Прерванный цикл

С помощью телекинеза я вытащила отключённую машину из песка и уложила на каталку. Та, управляемая Саем, доставит её к порталу в подземном бункере, где при следующей операции будет отправлена на Зариман. Двери к ковчегу не были постоянно активны, если рядом с ними не присутствовал один из Тенно. А так как я планировала не оставаться здесь, а исследовать местность, Сай сам будет задействовать проход для переброски оборудования с определёнными интервалами, которые способствовали сохранению стабильности врат. Однако всё это было в теории, выдвинутой конклавом Цефалонов, что управляли Зариманом, на основе наблюдений предыдущих прыжков. Возможность пропажи Перехода в любой момент никуда не девалась. — Исследовательский объект доставлен. Отличная работа, ком… Тенно, — связался Сай через некоторое время. — Военный транспорт переброшен. Удачной охоты. Оторвавшись от поверхностного изучения других уничтоженных машин, я обернулась к расщелине. Оттуда под визг шин как раз выскочило моё основное средство передвижения, способное на вертикальную езду. Заставив его приземлиться рядом со мной, вызвав порыв пыли, оно остановилось. Сай покинул управление, передав его мне. Атомицикл, двухколёсный транспорт, с которым я познакомилась во время Парадокса на земле двадцатого-двадцать первого века. Он оказался весьма практичным решением проблемы мобильности в отсутствии других летательных аппаратов, с помощью которого я разъезжала на миссиях в мегаполисе Хёльвания. Модифицированный мной в соответствии с технологиями «будущего», атомицикл обратился вариацией «Монозвезды», ховербайка. Переднее колесо усовершенствовалось, тогда как заднее заменилось на аквамариновую дымку, выбрасываемую антигравными двигателями. Чёрно-белую обшивку брони украшали золотые полосы с символом лотоса на передней подвеске. Часть металлических деталей блестела тем же голубовато-зелёным цветом вместе с энергией в прожилках. Подобно вооружению Танкетки и моему плащу, Монозвезда была оснащена микроракетами и системой оптического камуфляжа, которая охватывала и водителя с пассажиром. В крайней, критической ситуации она могла быть использована как взрывное устройство прорыва. Двигатели, запущенные вразнос, позволяли совершить это. Но я надеялась, что до такого не дойдёт. Так как не горела желанием терять Монозвезду не только в качестве единственного средства передвижения, но и как своё сконструированное детище, полное воспоминаний. Закинув ногу и усевшись на атомицикл, я мягко обхватила руль, ручки которого были защищены дополнительными броневыми пластинами. За спиной, на заднем сидении примостилась Танкетка, сгруппировавшись в позу цыплёнка. Использовав ускорение, Монозвезда с тихим гулом сорвалась с места, устремившись вперёд по направлению к предположительным постройкам. Здесь отступает жизнь зажатая в тиски Полуденной жары надвигаются пески Подпрыгнув на бархане, я замедлила падение атомицикла, бросив взгляд по сторонам. Наблюдался всё тот же пустынный пейзаж, что раньше. Мягко приземлившись, съехав по склону, продолжила своё сафари. Здесь смерть желанный гость Затопленный огнем забытый всеми край Краем глаза отслеживая окружение, я вывела изображения на экран перед глазами. фотографии сверху, сделанные Цефалоном в момент взлёта ракеты и до активации маскировки, отображали огромную светло-коричневую область с тёмными вкраплениями. Но всё же в объектив попали нечёткие очертания её границ с двух сторон, одна из которых была зелёной полосой, а другая серой. Лес и жилая застройка. Чёткость и качество изображений не позволяли рассмотреть те места подробнее. Ракетоноситель был предназначен для другого. Вот когда первичная разведка пространства будет проведена и запущено ещё одно устройство, чтобы объединиться в полноценный спутник, тогда и появится возможность составить чёткую топографическую карту поверхности и начать отслеживать внеземные объекты, если такие обнаружатся. В прочем, не собираясь сидеть просто так на месте, я уже сама к тому моменту планировала исследовать признаки строений аборигенов помимо встреченных машин. Хотя и по пути попадалось нечто занимательное. Здесь обжигают ветра И бурь песчаных стена Машинные формы жизни, в основном коротышки, бессвязно блуждали поодиночке или небольшими группами. Завидев меня, они резво бросались ко мне, но я их просто объезжала на безопасном расстоянии. Так как одного уже захватила для изучения и не собиралась вступать в бессмысленные сражения. Что затмевает небеса Все это сводит с ума Попадались и такие, кто игнорировал или провожал меня взглядом, не пытаясь догнать. У тех я замечала отличие в виде не красных, а жёлтых глаз. Кроме самих машин и песков с выпирающими скалами, я нашла оазис, небольшой водоём с зелёной растительностью и пальмами. В нём меня привлёк не сам источник жизни, а разбросанные железные контейнеры с ящиками и сундуком, охваченном цепями. Припарковавшись у воды, я направилась к ним. Тогда как Танкетка спрыгнула с заднего сидения и широкими скачками взобралась на бархан, принявшись патрулировать зону вокруг. Моё любопытство не было особо удовлетворено, проверив контейнеры с занесённым песком и неким прахом с пеплом, что осталось от содержимого. Если судить по остаткам содержимого, состоянию вместилищ и ржавому покрову встреченных машин, можно было предположить, что эта территория была давно заброшена после войны. А блуждающие роботы являлись остатками одной из сторон конфликта. Вопрос оставался в том, кто вторая. Развернув глефу, я прорезала цепи на сундуке, которые сами едва держались, и открыла его. Внутри покоилась каменная плита с набором символов, текстом. Язык был мне знаком. Он походил на орокинский, образованный из смеси древних земных с небольшими отличиями. Разве что надписи велись именно на доимперской символике. Подняв плитку и смахнув с неё песок, я прочитала заглавие, «Правило 432», и ниже, «Выпрыгнувшая из банки ящерица должна быть поймана». Дальнейший текст рассказывал историю пожилого мужчины, который потянул спину, разглядывая ящерицу в банке. Его жена отправилась за доктором, но сбежала по словам соседей деревни. На что муж не обращал внимания, продолжая с яростью уверять, что ящерица должна быть поймана. Здесь раньше был райский сад Добро пожаловать в ад Недоумённо моргнув, я перечитала текст ещё раз на случай, если что-то пропустила или не так поняла. Но нет, на этом история «правила» заканчивалась. Ну, как я и знала, в иных мирах странностей хватало, не говоря уже о моём родном. Отсканировав табличку, я положила её обратно в сундук, закрыв крышку. Такую излишнюю тяжесть тащить с собой точно не намеревалась. Тем более, что копия текста теперь была занесена в мой Кодекс, персональное хранилище данных, всей информации, собранной Тенно. Сев на Монозвезду, я дождалась Танкетки и поехала дальше. Внутренняя миникарта пополнилась отметкой об оазисе. Вскоре мой путь преградил узкий горный хребет, объехав который, вдали показались очертания построек. А также недалеко от подножия склона, выходившая из песчаного холма, была протянута металлическая труба, точнее, её обрубок. И не пескам вершить судьбу мою Нет жизни без надежды Такие обычно использовались в производственных целях для транспортировки и перекачки веществ. Я достаточно насмотрелась на них дома, на Земле, используемые для добычи ресурсов в эпоху Орокин, эстафету которых переняли Гринир, за золотыми хозяевами едва не завершив уничтожение всей экосистемы планеты. За что обе империи жестоко поплатились... Мой мир не такой, как прежде Огнем и мечом тиран начнет войну С виду её также не обслуживали многие годы, и я не видела причин останавливаться, проехав мимо. В дальнейшем мне всё чаще стали попадаться подобные следы деятельности разумных существ, кем бы они ни были. Потому как встречала я пока только машины. Одной из таких «достопримечательностей» стала каменная лестница с аркой, ведущая в пустоту и располагавшаяся посреди пустыни. С обратной её стороны стоял торговый автомат, какие я встречала в древности на Земле. Те обычно продавали закуски или напитки. В этом же ничего такого не было. С другой стороны, сойдя с атомицикла, я с удивлением обнаружила активный электронный интерфейс. На нём кружил белый символ на чёрном фоне в виде трёх мечей, обращённых вверх, скреплённых с пятью лезвиями, полумесяцем направленных вниз. Кроме этого общее состояние кабинки оставалось тем же изношенным от времени. Высвободив скрытый клинок, спрятанный в кисти руки, я собиралась было вонзить его в автомат, как дисплей погас, а из щелей повалил дым. Не обращая на него внимания, прикрытая плотной тканью, я переключила спектр визора, осматривая внутреннюю составляющую и констатируя перегоревшие схемы с проводкой. Что бы не послужило причиной, время или защитная программа, терминал был уничтожен. Спрятав клинок, универсальную отмычку, проводник и одно из самых страшных орудий Тенно, обратно в руку, я обернулась на электронный голос. Дождавшись привлечения моего внимания, Танкетка призывно помахала лапкой. По нашей с ней связи до меня донеслись любознательные эмоции. Гадая, что её могло так заинтересовать, я поднялась к ней на холм и нашла причину. На дне склона, ярко выделяясь на фоне цвета пустыни, лежала беловолосая голова. Когда остальная часть тела оказалась погружённой в песок. Откопав его… то, что осталось, я уложила на спину. Это была не машина. Точнее, не одна из тех, кто напал на меня. Передо мной лежало мёртвое тело подросткового возраста и абсолютно человеческого телосложения. Мальчик с белыми волосами в чёрной одежде и того же цвета повязкой, закрывающей глаза. Коснувшись своей, я холодным взглядом внимательней рассмотрела ребёнка, заглушая гнев. На ткани виднелись высохшие следы не совсем крови, а некоей субстанции, что её заменяла. Ноги были оторваны… нет, отрезаны. Под человеческой кожей виднелись искусственные детали. Робот. Сняв повязку, я посмотрела в серо-голубые глаза, уставившиеся в никуда, застывшие с намёком на отчаяние. Позволив проявиться капли подавляемой ярости, с силой сжала кулак. Робот или нечто другое, мне было всё равно. Я злилась на сам факт того, что ребёнок был послан на войну и умер, оставленный гнить в пустыне. Как когда-то Тенно. Или же заочно презирала тех, кто создал такое существо, достоверно имитирующее дитя. И того, кто убил его. Срез нижней части тела выглядел чистым, как и сквозная рана в груди. Это был узкий клинок, не один из тех, что использовали машины. Удар был нанесён с должным уровнем умения, которого не наблюдалось у красноглазых. По крайней мере не в состоянии их неистовства. Кто-то другой убил его и относительно недавно. Не было видно следов изношенности временем как на одежде, так и на теле. Рядом в замешательстве склонила голову Танкетка, ощущая проблеск моих эмоций. Слабо улыбнувшись, я похлопала её по корпусу. В ответ проявились золотистые лучи сканера, осветив мёртвого. Дождавшись завершения сканирования, с моих ладоней сорвалось золотое пламя, объяв тело робота, следуя древнему ритуалу погребения. Познакомившись с ним, я использовала его в редких случаях прощания с людьми, павшими в сражениях с Техноцитом, чтобы их тела не стали кормом для массы заражённых. Последняя дань уважения. Останки умершего исчезли, часть песка обратилась в стекло. Следуя моей воли, оно сформировалось в прозрачную плиту с изображением молодого лица с повязкой на глазах. Её я оставила лежать на вершине уцелевшей части лестницы, прежде чем продолжить свой путь. Город становился всё ближе. Точнее, его развалины, как и предположил Сай. — Интересно, — в этот же момент связался Цефалон. — Что, машина или… робот? — с промедлением поинтересовалась. — Ни то ни другое. Тенно. Который час? Удивившись необычному вопросу, вывела время на экране. Оно показывало, что в этом мире я находилась уже несколько часов. Затем с осознанием я подняла голову к небу. На нём продолжало ярко светить дневное Солнце. На что ранее не обращала внимание, так как благодаря комбинезону не ощущала жары, и яркий свет приглушала повязка. — Солнце вообще двигалось? — Аномалия, — довольно отозвался Сай. — Стоит исследовать дополнительно. Дождавшись моего кивка, он отсоединился. Бросив ещё один взгляд на небо, приметив видневшиеся очертания Луны с отколотой частью, я покачала головой. С таким мне сталкиваться пока не доводилось. Но и не заставляло так сильно удивляться, тем более зацикливаться с учётом прожитого. Некоторые встреченные аномалии были куда… занимательней и опасней. Хотя с другой стороны это явление, возможно, послужило запустению той части планеты, на которую меня забросило. Так, размышляя об этом, я подъехала к городской черте, представляющей из себя руины рухнувших многоэтажек, заблокировавших путь. Проехав вдоль черты, наткнулась на широкую дорогу, засыпанную со стороны пустошей и проложенную в город. Въехав по ней, мне и здесь путь преградил глубокий пролом, разделявший подъём с основной магистралью. Но в этом случае я уже не собиралась отворачивать. Разогнавшись и врубив ускорение, Монозвезда подпрыгнула вместе со мной и Танкеткой. Голубовато-зелёное пламя вырвалось из гравидвигателей позади, усилив рывок. МОА с пронзительной трелью подскочила, оказавшись в воздухе и судорожно вцепившись лапками в сидение. Спустя кратковременные мгновения свободного полёта, колесо сцепилось с дорогой на самом краю. Слегка покачнувшись, атомицикл на большой скорости помчался дальше. Рухнув обратно на место, одна из лапок соскользнула, и золотистый коготь высек искры из асфальта. Прижав конечность обратно, Танкетка недовольно проворчала. Улыбнувшись под тканью, я сбросила скорость, снизив шум двигателей практически до нуля, позволив себе осмотреться по сторонам. Что и ожидалось, городские руины выглядели заброшенными. Высокие и малые строения частично обрушились, частично заросли зеленью настолько, что на некоторых крышах виднелся настоящий кусочек леса. Природа явно взяла своё, когда отсюда ушёл человек. Или робот. Никаких признаков осознанной деятельности я не обнаруживала. В отличие от другой жизни. Замедлившись я проводила взглядом пробежавшую внизу стаю лосей, вскоре исчезнувшую. Неподалёку от того места увидела кабана, роющего землю на поляне. Ну и, конечно, с высоты моей позиции замечала машины мелких и средних размеров. Те явно принадлежали городской среде, так как имели окраску соответствующей бетонным постройкам. Как пустынные обитатели, чьи цвета сливались с песком, если бы не ржавчина. Ещё одно отличие состояло в том, что местные не носили никакие украшения, представляя из себя голые корпусные железяки. Продолжала свой путь, я осматривала улицы с высоты, пока не столкнулась с очередной преградой далее на дороге. Огромный провал не позволял преодолеть себя также, как пропасть вначале. Поэтому, вернувшись к ближайшему съезду, проехала по нему, оказавшись на одной из улиц. Но и здесь мне снова пришлось остановиться, когда на дорогу из-за угла выскочил кабан. Заметив меня, он затормозил прямо на пути, выставив клыки в угрожающей манере. Этот огромный мохнатый зверь возвышался надо мной на атомицикле в пару раз, что было не вполне нормально. — Ну ты и здоровяк, — протянула я, любуясь им, на что тот фыркнул. Позади Танкетка трескучим голосом издала предупреждение, поднявшись в полный рост, оставаясь на сидении, таким образом чуть возвысившись над животным. Кабан агрессивно хрюкнул. Успокоив по связи Танкетку, я заставила её с недовольством опуститься. Затем скрестила руки на передней панели, показывая, что они пусты. После чего облокотилась на них, с улыбкой наблюдая за вожаком стада, мимо которого начали перебегать дорогу кабанчики поменьше, но всё равно выше меня. Хотя последний прошмыгнувший поросёнок оказался ниже. Фыркнув напоследок, кабанище скрылся вместе с ними в городских дебрях. Вся стая была запечатлена, и видео занесено в Кодекс, что позволяла повязка. Подумав о том, что лоси, видимо, тоже не были привычных размеров, я возобновила движение. Петляя по улицам меж зданий и избегая редких машин, находя остовы людских четырёхколёсных автомобилей, я раздумывала о том, сколько может ещё продолжаться эта поездка. И какой ориентир мне взять следующим, если в развалинах ничего не обнаружится. Так как во многих домах с разрушенными стенами даже банальная мебель не сохранилась. Что говорить о чём-то более существенном, что даст подсказки о произошедшем. На данный момент единственными зацепками были машины, робот и сжарившийся терминал с символом. В этот же миг, прерывая мои мысли, где-то вдали раздалась безошибочно узнаваемая автоматная очередь. Резко затормозив и отключив музыку, я повернула голову в ту сторону, откуда послышались выстрелы. Спустя пару секунд они повторились. — Сай! — бросила я, используя атомицикл как трамплин. — Управление передано, — откликнулся Цефалон. Машины не использовали огнестрел. По крайней мере те, что встретились мне. Выстрелы шли с другой стороны цепочки полуобвалившихся зданий. Поиск объезда мог занять продолжительное время. Я же была в состоянии пробиться сквозь и провести скрытое наблюдение. Или вмешательство. В воздухе выбросив руку вперёд, рывком переместилась к зданию. Следующим оказалась внутри, посреди пустых стен и пола с потолком. Продолжила перемещаться в пространстве дальше. Танкетка, последовавшая за мной и не имевшая возможности сравниться по скорости, отстала. Но она и не имела маскировки, поэтому должна была держаться незамеченной позади. Проскочив сквозь здание, я выпрыгнула на следующую улицу, но не ту, которая была нужна. Совершив рывок вверх, поднялась достаточно высоко, чтобы за развалинами следующего строения заметить скопление фигур на дороге. Отстреливающийся человек в окружении машин. Затем я упала вниз, и вид на них закрыли бетонные обломки верхнего этажа. Времени не было. Кратко вдохнув Витопласт, я совершила ещё серию рывков напрямик, взрывая камни и стены на пути, стремясь спасти. *** Плёвое задание, как он думал и на которое назначил себя сам. Короткая вылазка в район, по сообщениям разведчиков покинутый машинами. Желание раздобыть кое-какие припасы, чтобы обрадовать друзей, которые вновь погрузились в уныние и апатию на фоне нескончаемой войны. Ошибка, которую по неопытности совершил член сопротивления, Терсбат, решивший пойти в одиночку. Та, которая приведёт к ещё большему упадку духа среди товарищей, когда главный балагур лагеря замолкнет навсегда. Как многие до него… и после. — К чёрту вас, проклятые железяки! Гневные крики парня, не собиравшегося смиряться с такой судьбой, заглушают его же выстрелы. Пули дырявят тонкую обшивку коротышки, которая падает, теряя детали, присоединяясь к паре других. Но остаются ещё, и не только самые мелкие. Щелчок, прозвучавший вместо выстрела, заставляет парня судорожно менять магазин. Но новая не попадает в проём автомата, когда он отпрыгивает, уклоняясь от замаха средней двуногой машины. Обернувшись и пытаясь разорвать дистанцию, он натыкается на фигуры других машин, окруживших его. — Н-нет, — не веря говорит, оступившись и падая назад. Магазин выскальзывает из руки. Его сминает нога машины, возвысившаяся над ним, заслонив солнечный свет. — Надо было… взять… ту последнюю взрывчатку Джекэсс, — растягивает с кривой усмешкой прежде, чем закрыть глаза, чтобы не видеть опускающиеся железные кулаки больше его головы, грозившие расплющить. Но прежде, чем это происходит, Терсбат слышит оглушительный грохот в стороне. Сквозь веки проникает вспышка голубого света, параллельно которой раздаётся пронзительный скрежет металла. Резко распахнув глаза, Терсбат в полнейшей растерянности смотрит на среднюю машину, лежавшую у его ног, прибитую к асфальту копьём с ветвистым лезвием. Затем взгляд парня с недоумением обращается на ту, что приземляется на поверженного, оставляя вмятины на его обшивке. Взяв в руку технологический на вид металлический брусок с тремя цепочками, который озаряется округлым лезвием, неизвестная бросает его, поражая всю «мелочь» позади. Коротышки падают с пронзёнными телами, а отскочившую рикошетом глефу проворно ловит фигура рядом с воткнутым в машину копьём. Бросив взгляд по сторонам, она складывает брусок с исчезнувшим лезвием в форму z, подсоединяя её под руку, и берётся за древко. Со скрежетом выдернув копьё, обращает его на спасённого, отведя такое же ветвистое лезвие, что на другом конце, чуть в сторону. Однако прежде, чем продолжавший заторможено осмыслять увиденное Терсбат успевает взяться за рукоять, чтобы подняться, интерпретировав жест таким образом, замотанное тканью лицо с каской на голове резко обращается в сторону. Упавший андроид слышит нарастающий писк.