дочь сириуса блека

Третий год в Хогвартсе начался с привычного хаоса: воссоединения с друзьями, новых предметов и свежих сплетен. Мирабелла за лето еще немного подросла, и в ее черных как смоль волосах теперь можно было разглядеть рыжие пряди — результат одного из «безопасных» экспериментов Фреда и Джорджа, который прошел не совсем по плану. Она уже не была той замкнутой, испуганной девочкой, что впервые переступила порог Хогвартс-экспресса. Теперь она была Мирабеллой Блек — гриффиндоркой, соавтором бесчисленных проделок Уизли и одной из лучших учениц своего года. Они с близнецами и Пенелопой сидели в гостиной Гриффиндора, вовсю обсуждая новые предметы по выбору. Фред и Джордж, разумеется, выбрали Гадание и Уход за магическими существами — «первый для смеха, второй для вдохновения», как они утверждали. Мирабелла, послушавшись внутреннего голоса, тянувшегося к знаниям, выбрала Древние руны и Уход за магическими существами. Вдруг портрет Полной Дамы распахнулся, и в гостиную ворвался Ли Джордан, глаза у него были круглые, как у совы. «Вы слышали?!» — выпалил он, обращаясь ко всем и ни к кому сразу. «Слышали что, Ли? Что ты наконец-то выучил заклинание, чтобы убрать эти ужасные прыщи?» — с притворной заботливостью поинтересовался Фред. «Нет! Хуже! Намного хуже!» — Ли схватился за голову. «Сириус Блек! Он сбежал! Из Азкабана!» Словно ледяная волна накрыла гостиную. Веселый гул сменился гробовой тишиной. Все взгляды, как по команде, устремились на Мирабеллу. Она сидела, застыв, с куском пирога, который собиралась отправить в рот. Рука так и замерла на полпути. В ушах зазвенело. Сбежал. Слово отдавалось эхом в ее пустой голове. Сбежал. «Это... это розыгрыш, да? — неуверенно спросил Джордж, глядя на бледное, как полотно, лицо Мирабеллы. — Ли, это не смешно.» «Клянусь! — задыхался Ли. — Об этом только что объявил Фадж! По всей стране расклеивают листовки с его фото! Он первый, кто когда-либо сбегал из Азкабана! Говорят, он... он охотится за Гарри Поттером! Чтобы завершить дело Того-Кого-Нельзя-Называть!» Общий ужас, витавший в воздухе, сменился новым, более личным для всех присутствующих. Но для Мирабеллы он оставался абсолютно личным, острым и леденящим душу. Сириус Блек. Ее отец. Человек, чей портрет в их доме был измазан сажей. Предатель. Убийца. И он был на свободе. «Мира?» — тихо позвала Пенелопа, касаясь ее руки. Мирабелла вздрогнула, как от ожога. Пирог с грохотом упал на пол. Она встала, не глядя ни на кого, и, не сказав ни слова, побежала к лестнице, ведущей в спальни. Она слышала, как Фред кричал Ли что-то злое, слышала взволнованный гул голосов, но все это доносилось до нее как сквозь толстое стекло. Она заперлась в своей комнате и прислонилась спиной к двери, пытаясь перевести дыхание. Он был свободен. Призрак, преследовавший ее всю жизнь, обрел плоть и кровь. И он был где-то рядом. Почему он сбежал? Правда ли, что он хочет убить Гарри? А что, если... что, если он захочет найти и ее? Перед ее глазами встало лицо Драко Малфоя, полное злорадства. «Посмотри, чем для нее это кончилось». И лицо бабушки Вальбурги, холодное и неумолимое. «Он опозорил нашу семью. Ты — последняя, кто несет наше имя. Не опозорь его». Теперь он был не просто позором. Он был угрозой. Живой, дышащей угрозой, сбежавшей из самого надежного места в магической Британии. В ту ночь в Хогвартсе ввели дополнительные меры безопасности. По коридорам расставили дементоров, и даже в гриффиндорской башне стало холодно и неуютно. Мирабелла лежала без сна, уставившись в балдахин над кроватью. Она думала не о дементорах и не о Гарри Поттере. Она думала о человеке с черными, как у нее, волосами и, наверное, такими же серыми глазами. О человеке, которого она никогда не знала. О своем отце. И среди страха и смятения, глубоко-глубоко в душе, шевельнулось что-то еще. Что-то запретное и опасное. Любопытство. Если он был таким ужасным предателем и убийцей, зачем ему было сбегать, чтобы напасть на Гарри Поттера? Что двигало им? И почему, услышав эту новость, она почувствовала не только леденящий ужас, но и странное, щемящее чувство, которого не могла понять? На следующее утро за завтраком атмосфера в Большом зале была напряженной. Все шептались, бросая взгляды то на Гарри, то на нее. Профессор Дамблдор объявил о новых мерах безопасности, и когда он упомянул дементоров, охраняющих территорию школы, по спине Мирабеллы пробежали мурашки. Фред и Джордж сидели напротив нее, непривычно серьезные.«Слушай, Блек, — тихо начал Фред. — Если этот... человек... появится здесь...»«...мы его в порошок сотрем, — закончил Джордж, сжимая кулак. — Никто не тронет нашу гриффиндорскую семью.» Мирабелла смотрела на их решительные лица, на Пенелопу, которая с беспокойством совала ей тарелку с тостами, на Гермиону, кивавшую ей через стол с понимающим видом. Ее отец, Сириус Блек, был на свободе. Мир снова видел в ней не Мирабеллу, а дочь предателя и убийцы. Но впервые она смотрела на это не с отчаянием, а с растущей решимостью. Она не знала, что принесет ей эта встреча с призраком ее прошлого. Но она знала одно: что бы ни случилось, она не будет прятаться. Она встретит это лицом к лицу. Как настоящая гриффиндорка. И на этот раз у нее за спиной была не холодная, пустая комната в Гриммо, а настоящая семья, готовая ее поддержать.