Магическая зона.

Для справки: – разговор Мысли Предисловие: Мир, который когда-то парил на крыльях магии, рухнул. Теперь её искры тщательно выжигают калёным железом. Людей, рождённых с даром, объявили угрозой, ошибкой природы, которую нужно исправить. Их отлавливают и свозят в секретные комплексы, подобные Зоне 51, где ставят бесчеловечные опыты, пытаясь выяснить источник их силы и поставить её на службу системе. Но есть и другие — те, кого даже маги считают уродцами. Мутанты с рогами, хвостами, ушами. Их не запирают в клетки — их презирают, гнобят, делают изгоями везде, даже в этом аду. Они вынуждены прятать свою сущность, чтобы просто существовать на обочине этого нового жестокого мира. В эпицентре этого кошмара, в холодных бетонных стенах Зоны 51, пересекаются судьбы тех, кого сломали, и тех, кого ненавидят. Здесь, среди боли, страха и ненависти, вопреки всему, рождаются чувства, способные растопить лёд отчаяния. Или сжечь дотла тех, кто посмел в них усомниться. Сама часть: Свист рассечённого воздуха и глухой удар металла о плоть. Ещё один. И ещё. — Ну же, объект 178, покажи нам свою могущественную магию, — сиплый голос надзирателя Смита прозвучал приторно-сладко. — Или ты, блять, уже весь иссяк? Джокер даже не пошатнулся. Он стоял, выпрямившись во весь свой немалый рост, с насмешливой ухмылкой на бледном, искажённом свежим синяком лице. Темно-синие глаза с вертикальными зрачками холодно и безразлично скользили по лицам охранников, будто те были букашками, а не людьми с электрошокерами. Очередной дебил. Думает, что боль — это аргумент. (Вот это мысли как я говорила для справки) — Магия кончилась, — голос его был низким, хрипловатым и на удивление спокойным для человека, которого только что избили. — Вчера выкачали до последней капли, помнишь, козёл? Или твои мозги уже от постоянного вдыхания спертости в этих стенах атрофировались? Охранник Смит зарычал и занёсся для нового удара, но его остановил тихий, ровный голос у двери. — Протокол №7-бис. Физическое воздействие на объекты класса «А» и выше без санкции главного исследователя запрещено. Вы хотите нарушить протокол, сотрудник Смит? Все обернулись. В дверном проёме, заливаемый мерцающим светом аварийной лампы, стоял Пик. Его фигура была скрыта мешковатым худи, капюшон натянут так низко, что было видно лишь острый подбородок и плотно сжатые тонкие губы. Руки в чёрных перчатках он держал скрещенными на груди. Смит фыркнул, опуская дубинку. — Да заткнись ты, Рогалик. Твои протоколы здесь никого не ебут. Этот шизик только что чуть Григорию лицо не спалил. — Судя по показаниям датчиков, всплеска энергии не было, — парировал Пик, не двигаясь с места. Его чёрные глаза без радужки, с жёлтыми белками, были устремлены куда-то в пространство над плечом Смита, будто он вообще отказывался на них смотреть. — Это провокация. Вы забыли, с кем имеете дело. Объект 178 манипулирует вами. Он хочет, чтобы его били. Это разряжает его нервное напряжение. Джокер медленно повернул голову в его сторону. Кошачьи зрачки сузились в щёлочки, изучая нового участника спектакля. Интересно. Работничек, а говоришь умно. И голос… чёткий. Не дрожит. — Ой, блядь, философ нашёлся, — проворчал Смит, но отступил на шаг. С Пиком никто не хотел связываться. Не из-за силы, а из-за его неестественного спокойствия. Это пугало. — Ладно, забирай своего поехавшего магА ебучего. Ему сегодня в сектор «Дельта» на стимуляцию. Пусть готовится. Охранники, пошучивая и толкаясь, вывалились из камеры. Металлическая дверь с грохотом захлопнулась, оставив их вдвоём в тишине, нарушаемой лишь мерным гулом вентиляции. Пик не двигался. Джокер первым нарушил молчание. — Ну что, Рогалик, — он растянул слова, наслаждаясь звучанием оскорбления. — Будешь меня «готовить»? Или просто постоишь там, как хуев самурай? Пик медленно поднял голову. Из-под капюшона на Джокера упал тяжёлый, безэмоциональный взгляд. Жёлтые белки делали его глаза пугающе пустыми. — Встань. Пойдём, объект 178. — Ой, да пошёл ты на хуй, — Джокер плюхнулся на единственную табуретку в камере, развалившись с преувеличенной небрежностью. — Устал я. Иди сам погуляй. Проверим, на что способен этот холодный ублюдок. Пик вздохнул. Звук был едва слышным, но его хватило, чтобы Джокер уловил лёгкое раздражение. Прогресс. — Если я применю силу, будет больно. И неприятно нам обоим. Встань и иди. — Сделаешь больно? — Джокер притворно надулся. — Мне уже сделали больно, Красноглазик. Твои друзья-охранники. А ты, я смотрю, только языком молоть. Работник, блядь. В следующее мгновение он уже не сидел, а стоял, прижатый спиной к холодной стене. Пик двигался с немыслимой, призрачной скоростью. Он не применял магию. Это была чистая физика, отточенные движения. Одной рукой он прижимал плечо Джокера, другой упирался в стену рядом с его головой. Капюшон чуть съехал, и Джокер увидел странные выпуклости под тканью на лбу. Ага… вот они, рожки. Прячет, стесняется, ублюдок. — Последнее предупреждение, — прошипел Пик. Его голос потерял всю свою прежнюю отстранённость и налился тихим, свирепым металлом. И его глаза… Чёрные глаза теперь горели внутри алым огнём. Ярким, яростным. — Встанешь и пойдёшь сам, или я протащу тебя по всему коридору волоком, и каждый охранник, которого мы встретим, будет плевать тебе в лицо. Выбирай, шизик. Они замерли. Джокер, с его салатовыми кудрями, прилипшими ко лбу от пота, и Пик, в своём чёрном худи, с горящими красным адом глазами. Дыхание Джокера участилось. Но не от страха. От возбуждения. Вот ты какой. Наконец-то живёшь. Он медленно, демонстративно поднял руки в знак капитуляции. — Ну ладно, ладно, не кипятись, Злюка. Ведёшь себя как последний мудак, я же по-хорошему хотел. Он оттолкнулся от стены и направился к выходу, пошатываясь, но с высоко поднятой головой. Пик, чьи глаза снова потухли до угольно-чёрных, шёл следом, его шаги были беззвучными. Дверь открылась, ведущая в длинный, ярко освещённый коридор. Где-то вдалеке слышались крики, лязг металла, монотонный гул генераторов. — Эй, Пикуша, — бросил через плечо Джокер, не оборачиваясь. — А они тебе за это премию платят? За усмирение буйных? Или просто не бьют по твоим… — он сделал многозначительную паузу, — … по твоим уязвимым местам? Пик не ответил. Он просто шёл, уставившись в спину Джокера. Но его пальцы в перчатках непроизвольно сжались в кулаки. Игра только начиналась. Дверь в коридор захлопнулась, и их мгновенно накрыла волна институционального шума: гул генераторов, эхо далёких шагов по бетону, приглушённые крики из-за бронированных дверей. Воздух пах озоном, антисептиком и страхом. Джокер шёл впереди, нарочито медленно, почти вразвалку, будто прогуливался по парку. Спина его ныла от ударов, но он не подавал вида. Вместо этого он сосредоточился на тонких вибрациях вокруг — на токах воды в трубах под полом, на колебаниях воздуха от вентиляции, на тлеющей энергии в световых панелях на потолке. Игрушки. Всё это жалкие игрушки для них. Но для меня… — Эй, объект, не задерживайся, — раздался грубый окрик слева. Охранник, новичок, судя по начищенной до блеска бляхе, тыкал в его сторону электрошокером. — Двигай быстрее, мазь ебучая. Джокер остановился. Повернул голову. Улыбнулся. Слишком широко, слишком беззубо. — Что-то я приустал, дружище. Ноги не несут. — Я тебя щас понесу, уёбок! — охранник сделал шаг вперёд. Пик, шедший сзади, тихо сказал: — Не надо, Григорьев. Но было поздно. Джокер даже пальцем не пошевелил. Он лишь чуть сузил свои кошачьи зрачки, сконцентрировавшись на трубе с холодной водой, проходящей прямо над головой охранника. С лязгом, который оглушил в замкнутом пространстве, чугунная муфта на стыке лопнула. Из разрыва хлынула ледяная, мутная вода под огромным давлением. Мощная струя ударила Григорьеву прямо в лицо, сбила с ног, отшвырнула на противоположную стену. Он забился в конвульсиях, захлёбываясь и пытаясь отползти, пока его заливало ледяным потоком. Тревожная сирена взвыла, захлёбываясь. По коридору забегали люди. Джокер стоял неподвижно, наблюдая. На его лице застыла та же безучастная ухмылка. Вода растекалась по полу, огибая его сапоги, будто не смея коснуться. Слабак. Даже промокнуть не дал. Пик молча наблюдал за происходящим. Его капюшон был надвинут, но Джокер чувствовал на себе тяжесть того самого красного, яростного взгляда. Он обернулся к нему. — Ну что, Работник? Протокол №7-бис разрешает такое? Или это тоже провокация? Вместо ответа Пик резко двинулся вперёд, схватил Джокера за шиворот и грубо толкнул в боковой проход, ведущий в менее освещённый технический коридор. Его хватка была стальной. — Иди, — его голос прозвучал низко и опасно. — Пока я не передумал и не сломал тебе шею. — Ого, как мы эмоциональны, — Джокер позволил себя вести, но не унимался. — Красноглазик проснулся. Рогатый демонёнок вылез на свет божий. Тебе должно быть это западло? Работать на тех, кто тебя презирает? Конвоировать тех, кого ты, по идее, должен ненавидеть? Пик резко остановился, развернул его и снова прижал к стене. На этот раз вплотную. Джокер почувствовал напряжение в его мышцах, исходящий от него жар. — Заткнись, — прошипел Пик. Его дыхание стало частым. — Одно слово, и я расскажу Смиту, куда тебе лучше всего приложить свою магию. Думаешь, они над тобой издеваются? Они по сравнению со мной — детишки в песочнице. Они снова замерли в противостоянии. Джокер смотрел в тускло горящие красным глаза из-под капюшона. Он видел в них не просто злость. Он видел море такой же ярости, такого же одиночества и боли, какое было в нём самом. Только Пик свою боль заковал в лёд. И это было… чертовски привлекательно. Джокер медленно, не отрывая взгляда, поднял руку. Пик напрягся, готовый к удару. Но Джокер лишь кончиками пальцев дотронулся до выпуклости на лбу под тканью капюшона. Пик дёрнулся, будто от ожога. — Не смей, — его голос сорвался на шёпот, в нём впервые появилась неуверенность, почти паника. — А что? — Джокер говорил тихо, почти ласково, его пальцы продолжали лежать на ткани. — Стыдно? Или больно, когда трогают? — Я убью тебя. — Убьёшь. Но сначала потрогаю. Внезапно из-за угла послышались голоса и быстрые шаги. Пик отпрянул, как ошпаренный, снова натянув капюшон и превратившись в безликого работника. — Всё в порядке? — появился Феликс, его золотые волосы ярко выделялись в полумраке. Он нервно переминался с ноги на ногу. — Слышали, у вас потоп. Охранники с… объектом 060 чуть не подрались. Вару, блин, как всегда, довёл всех. За ним робко выглянул Зонтик, его бирюзовые волосы казались выцветшими при тусклом свете. — П-привет, Пик… объект 178… — он тут же отвёл взгляд, уставившись в свои ботинки. — Всё н-нормально? Пик, уже полностью взяв себя в руки, кивнул в сторону Джокера. — Всё под контролем. Объект 178 просто решил протестировать систему водоснабжения. Нарушение режима, протокол 10-г. Внесите в его карточку. — Ага, щас внесу, — пробормотал Джокер, ухмыляясь. Феликс посмотрел на него с нескрываемым любопытством, а потом на Пика. Что-то в напряжённой атмосфере между ними ему не понравилось. — Ладно… мы пошли. Начальство уже нервничает. Данте из сектора «Сигма» опять чуть не спалил половину блока, умник кричит, что его провоцировали. Они поспешили дальше. Джокер проводил их взглядом, а потом медленно перевёл его на Пика. — Ну что, Рогалик? Продолжим нашу экскурсию в ад? Или тут, в тихом уголке, закончим наш… разговор? Пик посмотрел на него. Красный свет в его глазах погас, но холодная ярость осталась. — Ты играешь с огнём, объект 178. Джокер рассмеялся, низко и искренне. — Милый, я не играю с огнём. Я и есть тот самый пожар. А ты… ты просто следующая охапка дров. Пойдём, веди меня. Мне не терпится посмотреть, что вы там такого интересного в секторе «Дельта» придумали. Он шагнул вперёд, теперь уже явно ведя Пика за собой. Тот, стиснув зубы, последовал за ним, в воздухе между ними висело невысказанное напряжение, густое, как смог, и опасное, как обнажённый провод.