Искушение

Яо стоит большого труда вернуть свое обычное состояние после четырех дней в Цинхэ. Он увозит оттуда нечто большее, чем приметная булавка для галстука, чем даже признание Минцзюэ их связи. Яо не может определить с точностью, в чем причина, но в Цинхэ ему было хорошо. Не телу, хотя тело, несомненно, тоже отдохнуло, что-то изменилось в его душе. Сердце до сих пор делает лишний удар, когда он касается булавки. По возвращении он удостаивается личного упоминания Цзинь Гуаншанем. Его имя звучит примером самоотверженного труда на общее благо, а после его находит помощник и передает благодарность. Они с Минцзюэ обсуждали, конечно, на какие уступки готовы Не, но чувство все равно своеобразное. И да, все знают, как он этих уступок добился. Когда его отправляют на переговоры в провинцию, смешки раздаются со всех сторон. Яо запоминает, а некоторым и сразу показывает глубину их ошибки. Казалось бы, ничего особенного, просто отмененная бронь в ресторан, но не тогда, когда жена всем рассказала об обеде на годовщину. На следующий день ему вслед смеются гораздо тише, а что до ненависти и презрения, то Яо они нравятся больше. Ненавидят его до тех пор, пока не боятся. Минцзюэ тоже над ним смеялся. Да даже Хуайсан подшучивал, ничуть не опасаясь предупреждающих взглядов брата. Яо вспоминает большие выразительные глаза Хуайсана и нет, это было совсем по-другому. В доме Не его не хотели задеть. До встречи с Минцзюэ еще полтора месяца. Все постепенно возвращается в привычное русло. И его официальные обязанности, и его неофициальные обязанности, и разговоры за его спиной, обретшие новые пикантные нотки, и что-то, похожее на почтение к его новому положению. Любовник Не Минцзюэ, да. Смешно. Яо скучает по нему. По его рукам, по голосу, по ночам, проведенным вместе. Минцзюэ никогда не сравнивал его ни с кем другим, никогда не ждал ничего, он только сейчас понимает. Яо его бесил, все еще бесит, но сам по себе. Забавно, что они вообще сошлись. Забавно, что они до сих пор друг в друге заинтересованы. Вряд ли Минцзюэ хочет его на путь морали и добропорядочности наставить, да и пользы от Яо пока никакой. В то, что нужен для секса, Яо не верит. Не таких он талантов, да и выбор у наследника Не куда шире, чем кажется, можно найти парня и поприятнее. Яо вспоминает их последнее утро, когда Минцзюэ брал его спящим. Яо просыпался от удовольствия, тело, разнеженное сном и долгими ласками, отзывалось не сразу, было хорошо и долго, и нежно, и так сладко, что Яо не выпускал его из постели еще минут двадцать. Двадцать минут поцелуев и ласк, оцененных Минцзюэ по достоинству. Вряд ли он бы так сделал, если бы не хотел. Не Минцзюэ заставить вряд ли возможно. Его отправляют на какую-то выставку присмотреться к нужным чиновникам, собрать информацию и возможно — возможно, ха! — подтолкнуть их к мысли о выборе подрядчика. Как будто от него ждут возможного. Яо собирает информацию, которую может найти и, разумеется, там есть кого шантажировать. Какая удача, что Яо знает, чем именно. Интересно, чем когда-нибудь будут шантажировать его самого. Выставка как обычно. Огромные помещения, высокотехнологичные стенды, все светится, переливается, везде живые цветы и прекрасные юные девы. Яо довольно быстро находит нужных людей и договаривается о встрече, а в остальное время расслабленно прогуливается по экспоцентру и слушает разговоры. Ничего особенно интересного, но он и не низовой агент, чтобы информацию собирать. Хватит и того, что его запомнят, а визитку сохранят. И те слова, которые он обронит, надолго засядут в памяти. Яо умеет сделать и так, чтобы его запомнили, и так, чтобы в памяти не остаться. — Господин Мэн? Господин Мэн Яо, это вы? — Яо оборачивается на голос. — Как приятно вас видеть! — Здравствуйте, господин Мо! — Яо вежливо кланяется. Господин Мо — один из его многочисленных должников. Яо помог ему с серьезной проблемой, однажды его услуга будет возвращена и господин Мо это знает. И знает, что Яо не по доброте душевной ему помогал. — Моя жена просила передавать вам благодарность, — господин Мо кланяется еще раз. — Вы так много для нас сделали. — О, господин Мо, уверен, вы бы сделали для меня то же самое. — Безусловно, господин Мэн. И все же, — он смотрит Яо в глаза, — моя дочь может ходить благодаря вам. Яо обеспечил троих из девяти в экспериментальной выборке с прогнозом выживаемости меньше сорока процентов. Он бы так рисковать не стал, но все сами свой выбор сделали. А у него теперь четыре очень ценных услуги. Может, даже и пять, если господин Мо привьет чувство долга своей дочери. — Передавайте мои наилучшие пожелания вашей семье. Они обмениваются любезностями еще некоторое время и прощаются довольно тепло. Яо уносит с собой предложение сотрудничества, господин Мо — небольшой слух, позволяющий ему продвинуться по карьерной лестнице. Ничего такого, что могло бы поставить репутацию под угрозу, просто информация о планах. Яо она ничего не стоит и досталась бесплатно, а господин Мо пойдет на доклад к начальнику с дополнительным аргументом. Яо находит забавным, что господин Мо считает себя должным ему лично, как и большинство, в общем-то. Человеку скромной официальной должности и места в семейной иерархии. Мало ли что все про него знают, официально его отец никогда не пересекался с его матерью. Может, и не пересечется никогда. Когда Яо находит последнего нужного чиновника, выясняется, что тот откуда-то его знает в лицо. Яо совершенно точно с ним не встречался, но слава, видимо, идет впереди него. Даже делать особенно ничего не приходится, Яо всего лишь обозначает свои знания и людей, которые в них будут весьма заинтересованы. Тендер «Ланьлин Цзинь» обеспечен. А вот на банкете его ждет сюрприз. — Не ожидал встретить тебя так скоро. Яо поворачивается и улыбается самую чуточку радостнее, чем требуется. — Ты не ошибешься, если назовешь причину, по которой изменился мой график. — Первый раз я признателен этой твоей причине, — хмыкает Минцзюэ. — Шампанское? — Не вижу причин, по которым я мог бы не любить дорогое шампанское, — Яо салютует ему бокалом. — У нас принято на вкус различать марку и урожай, знаешь ли. Минцзюэ фыркает, показывая степень доверия его словам. Задерживает взгляд на булавке для галстука, Яо едва заметно пожимает плечами. А что тут скажешь? — У нас есть шанс провести переговоры? — Я должен оставаться до конца, — Яо с сожалением делает отрицательный жест, но останавливается, почти закончив. В глазах Минцзюэ не совсем то, что он ожидал. — Но, думаю, смогу найти время. Минцзюэ передает ему визитку с адресом. Они уходят порознь, садятся в разные машины и доезжают в разное время. Минцзюэ в том же отеле, но класс несравним, Яо заглядывает к себе, но ему нечего особенно брать. Из номера он выходит, понадеявшись на везение, и действительно никого по пути не встречает. Минцзюэ открывает сразу, будто за дверью стоял. Яо закрывает дверь ногой и целует его нежно, не раскрывая губ. — Ты скучал, — выдыхает Минцзюэ. — О, нет, мне было, чем заняться в эти пять с половиной недель, — улыбается Яо. — У нас бурная жизнь в «Ланьлин Цзинь». — Было кем заполнить? Яо откидывает голову и смеется. — Ты что, ревнуешь? Ты ведь тоже не провел их в аскезе. — Это другое, — Минцзюэ хмурится. — Мне обычно некогда, — Яо гладит его по щеке. — Но я не ревнив и на эксклюзивности не настаиваю. Спи с кем захочешь. — А я настаиваю. Яо меняет тему, снова целуя. Подобные разговоры могут завести туда, куда никому из них не хочется заходить. Минцзюэ уступает ему, но снова эту тему поднимет, пока Яо не придумает достаточно весомый для него аргумент. — А ты скучал? — спрашивает Яо через несколько минут. — По тебе или по твоим поцелуям? — М-м, разве это не часть меня? — Вот именно, часть, — Минцзюэ смотрит на него со значением. — Пойдем, я нам ужин заказал. — У тебя входит в привычку меня кормить. — Кто-то же должен, — Минцзюэ выпускает его из рук. — Помню, как ты ел у меня. — Мне было чем там заняться, — Яо улыбается и берет его за руку. — Я скучал. Хочу сидеть у тебя на коленях. Минцзюэ довольно хмыкает и усаживает его на колени, как Яо и просил. Кормит его, ест с его палочек, шутит, смеется и целует. Они больше не поднимают тему обязательств и Яо постепенно расслабляется. После ужина Минцзюэ ведет его в душ и спрашивает, где батарея его баночек для волос. Яо не планировал оставаться надолго, он отшучивается, Минцзюэ делает вид, что верит. У них всего одна ночь, глупо растрачивать ее на ссору. Минзюэ горячий. Яо касается губами его живота и думает, что однажды он может обжечься. Однажды жар его тела проникнет под кожу, опалит Яо и оставит сожженный остов. Ему так хочется хоть немного тепла. Минцзюэ укладывает его лицом вниз и целует поясницу. Обычно где-то на этом моменте Яо перестает себя контролировать, этот раз не исключение. Минцзюэ поднимается вверх и когда целует между лопаток, Яо уже просит севшим голосом. Минцзюэ берет его быстро, Яо сжимает в руках плотную ткань, стонет в нее и кончает, когда удовольствие становится слишком большим. Минцзюэ ложится сверху. — Я каждый вечер вспоминал тебя, — говорит он. — Вспоминал? — Яо бы рассмеялся, если бы мог. Минцзюэ дрочил на него, на фантазии об их сексе. — Я польщен. — Мы видимся слишком редко. — Тем ценнее наши встречи, верно? — Яо накрывает его руку своей. Если бы чаще, он бы, пожалуй, начал мечтать о несбыточном. — Если я приеду к тебе, будешь ждать? Яо закрывает глаза. Вот оно, несбыточное. — Не стоит, — отвечает он таким же спокойным недрогнувшим голосом. — Могут неправильно понять, а нам не нужны слухи. — Тебе. — Мне не нужны, — Яо не спорит. Минцзюэ ложится рядом. Яо понимает, почему он так делает, этого и добивался, но все равно жаль немного. — Все и так думают, что мы спим. Не узнают ничего нового. — Другой уровень близости, — говорит Яо. — Другой уровень отношений. Даст дополнительный козырь. — Против меня? — Против меня. Минцзюэ молчит непривычно долго. Яо успевает отдохнуть, собраться с силами и пойти в душ, потому что секс с Минцзюэ — весьма активное мероприятие. Минцзюэ присоединяется к нему позже, решив для себя что-то, и в душе они задерживаются. Выходят, когда Яо начинает вздрагивать от его ласк. У постели их ждет бутылка шампанского в ведерке со льдом. Яо смеется. Минцзюэ говорит, что здешняя клубника ему не понравилась, придется обойтись без нее. А деликатесные сыры есть, если Яо вдруг хочет. Яо не хочет. Пить шампанское с Минцзюэ куда лучше всех ягод мира. — Хуайсан передавал тебе привет, — Минцзюэ целует его в макушку. Они, обнаженные, лежат в огромной кровати у окна с видом на ночной город, Минцзюэ обнимает его за плечи, а Яо ставит бокал с шампанским на его живот, самое время для приветов от младшего брата. — Что? Ты ему понравился, — Минцзюэ, очевидно, ситуация неловкой не кажется. — Он мне тоже, — Яо отпивает из бокала. — Но не уверен, что сейчас подходящий момент. — С тобой любой момент неподходящий, потому что мы проводим время, в основном, здесь. Яо вздыхает, признавая его правоту. Впрочем, будь у них больше времени, Яо бы проводил его здесь же. — Есть предложения? — Приезжай на Золотую неделю. — А что-то более… — Яо прижимается лбом к его плечу. — Я не могу. Но хочет, так сильно и болезненно остро, как сам от себя не ожидал. — Я буду ждать, — тихо говорит Минцзюэ. — Я не приеду, — Яо обнимает его в ответ. — Ты же знаешь. Минцзюэ молчит, касаясь губами его волос.