Быть любимой

--- 23 мая 1923 года, вторник Суббота, воскресенье... Вот уже и вторник на дворе. Вчера Даниил дозвонился до города с сельского почтового пункта. Говорил с Ксанкой, сквозь треск и помехи: «Тетка просит помочь по хозяйству... Задержусь на денек-другой». Ксанка хрипела в трубку: «Да хоть на месяц оставайся! Мы тут справимся».А Даня фыркнул: «На месяц начальство не отпустит. И потом, напортачите там без меня, а мне отдуваться!» ** Утро было по-деревенски ясным и звонким. Даниил, выйдя из дому, свернул с главной улицы и пошел по тропке, что вела к подножию холмов. Он привык ценить эти редкие минуты тишины, когда можно просто идти и не думать ни о сводках, ни о рапортах. Воздух пах нагретой хвоей и молодой травой. Внезапно чьи-то руки обхватили его сзади. Сработал рефлекс — резкий бросок, разворот, рука сама потянулась к кобуре. Перед ним стояла девушка с двумя русыми косичками и россыпью веснушек. «Аня», — мелькнуло в памяти. Та самая, что в городе устроила ему сцену у здания ЧК. — Ты как здесь оказалась? — выдохнул он, с трудом скрывая раздражение.— Сама не знаю. Скучал наверно? — улыбка у нее была натянутой, неестественной.— Послушай, — он говорил ровно, но твердо. — Не нравишься ты мне. Найди себе другого, к кому приставать будешь, а от меня отстань.— А мне нужен именно ты! — голос ее задрожал. Даниил тяжело вздохнул. Утро начиналось отвратительно. Он резко развернулся и пошел прочь, не оглядываясь, чувствуя на спине ее взгляд. Шел, стиснув зубы, и вдруг... услышал приглушенный, женский возглас: «Да отпусти же!» Он обернулся. На опушке, у колодца, рослый парень в замасленной косоворотке грубо держал за руку девушку. Та молча вырывалась, и по ее лицу, бледному от злости и унижения, он все понял. Это была та самая, с ведром, что на прошлой неделе так странно на него посмотрела. Даниил подошел быстрыми шагами.— В чем дело? — его голос прозвучал тихо, но так, что парень невольно ослабил хватку.— А тебе-то что? — тот обернулся, скаля желтые зубы. —Спрашиваю ещё раз: что здесь происходит? Парень буркнул «Ну стерва, я с тобой еще поквитаюсь» — плюнул себе под ноги и, неспешно поплелся прочь. Девушка вытерла захватанную руку о подол, дыхание ее было сбившимся.—Не отстанет…, — сказала она глухо, не глядя на него. — Вы что-то сказали?. —Спасибо вам, говорю. — выдохнула Марья. —Пусто, — отмахнулся он. — Надеюсь больше приставать не будет. Она лишь молча покачала головой, все так же глядя в землю.— Может, проводить? — не знал, зачем спросил Даниил.— Нет. Спасибо ещё раз. Пойду я, поздно уже. До свидания. Она уже развернулась уходить, когда он окликнул ее:— Стойте! А как вас зовут-то?Та остановилась, обернулась. Лицо ее было усталым, но промелькнула еле заметная улыбка.— Березина. Мария.— Щусь. Даниил. До встречи. Он пошел своей дорогой, сердито ворча про себя: «Вот, черт, дернул же спросить... Не для знакомств сюда приехал». Но в памяти почему-то остался ее взгляд — грустный такой. ** Утро началось не по плану. Но он смог встать на защиту. И в этом была своя, особая правота.