетая от них, вызывали у него отвращение. Мысль о беременности по-настоящему пугала. Подобное ассоциировалось со слабостью, зависимостью, превращением в сосуд, где ты сам теряешь любую самоценность. Чуя частенько видел проституток в борделях Портовой Мафии, которые оказывались в столь незавидном положении. Их жизнь и раньше не была особо хороша, но после беременности они полностью теряли себя, доход и становились ещё более уязвимыми. Чуя не понимал, почему они не могли этого избежать, почему позволяли альфам брать над ними верх. Достаточно было всего лишь найти нормальную работу и не вешаться на альф, как на единственный источник защиты и дохода. В его мировоззрении подобное было началом конца, поэтому, будучи ещё подростком, он решил, что никогда не позволит с собой такое провернуть. И вообще, никогда не будет спать с альфами. Чтобы наверняка. Ну а если кто-то хочет стать подстилкой, то тут и ожидать нечего. Поэтому, быстро одёрнув себя от ненужных мыслей, он поднёс бокал к бокалу Сейдзи и чокнулся. — Тогда поздравляю с будущей помолвкой. — Спасибо, — ухмыльнулся тот, и они выпили. Вечер продолжался. Они сидели в вип-зале, выпивая и разговаривая о работе, политике, ситуации в городе. Иногда переходили к более лёгким темам вроде компьютерных игр. Они все любили играть, ходили в спортзал (кроме Дазая), и Чуя чувствовал себя максимально в своей тарелке. Моментами, сквозь чувство опьянения, к нему возвращалось необъяснимый дискомфорт, но он быстро себя одёргивал, вцепляясь вниманием в слова, стараясь ощущать свою значимость и причастность. — Вообще, видели недавно выступление Хошино Юми? Она опять пиздела что-то про притеснение омег, требовала выделить на это больше денег, — заплетающимся языком возмущался Тору. — Ага, конечно. Других проблем у нас вообще нет. В стране повальный голод, нищета, куча неконтролируемых эсперов, а эту тупую суку волнует надуманная хуйня. Ещё там что-то против закона о запрете абортов заявляет. — Они просто хотят ебаться без последствий, — хохотнул Сейдзи. — А ведь чтобы не было последствий, просто не надо блядствовать. — Если дать право омегам делать аборт, то они вообще рожать не будут, и вся Япония вымрет. Чуя слушал, но в диалог не вступал. Но внезапно чувство, которое было в самом начале, пропало. Ему было приятно, что его не воспринимали, как омегу и просто игнорировали этот факт, общаясь с ним на равных. Чуя думал, что дело в его поведении, он просто не ведёт себя, как остальные, а значит, его есть за что уважать. Поэтому он опять же не понимал, почему другие просто не могут поступать так же. Если ты можешь себя защитить, если не прыгаешь в койку к альфам и не пытаешься развести их на деньги, то ты уже во многих аспектах в безопасности. Тогда не будет никаких причин жаловаться и уповать на свой вторичный пол. Он же не жалуется и вполне себе имеет уважение среди альф. Сидит прямо сейчас и выпивает с ними. И никто даже не думает его как-то ущемлять или обижать. Если хочешь получить уважение — просто перестань быть жалким . Время полетело дальше, и реальность перестала ощущаться как нечто цельное. Вокруг доносилась музыка, голоса, Тору продолжал о чём-то активно рассказывать, но смысл его слов окончательно потонул в окружающем шуме. Чуя пытался хвататься за слова, улавливать их смысл, но всё вокруг растворялось, превращаясь в бурлящий поток. Его уносило, и он поддался, позволяя опьянению полностью подчинить его. В один момент Чуя обнаружил себя в одиночестве за столом. Он не понял, как так произошло. Возможно, он заснул. Такое с ним часто случалось из-за алкоголя. Оглянувшись, он понял, что большая часть гостей внезапно испарилась, а в зале клуба стало значительно тише. Оно было понятно, наступало утро, и все начинали постепенно разъезжаться по домам. Решив проветриться, Чуя вышел из VIP-зала через танцпол на улицу и, отойдя чуть в сторону от козырька, закурил. Вокруг были люди, во многом альфы. Чуя улавливал их удушливый терпкий запах. И с каждым из них стояли омеги, липнувшие к ним, жадно смотревшие в рот. Неприятные мысли снова полезли в голову, и он отвернулся, переводя взгляд на противоположную сторону улицы. И там он увидел Дазая. Сначала Чуя подумал, что ему показалось, но нет, это был точно Дазай. Эту долговязую худощавую тёмную фигуру в бинтах он узнает из тысячи. Дазай стоял рядом с тёмной машиной, а рядом с ним — невысокий парень со светлыми, как у ангела, волосами и в блестящей, почти отсутствующей, несмотря на довольно холодную погоду, одежде. Он тесно жался к Осаму, запуская свои руки ему под пиджак. Сам же Дазай крепко обнимал его, уже с трудом державшись на ногах. В конечном итоге они оба сели в машину, и она повезла их по тёмной улице прочь из центра города. Чуя ошарашенно смотрел вслед, забывая сделать затяжку. К горлу подступила тошнота. Она липким, густым комком осела там, мешая дышать и отзывалась в животе протяжной тупой болью. И теперь уже не проходящей. Чуя продолжал смотреть на дорогу, толком не понимая, куда ему стоит идти. Не сказать, что он сильно надеялся, что они поедут отсюда с Дазаем вместе — они и так провели с друг другом достаточно времени, поэтому это абсолютно нормально разойтись каждый к себе. Такое было логично, ожидаемо, понятно, но отчего-то странное чувство тоски и брошенности обрушилось на него подобно цунами. Страшно захотелось снова выпить, но возвращаться обратно в клуб Чуя не решился. Ещё раз бросив взгляд на тёмную улицу, он потянулся за смартфоном, чтобы заказать себе такси до дома.