Экзамен на прочность

Солнечный свет, пробивавшийся через высокие окна кабинета физики, казался Питеру Паркеру зловещим предзнаменованием. Воздух был густым от запаха мела, старой древесины и возбужденного ожидания, которое Питер чувствовал своими обостренными чувствами с порога. Мистер Харрингтон, его учитель, стоял у доски с таким сияющим лицом, будто только что получил Нобелевскую премию, а не выпил свою третью чашку кофе за утро. — Итак, класс, — начал Харрингтон, потирая руки, — у меня для вас потрясающая новость! Новость, которую мы ждали весь семестр! Питер безучастно уставился на учебник, где формула закона Ома танцевала перед его глазами. Он провел ночь, патрулируя кварталы, а потом до утра помогал Тони с модификациями нового протокола для костюма. Сон был скупой и прерывистый, и сейчас он чувствовал себя так, будто его пропустили через мясорубку. — Администрация наконец-то согласовала все документы, — продолжал учитель, и его голос дрожал от восторга. — В следующую пятницу нас ждет… экскурсия в главный офис Stark Industries! Эффект был сравним с разорвавшейся бомбой. Класс взорвался криками, смехом и восторженными возгласами. Бетти Брэнт захлопала в ладоши, а Эйб Браун чуть не упал со стула, пытаясь что-то крикнуть своему соседу. Даже Мишель Джонс, обычно невозмутимая, подняла голову от блокнота с легким любопытством. А Питер… Питер почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев, а желудок совершил кульбит, достойный олимпийского гимнаста. Он медленно, очень медленно опустил голову на парту, издав тихий, полный отчаяния стон. «Нет. Только не это. Пожалуйста, пусть это будет сон. Пусть на нас нападет гигантский робот, или пришельцы, или Дормамму… что угодно, только не экскурсия в Башню». — Тихо, тихо! — Харрингтон пытался утихомирить класс, но сам не мог сдержать улыбки. — Мы увидим передовые лаборатории, возможно, даже понаблюдаем за работой в инженерном отделе! Это уникальный шанс прикоснуться к будущему! Именно этого Питер и боялся. «Прикоснуться к будущему». Для него Башня Старка была не будущим, а его настоящим. Его вторым домом. Местом, где он мог, не скрываясь, болтать с ПЯТНИЦЕЙ, возиться с паяльником рядом с Тони, воровать пончики у Хэппи и тестировать новые паутины в специально отведенном для этого тире. И теперь весь его класс, включая Флэша Томпсона, должен был ворваться в это его личное святилище. — Что, Паркер, прикидываешься мертвым? — раздался ядовитый голос прямо у него над ухом. — Или просто не хочешь, чтобы твоя ложь раскрылась? Питер поднял голову и встретился взглядом с Юджином «Флэшем» Томпсоном, который стоял над ним с самодовольной ухмылкой. — Оставь его, Флэш, — лениво бросила Мишель, не отрываясь от своего рисунка. На этот раз она изображала Харрингтона в образе Наполеона. — Да я ничего, Эм-Джей, просто интересуюсь здоровьем друга, — Флэш хлопнул Питера по плечу с такой силой, что тот чуть не клюнул носом в учебник. — Ну что, Пенис, готов наконец-то познакомить нас со своим приятелем, Тони Старком? Или ты будешь отмазываться, что он, как назло, улетел на Луну? — У него… много работы, — пробормотал Питер, снова глядя в стол. — И я не говорил, что мы друзья. Я говорил, что у меня стажировка. — Ага, стажировка, — Флэш фыркнул. — Ладно, посмотрим на твою «стажировку» через неделю. Не могу дождаться, когда ты будешь мыть полы в костюме уборщика. Это, наверное, и есть твоя «сверхсекретная стажировка»? Питер ничего не ответил. Любой его ответ только подольет масла в огонь. Он просто молился, чтобы провалиться сквозь землю. Звонок с урока прозвучал для него как похоронный колокол. Питер собрал вещи с быстротой, достойной лучших лет его жизни в костюме Человека-паука, и рванул к выходу, надеясь раствориться в толпе. Но Флэш был настойчив. — Эй, Паркер, бежишь тренироваться перед экскурсией? Учиться подавать кофе? — он не отставал, а его друзья похахохивали рядом. — Не волнуйся, я лично попрошу Старка дать тебе автограф. Или, может быть, даже работу. Уборщика. Это как раз твой уровень. — Отстань, Флэш, — тихо сказал Питер, пытаясь обойти его. — Ой, посмотрите, он застеснялся! — Флэш раскинул руки, блокируя проход. — Ладно, ладно, не буду тебя травить. На самом деле я хочу, чтобы ты мне помог. Питер остановился и с недоверием посмотрел на него. — Помочь? — Ага. Ты же там «стажируешься». Договорись, чтобы мне показали лабораторию по созданию оружия. Или, еще лучше, гараж со спортивными машинами Старка. Думаю, для своего «лучшего стажера» ты это устроишь, да? В глазах Флэша плескалось столько самодовольной уверенности, что Питеру стало физически плохо. — Я… я не могу просто так… у меня нет доступа, — запинаясь, проговорил Питер. — Какой сюрприз, — Флэш скривил губы. — Ну ничего, Пенис. Увидимся на экскурсии. Это будет лучший день в моей жизни. И худший — в твоей. Он на прощанье толкнул Питера плечом и скрылся в потоке учеников, уходящих с урока. Питер остался стоять в коридоре, чувствуя себя приговоренным к высшей мере наказания. Его карьера Человека-паука, его отношения с Тони, его репутация в школе — все это висело на волоске. Он достал телефон. Его пальцы дрожали. Питер: Мистер Старк, у меня небольшая проблема. Ответ пришел почти мгновенно. Тони Старк: У тебя всегда «небольшая проблема». Определи масштаб бедствия по шкале от 1 до 10, где 1 – снова залил клей-паутиной мой новый костюм, а 10 – ты случайно вызвал альтернативную реальность и к нам в гости пожаловал злой двойник с усами. Питер глубоко вздохнул. Питер: Наверное… 7.5. Тони Старк: ... Тони Старк: Интригует. Объясняй. И если это снова связано с тем, что ты назвал Хэппи «мистером Хоганом» при важных клиентах, я тебя отчитаю. Хотя, стой, он этого заслуживает. Питер: Хуже. К нам в Башню едет экскурсия. Тони Старк: И? У нас каждый день экскурсии. Скучные корпоративы, политики, инвесторы. Скажи ПЯТНИЦЕ, чтобы перенаправила ваш школьный автобус в кафе на первом этаже, дадут бесплатные пончики, все будут счастливы. Питер: НЕТ! То есть… нет. Это моя школа. Мой класс. На другом конце провода воцарилась пауза. Затяжная. Питер почти слышал, как в голове у Тони крутятся шестеренки, собирая пазл из его прошлых жалоб на Флэша, его двойной жизни и его отчаянных попыток сохранить все в тайне. Тони Старк: А. Тони Старк: Понял. Тот самый класс, где твой личный фанат-неадекват, как его… Молния? Вспышка? Питер: Флэш. Тони Старк: Да, вот этот. Тот, кто придумал тебе остроумное прозвище «Пенис». Очаровательно. Тони Старк: И он будет на этой экскурсии. Питер: Да. Тони Старк: И он думает, что ты врешь про стажировку. Питер: Да. Еще одна пауза, на этот раз более разговорчивая. Тони Старк: Паучок, расслабься. Я все улажу. ПЯТНИЦА, отмой все этажи выше 50-го, детка. Нам предстоит принять… гостей. Питер почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Тон Тони был слишком беззаботным. Слишком… сладким. Это всегда означало trouble. Питер: Мистер Старк, вы же не будете ничего делать… э-э-э… радикального? Тони Старк: Я? Радикальный? Никогда. Я просто буду гостеприимным хозяином. Покажу детям несколько крутых штук. Раздам автографы. Может, даже прокачу кого-нибудь на моем новом «Роллс-Ройсе». Обычная экскурсия. Питер: Вы меня пугаете. Тони Старк: Это моя работа, паучонок. Ни о чем не волнуйся. Просто веди себя естественно. Ну, настолько естественно, насколько это возможно для парня, который может прилипать к стенам. Встретимся в пятницу. Старк офф. Связь прервалась. Питер бессильно опустил телефон. «Ни о чем не волнуйся» — это были, пожалуй, самые бессмысленные слова, которые он мог услышать в данной ситуации. Он посмотрел в окно, на сияющую вдалеке Башню Старка. Она вдруг показалась ему не символом надежды и технологий, а гигантской ловушкой, расставленной specifically для него. Оставшуюся часть недели Питер провел в состоянии перманентной тревоги. Каждый день Флэш и его прихвостни находили новые способы его поддеть. — Паркер, а ты не забыл свой пропуск для уборщика? — кричал Флэш в столовой. — Смотри, Пенис тренируется нести поднос с едой, готовится к работе в столовой Старка! — издевался он на физ-ре, когда Питер, пытаясь выглядеть «обычно», уронил мяч. Даже Нед, его лучший друг, не мог его успокоить. — Питер, все будет круто! — говорил он, пока они собирали новый конструктор «Лего» в комнате Питера. — Они все увидят, что ты не врешь! Ты настоящий стажер Старка! Это же здорово! — Нед, ты не понимаешь, — стонал Питер, зарывая лицо в руки. — Если они увидят, насколько хорошо меня там знают, начнутся вопросы. Очень, очень неудобные вопросы. Вроде «Паркер, а почему у тебя есть доступ к закрытым лабораториям?» или «Паркер, а почему Тони Старк зовет тебя «паучонком»?» — О, — Нед задумался. — Да, это проблема. Может, ты притворишься больным? — Я пробовал. Тетя Мэй сказала, что я цветущий здоровяк и что пропускать такую возможность — преступление. Она даже сама хочет сфотографировать меня на фоне Башни перед экскурсией. Питер сгреб волосы руками. Побег был невозможен. Он был заперт в ловушку собственной лжи, вернее, собственной правды, которую никто не хотел воспринимать всерьез. Наконец, настал вечер перед экскурсией. Питер не мог уснуть. Он ворочался в кровати, проигрывая в голове самые катастрофические сценарии. Сценарий первый: ПЯТНИЦА приветствует его по имени, все падают в обморок, Флэш вызывает полицию, думая, что он взломал систему. Сценарий второй: Они встречают Хэппи, и тот начинает жаловаться при всех, что Питер снова съел его сэндвич. Сценарий третий, самый ужасный: Они сталкиваются с Тони в лифте. Тони кладет ему руку на плечо и говорит что-то вроде: «Как успехи с новой паутиной, паучок? А, черт.» Питер содрогнулся. Он подошел к окну и смотрел на огни города. Где-то там, в своем пентхаусе, Тони Старк, вероятно, строил коварные планы. Питер знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: Тони не упустит шанса немного похулиганить. Для него это была не угроза разоблачения, а развлечение. «Просто веди себя естественно», — снова прозвучал в его голове совет Тони. Питер вздохнул. Естественно. Для него естественно — прятаться, притворяться, скрывать. А теперь ему предстояло делать это в самом эпицентре своего второго «я». Это был худший кошмар любого супергероя с секретной идентичностью. Он посмотрел на костюм Человека-паука, висевший в секретном отсеке под кроватью. Сегодня он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя просто испуганным пятнадцатилетним парнем, который боялся идти в школу. «Все будет хорошо, — попытался он убедить себя. — Я просто буду в толпе. Ни с кем не заговорю. Буду делать вид, что впервые здесь. Ничего сложного». Но глубоко в душе он знал: в мире, где присутствовал Тони Старк, ничего простого не бывает. Утро пятницы встретило его хмурым небом и еще более хмурым настроением. Тетя Мэй, напротив, сияла. — Мой племянник, стажер Stark Industries! — она выгладила его лучшую рубашку и с гордостью смотрела, как он завтракает. — Ты обязательно должен сделать селфи на фоне логотипа! И передай привет мистеру Старку! Питер лишь мрачно ковырял вилкой в яичнице. В школе его уже ждал Флэш в новой, специально купленной для этого дня бейсболке с логотипом «Stark Industries». — Ну что, Паркер, готов к разоблачению? — он с размаху хлопнул Питера по спине, когда тот заходил в автобус. — Не переживай, после этого тебе придется переводиться в школу для неудачников. Питер промолчал и прошел вглубь салона, сев рядом с Недом на самое последнее сиденье. — Держись, приятель, — прошептал Нед. — Всего несколько часов, и это закончится. — Или начнется, — мрачно ответил Питер, глядя в окно. Автобус тронулся. Мистер Харрингтон, сидевший впереди, всю дорогу рассказывал о достижениях Старка, его глаза горели фанатичным огнем. Класс жужжал от возбуждения. Все обсуждали, что увидят, надеются ли они встретить кого-то из Мстителей, будут ли раздавать сувениры. Питер сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, и слушал этот гул. Он был среди них, но чувствовал себя так, будто находится в другой реальности. Для них это было прикосновение к сказке. Для него — к суровой, а иногда и опасной повседневности. Когда из-за поворота показалась величественная Башня Мстителей, взрыв восторга в автобусе был оглушительным. Даже Питер, видевший ее тысячу раз, не мог не восхититься ее мощью и красотой. Но сегодня она выглядела как громадная тюрьма. Автобус остановился у главного входа. Двери открылись с шипением. — Ну, поехали, — выдохнул Питер и, подняв воротник куртки, как щит, сделал первый шаг навстречу своему страху.