Королевская Хватка

Раскрыться. Главная задача каждого человека сотворить это с собой, не дать ничему тебя затормозить. Позволить быть себе той пылающей кометой, которую ничто не может остановить. Ступить на порог и ощутить буйство кружащих вокруг теней — каких-то знакомых, остальных не очень. Услышать их зазывающую в могилу песню, от которой лёд хрустит в венах. Вкусить витающий страх и понять — есть вещи хуже смерти. — Что такое? — спрашивает Клаус, когда я с любопытством смотрела на бьющихся теней в окна дома. Воздуха перестаёт хватать, когда замечаю его. Небольшую тень, отмеченную порванным узелком на шее. Она печально смотрела на меня черными провалами, уместившись под окном. Я сделала шаг к тени некогда любимого человека, но та мотнула головой из стороны в сторону, уползая прочь. В грудь же будто зашили кусок цемента — так тяжело на это смотреть, ощущать связь и не иметь возможности поделиться накопившимся. — Гвен, — напрягся Клаус. Сморгнув непрощённые слёзы, тихо проговорила: — Отец натравил тени погибших на Дорси. Здесь есть и тот, кого я знала. — И кто же это? — с подозрением на меня покосился гибрид. — Один очень хороший человек, которому я сломала жизнь, — горько улыбнулась. Поймав внимательный взгляд Клауса, произношу со вздохом: — Я любила его, но из-за гордости не могла ответить тем же. Всё-таки, Сандерс, а чувства — это слабость, тем более в возрасте, когда надо завоёвывать авторитет. Но он мне и это прощал. Все капризы вздорной мажорки, как по щелчку, а в награду смерть с унизительным клеймом наркомана. Снова вытираю слёзы. Слова клеймом жгли, как бывает, когда невинная душа пострадала именно из-за тебя. Боль кипела внутри, когда снова натолкнулась взором на блеклую тень Джесси. «Прости, прости, прости!» — кричало моё пораженное виной сердце. Слёзы скатывались по щекам, ведь даже после смерти он оставался верен себе — не стал мучать Дорси и… словно ждал, чтобы простить меня. — Думаешь, только этот парень был способен тебя так сильно полюбить? — вдруг с неким надрывом спросил Клаус. С грустной улыбкой взглянула в его лицо. Между бровей небольшая складка, в зеленовато-голубых глазах потаенная мольба. Провожу ладонью по его щеке. Подушечки пальцев колет легкая щетина. Клаус выдыхает тёплый воздух сквозь губы, словно от моего прикосновения его пронзает током. — Не знаю, — тихо говорю. — Мне правда хорошо с тобой. Да и мне нравится в тебе почти всё, помимо тупых шуточек, снобизма и нарциссизма. Только есть одно большое «но». — Какое? — спрашивает Клаус, вцепившись в моё запястье. У нас всего две недели. Естественно, правды я не стала говорить. Папа и дядя Роберт всё же правы, что имеются большие риски с Клаусом, а я не имела права подводить тех, кому наше первенство далось кровопролитным путём. Хотелось бы поныть кому-нибудь о несправедливости, гнусности судьбы и прочем, но такова моя доля. И о ней я с детства знала и готовилась. Послать всё в тартарары, из-за мужчины, в которого по глупости влюбилась — непростительная ошибка. — У нас паршивые характеры, — со смешком выдала я и, приподнявшись на цыпочки, легонько чмокнула его в нос. Высвободив запястье и повернувшись к нему спиной на каблуках, пропела: — А сейчас вперёд — восстанавливать баланс зла! — Баланс зла? — протянул Клаус, словно распробывая на вкус слова. А после распахнул передо мной дверь, отметив: — И что же ты задумала? — Мало хорошего, много насилия. Войдя в коридор, направилась прямо в гостиную, откуда доносился уже нечеловеческий вой. Первое, что удивило так клоки огненных волос на полу, а после осколки у окон, занавешанных покрывалами. В этой глухой темноте извивалось на полу то, что осталось когда-то от Дорси. Кузина то перекатывалась с бока на бок, то зажимала волосами уши с такой силы, что прядки оставались у неё в руках. Да, папа хорошо постарался. Это уже и личностью не назвать. Не сдержав мстительной ухмылки, пару минут понаблюдала за этим зрелищем, а после проговорила: — Здравствуй, Дорси. Девушка замерла в позе зародыша, а после с плачем отползла к стене. Зеленые безумные глаза пылали исподлобья. — Выбралась… Нет-нет, ты не должна была выбраться… Почему ты выбралась?! — заорала она, рванувшись в мою сторону, но вновь шарахнулась назад. Теневой мощный кот спрыгнул с окна, жалобно мяукнув. — Тише-тише, сладкий, не сейчас, — мягко кинула я тени, ощущая, как вены вновь стали сжиматься от полившейся силы сквозь пальцы. Затем прошлась по гостиной, оглядываясь с деланным любопытством. — А у тебя здесь ничего. Почему-то ожидала шкуры животных на полу и головы чучел. Дорси побледнела, когда из окон стали спрыгивать теневые коты. Моя же душа не могла нарадоваться. Все такие игривые, с нетерпеливо подрагивающими длинными хвостами, требовательно мяукающие и что самое главное — голодные. — Убьёшь меня из-за своего уродливого кота? — зашипела Дорси, на миг вернув себе какой-никакой рассудок. — А в остальном ты ангел? — рассмеялась я, ловя прыгнувшего на руки мурлычащего кота, что с тоской в красных глазках глядел в мои глаза. — Это же не ты убила Джесси, подставила его и меня… Нет-нет, ты здесь ни при чём. И это уж точно не из-за тебя я дважды попала на Арену. Ах да, и не ты свернула Шекспиру шею, когда он попытался меня защитить. — Гвен, заканчивая с ней скорее, — процедил Клаус. — А то я уже начинаю жалеть, что сам не убил её. — Это было и ради тебя, Ник! — вдруг взвизгнула кузина. — Стань я княгиней мы стали бы непобедимы! Думаешь, она тебе это даст? Очередой глупец, попавший на удочку мерзавки Сандерс, ведь женская линия к кармическим хозяинам прок… А-а-а-а-а! Один протяжный крик Дорси разорвал пространство. Свора сотни кошек набросилась на неё с яростным рычанием и первое, что они сделали — прогрызли ей губы и язык. Я мрачно наблюдала сквозь призрачно-серые гибкие тела, как Дорси отмахивалась, но кошки, вкусившие вкус крови — рвали её некогда красивое тело на лохмотья из кожи и мяса. Кровь лилась рекой. Когда она попыталась встать, даже разглядела торчащую белую линию позвоночника. Удовлетворение смешалось с досадой. Дорси знала тайну нашей семьи и едва не разболтала Клаусу, когда у меня же был чёткий план. Дрянь! Даже смертью своей не дала насладиться в полной мере. Раздраженно направилась прочь от уже бездыханного тела, которое жевали изголодавшиеся кошки. Вены горели пламенем у сгиба локтей. Я закатала рукав свитера, став массировать пылающие огнём места. Но боль не отрезвляла, а наоборот — дурманила сильнее экстази, запитого шампанским. Лишения, лишения, постоянные лишения! Будет ли этому конец? — Так, значит, мой любимый рыжик погиб, — проговорил смурно Клаус, когда машина стала удаляться по трассе от проклятого дома. — Это объясняет тотальную самопожертвенность во имя львиных трупов. — Ты его ненавидел, — с горечью отозвалась я. — Я мог изменить своё мнение. Фыркнув, отвернулась к окну. Злые слёзы застилали глаза. Дорси мертва, но так и должного отмщения я не получила. Слишком легко для того, кто заполонил мою жизнь таким дерьмом. Неожиданно машину резко повело в сторону, а после со скрипом покрышек та остановилась возле какого-то одинокого бара вблизи леса. — Сыграем, — лукаво объявил Клаус на мой недоуменный взгляд, вылезая из машины. Какого чёрта? Отстегнув ремень безопасности, тоже вышла из салона. Неприятное чувство прокралось в сердце, отчего кожу покрыла липкая испарина, а от завывания ветра внутри всё сжималось. Хоть и ночь являлось и моим временем, но сейчас я не была в этом уверена. Мне это не нравилось. Мужчина тем временем открыл багажник, принявшись что-то выискивать на дне. — И во что же? Бадминтон? Ты за рулетками полез в багажник? — насмешливо переспросила я, хотя весельем даже и не пахло. По нервам словно прошлись раскаленной расчёской. Из бара вышла пара бородатых байкеров, что, прикуривая, с любопытством косились в нашу сторону. — Тебе понравится, — многообещающе ответил Клаус. Сомневаюсь. Закрыв багажник и заблокировав машину, он повернулся ко мне. — Ты шутишь? — выдала я с округлившимися глазами. Но нет, явившаяся картина была на самом деле реальной. На шее гибрида красовался толстый ошейник, а тяжёлую цепь с кольцом он удерживал в одной руке. И не это даже поразило. Усмехнувшись на мою ошеломлённую мину, Клаус вложил в ладонь старый ключ со словами: — Сегодня ты будешь моим хозяином. Но чтобы получить эту привилегию — ты должна меня найти. — Шаг ко мне, и жесткая рука скользнула мне в волосы. Внутри взвилась спираль жара, когда Клаус шепнул: — Давай же, Сандерс, покори меня окончательно или слабо? Он с ума сошёл?! — Это тупая идея, так что ничего мне не слабо, — прошипела я, пытаясь впихнуть ему обратно ключ. — И, если уж совсем откровенно, Майклсон, шпильки не особо предназначены для беготни по ле… Стремительный поцелуй вскружил голову. Казалось, что мои губы таят на его. Наши языки соприкоснулись, отчего меня вновь бросает в жар. И тут он отстраняется. Сразу повеяло холодом и стало совершенно неуютно. Ну почему? Я со стоном тянусь к мужчине, но губы касаются пустоты. Раскрыв глаза, грязно выругалась, так как на парковке никого не было. Опять одурачил! — Скотина, — выделила самое приличное из всего потока брани. Если узнаю, что где-то здесь припрятаны камеры, то, ей-богу, вслед за Дорси отправится и этот интриган. Сжав в руке ключ, топнула ногой. Тень сразу выскользнула из-под каблука. Свет фонаря рассеивающимся желтоватыми линиями проникал сквозь моего верного подручного. — За ним, — скомандовала я. Тень понуро повесила голову и поползла в лес. Так и знала, что он туда свалит! Такой небольшой группкой мы двинулись в лес. И да, каблуки сразу вспахали влажную землю, так что кое-кому опять мне придётся купить новые сапоги. И почему нельзя было спрятаться в торговом центре, например? Там хоть кофе есть. Но голод и впрямь стал лютым. И не только к пище, но и на жажду крови! За час блужданий по лесу, успела так разозлиться, что если и хотела поймать Клауса, так для того, чтобы побить его корягой. Каждый раз, когда я настигала его, он ускользал в противоположую сторону, что был слышен только его смех. Ветер усиливался, и мелкий дождик стал накрапывать, но и сдаваться не хотелось. Не знаю, сколько ещё времени прошло и насколько далеко мы отдалились от Нового Орлеана. В какой-то момент мне показалось, что тень сама заблудилась. И тогда мы вышли к странному местечку. Мрачное, разрушенное маленькое здание спряталось за высокими деревьями. Из маленьких аркообразных окошек вываливались зеленью мох, а подгнившие деревянные двери покосились. На каменных, растресканных от времени ступеньках сидели несколько здоровых парней, что передавали друг другу косяк и пили пиво. Языки пламени иногда поднимались вверх, выплёвывая горстку искр. Из припаркованного рядом множество раз перекрашенного синей краской пикапа играла оглушительная музыка. Церковь или часовня, похоже. Но довольно мило и уже говорило о том, что моя догадка верна. Мы были далеко от Нового Орлеана. — Нет, — мотнула головой я, когда тень потянула меня дальше. — Никуда мы не пойдём больше. Моё появление парни сразу заметили. Застенчиво улыбаясь и обнимая себя за плечи, ступила на поляну. — М-мальчик, можно к вам? — заикаясь, проворковала. Свитер будто ненароком сполз в другую сторону, обнажая плечо. После этого меня тут же усадили в кресло, накрыли пледом и предложили банку пива, к счастью нераспечатанного. Несмотря на всю эту акцию заботы, взгляды троих парней то и дело скользили по моим ногам. — Крошка, что ты ночью здесь забыла? — спросил Брэд. Судя по поднятому гелем вверх ежику светлых волос и нагловатой манере — местный лидер. Горестно вздохнула, вытирая несуществующиеся слёзы. — Меня парень бросил… прямо на дороге! Вышвырнул, как шелуху от семечек, — горестно поведала я, прильнув к Брэди. — Сказал, что лучше цепь себе на шею повесит до конца жизни, чем ещё раз увидит мою страшную… кхы-кхы, морду. — Морду? — удивился полноватый парень, рассматривая мою «морду». Третий же с синей кепкой отхлебнул с шумом пива, выдав «дела». С таким настроем — точно не попристаешь к брошенке. Надо исправлять. — Его слова, — поябедничала я с вымученной улыбкой. А затем театрально уронила голову на руки, зарыдав: — Неужели, я никогда ни для кого не буду привлекательной, а? Или может секс со мной не очень? — Ты это серьёзно, что ли? — выдал пухляш. Тогда на меня снизошло «озарение». Перестав выдавливать слёзы, я с надеждой начинающей извращенки посмотрела на них, выдохнув: — Слушайте, вы все такие видные ребята… А может?.. Хотя, вы же не такие. — Какие? — выдали хором они, принявшись жадно внимать мне. — Ну-у-у, — протянула я, скидывая плед с плеч и из-под полуопущенных ресниц глядя на них. — Ох, не знаю. Вы выглядите опытными, но поймете ли… Я же делала это один раз всего. Наверное, Арена чему-то меня и научила. Например, тому, что секс — это не самое страшное, да и некоторые мужчины любят, чтобы с ними обращались как с псами. Эти были из такой же породы. Брэд сглотнул, в неверии глядя на меня, а его же дружки обменивались взглядами а-ля «у нас что, будет групповуха?». Мне же стало так весело, ведь прямо сейчас ощущала и присутствие того, кто заставил меня тащиться по всему лесу ночью. Чужая ярость приятно отдавалась вибрацией по кожей позвоночника. Хотелось рассмеяться и выдать что-то типа «не разевай роток на чужой умок», но нет. Пускай он будет в кондиции своего гнева. Заслужил. Коварно прищурив глаза, грациозно стянула через голову свитер и бросила его на второе кресло. — Ни хрена себе, — выдохнул парень в кепке, глядя во все глаза на мой корсетный бюстгальтер из чёрной полупрозрачной ткани. Лишь на чашечках, в местах, где соски, были два чёрных сердечка вышиты, в остальном же это бельё оставалось малоприличным. Тряхнув волосами под грохочущую из колонок любимой I'm Only Joking группы KONGOS, я облизнула пересохшие губы. Безразличие к трём мужикам, глазеющим на меня, и концентрация на том, кто скрывался — заставляло трепетать. «Я просто шучу. Я не верю ни единому своему слову» — мысленно пропела слова песни. — Кто будет первым? — кокетливо выдала я, раскинув локти по подлокотникам кресла. Вены снова закололо, когда проникла в каждую из их теней, воздействуя сильнее на возбуждение. Мне хотелось, чтобы они сходили с ума, и те похабные мыслишки живо отразились на лицах. Захотел быть первым конечно же Брэд. Я в нём и не сомневалась! Но когда он наклонился ко мне, нежно приказала: — На колени, дурашка. Полуправляемый мной парень опустился на колени. Тогда я вытянула вперёд ногу, капризно сказав: — Начни отсюда. С самого кончика сапога и выше. — Господь Всемогущий, ты такая горячая, — выпалил Брэд и, обхватив мою ногу обеими руками. Возбуждение остальных только усилилось. Полный парень, схватившись за промежность, отвернулся от нас. А Брэд стал целовать мои далекие от чистоты сапоги, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре он стал покусывать гладкий материал ботфортов, пробираясь к колену. Когда же влажный рот коснулся кожи, у кого-то сдали окончательно нервы. — Пошли вон! — взбешённый рёв Клауса ни с чем не спутать. — Мужик, ты кто? — выдал юноша, поправляя кепку. — Это он! — в свою очередь заорала я и вонзила брошенный мне тенью нож в грудь Клауса. — Она его убила! Твою мать! Разбегались мы все хором от Клауса. Парни к мощному внедорожнику, оставляя пикап на произвол судьбы, а я в часовню с пледом на плечах. — Гвен-н-н! — раздался голос Клауса с улицы и именно с ударением на «н». И голос его приближался. Уж ответ я перед ним не хочу держать, иначе попросту рассмеюсь в его лицо! Удерживая плед на плечах, побежала прямо, за алтарь, где в полуразрушенной стене была маленькая сгнившая дверца (тень подсказала). Стекло и бетонная крошка хрустели под ногами, что особенно было слышно в столь малолюдном месте. Хотя, вроде и мхом всё заросло. К сожалению, в помещении за дверцей оказалось пусто. Без всяких выходов. Валялись стол, огрызки толстых свечей, рамки с иконами и прочий мусор. Это же подкупольное помещение! Да, в куполе был дыра, но добраться до неё не смогу. Капля пота скатилась по спине. Мой взгляд тут же уцепился за высокой, в некоторых местах разбитое витражное окно. Конечно, если чуть-чуть подвину стол, то смогу подняться, если он, конечно, не раскрошится подо мной. Сзади звякнула цепь. Не успела. С колотящимся сердцем повернулась лицом к Клаусу. Между ног появился трепет от устрашающего вида его лица в этой темноте. Странное дело, я правда сейчас боялась Клауса, но и испытывала непередаваемый восторг. — Что это было? — прорычал он, делая шаг ко мне и бросая мне окровавленный нож под ноги. Аквамариновые глаза пылали на его злом лице. Я сложила руки на груди, выдав: — Если гора не идёт к Магомеду, то приходится самому Магомеду постараться. Я же сказала, что это тупая идея. — Прикинуться нимфоманкой тоже не похожа на умную идею, — парировал он. — И тем не менее. — Я подошла к нему и, всунув ключ в замочную скважину, расстегнула ошейник. — Ты сам пришёл ко мне, как и полагается прислужнику. Так что, понравилось смотреть, как Брэди вылизывает мне сапог? К слову, по твоей вине, ставший грязным, что пришлось прибегнуть к таким сомнительным моющим средствам. От удара металла о каменную кладку звонкое эхо разнеслось по всей церкви.

***

Клаус смотрел на девушку, ощущая, как кровь вскипает от каждой мысли о ней. Власть, сумасшествие, циничность, отвага и одновременно все обострённые человеческие чувства до предела. Всё это смешалось в ней, создавая ту женщину, от которой ему рвало крышу, как мальчишке. Думал, что убьет этих похотливых щенков и её заодно, а когда она ещё и вогнала нож в его сердце… Княжна расценила неверно его молчание. Кутаясь в плед, она тихо уже добавила: — Что ж, поиграли и хва… — Мне не понравилось, — резко прервал её Клаус, впиваясь взглядом в её лицо и рывком срывая плед с девушки. — Мне не понравилось, как ты показалась каким-то юнцам в этом маленьком неприличном бюстгальтере. И как позволила подарить им мысль, что кто-то из них может владеть тобой. У Гвен перехватывает дыхание от прикосновения горячей ладони к талии. — И я не намереваюсь спускать тебе это с рук, — говорит Клаус, не спуская властного взгляда с серых глаз девушки. Жгучее желание завладело рассудком, и мужчина ясно видел, что в этот раз — оно было обоюдным. А дрожала его строптивая княжна больше от нетерпения, чем от холода. Но это место явно не подходило к их первой ночи. — И не надо, — прошелестела Гвен. Этого было достаточно. Улыбнувшись, Клаус повёл её прочь из церквушки на улицу, где девушка быстро накинула свитер на себя. Подхватив её на руки, он стремительно пересёк лес, выйдя к придорожному мотелю. — Они думают, что ты снял шлюху, — нервно хихикнула, шепнула ему Гвен, указав кивком на администратора с охранником. — Тебя это веселит? — улыбнулся Клаус, останавливаясь у лестницы с их ключом от того, что здесь называлось номером. — Конечно, ведь это значит, что я права. И ты, всё-таки, похож на человека, который платит за секс, — с ехидцей напомнила она ему об их недавней шутливой перепалке. — Да и мне нравится мысль, что я выгляжу, как девушка, которой за это платят. Так забавно. Он невольно закатил глаза, но злиться не хотелось. Ему было слишком легко с Гвен. И теперь Клаус боялся, что испортит всё поспешным стремлением затащить девушку в кровать. Может, стоило подождать? Но Гвен словно чувствовала его сомнения. Как только он замер на пороге номера, уже собираясь полностью отказаться от затеи испоганить дешёвым мотелем то хорошее между ним с девушкой, так она сама прильнула к нему. Гвен стала целовать его с жадной страстью, покусывая и облизывая губы. Тогда контроль покинул и Клауса. Впрочем, пускай всё катится к демонам! Захлопнув дверь, он подхватил её под бедрами и с силой опустил на обеденный стол. Проворные руки девушки стали стаскивать с него куртку, а после и водолазку стянули. — Даже так? — рассмеялся Клаус, когда она потянула его на себя. Теплые губы покрывали поцелуями его ключицы и грудь. — Сомневаюсь, что это подобие стола выдержит нас обоих. — С твоей силой, если подумать, то и мотель сравняется с землей, — с издёвкой бросает Гвен, откидывая свитер на пол. — Ах! Клаус за колено притягивает её к краю стола, сжав волосы на затылке, оттягивает голову назад и припадает поцелуем к груди. Новый сладкий стон отзывается вибрацией в нем, пока он ласкает затвердевший сосок сквозь бюстгальтер. От прикосновения языка ткань намокла. Это нижнее бельё с сердечками ему ещё в лесу приглянулось. Гвен выгнулась струной, облокачиваясь о ладони сзади. Не отрываясь от груди, он запустил руку под юбку и, отодвинув трусики в сторону, накрыл её между ног. Уже горячая и влажная. — Клаус, — захныкала девушка, вцепившись рукой ему в плечо. Избавив её бюстгальтера, Клаус прошёлся взглядом по идеально выточенным белоснежным плечам, округлой груди, на одной из которых остались алые следы после его ласк и вздрагивающему плоскому животу, когда он задевал пальцами её клитор. Красивое лицо раскраснелось, губы припухли, а глаза, полные невинного желания, смотрели на него в полной растерянности. Никем не тронутая, томящаяся в ожидании того, кто поможет ей раскрыться. Настоящая чистая тьма, верная только себе и тому, кто укротит её. Эта женщина была предназначена ему даже раньше, чем Гвен сама дошла до этой мысли. Гибрид склонился к её губам, шепнув: — Знаешь, Гвен, мы с тобой впервые встретились не на трассе. Она недоуменно посмотрела на него. Судорожный вздох и ногти пронзили кожу Клауса. Девушка задрожала, сжимая бёдрами его руку. Сгорая от нетерпения, мужчина заставил себя приостановиться. Хотя, видит бог, как это ему давалось непросто. — Мы с тобой виделись до того, как вы меня сбили? — спросила она. — В клубе. Ещё летом, — говорит Клаус. — Ты, видимо, что-то расследовала и тебе было не до «танцулек». — Я тебе отказала, — догадалась Гвен, но взгляд стал таким гордым! Самодовольная стерва. — В грубой форме, — хохотнул гибрид, припомнив, как девушка в коротком зелёном платье посоветовала ему прогуляться до Ташкента и не приставать с глупостями, а после с электрошокером наперевес дала стрекоча за побежавшим парнем-барменом. — Но сейчас ты такой ошибки не совершишь. — Ты меня спрашиваешь? — Нет. Клаус обхватил её за талию и перенес на кровать, что, как оказалась, по прочности могла посоревноваться со столом. Скрип стоял жуткий, но в одно мгновение всё перестало существовать. Ни мигания лампочек и шума за окном. А только их беспокойное дыхание и биение его сердца, в котором, как заноза, засело одно имя. Гвен. Сняв с девушки ботфорты и остатки одежды, он заскользил губами вверх по ноге: поцеловал колено, прикусил бедро и, покрывая короткими поцелуями живот, стал пробираться выше. Пряжка ремня брякнула. Гвен с жаром встретила его поцелуй. Маленькие ладони прошлись по широкой напряженной спине и замерли под лопатками. Ногти впились в кожу и легкий тихий вскрик, когда он стал медленно в неё толкаться. — Больно, — пожаловалась Гвен, морщась. В глазах появились слёзы и не только от боли, но и чувства безвозвратной потери способности примерять чужой облик. Что с ней теперь будет? Может, она поспешила и впрямь? — Имитировать опытную даму было легче?

***

Гораздо! Слёзы отчего-то скатывались по лицу, когда он стал входить глубже в меня. Несмотря на все испытания, я до сих пор ощущала себя ребёнком, чьи ошибки можно исправить или преодолеть. А это… это уже не исправить. Часть меня навсегда теперь уничтожена. Клаус замер, выражая готовность остановиться в любой момент. Даже сейчас. — Гвен… Но мне не хотелось, чтобы он меня успокаивал или останавливался. Ни в коем случае. Я приникла к его губам, крепче обнимая мужчину руками и ногами. Нет-нет, уже слишком поздно для плана «б», которого даже и нет. Клаус меня понял, больше не делая попытки отстраниться. Его рот соскользнул мне на шею. Новая волна боли разошлась волной по телу. Войдя до конца, он выскользнул из меня и снова заполнил одним мощным движением. Держась руками за жёсткую спину, прикусила его плечо. Внизу же оставалось чувство дискомфорта, к которому моё тело не желало привыкать. И тут мужчина стал совершать неспешные толчки во мне. Рот стал терзать мою шею, растягивая и кусая кожу. Ладонь грубо смяла грудь, когда Клаус стал глубже проникать в меня. — Хочу, чтобы ты была рядом, — шепчет он, ловя одну мою руку и скользя вверх к запястью. Пальцы сплетаются, а после мою ладонь вдавливают в матрас. — Видела в первых рядах, как одерживаю победы. Восхищалась и искала защиту, как тогда на Арене. Горячий язык затанцевал на ключицах, а после провёл линию по шее. Глаза закатились. Его слова будоражили, вызывая внутри ни с чем непередаваемое удовольствие и затемняя слабые отголоски боли. — А что же я получу взамен, мой капитан? — мурлыкнула я, разведя ноги шире и дерзко вглядываясь в его дикие глаза. Клаус негромко рассмеялся, а после резко сел вместе со мной. Колени уперлись в матрас. Я охнула от того, насколько теперь он глубоко оказался во мне. Мыщцы влагалища интуитивно сократились вокруг него, плотно обхватывая. Клаус вытолкнул воздух сквозь стиснутые зубы, а после пальцы впились в мои бёдра. Несмело двинувшись на нём, застонала. Чёрт, так приятно. — Господи, Гвен! — воскликнул он. Но, кажется, я стала понимать тех, кто через секс получал власть. Невероятно было видеть, как тот, кто держал весь мир в страхе, сейчас едва не потерял контроль от одного движения бывшей девственницы. Обняв его за шею, медленно приподнялась и опустилась на нём. Взгляд Клауса обжигал не хуже сотни тысяч электрических разрядов, когда я в исследовательском порыве стала двигаться на нём. — Так что же я получу? — прошептала я. — У тебя все отношения плотно переплетены с торговыми? — с сарказмом полюбопытствовал он и, сжимая в кулаках мои бёдра, помогал насаживаться на себя. Наша кожа липла друг другу от соприкосновения. Внутри словно что-то натянулось, а низ живота обдало теплом. Казалось, что надо бы остановиться, чтобы это чувство прошло, но не в этот раз. Появилось чувство судороги в груди, словно на огромной высоте, а дыхание выходило через раз. — Только самые близкие… О-о-о, да! Вспышка удовольствия накрыла с головой, когда Клаус стал снова толкаться навстречу мне. Только быстрее и жёстче. Так, как именно сейчас желала. Скрип кровати стал тоже говорящим, а после пара ножек всё-таки издали последний свой вой, надломившись. Но Клаус оказался быстрее и вскоре моя спина оказалась прижата к деревянной стене… которая тоже особой стойкостью не выделялась, гуляя под лопатками. Удерживая под коленками, Клаус вонзался в моё тело, выбивая крик за криком. Ногти оставляли кровавые росчерки на его спине, а плечи были искусаны мной же. И он не требовал подчинения и не пытался надломить волю. Нет, Клаус всё это уже получил и теперь брал своё. — Всё, — выпалил Клаус еле слышно ответ мне в ухо. Или мне это казалось, из-за шума крови в голове. — Только верь мне, Гвен. Струна натянувшаяся во мне как-то слишком неожиданно лопнула, обдавая жаром. Я всхлипнула, ощущая как на место дрожи приходит усталость. Обмякнув, хотелось расплакаться. Но не от сожаления, а насколько это оказалось восхитительно. Какая же я глупая была. Через мгновение и Клаус, содрогнувшись, кончил в меня. Прислонившись ко мне, он поцеловал в место над сердцем и проговорил: — Как понимаю, кого-то можно поздравить с уходом из монастыря? — Богохульник, — покачала головой я с измождённой улыбкой. — Брось. — Клаус поднял взгляд на меня, с коварно протянул: — Поклоняться можно и кому-то более реальному. — Майклсон, я буду тебе поклоняться только в том случае, когда к твоему имени появится приставка «Санта». И то, если в деле будут конфетки замешаны. Хрипловатый смех растёкся по комнате. Я завороженно смотрела на него, в тайне всё же признавая, что он был самым лучшим мужчиной на свете. Пальцы непроизвольно сжали Даркаит, кольнувший энергией в пальцы. Знаю-знаю, не увлекаться. Быстро поцеловав, Клаус отпустил меня. И всё же волшебство немного спало, когда я почувствовала между ног саднящее чувство. Горечь все же присутствовала. Сдёрнув с постели простынь, замоталась в неё, а после движением руки доломала покосившуюся в одну сторону кровать. И тут меня ждало ещё одно открытие. — Её нет! — Я с оруглившимися глазами посмотрела на Клауса, показывая на сгибы локтей. — Мне больше не больно использовать силу тени! — А раньше было? — с недобрым прищуром полюбопытствовал он, обматывая вокруг торса полотенце. Но внутри уже говорило другое чувство — азарт. Как и говорила, я сломала один из этапов к получению силы, навсегда утратив зеркальную способность. Но что мне теперь доступно? — Да, но не в этом суть… Тень! Подул ветер сквозь щель в окне. Восторг пронзил стрелой центр сердца, а мой счастливый визг перекрыл шум воды из ванной. Вместо безликой тени влетел мощный орёл, наверное, заполняя собой треть комнаты, если не больше. Ошмётки тьмы оставались воздухе и исчезали, когда он махал могучими крыльями, а глаза пернатого хищника пылали лазоревым. — Привет, пёрышко, — ласково поприветствовала я полноценное разумное создание, протягивая руку к орлу. — Теперь мы будем с тобой вместе, представляешь? — Во и вся суть женщин. Мужчина им нужен, пока не появится ребёнок или милая птичка, — фыркнул Клаус, сложив руки на груди. — Я тебе подарила себя. Что тебе ещё нужно? — бросаю я небрежно, во все глаза разглядывая то, что теперь является моей тенью. Довольный орёл напоследок совершил круг надо мной, а затем вылетел обратно на улицу. Конечно, одно из условий: тень обязана являться по призыву, а пока набирается опыта и ума, исследуя мир по-новому. Вон, у деды так набралась уму-разуму, что создалась индивидуальная отрасль в виде Мирчи. Хотя, есть и пунктик безопасности. Занятая изучением новых возможностей, упустила из виду, как Клаус подошёл сзади спины ко мне. Я довольно замурлыкала, когда его руки обвили за плечи, прижимая к себе. — Хотел бы сказать, что никуда не хочу уходить отсюда, но этот мотель меня бесит, — весело отозвался Клаус. Не знаю, сыграл закон подлости или нет, но свет в нашем номере неожиданно мигнул и потух, погрузив комнату в полнейший мрак. Пока Майклсон костерил хозяев на чём свет стоит, я банально ухахатывалась. Ну да, после его хором он не привык к такому. Это меня в своё время пнули из золотой кормушки в Арену. Но это так весело! — А мне нравится. К чему лепестки роз на шикарной кровати в форме сердечка и джакузи, усеянное тысячью свечей, когда в мире есть мотель «У Эрни»? — стерев слёзы с уголков, продекламировала я. — Сломайте его раньше, иначе он сломает вас. Знаешь, будет что рассказать потомкам. — Я не заплачу ни цента за сломанную мебель, — заявил Клаус. — Ты и не платил! А внушил администратору отдать тебе ключ. — Как в воду глядел, — не намеревался сдаваться этот прохиндей. Раздался звонок его смартфона. Разжав руки у меня на талии, мужчина быстро нашёл валявшийся на полу телефон и приложил к уху: — Да? Сказать честно, я была бы рада погостить ещё в полуразвалившемся мотеле, но звонок испортил все планы. Ведь уже спустя час мы мчались в джипе Майклсона обратно в Новый Орлеан.