Доброе сердце лечит печали

      Дело казалось плевым — тормознуть очередного толстосума за городом, отнять его свеженькую иномарку, все имеющиеся деньги, и уехать в закат. Они уже сто раз так делали, тем и жили. Действовать решили аккуратно, о мокрухе речи не было, стволы взяли чисто про запас. Сивый еще смеялся всю дорогу, шутил — мол, на кой хрен всем четверым лишним железом громыхать? В итоге его первым и завалили. Не так-то прост оказался директор рыбного завода. Птаха обезумел и изрешетил машину ублюдка, да только без толку — Мерседес оказался бронирован не хуже танка. Все быстро катилось к чертям. Рыжий не умолкал ни на минуту, настаивал бросить все и валить, пока не поздно. Если бы Волк знал, чем все закончится, он бы поддержал такое решение, но в тот момент это казалось трусостью. Тогда он думал лишь о том, что смерть кореша должна быть отомщена.       — Тарань эту суку! — крикнул Волк, увидев как из окна мерседеса снова высовывается ствол.       — Нет! Тормози, придурок! — заорал Рыжий, но Птаха уже крутанул руль.       — Держитесь, пацаны!       Ауди на полном ходу въехала в бок Мерседеса и слетела вместе с ним в кювет. Волк помнил лишь страшный грохот и как у него потемнело в глазах. Очнулся он от хрипов Птахи. С трудом выбравшись из искореженного кузова, Волк понял, что Птаха не жилец — удар дерева пришелся в сторону водителя и тот оказался зажат, скручен в бараний рог между рулем и сиденьем.       — Прости, брат, — выдохнул Волк, глядя на бьющееся в судорогах тело. Нельзя было оставлять его так. Он потянулся к карману и обнаружил, что пистолета нет — потерялся при падении. Птаха был в сознании и кашлял кровью, пытаясь что-то сказать. Волк наклонился поближе, но его отвлекли выстрелы и ругань. Рыжий! Отыскав среди гильз полуразряженный пистолет Сивого, он ломанулся на звук.       Повсюду валялись осколки и куски металла, пахло бензином и чем-то горелым. Волк обнаружил перевернутый Мерседес с трупами охранников в ближайшей канаве. Рыжий стоял над старым ублюдком-директором, прижимавшим к себе чемодан и слушал его сбивчивый лепет. Пистолет Рыжего был опущен вниз — он медлил, раздумывал, и это после всего, что случилось! Переведя испуганный взгляд на подошедшего Волка, упырь пытался что-то втирать и ему, но бесполезно. Палец со злостью давил на курок до тех пор, пока не раздался сухой щелчок.       — Сдох, сука такая. — Волк со злостью сплюнул под ноги и обернулся на Рыжего. — Какого хрена, брат?       Рыжий лишь отрешенно покачал головой и наклонился за чемоданом, вытаскивая его из рук мертвеца. Волк почувствовал недоброе, но не придал этому значения — голова болела о других вещах.       — Там Птаха, он… — Волк замолчал, стоило Рыжему открыть чемодан, ломившийся от разноцветных бумажек. Они в жизни не видели столько денег.       — Обычный старикашка, поедет на рыбалку один, да? — отчужденно пробубнил Рыжий и вытянул удостоверение, запрятанное между купюр. — На, почитай.       На документе черным по белому было выведено: «Подполковник Отряда Сил Специального Назначения». Волк хмыкнул, покосившись на дохлого упыря. Вот те раз — ехали отнять машину у простого пенсионера, а попали на убийство офицера! Неужели Сивый что-то напутал, когда давал наводку?       — Я не понимаю…       — А что тут понимать?! Нас теперь из-под земли достанут! — Рыжий со злостью захлопнул чемодан и поднялся.       — Не достанут, брат. Не достанут.       — Да-а, у тебя всегда все просто. Пойдем уже, — Рыжий отмахнулся, стараясь не смотреть в глаза.       Не зря в народе говорят: легкие деньги разрушают человека, дружбу, связи. Идя впереди, Волк ощущал, как между ними пробежала кошка. Неудачный угон, авария, да еще подстава эта… Рыжий явно злился, придется с ним это обсудить, но позже. Его больше волновал вопрос с Птахой. Непрекращающиеся хрипы со стороны Ауди заставили устало понурить голову — кому-то все-таки придется это сделать.       — Я здесь, все хорошо. — Волк взял Птаху за дрожащую руку и потянул на себя, призывая отдать пистолет. — Не бери грех на душу, брат, давай уж лучше я.       Птаха вдруг изменился в лице. Округлив глаза, он из последних сил поднял руку и выстрелил через разбитое стекло. Это и спасло Волка: пуля Рыжего угодила ему в бок, а не в грудь, куда тот метил изначально. Он упал, скрючившись от боли, а Птаха продолжил стрелять, отвлекая огонь на себя.       — Сука! — прошипел Волк, пытаясь отползти. На глаза попался собственный ПМ — лежал все это время в траве под машиной. Пистолет Птахи заглох, пули Рыжего уже прошивали дверцу над головой. Схватить, снять с предохранителя…       — Знаешь, мне даже жаль тебя убивать, — изрек предатель, ставя чемодан у ног и выкидывая пустую обойму. — Все-таки браток, и все дела. Но ты и сам…       Ответная пуля оборвала речь иуды. Волк умудрился с первого раза попасть точно в шею, причем из положения сидя. Рыжий всегда был самонадеянным, вот и в этот раз решил, что он умнее всех. Жадность фраера сгубила.       — Не браток я тебе! Крыса подзаборная!       Поднявшись на ноги, Волк зажал рану в боку и доковылял до ублюдка. Тот сучил ногами и держался за горло, пытаясь остановить хлещущую кровь.       — Что ж ты наделал-то, сука? Справились бы вдвоем, но нет, надо было все обосрать…       Рыжий корчился и дергался, шевеля губами. До ушей Волка долетел едва слышный обрывок фразы: «…нас кинули…». Кинули? Возможно. Но кто и зачем? Впрочем, теперь это уже не имело значения. Все пошло через жопу, и вопрос лишь в том — что делать дальше? Волк обернулся посмотреть на Птаху и увидел две четкие дырки в его голове — вот и все, отмучился молодой. Вздохнув, Волк без капли сожаления наградил такими же Рыжего, после чего забрал проклятый чемодан и вернулся к обломкам.       Аптечка нашлась довольно быстро. Наложить марлевую повязку и туго обмотать ее вокруг тела не составило труда; беспокоило то, с какой скоростью плотная белоснежная ткань пропитывалась кровью. Дело было плохо. Разделять судьбу друзей и одного предателя Волк не собирался, а потому собрал все, что могло пригодиться и двинулся в путь, на поиски ближайшей деревни, о которой упоминал Сивый, когда делал наброски плана. Хотя Волк изрядно перебрал в тот вечер, он хорошо запомнил название: «Верхние Полянки». Такой же указатель они проезжали, когда следовали за мерседесом. А значит, надо было всего лишь выйти на дорогу и вернуться назад. Уж в деревне-то заштопают как-нибудь…       Волк брел по обочине, прижимая повязку и бросая подозрительные взгляды на редкие проезжающие машины. Была мысль попросить кого-нибудь подбросить, но он не решался рисковать. Только один раз он осмелился остановить машину, и то, просто чтобы уточнить направление до деревни.       — Да, вы правильно идете, дальше прямо, через мост и увидите съезд на грунтовую дорогу, — беспечная дамочка, кажется, ничего не заподозрила, а вот ее муженек с неподдельным интересом таращился на чемодан. Волку это не понравилось, и он поспешил распрощаться с парочкой, поблагодарив за помощь. Предательство Рыжего и его последние слова вселили твердую уверенность: никому нельзя верить. Сожрут и не подавятся.       Путь до моста оказался неблизким, а чемодан все тяжелел и тяжелел, оттягивая единственную свободную руку. Голова кружилась, тело одолевала слабость, ноги еле двигались. Жутко хотелось пить и спать. Чтобы было хоть как-то полегче, пришлось выкинуть второй пистолет и две обоймы. Когда впереди показался мост, Волк издал тихий стон облегчения: наконец-то! Сквозь звон в ушах он услышал шум речки и глянул вниз. Вода искрилась на солнце, отдавая спасительной влагой и прохладой. Он почти поддался искушению спуститься вниз и напиться до сыта, но в последний момент одернул себя, понимая, что сил залезть обратно уже не хватит. Да еще этот чертов чемодан, он будто весил целую тонну! Убедившись, что его никто не видит, Волк замахнулся и швырнул чемодан в камыши у бетонной насыпи. Запомнив это место, он двинулся дальше и вскоре вышел на пыльную грунтовую дорогу.       В какой-то момент по пальцам прижатой руки что-то неприятно потекло. Волк вытащил руку из-под куртки и обомлел — вся в крови, по самый локоть! А повязка за время пути настолько пропиталась кровью, что текло уже и по бедру, пропитывая джинсы. Прижав дрожащую руку к ране, Волк судорожно выругался и ускорил шаг, проходя мимо сада с черникой. Он не знал, что все это время за ним следила пара любопытных маленьких глаз. Ванька бросил начатые ягоды и помчался в деревню, впечатленный новыми услышанными словами.