Хаос: что это такое и как его вызвать. Дипломная работа Нила Джостена.

Кевин

Быстрые шаги Кевина отдавались эхом от стен узкой лестничной клетки, пока он поднимался в квартиру Тренера, его разум был занят перебором всех возможных причин, по которым мужчина может позвонить ему, строго наказав не приводить Эндрю. Ничего из того, что ему удалось придумать до сих пор, не было хорошим. Он использует короткую прогулку по коридору, чтобы выровнять дыхание, хотя сердце бешено колотится в груди, нисколько не замедляясь. Кевин поднимает кулак, собираясь постучать, и замирает. Его левая рука начинает мелко дрожать, и Кевин ненавидит это. Он приказывает себе взять себя в руки, но вздрагивает, резко отшатнувшись назад, когда дверь открывается, прежде чем он успевает собраться с духом. Бровь Тренера вопросительно приподнимается, хотя в его голосе нет недоброжелательности, когда он говорит: — Кевин. Просто собираешься стоять так весь день? — Его рот пару секунд пытается выдать оправдание, прежде чем он отказывается от этой плохой затеи. — Ты сказал, что тебе нужно поговорить со мной. Тренер тяжело вздыхает: — Давай присядем, малыш. — Ему кажется, будто к его лодыжкам привязаны свинцовые гири на всем пути до кабинета. Бутылка водки, выставленная явно в ожидании его, заставляет еще больше тревожных звоночков зазвенеть в его голове. Сейчас одиннадцать утра. Плотный туман превентивного отрицания и страха оседает в сознании Кевина, когда он тяжело опускается на одно из кресел напротив стола. Он возвращается к реальности только, когда Тренер садится на свое место и начинает говорить, не утруждая себя любезностями. — Сегодня утром мне позвонили из КРЭ. — Кевин вцепляется в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев белеют, поглядывая на водку и представляя, что она ему понадобится буквально через мгновение. Он сглатывает, чувствуя сухость во рту, сверхчувствительно воспринимая каждое мгновение этого неприятного движения. Приговоренный, ожидающий, когда петля затянется. — Эдгар Аллен подал заявку о переводе, и она была одобрена. Сердце Кевина, как у зайца, замирает, спотыкается, больно извиваясь, как добыча в силках. Тренер с сочувствием смотрит на то, что, должно быть, происходит на лице Кевина, а затем вбивает последний гвоздь. — Я не думаю, что мне нужно говорить тебе, в какой округ они перевелись. Кевин качает головой, как будто может полностью вытряхнуть из головы это ужасное знание. — Нет, нет, нет. Они не могут этого сделать. У КРЭ нет причин позволять им это. С чего бы они им это позволили?? — Лицо Тренера расплывается, и что-то горячее стекает по щекам Кевина, но он почти не замечает. Он действительно не продумал все до конца, когда прошлой зимой сбежал из Гнезда, и с тех пор очень хорошо справлялся с тем, чтобы продолжать не думать об этом. Единственной ясной мыслью в его голове было беги, беги, БЕГИ. Он должен был знать, что Рико побежит за ним. И тут в его руках оказывается открытая бутылка, и алкоголь обжигает горло, превращаясь в огонь в пустом желудке. Он останавливается, только когда его легкие начинают отчаянно нуждаться в воздухе, и первый вдох, который он делает, больше похож на всхлип. Тренер, должно быть, обошел стол в какой-то момент, потому что его рука легла теплым грузом посередине спины Кевина. — Все в порядке, малыш. Дыши. Кевин, несомненно, старается. Звук открывающейся входной двери привлекает их внимание. Тренер направляется в холл, закрывая за собой дверь кабинета. — Джостен, я не ожидал увидеть тебя еще час или около того, — доносится приглушенный голос Тренера. Кевин не заметил, что Джостена здесь не было, когда он только вошел, но, очевидно, теперь он здесь. Прекрасно. Джостен что-то говорит в ответ, хотя Кевин не может разобрать. — Нет, все нормально. Иди сюда, рано или поздно тебе все равно придется это услышать. Дверь открывается, чтобы вновь впустить Тренера, а за ним, по пятам, следует Джостен, с обычным отсутствующим выражением на лице. Кевин думал, что видел худшее, когда впервые встретил Эндрю, еще до того, как тот принял таблетки. Его лицо было абсолютно чертовски пустым, это сбило Кевина с толку, словно эти безжизненные глаза видели его насквозь. Взгляд Джостена был таким же тревожным, если не еще хуже. Выражение (или его отсутствие) такое же безразличное, как и у Эндрю, и все же ему удается четко донести: мне насрать на тебя и на все, что ты хочешь сказать. Кевин в душе не ебет, что с ним делать, и сейчас он ни на шаг не приблизился к пониманию, чем три недели назад, когда Джостен только приехал. По крайней мере, он научился сохранять определенную дистанцию. Другой нападающий на самом деле не причинил Кевину вреда и даже не дотронулся до него, но он несколько раз цапнул Кевина за руку, когда тот подошел, чтобы поправить технику младшего нападающего. Кевин довольно быстро перестал тянуться к нему. Алкоголь, очень быстро проникающий в его кровоток, смягчает границы окружающего мира, и это здорово. А еще он вызвал икоту, что не так здорово, но Кевин считает, что это более чем приемлемая цена. — Он пьян? В одиннадцать утра? И плачет? — язвительно спрашивает Джостен, усевшись в другое кресло напротив стола. Губы Кевина двигаются без его разрешения. — Не вс из нас могт быть психопатичнми засранцамии, ктрые слишкм (ик) тупые, чтоб чг-то бяться Безучастное выражение лица младшего мальчика искажается во что-то похожее на отвращение, что-то вроде жалости. — То, чего ты якобы достаточно «умен», чтобы бояться, не развернется и не уйдет домой только потому, что ты слишком пьян, чтобы связно говорить. Это было примерно на десять слов больше, чем Кевин мог вместить в свой мозг в данный момент, поэтому после долгой паузы он пожимает плечами и поднимает бутылку, чтобы сделать еще один глоток. Однако ее грубо выхватывают из его из рук, прежде чем он успевает открыть рот, что вызывает возмущенный крик из его горла. — Достаточно, Кевин, иисус христос. Джостен прав, даже если в его комментариях содержится изрядная доля мудачества. — Тренер заменяет бутылку водки бутылкой воды из своей сумки. — Сядь и выпей это. Даже не пытайся встать или заговорить, пока она не опустеет. Хорошо. Тогда Кевин просто отвалит, поскольку ясно, что он здесь больше не нужен. У него все равно припрятан еще алкоголь у Эбби, Тренер никогда не узнает. Он поднимается со стула, но не успевает отойти далеко, как чья-то рука хватает его сзади за воротник и с силой оттаскивает назад. — Что я только что сказал? Где-то в стороне Джостен не слишком тихо хихикает. Кевин поворачивает голову в сторону шума, но Тренер хватает его за подбородок и заставляет смотреть на себя. — Посмотри на меня, Дэй. Затуманенный взгляд Кевина пытается сфокусироваться на Тренере, но вместо этого его веки постоянно норовят закрыться. — Кивни, чтобы показать, что ты понимаешь. — Кевин кивает. В конце концов, он всегда очень хорошо выполнял команды. Джостен громко и осуждающе цокает языком. — Не думаю, что ты добьешься от него большего, пока он немного не протрезвеет, Тренер. Тупой Джостен, недоброжелательно думает Кевин. Он так хорош во всем, и даже не похоже, что он старается. И он отказывается слушать все очень полезные советы Кевина. Кевин ненавидит его. Тренер вздыхает в миллионный раз, заставляя Кевина снова открыть глаза. Свет причиняет боль. — Я уже сказал ему все, что ему нужно было знать, я просто надеюсь, что он вспомнит, когда протрезвеет. Ни за что блять на свете я не стану снова вести этот разговор. — Ой? Не хочешь просветить меня, что заставило бедного Кевина напиться в такую рань? Или мне начать гадать? Кевин приоткрывает глаза ровно настолько, чтобы взглянуть на Джостена, и обнаруживает, что мальчик грациозно откинулся на спинку кресла. Одна лодыжка закинута на другое колено, а руки сложены на животе. Притворно вежливое выражение не скрывает самодовольства и мрачного веселья на его лице. Кевину, как в бреду, вспоминается, как он однажды встретился с Ичиро лично, когда подписывал свой первый спонсорский контракт. Рико не переставал злиться из-за этого месяцами. Он трет глаза, пока не видит звезды, чтобы прогнать воспоминания. — Кевин… расстроен из-за чего-то, о чем КРЭ объявит в следующем месяце, — начинает объяснять Тренер. — Вороны Эдгара Аллена официально переводятся в южный округ, к нам. Джостен презрительно приподнимает бровь. — И что? — Насколько много ты знаешь об истории Кевина и о том, как он оказался в этой команде? — вместо этого спрашивает Тренер. Мальчик издает знающий смешок, хотя Кевин не уверен, откуда он мог вообще что-то знать. Темный внутренний голос шепчет ему, что, по крайней мере, будет приятно увидеть, как шок и страх расползаются по лицу нападающего, когда Ваймак объяснит остальное. — Я знаю, что он был частью какой-то странной звездной пары, насколько студенческих спортсменов можно считать знаменитостями. Я знаю, что он провел большую часть жизни в Эдгаре Аллене с Воронами, прежде чем внезапно разорвал с ними связь после «случайной» травмы прошлой зимой. Я знаю, что он пришел к тебе по какой-то причине, и я знаю, что ты был достаточно глуп, чтобы принять его. На лице Тренера появляется мрачное выражение. — Значит, у тебя есть важные моменты. Чего ты не знаешь, так это того, что Кевин не разрывал связь с Воронами. Он сбежал. От них и от Мориям в частности. Он был даже не единственным. Джостен склоняет голову в знак признания. — Морияма, как тренер Воронов и дорогой приемный брат Кевина, ты имеешь в виду? Дрожь пробегает по спине Кевина при упоминании Рико, и Джостен замечает это, его глаза быстро скользя по Кевину и пригвождают его к месту. Он продолжает, не дожидаясь ответа. — И да, я знаю, что Жан Моро подписал контракт с вашей командой через несколько месяцев после Кевина. Я полагаю, он в такой же ситуации? — Да и да, — подтверждает Ваймак. — А теперь плохая часть. В семействе Морияма есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Это семья Якудза, японская мафия. Тренер делает паузу, чтобы дать этому откровению произвести впечатление, хотя лицо Джостена не меняется. — Тэцуджи и Рико — часть того, что считается побочной ветвью семьи. Кенго, старший брат Тэцуджи, главный в Нью-Йорке. Отец Рико. Рико был его вторым сыном, поэтому Кенго отдал его Тэцуджи и с тех пор не беспокоился о нем. Ичиро, старший брат Рико, вырос в Нью-Йорке вместе с Кенго. — Ваймак открывает вторую бутылку воды и делает глоток, явно ожидая какой-то реакции, которую Джостен по-прежнему сдерживает. — Они используют стадион Эдгар Аллен и команду в целом как прикрытие, — продолжает Тренер, хмурясь. — Кевин и Жан для них не просто спортсмены. Они — активы, которые ушли в самоволку и сбежали. Они не собираются отпускать их просто так, сказав «пока и спасибо за воспоминания». Этот перевод — не просто перевод, это угроза. Джостен молчит несколько секунд, переваривая услышанное, а затем просто... кивает? Где недоверие? Замешательство? Страх? Возможно, мальчик не понимает по-английски? Он явно не улавливает, что ему говорит Тренер. — А что с травмой? — с любопытством спрашивает Джостен. — Если ты мне скажешь, что это действительно был несчастный случай на лыжах, я съем свою ракетку. Но если он такой ценный товар, какой смысл разрушать его карьеру и потенциальный будущий доход? Тихий стон вырывается из горла Кевина, несмотря на все его усилия, и темные глаза нападающего смотрят на него. Тренер снова приходит ему на помощь. — Это все Рико. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что у него, вероятно, тоже были серьезные неприятности из-за всего этого бардака. — Тренер откидывается назад и проводит руками по своим волосам, в каждой черточке его лица читается усталость. — Жан сказал, что после исчезновения Кевина в Гнезде воцарился хаос. Он воспользовался возможностью, чтобы украсть свой собственный контракт и сбежать. Тренер бросает на Кевина сочувственный взгляд, прежде чем рассказать следующую часть грязной истории его жизни. — Рико и Кевин играли в экси с тех пор, как научились ходить. Они всегда были парой. Но в прошлом году Рико начал расстраиваться. Поползли слухи, что он сдерживает Кевина. Тэцуджи натравил их друг на друга, предположительно, чтобы определить, кто из них лучше, чтобы они могли двигаться дальше. Рико, конечно, выиграл. Но, думаю, было слишком очевидно, что он победил только потому, что Кевин ему позволил. Джостен мычит в знак понимания, бросая на Кевина задумчивый взгляд. — Тогда я был не так уж далек от истины, — бормочет он себе под нос. Тренер пристально смотрит на Джостена. — Ты воспринял это очень хорошо. Джостен беззаботно пожимает плечами, сухо ухмыляясь. — Какой смысл волноваться? Я подписал контракт с командой, и я здесь. Все, что должно случиться, случится. Я предпочел бы встретить это спокойно и во всеоружии, — многозначительно говорит он. — А не бегать, как пьяная курица с отрубленной головой. — У тбя с самго нчала небыло мзгв, — ворчит Кевин себе под нос. Джостен насмешливо ухмыляется, и Кевину это совсем не нравится, он уже открывает рот с целым потоком грубых слов, зажатых между зубов. Тренер пронзительно свистит в почти тихой комнате. — Ладно, ребята, прекратите. Джостен, ты все понял из того, что я тебе только что рассказал? Джостен снова разваливается в кресле, упирая левый локоть на подлокотник и щелкая пальцами около головы. — А чего тут не понять? Прошлое Кевина дерьмовый беспорядок, и он сказал, что дерьмовый беспорядок возвращается, чтобы укусить его за задницу. Поскольку семья Морияма выбрали сезон студенческого экси, из всех, блядь, вещей, чтобы пойти за ним, то все мы оказались на линии огня. Виновны в соучастии. Что-нибудь еще? Тренер слегка ошарашенно смотрит, как Джостен заканчивает, а затем качает головой и отвечает: — Нет. Кажется, ты все понял. Джостен резко опускает руки на бедра, и Кевин невольно вздрагивает от этого звука. — Хорошо поговорили тогда, — объявляет он, вставая со стула и вытягивая руки над головой. — Кевин, желаю тебе прекрасно провести остаток дня. Я думаю, Эндрю воспримет эту новость лучше, чем ты, но лишь ненамного. — Джостен подмигивает ему, прежде чем направиться к двери, но Кевин слишком занят паникой, чтобы злиться. Блять. Он каким-то образом умудрился забыть об Эндрю во время этого ужасного разговора. Тренер тоже начинает выглядеть смутно нездоровым. — Кевин. Ты же не думаешь о том, чтобы попытаться скрыть это от него, не так ли? Да, думает Кевин. Именно это он и собирается сделать. Он поднимает испуганные глаза на мужчину напротив. — Ты не можешь ему сказать. Тренер. Пожалуйста. Не говори ему. — Затем он в отчаянии оглядывается на Джостена, который все еще стоит в дверном проеме. Другой мальчик поднимает руки и улыбается. — Не смотри на меня. Мне нечего сказать никому из вас в свой лучший день. Однако, если тебе нужны мои два цента, я бы согласился с тренером. — Джостен, наконец, выходит в коридор, хватаясь за дверную ручку и тянет дверь, закрывая ее. Но только для того, чтобы остановиться и на мгновение просунуть голову обратно. — Дэй, ты, конечно, уже знаешь, как Эндрю относится к лжецам? — Он издает резкий смешок, прежде чем исчезнуть, и Кевин с опозданием стягивает ботинок, за неимением чего-либо лучшего, чтобы бросить. Тренер хватает его беспорядочно махающую руку, прежде чем он успевает запустить импровизированным оружием в уже закрытую дверь. — Хорошо, хорошо. Хватит. Я знаю, он звучал как самодовольный маленький ублюдок, когда сказал это, но это не меняет того факта, что он прав, Кевин. Ты это знаешь. Скажи Эндрю. Кевин трясет головой так сильно, что на секунду у него кружится голова. — Просто дай мне время. Я скажу ему, скажу. Мне просто нужно время, — лепечет Кевин, и даже он сам думает, что несет полную чушь. Он лихорадочно ищет вескую причину и поспешно добавляет: — Жан в любом случае должен узнать первым. Тренер бросает на него скептический взгляд, но это все, что он делает. Он никогда не будет давить. — Тогда пеняй на себя, малыш. Допивай свою гребаную воду и убирайся из моего дома.

Нил

Нил выходит под полуденное летнее солнце и сворачивает налево от жилого комплекса, направляясь к маленькой кофейне, которую нашел через неделю после приезда. Там тихо, отличный кофе, а миниатюрная бразильянка, которая ею заведует, начала подсовывать ему бесплатные пирожные после того, как он довел какого-то упрямого расистского засранца почти до слез, прежде чем тот мудак и вовсе сбежал. Нил мысленно прокручивает в голове разговор, пока идет, безуспешно пытаясь удержаться от смеха. Ваймак выглядел таким серьезным, таким искренним, пытаясь донести до Нила сущность команды, с которой он связал себя контрактом. Конечно, тот факт, что он дождался, пока Нил не будет юридически связан с командой, прежде чем сообщить ему о явной и непосредственной опасности, несколько умаляет ценность его предусмотрительного предупреждения. Не то чтобы Нил в этом нуждался. Он знал все, что ему когда-либо нужно было знать о Морияма, задолго до того, как приехал сюда. Они любят хвастаться, что контролируют значительную часть всей организованной преступности на Восточном побережье. При этом они удобно умалчивают о том, что у них есть этот контроль только потому, что Синдикат Веснински передал его им. Если бы Нила когда-нибудь попросили описать Морияма тремя словами или меньше, ему понадобились бы только два: офисные крысы. Морияма относятся к тому типу гангстеров, которым нравится покупать дорогие костюмы, сшитые на заказ, и часы стоимостью в несколько тысяч долларов, но при этом никогда не пачкать руки. Это взятки, попадающие в нужные карманы, и бесконечные стопки потенциальных материалов для шантажа. Они именно тот тип преступников, над которыми отец Нила насмехался и презирал. Но это не значит, что он не видел той пользы, которую они могли принести. Натан Веснински был воспитан как наследник устоявшейся преступной империи, которая уже прочно обосновалась на обширной территории. Деньги, прибыль, власть — обо всем этом он не думал. Все три вещи текли рекой еще до того, как он родился, и продолжали бы течь после его смерти. Нет, Натан Веснински делал то, что он делал, просто потому, что наслаждался этим. Однако управление крупным преступным предприятием отнимает много времени, даже если ты потратил всю свою жизнь на то, чтобы научиться этому. Много логистики, много бумажной работы и еще больше очень глупых людей, которые не справляются с самыми простыми задачами. Это отнимало драгоценное время, которое Натан с удовольствием потратил бы на то, чтобы кромсать живых людей на куски и безумно смеяться. Стандартные штучки суперзлодея. Поэтому, когда Морияма прибыли сюда примерно тридцать лет назад и установили свой маленький флаг, весь преступный мир в ошеломленном молчании наблюдал, как Натан, вместо того чтобы безжалостно расправляться с новичками, как это было в его обычае, передал им ключи от своего королевства, а затем предложил себя в качестве демона-охранника. Для него не имело значения, кто будет подсчитывать цифры и разбираться в тонкостях, пока он в конце дня всегда получал свою долю, а Морияма никогда не забывал, кто здесь действительно главный. Морияма в одночасье превратились в (очень хорошо охраняемую) могущественную силу, а у Натана внезапно появилось все время в мире, чтобы воплотить мечту всей своей жизни — стать штатным серийным убийцей, и никакие раздражающие ежедневные дела лорда преступного мира ему больше не мешали. То, что Кевин Дэй бегает и намекает, что вырос в мафии, примерно эквивалентно дикому утверждению Нила, что он появился в этом мире в полностью сформировавшемся виде прямиком из Ада, избежав вечного наказания за грехи в прошлой жизни. Злобная улыбка начинает искривлять его рот, и Нил подносит скрюченную руку к лицу, чтобы стереть ее. Его образование, безусловно, было очень традиционным, если можно считать историю убийств и беспредела, охватывающую поколения, «традицией». В то время как Дэю сунули в пухлые детские ручки ракетку экси и прикрепили к щеке ценник, как только он научился ходить, Нилу же вручили его первые ножи... а затем изрезали на лоскуты, когда он не знал, как ими пользоваться инстинктивно. Он знает, что сравнивать их ситуации бессмысленно. Он также знает, что это не вина Дэя, что у них настолько разные представления о страдании. Это знание нисколько не облегчает Нилу попытки отыскать хоть какое-то настоящее сочувствие к беде мальчика. Он явно был тщательно обработан; Рико и Тэцуджи, несомненно, хорошо поработали над ним. Безусловно, он пережил сильное психологическое насилие. Нил не может сдержать презрительного фырканья. Тогда, во вторник? Однако, по большей части, Нилу просто не нравится, как Дэй так очевидно прячет голову в песок; ждет, что кто-то другой решит его проблемы, чтобы ему самому никогда не пришлось с ними сталкиваться. Он качает головой и пытается вспомнить, откуда у него взялись эти мысли, ожидая, пока переключится последний сигнал светофора.. Ах, да. Морияма. Глаза Нила закатываются сами по себе. Их влияние уже начало заметно снижаться примерно за год с момента смерти Натана. В конце концов, у них очень мало собственной инфраструктуры, и все наиболее важные центры деятельности Натана ушли вместе с ним. Нил был очень занятой пчелкой в те три месяца после Сиэтла. Очень тщательной, очень занятой пчелой. Без своего благодетеля/цепного пса Морияма терпят неудачу, и все другие крупные организации в стране знают об этом. Единственное, что их спасает, это то, что пока никто не пошевелится, чтобы запустить жадные пальцы в воды Веснински. Очевидно, не из-за страха перед ними, но из-за Натаниэля? Неуклонное и безжалостное уничтожение всех, кто когда-либо клялся в верности Натану, в течение нескольких недель после его смерти было единственным доказательством того, что Нил пережил ту последнюю схватку и все еще жаждал крови. Возможно, он не хочет иметь ничего общего с наследием своей семьи, но он достаточно хорошо осведомлен, чтобы понимать, что все остальные крупные игроки ожидают, что он «примет мантию». Люди выстроились бы в очередь по всему кварталу, если бы он дал хоть малейший намек на то, что собирается основать собственную империю на пепелище королевства своего старика. Фамилия Веснински имеет значительный вес, как и Хэтфорд со стороны его матери, хотя и чуть меньший, чем это было бы по другую сторону Атлантики. Нил и его мать использовали этот вес, чтобы собрать внушительную коллекцию контактов за то десятилетие, пока они были в бегах. Они произвели впечатление, даже если не обязательно хотели этого. Имена Нила, возможно, идут впереди него, но его реальность, конечно, никогда не оправдывала ничьих ожиданий. Если Рико Морияма хоть на секунду думает, что проведет весь этот сезон, изводя Лис ради собственного извращенного развлечения, то его ждет другой, блядь, сюрприз. Нила очень мало волнует конфликт Мориям с Дэем и Моро, за исключением его чувств по поводу торговли людьми и людей, считающих, что они имеют право владеть другими людьми в целом. Однако у него также мало или совсем нет терпения к ерунде, а Кевин в настоящее время занимает девяносто процентов доступного пространства. Эндрю застолбил оставшиеся десять. В те редкие дни, когда упомянутый ужасный близнец не держит в железной хватке все десять, то немногое, что остается, достается другому Миньярду и его чертовой угрюмой физиономии. Рико, думает Нил, входя в кофейню, просто чертовски не повезло. — Ah, bem vindo de volta, querido! — Голос с сильным акцентом зовет его. Нил посылает крошечной женщине с морщинистым лицом искреннюю улыбку и садится на один из стульев у стойки. — Olá, Carolina. Como você está? Она ослепительно улыбается ему в ответ и тут же ставит перед ним маленькую тарелочку с двумя кокадами. — Tudo bem, querido, tudo bem. Cafezinho? — Claro, — с благодарностью отвечает он, откусывая кусочек маленького лакомства. Пару минут спустя Каролина ставит перед ним чашку обжигающе горячего кофе, улыбается ему в последний раз, когда он пытается расплатиться, и возвращается в заднюю часть кафе. Нил откидывается на спинку стула и позволяет глазам закрыться, наслаждаясь запахом свежемолотого черного кофе и кокоса, который всегда витает в кафе. Только час спустя, когда он уходил, положив двадцатидолларовую купюру на прилавок рядом с пустой чашкой, он вспоминает о Рико и его нелепом готическом экси культе. Он минуту размышляет о различных реакциях, которые он мог бы получить, если бы позволил Морияма узнать, кто он такой. Его губы искривляет жестокая улыбка, та, из-за которой он всегда чувствует себя слишком похожим на своего тезку. Нил смеется. По крайней мере, мне не будет скучно.