Ничейная земля: любить вопреки

— Нет, ну как можно быть таким imbecile? Я просто не понимаю! — зло восклицаю, накладывая швы одному из пострадавших. — Только вас задело? — уточняю в сотый раз, и мужчина кивает. — Måtte han brenne i helvete! — ругаюсь сквозь зубы, делая узелок. — Подожди секунду, сейчас наложу повязку, — уже более спокойно обращаюсь к нему и подхожу к аптечке. — Что здесь происходит? — спрашивает новый голос, и я даже не разворачиваюсь на него посмотреть, потому что и так понимаю, что это Виктор. — И почему ты зашиваешь людей в фойе, Герда? — А потому что, — начинаю с претензией, вновь подходя к пострадавшему и, придирчиво осмотрев зашитую рану на его плече, аккуратно прикрепляю повязку, — кое-кто вновь пытался разгромить мои теплицы! — убеждаюсь, что повязка закреплена, и разворачиваюсь к Виктору, указывая на двух мужчин, что сегодня ночью охраняли одну из моих теплиц и скромную ферму. — Вот, полюбуйся! Ого, ты надел другую кожанку? — обращаю внимание на новый, тёмно-синий, элемент одежды. — У тебя что, она не одна? — приподнимаю правую бровь в изумлении. Если честно, я почему-то думала, что у Виктора очень ограниченный гардероб… Он приподнимает брови, из-за чего на лбу прочерчиваются горизонтальные складки, и я не понимаю, чем такая реакция вызвана: я же просто заприметила новую кожанку! Или она не новая? — Что-нибудь пострадало? — строго спрашивает он, и я поворачиваю голову влево, смотря исподлобья на того, кому только что зашивала руку. — У нас незначительные потери, пострадала только одна теплица. Частично. — Ферму, говоришь, не тронули? — уточняю, прищурившись, и тот отрицательно качает головой. — То есть мои животные целы и невредимы? — Мы успешно отстреливались. — Спасибо, — на автомате благодарю, даже не улыбнувшись. — Можете идти отдыхать, пока не ваша смена, — дожидаюсь, пока оба мужчины, благодарно кивнув, уходят в сторону лестницы, а затем и вовсе скрываются из вида. — Jævla Pingvin! Я ему лично череп размозжу! — ярость вмиг набирает обороты. — Вот прямо сейчас пойду и размозжу! — сжимаю руки в кулаки и направляюсь к выходу, однако Виктор ловко перехватывает меня за локоть и притягивает к себе. — Отпусти! — Во-первых, ты что, собралась идти убивать его прямо в пижаме и босиком? — насмешливо спрашивает он, и я оглядываю себя: ну да, тонкая светлая футболка и такие же светлые пижамные штаны, а также отсутствие какой-либо обуви или даже носков совсем не подходят даже для прогулки вокруг отеля. Да и ножиков с собой нет, куда вообще собралась? — Во-вторых, ты не сможешь просто так размозжить ему череп, — спокойно добавляет он, и я со злостью поднимаю голову, смотря ему в глаза. — Ты вообще на чьей стороне?! Этот ублюдок опять нацелился на мои теплицы! Он специально это делает, чтобы я покупала у него патроны и отдавала взамен еду! Если я его убью, проблема исчезнет! — Ещё раз повторяю, — уже более грозно произносит Виктор, крепче сжимая мой локоть, потому что в этот момент я пытаюсь вырваться. — Его просто так не убить, — вкрадчиво объясняет он, и даже моя злость малость утихает. — Если ты сейчас пойдёшь к нему, тебя убьют ещё на моменте, как только ты ступишь на его территорию. — Ну а если я притворюсь, что пришла по поводу пулек, подберусь к нему поближе, а потом вспорю горло, это же сработает? — спрашиваю, широко распахнув глаза. — Чем ты вспорешь ему горло, если охрана заберёт у тебя всё оружие? — терпеливо задаёт он встречный вопрос. — Ну… возьму с собой верёвочку, накину ему на шею и придушу. Так сработает? — Герда, пожалуйста, не будь такой наивной, — просит он, понижая голос. Я обиженно смотрю на него исподлобья. — И даже не думай обижаться на мои слова, — вздыхаю, выпрямляясь и смотря на него уже нормально. — Если хочешь устранить Пингвина, то нужно придумать план. — Так давай придумаем план! — нетерпеливо протягиваю я, повышая голос. — Можем всем отелем на него пойти, я не знаю, или… закидать его гранатками, которых у меня нет, но можно у него сначала их прикупить. Его же оружием, представляешь? Вот умора будет! — Герда… — Или пойти в Тёмную Зону и переманить всех чудиков на свою сторону. С ними-то точно получится. А можно в принципе заманить Пингвина туда… — Герда! Он так резко повышает голос, практически выкрикивая моё имя, что я невольно подпрыгиваю от испуга. Виктор никогда не кричал на меня… В глазах чувствуется влага, и я понимаю, что могу расплакаться на ровном месте просто потому, что на меня повысил голос… он. — Извини, — уже спокойно произносит он. — Я пытался остановить твой поток мыслей, — словно в подтверждении того, что не пытался меня обидеть, ослабляет хватку, и я этим пользуюсь, резко вырываясь и уже намереваясь убежать к выходу. — Герда! — он практически сразу же ловит меня, разворачивая к себе. — Что ж ты неугомонная такая… — Просто проверяла твою реакцию! — с озорством хихикаю, а уже через секунду серьёзно продолжаю: — Если ты говоришь, что одной у меня не получится уничтожить Пингвина, значит, надо привлечь больше людей. Все мои идеи тебя почему-то не устроили, хотя они гениальны, и это не стоит оспаривать, — выставляю указательный палец вперёд, заметив, что Виктор хочет сказать что-то против, — поэтому предлагай свои. — Нам нужно найти союзников. Кроме полиции. — Ага, кого? Пугало что ли? Хотя, знаешь, это может сработать, он токсин страха пустит Пингвину в лицо, да и сказочке конец… — Скорее Пугало с радостью распространит токсин страха на нас, чтобы забрать наши запасы, — скептически произносит Виктор, и я киваю, соглашаясь. Ему, наверное, лучше знать. — Я имел в виду Светлячка или мистера Фриза. — Так они между собой сцепились в северной части города! — восклицаю, поднимая брови. — До нас им точно не будет никакого дела. Либо сожгут, либо заморозят, да и всё тут. — И всё же стоит попытаться договориться с кем-нибудь из них, — настаивает на своём Виктор. Киваю, особо не слушая его, и выразительным взглядом указываю на свой локоть, который он по-прежнему не отпускает. — Лучше подержу тебя, а то вдруг убежишь, — растягивает он губы в притворно-милой улыбке. Пожимаю плечами, имея в виду, что мне всё равно. Пусть держит. Даже приятно как-то. — И мистер Фриз, и Светлячок могут пойти на сотрудничество, только если им будет от этого какая-то польза. — Хорошо, тебе виднее: ты же с ними работал когда-то, — ничего не отрицаю. — У них наверняка нет еды. А у нас есть. Всё, выгоду нашли, а теперь пойдём быстрее договариваться! — Светлячка, может, и устроит еда, а вот Фриза вряд ли — он ходячая сосулька. Думаешь, сосульки питаются обычной едой? Да он даже спит в холодильнике. — Ну ничего страшного, придумаем что-нибудь! — вздыхаю я. — Пойдём, по дороге обсудим. Виктор выжидает ещё несколько секунд, а потом качает головой, вздыхая, и отпускает меня. Радостно хлопаю в ладоши и убегаю к лестнице, чтобы одеться.

***

Поскольку я не зря шила себе прямого покроя штаны ультрамаринового цвета, то их и надеваю, а вместе с ним — аквамариновый вязаный свитер. Непослушные волосы приглаживаю рукой, затем пытаюсь расчесать и только после этого заплести их в косу; получается она растрёпанной, но мне нет особого дела до её внешнего вида, ведь главное — удобство. Обуваю всё те же чёрные ботинки, а затем накидываю на себя снежно-белое утеплённое пальто. Не забываю захватить с собой и вязаные шарф и шапку ультрамаринового цвета — мы же всё-таки к мистеру Фризу собираемся, а у него там один лёд вокруг! Спускаюсь в фойе, где меня уже ждёт Виктор. На нём надето пальто, а в руках тоже держит шапку и шарф; естественно, всё чёрного цвета — порой мне кажется, что он на нём помешан. — Видишь, не зря грабили магазины после падения мостов! — радостно восклицаю, подходя к нему. Смахиваю несуществующие пылинки с его плеч. — А кое-кто мне говорил, что тёплые вещи не понадобятся. Ага, конечно! В Готэме может понадобиться абсолютно всё! — Да-да, я понял, что был не прав, — спокойно соглашается Виктор и, касаясь моей спины, ведёт к выходу из отеля. — Поехали быстрее, пока не стемнело. — Сейчас даже не полдень! — возражаю, округлив глаза, совершенно не сопротивляясь тому, что меня подталкивают. — Мы не знаем, сколько времени там потратим, так что лучше поторопиться, — открывая передо мной двери, отвечает он. — Поедем на машине, так быстрее будет. Бензина должно хватить. — Надеюсь, — бормочу я. — А представь, мы останемся в какой-нибудь глуши без бензина! Такая романтика! — Романтика замёрзших намертво? — хмыкает Виктор, ускоряя шаг. Едва поспеваю за ним. — Вот умеешь ты всё испортить! А как же помечтать без вот этих всяких недостатков? — возмущаюсь, перебирая ножками. До машины мы доходим удивительно быстро. — Ты, кстати, взял какое-нибудь оружие? — В машине уже лежит пистолет, — он галантно открывает мне дверцу, и я сажусь внутрь. Жду, когда Виктор займёт место водителя, и тогда очень внимательно на него смотрю. — Пальто непрактично для носки оружия. — Ага, понимаю, — тут я с ним полностью солидарна. — Сама еле запихнула ножик в левый рукав! В ботинке-то он хорошо прижился, а вот в пальто… За пояс даже не заткнуть никак. Ладно, это всё пустяки! — отмахиваюсь, на всякий случай пристёгиваясь ремнём безопасности: мы уже тронулись. — Давай-ка лучше вообразим, что мы заглохли посреди дороги. Что бы ты сделал первым делом? Виктор тяжело вздыхает, понимая, что никак не сможет избежать этого разговора, и я тихо хихикаю, видя его реакцию. Хотя я и помню, что мы должны обсудить, как будем убеждать Светлячка и мистера Фриза объединиться с нами, расслабиться тоже не помешает. Тем более, всё равно на так называемых переговорах всё пойдёт не по плану! Когда бы у меня что-то шло по плану? В итоге Виктор как-то умело съезжает с этой темы и всё-таки предлагает варианты, с чего можно начать разговор со Светлячком. Всё это время киваю, на самом деле мыслями находясь не с ним, а в придуманной ситуации, где наша машина глохнет. Это же интереснее! Поэтому когда мы подъезжаем к месту назначения и выходим из машины, я немного впадаю в ступор, совершенно не зная, как начать разговор. Ой, да ладно, что я, не разберусь что ли? Не было ещё ситуации, с которой не справилась Герда Йоргенсен! Встречают нас весьма недружелюбно. Возле забора из сетки, которым огорожена вся территория Светлячка, стоят две женщины с каким-то внушающим страх оружием. С любопытством пытаюсь рассмотреть, что находится за забором, но вижу лишь выжженную тут и там траву, вход в кажущийся заброшенным завод и достаточно много контейнеров, использующихся, вероятнее всего, в качестве складского помещения. Вновь перевожу взгляд на женщин, которые явно настроены враждебно, судя по их плотно сжатым губам, презрительному взгляду и сдвинутым к переносице бровям. Ну и наличие оружия в их руках тоже кричит о том, что нам здесь не рады. — Классный забор! — не зная, как начать диалог, делаю комплимент… забору. Большей нелепицы в жизни не говорила! Ещё и Виктор сбоку отчаянно вздыхает. — Мне бы со Светлячком поговорить, — натягиваю на лицо милую улыбку, однако это не растапливает сердца женщин. — О чём? — спрашивает одна из них, не сдвигаясь с места и даже не шевелясь. — Об объединении территорий. — Чьих? — Наших и ваших, — даю вполне логичный ответ, который почему-то её не устраивает. — Слушай, это правда важно! Ты не поймёшь, так что лучше позови Светлячка, søta, — уже с небольшим раздражением прошу я. — Ты меня только что обозвала? — оскорблённо спрашивает женщина, и я закатываю глаза. — Вообще-то я тебя только что красоткой назвала… Lure, — уже тише добавляю, однако женщина не обращает на это особого внимания, видимо, решив, что это ещё один комплимент. Ну да, так я и расщедрилась с тем, кто меня не пускает к Светлячку. — Так что, пустите? — Нет, — сурово отрезает она. — Нет? — мгновенно повышаю голос. — Я вам даже не угрожала, а просто попросила по-человечески! Вы… Замолкаю, даже не закрыв рот, потому что замечаю, как дверь одного из контейнеров открывается и оттуда уверенно выходит какая-то женщина. И направляется она прямо к нам. По мере приближения мне удаётся лучше рассмотреть, как она выглядит: всё её тело и даже голову покрывает какой-то странный костюм тёмно-серого цвета, лишь лицо её, отмеченное огромным шрамом от ожога на левой стороне, открыто; в руках у неё огнемёт. Она выходит за пределы своей территории и склоняет голову набок, рассматривая нас с ног до самой макушки. Замечаю, что глаза её неестественного ярко-янтарного цвета, такого же, как и очки на голове. — Ты кто такая? — спрашивает она, и я улавливаю нотки превосходства и высокомерия в её голосе. — Герда Йоргенсен, — стараюсь отвечать спокойно. — А, та, которая с отелем? — уточняет, прищуриваясь и рассматривая моё лицо внимательнее. Киваю, подтверждая информацию. — Да уж, представляла твоё личико более миловидным, — комментирует она, даже не утруждаясь понизить голос. — Я здесь не за тем, чтобы выслушивать от кого-то дерзости, — ядовито улыбаюсь, ожесточаясь. — К твоему сведению, у меня достаточно ресурсов, чтобы… — Мы пришли с предложением объединить территории, — бесцеремонно перебивает меня Виктор, не давая закончить свою угрозу. Со злостью сжимаю кулаки и через силу вежливо улыбаюсь, кивая. — Вам наверняка нужна помощь с продовольствием, нам же нужны союзники против Пингвина. — Это становится интересным, — прищуривается Светлячок. — Но я не могу доверять незнакомцам. Вдруг вы меня предадите в самый неподходящий момент? — И что же ты хочешь? — спрашиваю, выдавливая из себя улыбку с таким усилием, что начинает сводить челюсть. — Клятвы на крови? — не сдерживаюсь, язвительно уточняя. — Почти, — так же ядовито улыбается она. — Не так давно я зашла в Тёмную Зону, желая разжиться некоторыми ресурсами, но кучка идиотов кое-что у меня украла. Если вернёте то, что скажу, тогда я подумаю над вашим предложением. Смотрю на неё, как на сумасшедшую: она сунулась в Тёмную Зону, надеясь не то что выйти оттуда живой, но и захватить оттуда кое-какие ресурсы? Более безбашенных людей в жизни не встречала! А ещё меня называли странной… — Раз уж ты сама не в состоянии забрать свою вещицу, — снисходительно начинаю, — то мы… — И подавно не будем этого делать, — вновь перебивает меня Виктор, и я едва ли сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на него с возмущением. Я вообще-то хотела согласиться! Улыбка тут же спадает с лица Светлячка. — В Тёмную Зону суются только психи. Мы же предлагаем тебе разумное сотрудничество, которое не включает в себя опасность для жизни, — спокойно продолжает он, и я приподнимаю уголки губ в горделивой улыбке: знает, что сказать! — Вернее, предлагали, — не сдерживаюсь и смотрю на него, видя, как на его лице расцветает ядовитая улыбка. Перевожу взгляд на Светлячка, которую едва ли не трясёт от злости. — Нет так нет. Уговаривать не будем. — Не так уж ты и полезна, в конце концов, — подливаю масла в огонь. Практически в прямом смысле, учитывая, что Светлячок уже положила вторую руку на огнемёт. — Да и наши ресурсы будут целее. Прощай, искорка! И, пока она ничего не ответила, хватаю Виктора за руку и буквально тяну за собой в сторону машины; не хватало ещё, чтобы нас тут сожгли заживо! Что я тогда кукушонку скажу? Хотя, если буду мертва, стало быть, и разговаривать не смогу… «Мы передадим ей твои последние слова!» Очень мило с вашей стороны, но я как-нибудь сама это сделаю. — Ты вообще понял, что только что произошло? — спрашиваю с отвращением у Виктора, когда мы оба садимся в машину. — Эта искорка пыталась сжить нас со свету! — А ты хотела на это согласиться, — с иронией отвечает он, на что я лишь махаю рукой, имея в виду, что со всеми может такое случиться. — Мистер Фриз должен быть сговорчивее. К тому же, теперь мы можем ему помочь разобраться со Светлячком, потому что, сдаётся мне, она уже точит на нас зуб. — Да пусть хоть обточится, ей не видать наших ресурсов, — презрительно фыркаю. — Почему она такая злая? Я ведь ей ничего плохого не сделала! — Может, у неё просто плохой характер? — пожимает плечами Виктор, отъезжая от этого злополучного места. — Ей никто никогда не нравился. Когда она работала на Пингвина, ей это явно не доставляло удовольствия. Уверен, она бы его спалила при первой же возможности, — хмыкает он. — Тогда я тем более не понимаю, почему она не захотела так просто с нами сотрудничать! Пингвин — враг для всех, логично, что нужно объединяться! Иначе как ещё его убрать? — чувствую смятение. — Ладно, посмотрим, как отреагирует мистер Фриз, — тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к окошку, устав от обсуждения Светлячка. Ехать долго не приходится, потому что между территорией Светлячка и ледяным царством мистера Фриза есть совсем немного «нейтрального» пространства, на котором можно спокойно вздохнуть. Однако только завидев покрывшуюся тонким слоем льда дорогу, Виктор останавливается и приглушает мотор. Непонимающе на него смотрю, потому что мы даже не подъехали к какому-нибудь зданию, и он отвечает, что дальше лучше идти пешком. Коротко вздыхаю, а затем резво выхожу из машины, тут же ощущая холод. Хватаю с заднего сидения шапки и шарфы, кидаю Виктору его часть одежды, а сама укутываюсь в вязаные вещи, благодаря себя за то, что они вообще есть. — Я перчатки забыла! Вот дура! — ругаюсь на саму себя. — Могу тебе дать свои, — спокойно предлагает Виктор, и я перевожу на него взгляд. В голове возникает когнитивный диссонанс, потому что я вроде бы узнаю его, но в то же время он кажется мне абсолютно другим человеком: слишком уж непривычно выглядит в шапке. А с учётом отсутствия волосков на бровях — жутко. Как маньяк. Хотя почему «как»? Виктор вообще-то профессиональный наёмный убийца! — Что? — спрашивает он с такой претензией, что мне тут же становится неловко. — А? Ничего-ничего! Ты просто такой… страшный, — протягиваю, а в следующее мгновение понимаю, что прямо сейчас ляпнула. — Нет, я не это имела в виду… Ты красивый, просто сейчас… страшный. Не в том смысле, что некрасивый, а… ну… Бу! — не нахожу ничего умнее, чем устрашающе выставить руки вперёд, раскрывая ладони, как бы пугая его. Виктор растягивает губы в улыбке и чуть отворачивает голову, пытаясь сдержать смех. — Почему ты смеёшься? — расстроенно спрашиваю, жалобно сдвигая брови друг к другу. — Наверное, ты имела в виду «пугающий», — не сдерживая улыбки, подсказывает он, и я быстро киваю несколько раз. — Иди сюда, — подзывает к себе, однако я почему-то не сдвигаюсь с места. — Перчатки отдам, — машет ими в воздухе. — Не надо! — отказываюсь, засовывая руки в карманы пальто. — Тебе нужнее: всё-таки ты из пистолета стреляешь. А как будешь стрелять с обмороженными пальцами? Я-то ножичек смогу кинуть! — подмигиваю ему, и на это Виктор лишь вздыхает. — Пойдём уже. Мне не терпится увидеть, где живёт мистер Фриз! И, не дожидаясь, когда он со мной поравняется, довольно быстрым шагом, чуть ли не вприпрыжку, иду по дороге. Туда, где должен быть мистер Фриз. Чем дольше мы идём, тем холоднее становится. Корочка льда теперь уже не только на земле, но и на стенах заброшенных зданий, на их окнах, а с крыш вообще свисают маленькие и большие сосульки. И это всё так удивительно, потому что сейчас ещё даже не зима, а здесь просто льды! И даже снег виднеется в некоторых местах — видимо, из-за пониженной температуры здесь идёт снег, пока в остальных частях Готэма дождь. Автомобили покрыты таким плотным льдом, что поначалу они кажутся просто фигурками. Подхожу ближе к одной из заледенелых машин и наклоняюсь, пытаясь рассмотреть салон. Тру окошко автомобиля рукавом пальто, но это ничего не меняет — как не было видно, так и не видно. Надо же! Вот это лёдик! Буду знать, где запасаться им! Мы проходим через внутренний двор очередного жилого дома, и тут я просто впадаю в ступор от восторга — перед нами фонтан, вода которого превратилась в лёд! Подбегаю к нему и рассматриваю поближе: на когда-то лившейся воде виднеются витиеватые узоры, какие бывают на окнах в сильный мороз. Я в детстве такие видела, ещё там, у себя. В Норвегии. Становится немного грустно, но эта грустинка быстро вымещается появляющимся вновь детским восторгом от вида обледеневшего города. Уже даже холод отодвигается на второй план: то и дело подбегаю к покрывшимся изморозью скамейкам, знакам «стоп», бордюрчикам, заборчикам, даже несколько раз заглядываю в разбитые окна домов — внутри квартирок тоже абсолютно всё во льду! Восхищаюсь каждым дюймом этого ледяного царства, пока Виктор, постоянно терпеливо ждущий, пока я набегаюсь по всяким замёрзшим кустикам (что, к слову, весьма печально, потому что живые растения мне нравятся намного больше), не говорит, что мы пришли. Кажется. Подхожу к нему и останавливаюсь рядом. Смотрю туда же, куда и он, и вижу перед собой ничем не примечательный дом. Ну разве что он весь покрыт льдом. — Почему ты так уверен, что мистер Фриз живёт именно здесь? — засовываю руки в карманы; видимо, восторг поубавился, а вместе с ним и неспособность ощущать холод. — У этого дома заледенелые люди, — спокойно констатирует факт. — Вон там, смотри, — кивает он на крыльцо, и я приглядываюсь. — Так там же… человек! — восклицаю, заметив чей-то глаз, ресницы которого покрыты инеем. — Может, дальше будут ещё дома с ледяными трупиками? — предполагаю, а сама уже поднимаюсь на крыльцо и присаживаюсь на корточки возле тела. Ничего необычного, просто ледышка. А, нет, у него рука раскрошилась! Или разбилась? Раздумываю ещё пару секунд, а затем поднимаюсь на ноги и стучу в дверь, льда на которой меньше всего. — Мистер Фриз! Ау! — барабаню кулаками по двери. — Герда, прекрати, — строго говорит Виктор, но я его не слушаюсь. — Мистер Фриз! — вновь кричу, на этот раз громче, но в ответ лишь тишина. — Значит, не здесь он живёт, — с досадой бормочу под нос, а затем отхожу от двери к окошку. Протираю рукавом пальто его поверхность, но это не помогает. Тогда приближаюсь максимально близко к окну и ставлю руки по бокам от собственных глаз, чтобы лишний свет не мешал рассмотреть, что находится внутри. То ли настолько увлекаюсь процессом, то ли происходит неведомая магия, которая в таком случае существует, но я совершенно пропускаю похожий на открывающуюся дверь звук. И лишь когда слышу чей-то многозначительный кашель, отстраняюсь от окна и поворачиваюсь всем телом в сторону двери. И почти сразу же разворачиваюсь в сторону Виктора, прикрыв ладонью лицо так, чтобы не видеть того, кто только что показался. — Не думала, что кто-то и правда отзовётся… — смущённо бормочу, чувствуя, как сердцебиение вмиг учащается. В голове всё ещё стоит картинка высокого бледного мужчины с белыми, как снег, волосами, одетого в какие-то светлые штаны и ночную рубашку им в цвет. Вот только рубашка расстёгнута, из-за чего я успела увидеть то, что не должна была — кусочек подтянутого мужского тела. — Ты смущаешь мою даму, Фрайс, — с едва различимым смешком произносит Виктор, и сердце пропускает удар: «мою даму». Я его дама? Прям его? В принципе, я не против, но когда мы успели стать… кем-то друг другу? — Лучше застегни рубашку, — спокойно просит Виктор, и я наконец отмираю. — Фрайс? — непонимающе спрашиваю, кажется, позабыв, как воротить языком. — Мистер Фриз же? — уже перехожу на шёпот. И по-прежнему не убираю руку от лица. Мало ли. — Меня зовут Виктор Фрайс, — чуть растягивая слова, произносит тот, кто смутил меня своим внешним видом. — Мистер Фриз — это прозвище, — всё-таки решаюсь убрать руку и взглянуть на этого мистера Фриза. И… он само воплощение льда! Крайне бледная, практически белая, кожа, утончённые черты лица, синеватые губы, неестественно яркие голубые глаза и белые волосы с лёгкой изморозью у корней. — Герда Йоргенсен, — завороженно смотря ему в глаза, говорю своё имя. Улавливаю какое-то движение с его стороны и отмираю: он протягивает мне руку. Вкладываю в его свою, и мистер Фриз оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Словно меня касается само воплощение мороза. Практически как лёд. — Приятно познакомиться, Герда, — уголки его губ чуть приподнимаются, и я улыбаюсь в ответ. Убираю свою руку, однако не отхожу ни на шаг от мистера Фриза. — Мы по делу, — выпрямляюсь, вмиг посерьёзнев. — Надеюсь, ты нас хотя бы выслушаешь, — нервно усмехаюсь, вспоминая, что Светлячок начала практически сразу комментировать мою внешность. А мистер Фриз очень даже вежливо себя ведёт! — Как ты смотришь на то, чтобы объединить наши территории? У меня под контролем практически вся восточная часть Готэма, есть теплицы, ферма, одежду мы шьём… я лечу людей ещё, раны зашиваю и всё в таком духе! В общем, у нас есть практически всё. Кроме пулек. Пульки у Пингвина. — Так… — задумчиво протягивает мистер Фриз, медленно кивая. — Пингвин обстреливает мои территории специально, чтобы я из раза в раз приходила покупать у него пульки в обмен на еду. И мне это не нравится. — Я правильно понимаю, что ты хочешь объединиться именно против Пингвина? — уточняет он, и я киваю настолько быстро и часто, что с меня немного сползает шапка, которую тут же поправляю. — Нам необязательно нападать на него сейчас, но пока мы можем просто… сотрудничать. Помогать друг другу. Что скажешь? — Мне ничего не нужно, — едва заметно качает он головой. Ни капли сочувствия или, наоборот, злорадства в его голосе нет. — И даже запасы еды тебе не нужны? — лениво спрашивает Виктор, и я перевожу взгляд с одного на другого. — Одежда, как мы видим, тебя не особо интересует: тебе и без неё здесь неплохо живётся. Но что насчёт еды? — Я питаюсь реже обычного человека, — всё с тем же спокойствием отвечает он. — А со Светлячком проблем никаких нет? — как бы невзначай спрашивает Виктор, и я горжусь им: мистер Фриз чуть склоняет голову набок, заинтересовываясь. — Никаких конфликтов, мир, дружба, жвачка? — Мы можем встать на твою сторону, — вновь привлекаю внимание к себе. — Найти компромисс или же… устранить Светлячка. И её территория будет твоей. Как тебе такое предложение? — вежливо улыбаюсь. — Это уже интереснее, — задумчиво протягивает он, рассматривая моё лицо. — Вам от меня что-то будет нужно, если мы объединимся? Кроме помощи в конфликте с Пингвином? — Можно я буду сюда приходить? Пожалуйста! — умоляюще складываю ладошки вместе, прижимая их к груди. — Тут так красиво! Всё такое ледяное, светленькое… холодное. И очень привлекательное! — Без проблем, — с лёгкой усмешкой соглашается он, и я радостно хлопаю. — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Ты, кстати, тоже, — последнюю фразу он адресует Виктору, и тот вежливо кивает. — Тогда, полагаю, с этого момента мы союзники. Он протягивает мне руку, и я пожимаю её, широко улыбаясь: теперь у меня есть союзник помимо полиции! И, главное, какой! Сам мистер Фриз! — Замечательно! — восторженно восклицаю. — Обращайся ко мне, если понадобится еда, одежда, зашить рану, вытащить пулю… да что угодно! Ну и я всегда готова помочь тебе в конфликте со Светлячком. — Ты тоже проси, если что понадобится, — в его взгляде читается что-то… тёплое. Несмотря на то, что он само воплощение холода. — Это всё или что-то ещё хотите сказать? — Да-да, всё! — быстро киваю и спускаюсь с крыльца. Снова разворачиваюсь к мистеру Фризу и на прощание машу ему рукой. — Хорошего дня! Он, приподняв уголки губ, кивает, а затем, взглянув на стоящего позади меня Виктора, разворачивается и скрывается в доме. Ещё несколько секунд стою, переваривая нашу встречу. Неужели и правда получилось? В жизни бы не подумала, что буду сотрудничать с тем, кто живёт в ледяном царстве. Разворачиваюсь к Виктору с широкой улыбкой и, не сдерживая собственных эмоций, крепко обнимаю его. Он обнимает меня в ответ, обхватывая за талию, и неожиданно приподнимает в воздухе, а после поворачивается на сто восемьдесят градусов и ставит меня на землю. — Это что сейчас было? — от столь внезапного порыва округляю глаза и отстраняюсь от Виктора. Его глаза озорливо поблёскивают. — Домой пора, — ласково отвечает он и кивает мне за спину. Намёк понимаю, поэтому разворачиваюсь и начинаю идти обратно к машине. Виктор идёт рядом. — Кажется, ты понравилась мистеру Фризу, — с не понятной мне интонацией замечает он, и я прищуриваюсь. — Не забывай, что в номере напротив моего живёшь только ты, — напоминаю. — Понравилась и понравилась. Я много кому нравлюсь, но близка только с тобой. — Я знаю, — на секунду перевожу взгляд с дороги на его лицо и замечаю довольную улыбку. — А что ты имел в виду, когда сказал, что я твоя дама? — интересуюсь и чувствую, как кровь приливает к лицу. — Я… твоя дама? — А ты бы хотела ею быть? — в отличие от меня, он абсолютно спокоен. А у меня сердце от волнения сейчас выпрыгнет из грудной клетки, разорвёт слои одежды и убежит путешествовать по ледяному царству! — Я… не знаю. Не против. Думаю, — неуверенно отвечаю я. — Можешь меня так называть, — тихо разрешаю, боковым зрением замечая, как Виктор поворачивает в мою сторону голову. — Герда, я не давлю на тебя. — Знаю, — тепло улыбаюсь, вспоминая все дни, проведённые с Виктором. — Поэтому ты и хороший, — последнюю фразу говорю уже совсем тихо. Виктор ничего не отвечает. Мы доходим в молчании до машины, каждый в своих мыслях. Уж не знаю, о чём думает он, но я то и дело прокручиваю в голове его фразу «Ты смущаешь мою даму». От неё разливается непонятное тепло в районе сердца. Приятное чувство. Никогда такого не испытывала. Когда мы садимся в машину, отвлекаюсь от этой мысли и с озорством смотрю на Виктора. Тот приподнимает бровь в немом вопросе. — У меня теперь два Виктора, — не удержавшись, довольно говорю я. — Коллекция Викторов, — хихикаю, прикрывая рот ладошкой. — У Пингвина тоже было два Виктора, — напоминает он, и улыбка спадает с моего лица при упоминании этой неуравновешенной птички. — В этом вы похожи. — Ой, давай без этого, — отмахиваюсь от него и пристёгиваюсь. — Давай домой уже. Напутешествовались.