До полюса

В тренировочном блоке Портовой мафии стоял привычный шум. Зал был просторным, без излишеств. Тёмные стены словно поглощали свет, окна скрывались за плотно закрытыми жалюзи, а неоновые лампы заливали помещение холодным фиолетовым свечением. Здесь находилось множество оборудования для улучшения боевых навыков. В центре возвышался ринг с натянутыми канатами — его покрытие потемнело от времени, а рядом вдоль стен покачивались тяжёлые кожаные груши, несущие на себе следы бесчисленных ударов. Часть пола была застелена матами и татами. По краям располагались шведские стенки с турниками, где перекладины были стёрты сотнями ладоней. Напротив же стояли железные скамейки — на них перевязывали кисти перед тренировкой или приходили в себя после. Сегодня Чуя решил остаться здесь, а не идти, как обычно, в соседнее помещение к тренажёрам. Быстро работая руками, он наносил удары по груше, словно по живому противнику, стараясь сделать всё максимально правильно и вложить в каждое движение как можно больше силы. Правый, левый, снова правый — кулаки с силой врезались в мешок, каждый раз заставляя его трястись. Но Чуя не останавливался и лишь ускорялся. Проведя здесь уже больше сорока минут, он изрядно вымотался. По виску стекал пот, дыхание немного сбилось, а сердце громко стучало в груди. Сделав последний выпад, он нанёс завершающий удар и, сжав кулаки, отступил. Отойдя в сторону, он привалился спиной к прохладной стене, переводя дух. Грудь вздымалась в глубоком, рваном дыхании, воздух обжигал лёгкие, а в висках гулко пульсировала кровь. Каждая мышца ныла от перенапряжения, особенно плечи и кисти, которые словно налились свинцовой тяжестью. Но в этой усталости было нечто приятное — знакомое, выстраданное изнеможение, оставляющее после себя странное чувство удовлетворения. Тренировка действительно удалась. В последнее время у него почти не было времени выбраться сюда, потому что Мори ежедневно заваливал заданиями. Казалось, что в один миг все преступные группировки и авторитеты решили бросить вызов Порту, и теперь приходилось со всем разбираться, жертвуя собственным свободным временем, которое он, например, тратил на спортзал. Но, вроде, теперь всё должно стать полегче. Подцепив пальцами принесённую с собой бутылку воды, Чуя жадно припал к горлышку, делая несколько быстрых глотков. — Накахара? — услышал он приближающиеся шаги. Подняв голову, Чуя увидел прямо перед собой троих альф, которых часто встречал в спортивном зале. Они были старше его на пару лет и, насколько ему было известно, принимали участие в облавах и организованных нападениях. — Не хочешь спарринг? — спросил один из них. — С Яширо. Ему нужен партнёр. По многим причинам следовало бы отказаться. Во-первых, он только что закончил тренировку. Во-вторых, спарринг с малознакомыми людьми был точно не лучшей идеей. В-третьих, нутром он чувствовал, что они что-то проверяют. Скорее всего, его. Но сколько бы поводов ни было, он не мог отказаться. Не мог, как бы сильно чувство самосохранения ни кричало об обратном. Сейчас ему просто необходимо было собраться и победить в тренировочном бою, чего бы ему это ни стоило. — Давай. Бокс? — Лучше вольный. Без применения способностей. Кто первый пролежит на полу десять секунд или сдастся — проиграл. Идёт? Чуя кивнул. — Дашь пятнадцать минут? Хочу перевести дух после тренировки. — Без проблем, — кивнул ему тот, которого, судя по всему, звали Яширо. — Буду ждать тебя у татами. Чуя снова отпил воды. Теперь необходимо собраться с силами. По сути, они у него были. Спаринг сильно отличался от персональных тренировок и проведенный час наедине с грушей может пойти на пользу. Нужно лишь перевести дыхание. На самом деле он понимал, что ему этого не хотелось, но желание продемонстрировать свою силу было слишком велико. Когда ты омега — это единственный способ доказывать, что ты на своем месте, что ты чего-то стоишь. Пусть многие и не знали о его вторичном поле, но Чуя не верил в это. Слухи в Портовой мафии разносились только так, и он не сомневался, что об этом было известно всем. Поэтому он и согласился. Не хотел демонстрировать свою слабость, пусть не думают, что его пол каким-то образом определяет его навыки и силу. Оказавшись на татами, Чуя метнул быстрый взгляд на соперника, сжимая кулаки. В глазах Яширо вспыхнул азарт, мышцы напряглись, тело было готово к броску. Чуя давно выучил этот урок: хочешь победить — нападай первым. Но не напролом. Обмани. Заставь врага ошибиться. Как только раздалось звонкое «Начали!», он сорвался с места — но не вперёд, а в сторону, двигаясь по кругу. Его шаги были лёгкими, едва касающимися татами, но в каждом чувствовалась скрытая сила. Он не бросался в атаку, не спешил, наоборот, выжидал. Яширо не поддался на уловку, но на миг замешкался, и этого было достаточно. Словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, Чуя молниеносно рванул вперёд. Расстояние между ними исчезло в одно мгновение и плечо врезалось в корпус противника, а за ним последовал удар: резкий, точный. Яширо содрогнулся, но устоял. Не давая себе упасть, он уже поднимал руку, встречая атаку своим ударом. Чуя уловил движение, но уклониться не успел — кулак соперника врезался в рёбра, выбивая воздух. Мир перед глазами качнулся, но боли не было — только напряжение в мышцах и осознание, что времени медлить нет. Рвано вздохнув, он шагнул в сторону, уходя из зоны поражения, и тут же ответил встречным ударом. Ритм схватки нарастал. Они двигались быстро, почти инстинктивно — удары, блоки, уходы. Секунда заминки могла стать роковой. Чуя сделал ложный шаг влево, но Яширо не купился и сам развернулся в контратаке. Их кулаки разом устремились друг к другу. Затем последовало несколько пропущенных ударов, и Чуя ощутил вкус крови во рту. Он ответил без промедления, заставляя соперника болезненно застонать. — Всё, хватит! — раздался голос рядом, и Чую резко дёрнули на себя. — А то размажете друг друга по полу. Закашлявшись, он почувствовал, как внутри всё свело от невозможной боли. Ему слишком сильно зарядили под рёбра. А ещё невозможно кружилась голова. — Отличный вышел бой! Внезапно рядом с ним наклонился Яширо, пожимая ему руку. — Слушай, а ты правда омега? От внезапности вопроса его пробрало. На мгновение он растерялся, не зная, что лучше ответить, но Яширо продолжил уже сам: — Если это правда, то я в восторге! Никогда не видел, чтобы кто-то из омег настолько хорошо дрался. — А ты уверен, что он омега? — услышал Чуя голос позади, но он всё ещё смотрел в пол, восстанавливая дыхание. — Ну, я слышал. Сейчас всё равно не поймёшь, он же ничем не пахнет. — А вдруг он всё же бета? Или альфа? — Да какая разница, дерётся он хорошо. Яширо вон чуть все зубы не потерял. — Ничего подобного! Меньше всего на свете Чуя хотел продолжать этот разговор или становиться его свидетелем. Каждый раз, когда дело касалось вторичного пола, в нём просыпалось невыносимое чувство тревоги. Он не хотел об этом говорить, не хотел, чтобы об этом кто-то знал. Но как он и думал — они знали. И бой вероятно был с целью проверки, чтобы он попрыгал перед ними, как диковинная зверушка. От подобных мыслей стало совсем тошно. До полового созревания, которое у альф и бет происходило раньше, а у омег позже, невозможно было с точностью определить принадлежность к тому или иному второму полу. Поэтому Чуя пользовался этой возможностью, пытаясь всеми силами сойти, пусть не за альфу, но хотя бы за бету. С незнакомыми это правда удавалось, но вот подобными личностями было бесполезно. В Портовой Мафии все были на виду, и если кто-то им заинтересуется, то ему вообще не составит труда поднять данные с медкартами или просто поспрашивать у остальных, кто-нибудь точно об этом знал бы. Поэтому Чуя всегда был готов отразить острые комментарии и доказать, что дерется он хорошо, и если кто-либо начнет его на эту тему унижать — встать с кровати потом долго не сможет. Наконец они ушли в другую часть зала, оставляя его одного. Еще немного посидев, Чуя поднялся и пошел в раздевалку. Там, сбросив с себя одежду в индивидуальной кабинке, он зашел в душ и включил прохладную воду. Сразу стало легче. С горячими струями смывалась усталость от прошедшей тренировки, которая оказалась более интенсивной, чем он ожидал. Тело все еще болело, в груди неприятно ныло, но Чуя надеялся, что это лишь временно и ему не придется идти к врачу. Он любил чувствовать силу своего тела — как оно подчиняло окружающих не только с помощью способности, но и благодаря мышцам, поэтому его так нервировало, когда оно подводило. Проведя в душе приличное время, Чуя вышел, обтерся полотенцем, переоделся в чистое, после чего вышел к шкафчикам. Там он сразу почувствовал, что был здесь не один. Чуть поодаль от шкафчика, прислонившись спиной к стене, стоял Дазай Осаму, играя на PSP. Его ровесник-альфа уже успел обогнать его на полголовы в росте, но оставался все таким же худым. А еще привычно бледным, обмотанным бинтами, о назначении которых Накахара вообще не имел понятия. Заметив его, Дазай лишь кивнул, но так и не отвлекся от игры: — Привет, Чуя-кун, как жизнь? — Ого, кто пришел, — проигнорировал он вопрос. — Удивлен, что вижу тебя здесь, а не в баре. Сегодня же пятница. — Мори вызывал. Вот, забежал за тобой. — Что? Зачем еще? Мы же все закончили, — не понимал Чуя, протирая волосы полотенцем. За последнее время они снова отросли, и теперь, для удобства на тренировках, он собирал их в хвост. — Без понятия. Просто сказал найти тебя и зайти к нему. Что-то важное, — без особого энтузиазма сказал Дазай и снова быстро забегал пальцами по кнопкам приставки. — У тебя пять минут. Закатив глаза, Чуя с нескрываемым раздражением начал собираться. Натянув поверх футболки худи, он сменил сланцы на кроссовки и убрал форму в сумку. Обычно он не позволял себе появляться в офисе Порта в подобном виде и предпочитал надевать что-то более солидное. Это хоть и не делало его сильно старше, но хотя бы придавало вес в глазах коллег. Но раз Дазай так внезапно сорвал его с места, поэтому выбора не было, приходилось идти в том, в чём он пришел на тренировку. Распустив волосы, Чуя несколько раз провел по ним расческой, понимая, что точно пора уже стричься — слишком длинные. После этого покидал все в сумку, взял ее и повернулся к Дазаю, который все еще не отрывался от игры. — Пойдем. — Ага, сейчас, дойду уровень. — Издеваешься? Сам же сказал — пять минут. Еще несколько раз нажав на кнопки, Дазай, наконец, выключил приставку и убрал ее в карман пальто. — Ну вот и все. И не надо было вопить. Все делается очень быстро, — ответил он и пошел вперед к выходу из раздевалки, специально опережая Чую. За время вынужденного сосуществования Накахара привык к выходкам Дазая. Их первая стычка произошла еще в детстве, когда Мори привел Чую к себе домой и поселил в одной из комнат. Уживались они тяжело: постоянно ругались, дрались, обзывались. Да, были времена затишья, когда они спокойно играли (насколько это возможно), но большую часть времени Мори хватался за голову. Чуя вообще удивлялся, как тот не поседел за время их жизни у него, потому что творили они многое. И закончилось это только тогда, когда в пятнадцать лет они наконец переехали в отдельные квартиры. Мори все еще за ними приглядывал, но надзор уже не был настолько пристальным, и можно было хоть немного выдохнуть. И Огаю, и им. Пусть Дазай все еще был рядом — в плане работы они идеально подходили друг другу, — но теперь у Чуи наконец появилось собственное пространство, целая квартира. Там можно было расставить все, как хочется, и знать, что никто не тронет. А еще побыть в тишине, отдохнуть, привести мысли в порядок. И никакого Дазая, который мог в любой момент заявиться. Нет, он, конечно, мог и заявлялся, но теперь их разделяла железная дверь, которую тот даже при желании не смог бы взломать. Глядя на его спину в черном пиджаке, Чуя следовал за ним по коридору, невольно вспоминая все их проведенные вместе дни — и в детстве, и когда они стали старше. С Дазаем никогда не было легко, но было и много теплых вечеров. Возможно, он был единственным, кому Чуя мог доверять, что во многом определяло характер их работы. Никому другому он не смог бы настолько сильно довериться, а без этого не смог бы использовать свою силу на полную мощь. Кабинет Мори Огая находился на одном из верхних этажей офисного здания Портовой мафии. Перейдя из жилого комплекса, они провели своими пропусками по сканеру и подошли к лифтам. Почти каждое выполнение миссии завершалось походом сюда. Иногда они просто сдавали отчеты, иногда Мори оставлял их поговорить лично или передавал сообщение через секретаря. Всегда по-разному. Порой визит требовался перед самой миссией, как, например, сейчас. Зайдя в лифт, Дазай нажал на кнопку, отправляющую их на один из нижних этажей. Чуя непонимающе посмотрел на него: — Ты сказал, что нужно к Мори? — Ага, он будет ждать нас в оружейной. — Но ты же сказал — в офисе. — Разве? — невозмутимо ответил Дазай. — Может, тебе послышалось. — Ладно, похуй, — огрызнулся Чуя. Он уже сам не помнил, что тот говорил. Да и какая разница, где встречаться. Вероятно, у Мори были причины. Лифт полетел вниз, и через полторы минуты, когда двери открылись, они вышли в длинный коридор. Пройдя по нему, они оказались у огромной бронированной двери. Пробежав пальцами по экрану и введя код, Дазай отошел в сторону, позволяя ей открыться. Чуя уже бывал здесь не раз. Пусть в оружии он особо не нуждался, но Мори считал необходимым уметь защищаться даже без способности. Чуя научился, но делал это хуже. В разы хуже Дазая. Ему все еще было удобнее применять свои навыки в ближнем бою, а лучше — вообще раздавить соперника с помощью гравитации. — Что-то вы долго, — услышал он насмешливый голос, когда они зашли внутрь. Мори Огай стоял у стола, на котором в аккуратном ряду лежало оружие: пистолеты, дробовики, винтовки, боевые ножи. Он, казалось, был поглощен их изучением — каждый предмет проверял взглядом, словно оценивал не только его внешний вид, но и характер. Легкий скрежет металла под его пальцами, едва слышный, сливался с тишиной, создавая ощущение, будто в этой комнате, помимо трех человек, есть еще нечто, что внимательно наблюдает за ними. Когда Дазай и Чуя подошли ближе, Мори не обернулся, не поднял головы, продолжая говорить тем же привычно спокойным голосом: — Я уж думал, придется самому со всем разбираться. — Не драматизируйте, Мори-сан, — протянул Дазай, подтягиваясь. — Я чисто физически не мог управиться быстрее, а Чуе ведь надо было ещё волосы подсушить, уложить... Договорить ему не дал сильный толчок под рёбра, от которого он болезненно ойкнул, сгибаясь. — Дурачитесь, — усмехнулся Мори, наконец оборачиваясь к ним. Он выглядел невозмутимым, но в его полуулыбке чётко считывалось скрытое раздражение. — А Синдикат продолжает действовать и портить всем нам кровь. — Такэда Каору? Мы же разбили их в прошлый раз, — не понял Чуя. — Всё, как вы и приказали: очистили их базу, поговорили с Такэда, пригрозили. Мы вообще думали, что они больше не рискнут высунуться. — Ну, а они решили. Сегодня утром напали на наших дежурных на юге Йокогамы. Пятеро раненых, один погиб, ещё один взят в заложники. На его сторону перешли несколько эсперов с боевыми способностями, и он не собирается останавливаться, пока мы не примем его условия. — Я же говорю, что его нужно было завалить, — сказал Дазай, подходя ближе и беря со стола Беретта 92, крутя её в руках. — А вы, Мори-сан, были против. И когда вы начнёте меня слушать? — Когда ты перестанешь быть маленькой вредной язвой, Осаму. Чуя лишь закатил глаза. — Окей, мы разберёмся. Прямо сейчас? — Можно завтра, ближе к полудню, когда часть их группировки будет на выезде. Встретитесь, поговорите с Такэдой. Если будет сопротивляться — убейте. У меня уже нет сил с ним разбираться. — А что делать с подчинёнными? — Эсперами? Как обычно. Если сговорчивые и не проблемные — предложите работу у нас. Если опасные и неконтролируемые — убрать. Я не хочу, чтобы через пару месяцев их имена возникли в других группировках. — Всё понятно, Мори-сан. Что-то ещё? Он кивнул на разложенное на столе оружие. — Вам нужно обновиться. В последних отчётах вы списали оба пистолета, я подобрал здесь кое-что интересное. — Определённо, — улыбнулся Дазай, проворачивая в пальцах беретту и резким движением перезаряжая её. Сделав шаг вперёд, он подошёл к расставленным чуть поодаль мишеням и сделал несколько выстрелов. Дазай стрелял неплохо. Намного лучше Чуи, но просто потому, что, в отличие от него, Дазай никак не мог себя защитить. Поэтому он стрелял, когда было необходимо, а Чуя прибегал к гравитации. — И ещё, хотел предупредить — никакой Порчи. Разберись своими силами. — А чего так, Мори-сан? — поинтересовался Дазай, делая ещё несколько выстрелов. — Я уже говорил, что каждое её применение — полное истощение сил Чуи. В последний раз он две недели провёл в больнице, и, по его медицинским показателям, всё не прошло бесследно. К тому же Чуя — омега, и его нужно беречь, а не прибегать к опасной способности каждый раз, когда вы оказываетесь будто бы в безысходном положении... — Не надо меня беречь! — вспыхнул Чуя. Отчасти он был согласен с Мори, потому что каждое восстановление после Порчи выбивало его из работы на некоторое время, но та причина, которая была названа, и упоминание его вторичного пола сильно раздражали. — Вот, видите, Мори-сан, — сказал Дазай, возвращаясь и кладя пистолет на стол. — Он не хочет. Так что... — Никакой Порчи, — жёстко повторил Мори. — Ослушаетесь — ждите последствий. — Угрозы, Мори-сан? — Предупреждение, Дазай-кун, — ухмыльнулся он. — Поэтому будьте послушными мальчиками и не перечьте приказам. Тогда всё будет хорошо. Каждое упоминание вторичного пола безумно нервировало Чую. Пока он ещё не был полноценным омегой, потому что не пережил первую течку, и его тело не до конца трансформировалось. Он не источал специфичный для омег запах, не чувствовал его от альф… Точнее, чувствовал, но совсем незначительный и не влияющий на него. Другие же даже не могли сказать, кто он. По сути, до первой течки он был бетой, и, будь его воля, он всегда бы им оставался. Находясь в мафии, он почти не встречался с омегами. Все сотрудники, в большинстве своём, — альфы и беты. Омег он обычно видел на улицах Йокогамы, в барах, в борделях, где работала Кое. Даже сам Чуя не должен был принимать столь активное участие в миссиях мафии, просто ему «повезло», что его способность, которая обычно у омег ярко не проявляется, оставалась всё ещё одной из самых мощных в организации. Гравитация была его оружием. Ещё будучи совсем маленьким, он мог в одиночку раскидать целую свору врагов. Его боялись, обходили стороной. И это ещё без использования Порчи, которая активировалась при помощи команды, произносимой им. Долгое время Мори вообще о ней не рассказывал, потому что Порча была не только тем, что могло за секунду уничтожить всё вокруг, но и тем, что не поддавалось контролю. Чуя не мог сам её отключить, зато мог Дазай. Его сила «Больше не человек», способная в одно мгновение лишить соперника силы, идеально подходила для этого. Поэтому в момент после использования Порчи, когда Чуя уже исчерпывал весь её потенциал, к нему спешил Дазай, который одним касанием мог отключить её и вернуть Накахару в его привычное состояние. Они использовали её пару раз, в основном на тренировках под присмотром Мори. Тот вообще как-то слишком параноидально следил за Чуей, не позволяя ему лишний раз активировать способность. Это раздражало. Чуя не чувствовал себя слабым или неспособным вынести последствия. Ему, наоборот, было невероятно приятно осознавать, что в нём таится настолько мощная сила, не позволяющая никому усомниться в его авторитете. Именно поэтому мало кто вообще признавал в нем омегу. Только те, кто узнал из слухов или от него лично. В остальном он вполне мог сойти за ещё не половозрелого альфу или бету. Получив от Мори новое оружие, Дазай с Чуей, наконец, направились к выходу. На улице к этому времени совсем стемнело, и вдали сияли жёлтым светом фонари. В районе порта всегда было темно, зато стоило выехать в город — и ты оказывался в бесконечно ярком, неспящем потоке. Йокогама никогда не спала. Казалось, после захода солнца жизнь только начиналась. Даже к главному зданию Портовой мафии, которое находилось в отдалении от центра, стекалось огромное количество ночных бабочек-омег, которые продавали себя у обочины. Было в этом нечто мерзкое, пугающее. Вообще любая мысль о том, что делали между собой омеги с альфами вызывали у него тошноту. По его мнению, ничего, кроме унижения одних другими, в этом не было, и он вообще не понимал, почему омеги это позволяют. Одно дело — за деньги, и совсем другое — добровольно. Добровольность в этом акте была для него немыслимой. Заметив их издалека, Чуя поёжился. Он неоднократно видел, как к ним сразу устремлялись мафиози, выходившие из здания, а затем уезжали с ними в неизвестном направлении. Отойдя чуть в сторону от входа, Чуя закурил и, уже по привычке, протянул пачку Дазаю. — Ты домой? — Нет, — улыбнулся Осаму, доставая сигарету и закуривая. — Одасаку ждёт в баре. Хочу хорошо отдохнуть. Чуя не особо знал, с кем там дружит Дазай. Ода Сакуноскэ, или, как тот его звал, Одасаку, был бетой самого нижнего ранга в мафии, и с ним они почти не пересекались. Чуя вообще не представлял, где они могли сойтись, что их связывало и почему они так много общались. Подобное казалось странным и неправильным. — Ты, главное, не проспи завтра, — предупредил он. — Я тебя будить не собираюсь. — Не переживай, Чуя-кун, всё схвачено, — и, развернувшись, Дазай пошёл в сторону ожидавшего его автомобиля.