Королевская Хватка

Спустя три месяца

— Это просто невыносимо! Эрни Фауст закатил глаза, продолжая нарезать морковку для овощного рагу. Его младший племянник входил в дом ровно с такой же фразой, как и старшая племянница и некогда его сестра, не вылезающая из курортов. И всё же, несмотря на наследственную фразу его грандиозной сетрички, Гвен и Рик были такими же прагматичными, как он. Рюкзак полетел на кушетку, а после кроссовки на полку. Мужчина услышал, как парнишка чертыхался и бубнил себе под нос в поисках тапок. Эрни видел столько за свою карьеру, как нетрезвые люди ночами блюют на асфальт или мочатся, что ходить по дому в уличной обуви стало для него чем-то отвратительным. Ведь ничего не было лучше, как пройтись в жару босыми ногами по чистому полу, а то и лечь на него. Бросив нарезанную морковь в сковороду, детектив протянул: — Молли Берг всё-таки отказалась идти на Зимний Бал с тобой? — Она-то согласилась как раз, — раздраженно ответил Рик, вваливаясь на кухню. Вид его был совсем растерянным, а на щеке был нарисован андроид R2-D2 из «Звёздных Войн» в праздничном колпаке и ёлкой. — А что не так? — В костюме дело! Почему они выбрали темой бал, а? — со страдальческой миной провыл парнишка, а после рухнул на стол и положил голову на руку. — Жизнь постоянно пытается сделать из меня клоуна. — Хороший перл. Очень подходит мне, когда я женился на меркантильной крокодилице Кристабель, — передёрнул плечами Эрни. Оба обменялись глубоко понимающими взглядами. Несмотря на то, как переливалась цветастыми огнями гирлянды на стенах и окнах, праздничного настроения не ощущалось. В особенности, дядю и племянника раздражал дом напротив. Проклятые Флетчеры. Эти паразиты умудрились на своей лужайке сделать настоящий рождественский Вегас с танцующими эльфами на деревьях, гирляндами на каждом сантиметре территории и пьющими какао снеговиками. Флетчеры ещё смели свысока смотреть на их криво припаркованного оленя с санями на крыше. — Как там наша крошка Гвени? Хотя бы, на Новый Год не заглянет на стаканчик гоголь-моголя? — спросил Фауст, закатывая рукава голубой рубашки до локтей. Мальчик пожал плечами, медленно листая у себя в телефоне варианты костюмов. — Навряд ли. Она сейчас в Париже. Написала, что познакомилась с дальними родственниками со стороны её папы. — Опять написала… Не находишь, что это странно? Гвен не любит переписываться, — отмечает напряжённо Эрни, почесывая кончиком ножа затылок. Мужчине не давало покоя эта резкая смена курса племянницы. Гвен пробыла всего неделю в Вашингтоне, а потом связалась со своим отцом и заявила, что полгода хочет попутешествовать, прежде чем осесть в Вашингтоне. Сандерс не был доволен её капризом, но решил уступил. Вирджиния сказала ему позже, что только для того, чтобы с ней наладить отношения — пошёл на это. В остально же у него были совсем иные планы. И уже с этого времени они общались с их неожиданной путешественницей только по эсэмэсками или голосовыми сообщениями. А если и были звонки, то либо короткие, или же связь совсем не ловила. — Фиг её знает. Сестричка же сама себе на уме всегда была, — отмахивается Рик и протягивает ему смартфон. — О, смотри, вроде ничего, да? Он мельком взглянул на серый костюм и кивнул. После ужина детектив на время отложил свой заход в район Эйвендейла, в котором пропала восмилетняя девочка месяц назад. Дождавшись, пока Рик захопнет дверь своей комнаты, Эрни набрал номер старшей сестры. Интуиция что-то ему кричала уже столько времени, но он не мог вычислить её язык и понять. — Да? — мелодично пропела Вирджиния. — Ни Хао, Джин. Или где вы там уже шоркаетесь? — говорит он, потирая переносицу двумя пальцами. — Мы ещё в Китае, так что впервые ты угадал, — хохотнула она. — У вас всё хорошо? Рик всё-таки пригласил ту девочку, о которой ты рассказывал? — «Да» на оба твоих вопроса. Но у меня разговор по поводу твоей старшенькой. — А что с Гвен? Она сейчас в Шарм-эль-Шейхе со своими подругами. Ах, я ей даже завидую. Где мои холостые годы? — мечтательно протянула Вирджиния. — В Париже. — Что? — Ты хотела сказать в Париже. Рик сказал, что она сейчас в Париже встречается с родственниками Карена, — поясняет Эрни. — Вы что-то путаете. Она мне только вчера присылала видео из клуба в Египте, а мы с Джейсоном пару лет назад во всех приличных побывали и не раз, — нервно проговорила Вирджиния. — Ещё раз поговори с Риком и перезвони мне, хорошо? Может, просто перепутала? Такие стремительные переезды, как у неё, очень утомительны. Ситуация правда прояснилась, когда он не только поговорил с Риком, но и связался с девушкой. Та прощебетала, что перепутала и вообще только собирается приехать в Париж на Новый Год. И также стремительно отключилась. Тогда Рик в шутку заметил, что его дядя стареет и становится параноиком. Пришлось признать ему небольшую долю истины. И правда, чего он так взъелся из-за мелочей? В конце концов, люди меняются. Взять хоть его бывшую жену. Была птенчиком нежным, а стала курицей ошалевшей, чтоб её!..

***

— Криво. Клаус бросил через плечо испепеляющий взгляд на Кола, сидевшего на кресле с видом поганого эстета. На подлокотнике расположилась Давина и тихонько прыснула в кулачок. Им обоим доставляло огромное удовольствие наблюдать, как они с Хоуп заново украшали ёлку. Когда он поручил Дорси подготовить дом к празднику, то не подумал, что стоило бы ёлку оставить без украшений. Хоуп очень нравилось украшать её лично. Готовая ёлку девочку расстроила и Клаус снял все модные золотые шары и бантики с неё, достав украшения, которые остались ещё с начала двадцатого века. Они пришлись девочке больше всего по душе. Хоуп смело шагнула на самую верхнюю ступеньку стремянки. Клаус осторожно положил руки по сторонам от маленьких ножек в голубых туфельках, готовясь в случае чего поймать её. — А так? — спросила Хоуп, поправив золотую звезду на самой макушке лесной красавицы. — Идеально, крошка, — отвечает Кол, сделав глоток вина из бокала. Просияв, девочка стала аккуратно спускаться под надежной страховкой из отцовских рук. Внизу она уже лично включила гирлянды, принявшись восторженного оглядываться по сторонам. Клаус с улыбкой наблюдал за её непосредственной радостью. Как мало нужно в возрасте Хоуп для счастья. — Мама, смотри как мы с папой ёлку нарядили! — воскликнула дочка, подбегая к шествующим Хейли и Джексону. Оба были достаточно нарядно одеты. Хотя, дело было не в приближающемся празднике, а в их походе в ресторан. Клауса всегда забавляли моменты, когда кто-то из них так усиленно старался вести простой образ жизни. Хотя, может, в этом и был секрет счастья. — Очень красиво, — ответила Хейли, погладив девочку по волосам. — Сегодня Сочельник, и я подумала, что лучше будет, если Хоуп у нас переночует. — Хорошо, — кивает Клаус. — Но я хочу остаться с тобой, — потребовала Хоуп, обратно подбегая к нему и упрямо глядя ему. Он чуть улыбнулся и присел перед ней на корточки. — Я тоже, но в таком случае Санта может не приехать сегодня ночью. А я уверен, что у него в санях для тебя самые большие подарки. Яркие голубые глаза девочки озорно засверкали, как у лисички. Быстро чмокнув Клауса в щеку, Хоуп обратно побежала к Хейли, шепнувшей одними губами: «спасибо». Взглянув на младшего брата с девушкой, он сморщился. Любовь открыла в Коле романтика, что тот даже надел подаренный ведьмочкой белый свитер. Те выглядели до отвращения довольными друг другом возле ёлки, словно фоткались на рождественскую открытку. В своей спальне Клаус обнаружил малоприятный сюрприз. — Пошла вон, — мрачно бросает он, даже не взглянув на Дорси в его постели. — Злость тебя совсем не красит, мой господин, — проворковала девушка, завязывая на талии поясок молочно-белого халатика. — Да ладно. Хватит уже дуться, из-за случая с тем итальянцем, Ник. У меня были очень важные дела и призыв оказался ещё слаб. Клаус повернулся к ней, смерив едким взглядом. Поступью кошки она подошла ближе, не сводя своих васильковых глаз с него. — Прости меня. Это было моей ошибкой, — раскаянно шептала Дорси, скользнув руками по его торсу. — Но я уже много раз доказала свою преданность. Поймав её руки у ремня, он оттолкнул слегка от себя её и зло выплюнул: — Ты здесь как раз за этим, так что знай своё место и займись заданием, которое я тебе дал сегодня. А сейчас не мешай мне, поняла? — Полегче. Я тебе не бесхребетная овца. Могу и укусить, — холодно проговорила Дорси, а после схватилась за зазвонивший телефон на тумбочке. — Да, Пегги… Что ты сказала? Какой ещё Париж, идиотка ты безмозглая?! Уже не обращая на гибрида внимания, Дорси выскочила из его спальни. Клаус усмехнулся про себя. Хоть что-то её отвлекло от постоянных попыток за эти месяцы пробраться к нему в постель. Такая напористость даже его напрягала.

***

Влажный от крови песок неприятно лип к ногам. Кажется, мизинец угодил всё-таки во вспоротый желудок, так как прямо сейчас ощущала у носа запах яблочного сидра, который принял полчаса гладиатор. Это был рыжий вампир, густая борода которого, вместе с кожей повисла на решетке. Даже не ринг, а настоящая овальная клетка. Довольно просторная, но всё же клетка. Но несмотря на это, приходится изо всех сил натягивать ослепительную улыбку на лицо. Затем берусь за микрофон, свисающий с крюка наверху, и томным, но достаточно громким голосом объявляю: — Хоу-хоу, время полночь, народ! А значит часы слюнявых слабаков подходят к концу и начинается мясорубка. Этой ночью нас порадуют настоящая элита Арены. Вы всех их знаете, господа! — А если нет, тварюжка? — дерзко кидает лысый амбал метра два с половиной в майке-алкоголичке и с девицей из скотского отсека под рукой. Из шеи последней кровь стекала прямо на его мускулистую руку. — Мальчик, ты у нас впервые? А мамка знает, что ты здесь? — задиристым тоном полюбопытствовала я, скосив на него быстрый взгляд. Желваки на челюстях вампира дернулись под смешками. — А теперь позвольте представить, а некоторых познакомить с Кишкодёром, Алым Всадником и Позвонкостом! Толпа внизу взорвалась ликующим воем. Впрочем верхние ложе тоже не уступали им. При названных именах появлялись фотографии гладиаторов на трёх экранах огромного полигона под песню Welcome To The Machine группы Pink Floyd. Я вскинула вверх руки с двумя дымовыми бомбами, давая знак диспетчеру поднять двери вольеров. Услышав, как заработал тяжелый механизм, подождала ещё пару секунд и тогда опустила вниз руки, бросив бомбы по разные стороны ринга. Кроваво-алый туман заполнил всю территорию, скрывая меня от камер и людей. Мои любимые красавцы Борис и Буран лениво вышагивали из вольеров, облизываясь. Глаза Бориса полностью сгнили, а на морде свисали остатки грязно-желтоватой шерсти. Он определял, кто перед ним, только по запаху и слуху. Зато его грива и голосовые связки сохранилась, куда лучше, чем у Бурана, у которого торчали ребра и челюсть была полностью, как у скелета. Львы остановились возле меня, приняхиваясь к моим вытянутым рукам. Я украдкой потрепала их по гриве, сказав нежно: — За работу, мальчики. Идя к правому проёму вольера, услышала как животные с довольным урчанием принялись подъедать остатки недавнего бойца. Огалделые крики и попытки некоторых дотянуться до львов раздражали. Кому-то всё-таки удалось, так как раздался крик и яростный рык потревоженного зверя. Плюс ненавистной мне работы на ринге всё же был. Тепло. Песок немного грел босые ноги, увенчанные кучей звенящих браслетов. А от вечно сырого каменного пола немели пальцы на ногах и болели напрочь простуженные почки. Сев на подстилку из сена и опилок для львов, взяла тряпку, которой обычно мыла выступающие кости зверей, и принялась усиленно тереть кровавые отпечатки на бёдрах, талии и руках. Металлический ошейник на шее гремел на весь вольер, а моё дыхание участилось, когда начала тереть с остервенением и докрасна кожу. Снова скотский отсек. Снова постоянные поползновения рук по телу, сальные взгляды и чужой пот. Снова тварь. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!.. Швырнув со злостью тряпку обратно в ведро, уронила голову на грязные колени и зажмурила глаза, чтобы слезы не брызнули из глаз. Желудок уже не урчал требовательно, а иногда поскуливал, давая понять, что надо бы немного еды закинуть. Если в первый месяц питала надежду, что отец найдет меня или же придумаю, как выбраться отсюда, то сейчас же не осталось ничего, кроме одного осознания — я сгнию здесь. Колдун Грег мёртв, а нынешный хозяин Арены не выпустит меня добровольно. — Ур-р-р? — Хрипловатое дыхание согрело плечо. — Всё со мной в порядке, Борис, — проворчала я, не открывая глаз. — Пф-ф-р, — не согласился лев, принявшись обнюхивать дальше. Меня знатно перекосило от шлейфа, как его трупного аромата, так и свежего. Годы идут, а невоспитанного льва ничего уже не исправит! — Ой, отвали, а? От тебя же несет! — возмутилась я, отпихивая обеими руками его морду от себя. — А ну иди пожуй «Дирол», зараза хвостатая! — Мр-р-р! — утробно замурлыкал Борис. Хотя, его мурлыканье больше напоминало звук старого телевизора, у которого пропал сигнал. — А-а-а-а! — завизжала, когда это чудовище вдруг подняло обе лапы и уронило меня на пол, принявшись вылизывать голубовато-серым гнилым языком. — Хватит, хва-а-ати-и-ит! Кто-то меня послушал? Нет, конечно. Более взрослый Буран молча смотрел на кушетке, как Борис слюнявил меня. А это значило — придётся мне снова спускаться к подземным родникам. Отпад. Кто не любит умываться ледяной водой перед сном на тюфяках? Борис перестал меня вылизывать, когда уже задыхалась от хохота. — Засранец! Вот как мне теперь так ходить на людях? — полюбопытствовала я, убирая указательным пальцем кусок густой слюны с ключиц. Лев не знал. Хотя, ему вобще было всё равно. Но хандрить я точно перестала. Налив из бака воды в ведро, прошлась тряпкой по телу, чтобы убрать липкость, а потом отнесла львам. Раньше их было трое. К счастью, Заря не погиб, а просто был сослан на другую Арену, но уже в Марокко. Не представляю, как он приспособится к южному климату в такой форме. Даже за мёртвыми львами был необходим особый уход. К примеру, у всех троих раздельные вольеры, в котором каждый бог и хозяин. Раньше они были гораздо меньше, но, видимо, с переездом Зари, Борису и Бурану увеличили площадь владений. И постоянный холод. Собственники жуткие. Но несмотря на жесткий характер, им была необходима ласка, забота и почитание. Этими качествами они мне жутко напоминали одного гибрида. Закрыв клетку, я смахнула волосы с лица и взглянула через стекло на вольеры с адскими гончими. С этим красноокими симпатягами очень любил выступать свирепый воин и ушлый говнюк Позвонкост. За эти годы он выкупил животных и приставил свою «тварь» ухаживать за собачками. Вот и сейчас черноглазая худенькая девушка пропускала через мясорубку остатки человечины для гончих. Но совсем чуть-чуть. Чтобы у гончих разыгрался аппетит. По правде говоря, все из скотского отсека были худыми и не могли похвастаться отличным здоровьем. Процентов семьдесят умирали через полгода, а то и два месяца. Ведь даже животные жили лучше нас. Они были дороже. — Сандерс, подваливай ко мне! — раздался приказ сверху. Я вздёрнула голову вверх и посмотрела на Вэла, известного здесь, как «Кишкодёр». Невольно хмыкнула от вида его растрепанных черных волос. Поставив на пол ящик с костями, направилась к лестнице. Зеленоватое пламя в развешенных факелах на стенах дёрнулось, на миг выпустив сноп золотых искорок. Это пламя определяло колдунов, ведьм и теней. Всех, кто имел способность к чарам. Звезда ринга нетерпеливо притоптывал на месте с кучей чёрных шнурков в кулаке. — Плети. У меня бой через полчаса, — приказал он, всучив шнурки и сев на табуретку. — Хоть бы кто тебе набил уже морду, — усмехаюсь беззлобно я и встаю позади него, засунув шнурки себе за пояс юбки. — Я тебе ещё пару лет назад говорил, что можешь выйти за меня и бить морду в постели, сколько влезет, — фыркает Вэл, закидывая ногу на колену и перевязывя шнурки на ботинке. — Сама же сечешь, что с твоим ошейником — выше ведущей не вырастешь. Раздражённо дёргаю его за волосы. Все знали, что путь в гладиаторы мне заказан с ошейником на шее. Так что некоторые бывшие мои коллеги решили, что я-то буду покрепче остальных в горизонтальном плане. Сволочи они, конечно, редкостные. Всех человеческих девчонок извели до полусмерти. — Бля, понежней, Сандерс, не волосы на ногах дерешь, — возмутился Вэл, даже приподнимая широкие плечи от боли. — А ты не беси меня, — прошипела я, сноровисто заплетая ему косички. — Не, ну серьёзно. Хочется ходить в ничтожествах? А так хоть трогать никто не будет. Сама знаешь, как разительно отличается жизнь скотских от гладиаторов. Я же не со зла, — говорит Вэл. Так и хотелось его послать, но здесь я давно усвоила, что зарекаться — опасно. Наверное, благодаря старым знакомым никто меня не трогал в этот раз и сон был спокойным. Годы будут идти, а прошлой свободы у меня нет. Мне недоступен выход в город и даже солнце в последний раз видела у дяди в саду. Мир стал таким ограниченным и тёмным. И это сводило меня с ума, ввергая в отчаяние. — Я подумаю, — произношу тихо, завязывая шнурок на косичке. — Красотка, — одобрительно проговорил Вэл. — Сама знаешь, что здесь лучше быть под одним, чем под всеми. — Ещё одна подобная формулировка, и я покажу тебе, как на самом деле деру волосы на ногах, — пообещала я. Вэл замолчал, видимо, решив окончательно не портить мне настроение. Ну или не хотел остаться без своей шикарной шевелюры, которую я все же проредила. Закончив с его волосами, взяла подготовленную баночку сурьмы и принялась разрисовывать лицо мужчины, усеянное шрамами. Такой грим больше носил не эстетическую миссию. Благодаря ведьмам, краска возле глаз помогала приобрести орлиную зоркость и защитить от яркого света. Также не стоит забывать об антисептическом действии. Вскоре бывший товарищ с поднялся с табуретки. Черные глаза фактически затерялись в рисунке. Рваные крылья ворона начинались от бровей и спускались на щеки. — Видел уже своего соперника? — спросила я, вытирая тряпкой руки. — Шакалёнок какой-то из экстремистов, — сморщился гладиатор. — Придётся с этим доходягой до третьего раунда волочиться, иначе хрен мне, а не бабки. Ставки — атас просто. Позвонкост, сука хитровыебанная, забил себе вурдалака. — Что-то их многовато стало. — Сама знаешь, что голод творит с каждым из нас. Слышал, что Ашер научился их разводить, — уже шёпотом произнёс Вэл. Я удивлённо приподняла брови. Вурдалаками становились вампиры, пристрастившиеся к трупнине. В Средневековье было таких юродивых достаточно. Но то, что, среди гладиаторов уменьшилось количество вампиров — я заметила, но не предала этому особого значения. Даже Роджер до такого не опускался, хотя и знал, что смотреть на бой настоящих чудовищ — народу нравилось до коликов. Зрелищности больше, да и жестокости тоже. А значит и денег. — Так что зря ты сделала из Роджера овоща, — колко отметил мужчина, принявшись застегивать массивную портупею на широком торсе. Топор и кинжал, словно согласно звякнули. — Я не знала, что здесь всем будет управлять Ашер, — произношу мрачно я, передергивая плечами. Мурашки закололи кожу. — Проехали. — Вэл достал из кармана брюк ключ-карту и протянул мне. — От тебя несет гнильём. Так что меня объявишь и можешь заглянуть ко мне в квартиру. — А с чего такая благородность? — усмехаюсь я, отметив, что это была копия. Он издал издевательский смешок. — Какая благородность, Сандерс? Если ты согласишься на моё предложение, то на кой чёрт ты мне будешь нужна больная после купаний в роднике? — Я бы обиделась, но принять теплую ванну — гораздо заманчивее, — патетично сказала я, приподнимая рваный подол мини-юбки и засовывая карту в карман шорт. Цепочки на талии приподнялись и опустились от моего движения. — Вот и порешали. Мы преодолели лестницу, оказавшись в холле между зверинцем и оружейной. Вэл же спустился ещё ниже. Ему нужно было пройти по катакомбам под зверинцем и добраться под ринг, где находились специальные подъемные механизмы для бойцов. Повезло. Он появитья на ринге, как звезда, а мне снова придётся пробираться через всю толпу. Со вздохом поправила корсетный бюстгальтер из коричневой эластичной ткани. Господи, я, наверное, всё бы сейчас отдала за шубу в пол и махровые носки. Чихнув, почесала нос и направилась по коридору к потайному выходу на полигон. Запах серы и чужого возбуждения едва не сбил с ног. Уже зажгли огни в черных каменных факелах, возвышающихся над толпой. Как это часто бывает здесь, чья-то потная теплая ладонь сразу легла мне на талию, притягивая к себе. Причём на то же место, где ещё краснота не успела пройти. — О, Фергус, смотри, какие у них есть твари. Симпатичная! — воскликнул пьяно бородач, потрепав грубовато меня по щеке. — И везде у неё, как надо! — залился хохотом его дружок, изображая руками округлости возле груди. — Мы тут взяли номер. Поднимишься с нами, а? — Как с такими красавцами не подняться? — уже заученно произношу я, аккуратно убирая ладонь бородача с живота, что пыталась забраться под пояс юбки. — Сейчас, объявлю бой, и я ваша. На кого поставили хоть? — На Кишкодёра, конечно, — ухмыльнулся мужик, отхлёбывая пива из бутылки, а после плотоядно облизывая губы. — Ну, так иди и давай потом к нам. Не знаю, как гордость проглотила шлепок по заднице. Гнев на мгновение затмил рассудок. Сжав с силой зубы вместе направилась дальше сквозь толпу, игнорируя шаркающиеся по мне лапы. Чувство того, что меня оплевали осталось осадком на дне. Впрочем, другой девчонке из скотского повезло меньше. Видимо, её поставили разносить напитки. Так как вход на Арену стоил баснословных денег, то выпивка и еда были уже бесплатными, как и возможность пользоваться тварьём. Естественно, никто не желал отказываться от таких привилегий. Новенькая всё же среагировала. Поднос упал с её рук, когда темноволосый парень схватил девушку и прижал к колонне. Я отвернулась, когда красный бюстгальтер полетел в толпу и раздался свист, перекрывая надрывный вой девушки. Хотелось просто заткнуть обеими руками уши. Внутренности сжались в один ком от ужаса и боли за девчонку. Многие думают, что дикие времена прошли и мир стал цивилизованным. Это вовсе не так. Сотри немного границу морали, так древний хаос сам найдёт тебя. Объявив Вэла и Зуба Смерти (точно новичок), в этот раз спустилась вниз через механизм для гладиаторов. Спасибо диспетчеру, решившему проявить такую доброту. — Сандерс, — донеслось из микрофона уже внизу, — тебя Ашер вызывает к себе. Размечталась. Добротой здесь и не пахло. — Шли его, — сухо бросаю я и иду к округлой дверце, ведущей в катакомбы. Затем слегка щурюсь, прожектора ослепляли глаза. — Гвен! Но я уже захлопнула дверь, не желая развивать эту тему. Не пойду к Ашеру. Шлепая ногами по лужам, обняла себя за плечи. Украшения на руках, ногах, волосах и талии звякали, отдаваясь еле слышным эхом от каменных стен. Мне не терпелось быстрее выбраться из подземелий и воспользоваться предложением Вэла. Я уже представляла, как окунусь по плечи в горячую воду. Я начала подниматься вверх по узкой лестнице над ущельем, как перестала дышать. Стальной захват сдавил шею, а спина вонзилась в кирпичную стену. — Разве можно так опрометчиво относиться к приказам хозяина, Гвен? — прошипел вампир, прищуривая ядовито-зеленые глаза. — Хозяина? Когда появится кто-то стоящий, маякни мне, — зашептала злобно я, пытаясь оттолкнуть его от себя. — А то пока я вижу одного змеёныша с манией величия. Гримаса ярости исказила его красивое лицо. Он отпустил мою шею, но только для того, чтобы отвесить хлёсткую пощёчину. Голову качнуло от силы удара. Рот заполнил металлический вкус. Сплюнув сгусток крови, широко улыбнулась и с вызовом взглянула ему в глаза: — И это всё, на что ты способен? — Лучше тебе не видеть на что я способен, Гвен. Несмотря на браваду, я чую, как тебе страшно. В особенности, без своих способностей. Когда каждый может сделать тебе больно или обидеть. Даже человек. Ашер стёр большим пальцем кровь с моей нижней губы и засунул себе в рот. Уголки тонких губ дрогнули в улыбке, когда меня перекосило от брезгливости. На зачесанных назад светлых волосах и белом костюме-тройке играли зеленоватые отблески пламени. — И откуда только находишь вербену? — усмехается он. — Престань ломаться. Разве ты уже недостаточно унижена? Я молчала, затравленно глядя на него. Этот разговор проигрывался уже десятки раз. Ашер рассмеялся бархатистым смехом, встав в центре лестницы. — Ты же знаешь, я своего добьюсь рано или поздно. То, что ты оказалась опять здесь — это перст судьбы. Знаешь, зверье всегда находит путь домой. — Интересно, когда же ты отправишься обратно к себе в ад? — поинтересовалась я. Второй удар был, куда ощутимее. Схватив меня за волосы, он швырнул меня головой о стену. Тупая боль въелась в череп, а нечто тёплое заструилось по щеке. Я сползла вниз на ступеньку. Дыхание с сипом выходило из меня, а пальцы держались за каменный выступ, как будто он был в состоянии меня спасти. Ашер знал только одно воспитание — через боль и силу. И его метод был действенный. — Поднимайся, дрянь. У тебя ещё два выхода, — прошипел Ашер, стремительно взбежав по ступенькам наверх. Слабость накрыла волной, гоняя дрожь по телу. Апатия и усталось напали на меня сообща в самый бесчестный момент, натолкнув на низкую мыслишку. Я жаждала забыться, хоть чуть-чуть ощутив какую-то теплую живую эмоцию. Чтобы мир снова заиграл красками. Нащупав в кармане пакетик, вытащила его. Лишь, когда белый порошок оказался на кончике пальца, пришла в себя. Господа ради, что я творю? Не хватало оказаться в этой кабале опять. Но… как же хотелось почувствовать хоть немного успокоения, чтобы счастье струилось по венам и… Нет! Чтобы не искушать себя понапрасну, отодвинула один из кирпичей и спрятала там пакетик. Впереди ещё два выхода, а времени принять ванну оставалось всё меньше.

***

— Куда ты собрался?! Люсьен зашёлся хохотом, едва не расплескав на себя виски из бутылки. В то же время Клаус сноровисто закидывал вещи в дорожную сумку. Их небольшое перемирие с Люсьеном было закреплено крепкой попойкой, в ходе которой выяснилось, что новообретенный старый друг отправляется в Сиэтл. А ему давно хотелось взглянуть на одну из самых кровавых и масштабных достопримечательностей этого города. К счастью, Касл уже там бывал. — Зачем туда ехать, когда у нас куча проблем в Орлеане! — продолжала бесноваться Дорси, уперев руки в бока. — Это неразумно. — Вы уже разговариваете, как женатая парочка, — хохотнул Люсьен и забросил руку за шею девушке. — Деточка, ну не дуй губки, мы тебя с собой возьмем. — Не возьмём. Кто-то должен присматривать за порядком в квартале, пока меня нет, — отвечает оптимистично Клаус, застегивая молнию сумки. — Я сделал всё, что мог, пупсик, — отвечает с показным сочувствием Люсьен. На фарфорово-светлой коже выступили красные пятнышки. Дорси в ярости сбросила руку вампира с себя, прошипев: — Не смей ко мне прикасаться, идиот. — Н-да. Правда, как собака. Совсем не веселая, — хмыкает Касл. — Так ты всё? — Да. — Нет! Мужчины удивлённо покосились на Дорси, вставшую в самом проёме. Она отчего-то совсем побледнела, из-за чего цвет её красного платья вызвал ассоциацию с кровью на снегу. — Э-э-э… чего? — моргнул тупо Касл. Тут девушка свалилась перед Клаусом на колени и обхватила его ногу. Когда она подняла на него взгляд, то её глаза были наполнены слезами. Хрупкие плечи подрагивали в плаче. — Не езжайте туда, хозяин. Я чувствую, что с вами случится нечто ужасное. Вам нельзя в Сиэтл, — залепетала Дорси, жалобно всхлипывая. Клаус обменялся взлядом с Люсьеном. Тот пожал плечами, прикладываясь губами к горлышку бутылки, мол, сам думай. — Что за бред? — цедит мужчина. — Может, стоит прислушаться, брат? — протягивает Ребекка, появившаяся в дверном проёме и с насмешкой взирая на Дорси. — В конце концов, когда тебя в последний раз просили на коленях? Он ещё раз взглянул в заплаканное лицо Дорси. Такое просящее, с выпученной нижней губой, подрагивающей от рыданий, такое милое… и такое лживое. Его нагло пытаются обмануть. Чтобы надменная Дорси валялась перед ним на коленях? Она его так не отговаривала от похода в лес, где чёртова Аврора всадила ему клинок Папы Тунде и похитила. Что-то здесь было нечисто. Клаус почувствовал это каждым атомом души, и они же его толкали в Сиэтл. А своей интуиции он больше доверял, чем рыжей суке. — Хорошо, — кивает он и бросает сумку на кровать, отцепив от себя слабо улыбнувшуюся Дорси. Они с Люсьеном быстро спустились вниз, оставив Ребекку с Дорси наедине. Эти двое точно дадут ему форы, так как терпеть друга друга не могли. — Всё же решил поехать? — спрашивает Люсьен, когда Клаус следом залез в салон лимузина. — Я и не менял своих решений. К чему ещё сильнее расстраивать Дорси? — усмехается Клаус, наливая себе шампанского в бокал. — Так что это за место? — Тебе понравится на самом деле. Мы там и остановимся, — улыбается многообещающе Люсьен. — Питер, езжай. А то в аэропорт опоздаем. Через шесть часов они въезжали в район Баллард, где вырос по-настоящему элитный отель «Арена». Весь черный, с непроницаемыми затонированными панорамными окнами, и двумя тринадцатиэтажными зданиями. Для простых людей он не представлял никакого интереса, выглядя ребёнком готики и модернизма. Но вот те, кто знал тайну отеля — стремился хоть раз в нём побывать. — Добрый вечер, господа, — почтительно произносит швейцар в чёрно-золотой форме у входа и открывает дверь. Оказавшись внутри, они прошли дальше к ресепшену. Ухоженная блондинка в черном платье и с зеленым шёлковым шарфиком на шее приветливо им улыбнулась. — Добрый вечер. Могу я чем-то помочь? — спросила она. — Да. Нам нужны два ваших лучших номера люкса, — говорит Люсьен и показывает красную печать с двумя серебряными метками. Портье внимательно посмотрела на печать, а после принялась вбивать в компьютер что-то. — Угу, мистер Касл. У нас есть один президенский номер на тринадцатом этаже правого крыла и один люкс на седьмом этаже этого же крыла. — Берём. Отличие от обычного отеля было всё же. Взяли досконально все данные. Да и портье оказалась ведьмой. Она достала две красные печати и проткнула им пальцы иглой, шепнув заклинание. Капли крови плюхнулись в центр кругляшков. Вскоре на печатях появились их имена, а справа загорелись две золотые метки. Люсьен пояснил, что это двухразовые пропуска. Как только последняя метка станет серебряной, то система защиты больше не пустит его дальше холла. «Очень необычное место» — мысленно признал гибрид, оглядываясь по сторонам. С одной стороны все примитивно. Горничные в форменных серых платьях проходили мимо, бармен за черной мраморной стойкой разливал напитки посетителям, а на скрипке играла милая девчушка лет тринадцати. — Приятного вам отдыха, — произнесла девушка, выдавая ключ-карты. — Бои начнутся через семь часов. Будем вас ждать. Продолжая всё изучать, он направился вслед за Люсьеном. — Кто это? — указал кивком головы Клаус на охранника, что вёл за руку черноволосую девушку. Та была одета уже не так, как персонал отеля. Босая, со звенящими браслетами на руках и ногах, из одежды только голубой бюстгальтер и микроскопическая юбка. — Не надо, я не хочу! — выла девушка, упираясь всеми ногами и руками. Вампир проследил за его взглядом и тяжело вздохнул. — Тварь… В смысле, из скотского отсека на настоящей Арене внизу. Низшая каста персонала. Они входят в стоимость проживания тоже. — Как это? — спрашивает Клаус, входя в зеркальный лифт. — Хочешь заставь её мыть тебе ботинки, выпить кровь или трахнуть. Занимаются попутно уборкой, собиранием информации и другой грязной работёнкой… — Рабы, одним словом, — заключил гибрид, взглянув на ключ-карту и улыбнувшись. Пока он не ведает отчего его Дорси отговаривала, но сейчас ему везло. — А спуститься сейчас можно? — Нет. Только, когда бои будут. Распрощавшись с Каслом, он поднялся на самый верх. Номер правда был великолепным, да и ещё с потрясающим видом на ночной город. Кажется, он понимал почему тени так прикипели к этому городу. В голове вновь появился образ Гвен, так старательно гонимый им. А этот город одно большое напоминание о вредной девчонке. Прошло почти четыре месяца, а Клаус таил надежду, что вновь увидит её на улицах Нового Орлеана с нахальным Шекспиром на поводке и в жёлтом свитере. Впрочем, следовало бы давно позабыть княжну. У неё уже своя жизнь, полная политических интриг и, скорее всего, блестящего будущего.

***

Я рисовала стрелки сурьмой, сидя на своих тюфяках в позе лотоса. Не то, чтобы так удобно, просто ноги грелись. Девушка на своей половине горько плакала, съежившись в клубок и обняв себя за плечи. Её минут сорок назад принес охранник. — Хочу домой… домой, — проносилось сквозь её рёв. Тихонько вздохнула и достала из ящика таблетки сильного обезболивающего, которые принес Вэл. — Выпей. Легче не станет, но хоть боль уйдет, — мягко говорю я, цепляя золотую тику с черными агатами на голову. — Не хочу я ничего, — истерично воскликнула она, отшвыривая таблетки от себя. — Оставьте меня! — Зря. Хорошие таблетки, — отвечаю и слегка золочу кистью ложбинку между грудями, ключицы, живот и ноги. Работа ведущей обязывала выглядеть, как… да как шлюха, если честно, но эффектная. Хотя и так знала, что девушке ничего не хотелось. Её заставили подняться в номер к группе мажористых ребят, которые сильно над ней поиздевались. После такого — только психолог найдёт нужные слова. Закончив с приготовлениями, положила одну таблетку у бутылки с водой. Закрыв клетку, прошла дальше по каменному коридору, затем поднялась по лестнице к зверинцу. Послала воздушный поцелуй львам, улыбаясь им во весь рот. — Сандерс, скорее! — рявкнул диспетчер из спрятанного где-то здесь микрофона. — Опаздываешь, мать твою! — Да иду я! — крикнула, едва не споткнувшись на месте. — Козёл. В выходные, как и полагалось, посетителей было куда больше. Сезон боев продлится до мая, а после будет перерыв на пару месяцев. И не для отдыха, а создания новой пограммы. Ведь у нас всё равно было шоу. К счастью, в момент времени принятия ставок на меня никто не обращал внимания. Все были заняты ставками, осмотром статистики и споров. Из колонок гремела песня Bad Dream певицы Ruelle. Впрочем нашлась пара людей, решивших веселиться сейчас, что пришлось прибавить темпу, чтобы удрать от них. Оранжевые и зеленые огни горели над толпой, создавая какой-то первобытный вид. Убери современную одежду, экраны и развешанную аппаратуру по всему полигону — и буквально перед нами Колизейтв его самую жестокую пору. Наверху также уже собрались элитные гости, вооружившиеся золотыми биноклями с ручками, две девушки из моего отсека были одеты в легкие красные платья с позолотой по краю и стояли с подносами еды и напитками. Можно сказать, им повезло сегодня. Начала усерднее пробираться к рингу, причем стараясь, чтобы никто не оттоптал мне ноги. Бок болел от неласковых пальцев какого-то громилы. Столкнувшись с каким-то высоким мужчиной, тут же отскочила в сторону, собираясь затеряться в толпе и не отдаляться далеко от ринга. Но через секунду меня обратно резко притянули за руку. Гребаный помидор. — Да-да, я подойду к тебе позже, сладкий. Только выст… — принялась говорить уже привычный текст, пытаясь попутно освободить конечность. — Хм-м, и куда же ты подойдёшь, Гвен? — перебил меня дьявольски знакомый хрипловатый голос. Я вздрогнула всем телом. Немыслимо! Подняв вверх полный неверия взгляд, убедилась, что я либо сошла с ума… или же правда вижу Клауса Майклсона. Только откуда ему здесь взяться? Зачем он сюда приехал? Пытливый взгляд голубых глаз принялся меня исследовать. Вырвав свою руку, прикрыла грудь и живот, ощущая себя в этом виде перед ним безумно униженной. Уголок его губы изогнулся насмешке. — К чему играть скромность, когда уже сотни мужчин увидели тебя в таком виде? — Клаус сложил руки на груди и склонил голову набок, продолжая осматривать меня, как диковинку. Проигнорировав его мерзкий глумливый тон, убрала руки с себя и вздёрнула подбородок. Ну уж нет. Мне стыдиться нечего. — Странно лицезреть вас здесь, мистер Майклсон. Полагала вы на седьмом небе от счастья, что Дорси станет княгиней. Впрочем, навряд ли, ты — её единственный хозяин, так что утрись, — прошипела я, идя вперёд к рингу. Злые слёзы стали печь глаза. Стало до боли неприятно, что те, кто меня упек сюда, наслаждаются жизнью и безмятежностью. Чтобы они оба провалились со своей неуемной жаждой власти! — Что?! Клаус поймал меня у лестницы на ринг и развернул к себе. — Пусти. Мне нужно работать, — произнесла взбешенно я. Тут-то его взгляд и наткнулся на ошейник, до этого прикрытый волосами и алые отметины пальцев на животе. Желваки на впалых скулах заходили ходуном, а во взгляде прорезалось острое понимание ситуации. Клаус потемнел в лице. И даже без своих способностей, я почувствовала исходящий вибрациями от него гнев. Почему-то именно тогда подумала, что полетят головы. Хотя… какое ему дело до бывшей работницы? — Дорси тебя сюда засунула, — констатировал он, сузив глаза. — В ночь твоего отъезда... так?! Лучше отвечай, Сандерс. Ответы я все равно получу. Ничего Клаус не знал и не знает о сговоре Дорси с Винсентом. Это дало какое-то непонятное мне облегчение. Он был не у дел по закрытию меня на Арене. — Какая теперь разница? — немного смягчившись, сказала. — Мне правда нужно работать, иначе меня накажут. — Накажут? Ты что в… — Клаус вновь оглядел мой вид и остановился на босых ногах. Он с шумом выдохнул из себя воздух и зло улыбнулся, возведя глаза вверх. — Ты ещё и угодила в скотский отсек. Потрясающе просто! Кто здесь главный? Заметив сверху изучающий взгляд Ашера, прокляла всё на свете. Конечно же он знает о всех прибывающих вампирах в отель. Тревога забилась в груди, но не за себя. Что со мной может ещё уже случиться? Оглянувшись по сторонам, спустилась на одну ступеньку к Клаусу и, подавшись вперед, шепнула в ухо: — Покинь отель сегодня же. Вампирам здесь стало небезопасно, самоуверенный ты кретин. — Сказала рабыня с птичьими правами здесь. Нашла кого пугать, — спаясничал Клаус. Затем снова поймал меня за руку и заглянул проникновенно в глаза. — Я тебя в этом гадюшнике не оставлю, Гвен. Так и знай. Невеселая улыбка выступила на губах. На миг стало так тепло в груди... но только на миг. — А дальше что? Вернусь из одной клетки в другую? — Я покачала головой и вытащила свою руку из его захвата. — Обойдусь. Клаус посмотрел так, будто хотел открутить мне голову. С таким убийственным взглядом ему бы на ринг. Все ставки были бы его. Поднимаюсь выше и захожу на ринг. Дверь сзади меня опустилась со скрежетом. Отчего-то на душе стало совсем тошно. Взглянув через плечо на Клауса сквозь прутья клетки, бросила тихое: — Уезжай. Пройдя к центру ринга, растянула губы в улыбке и схватила микрофон, игриво воскликнув: — Ю-ху! Доброй ночи, мои страстные любители, пожёстче! Надеюсь, все успели проснуться, утвердить ставки, взять водки себе и подружке, так как обещаю: сегодня нам точно скучать не придётся!