Там, где нет войны - есть ли место для нас?

Турианский плач не был похож на человеческий, скорее напоминал скулёж на одной ноте с высокими нотками субвокалов, что делало его даже более душераздирающим, если подумать. - Успокойся, Маркус, - Шепард подошла ближе и присела на одеяло. – Мы не собираемся её у тебя отбирать. Это твоя сестра? Мальчик резко кивнул, прижимая к себе розовый свёрток. - Дай мне, - Шепард протянула руки, и Маркус неохотно протянул ей навстречу своё сокровище. Девочка не выглядела голодной или грязной. Шепард быстро проверила самые уязвимые места – всё было чисто, а платье оказалось не грязным, а скорее неумело застиранным и потерявшим цвет. - Как её зовут? - Лигия, - несмело произнёс мальчик. – Вы её теперь заберёте, да? - Конечно, – Алекс потрогала холодные ножки в двупалых носочках и сняла с себя куртку, заворачивая в неё ребёнка. – Заберём туда, где о ней позаботятся, но не от тебя. С чего ты вообще взял, что никогда её больше не увидишь? - Я помню, что происходило в первые дни, - угрюмо произнёс Маркус. – Всех сортировали и раскидывали по группам, как щенят. Нарва до сих пор не знает, где находится его младший брат. У Сабины две сестры в центре, и она их ни разу за два месяца не видела. Мама с папой сказали, чтобы я заботился о Лигии, потому что даже если их не станет, мы с ней друг у друга всегда будем. Если вы её заберёте, она вырастет как дикая трава. Кто расскажет ей о родословной Талидов? Кто нанесёт на лицо метки клана? Она будет пустая, гололицая, как мусор с Омеги! Шепард посмотрела на ребёнка – Лигия выбралась из куртки, встала на кривенькие ножки и ловко залезла ей на плечо, цепляясь за одежду крохотными острыми коготками, после чего обнюхала волосы и начала топтаться вокруг шеи, недовольно ворча. - Что она делает? – прошептала Шепард, стараясь не морщиться – чувство было такое, что на её плечах пытается устроиться средних размеров кот. Виктус рассмеялся, аккуратно снимая малышку с её плеч и подсаживая в свой капюшон. - Это инстинкт. Я Тарквиния так до трёх лет носил, и ещё до пяти он пытался туда залезть, даже когда уже ноги наружу торчали. Лигия издала облегчённый вздох, устроилась поудобнее и тут же провалилась в сон. - Маркус, ты не можешь держать её тут вечно, - произнесла Шепард. - Почему? Я её кормлю, купаю, читаю ей перед сном! И ксемну свою каждый день приношу, и витамины! Школу окончу, пойду работать, на Земле сейчас рабочие руки нужны. А потом наёмником стану. Воспитаю не хуже вашего центра!    Шепард и Виктус обменялись страдальческими взглядами. - Маркус, ребёнок её возраста не должен расти в тёмном подвале. У неё пластины не сформируются. В центре каждый ребёнок получает ежедневную дозу облучения, похожего на тот свет, что даёт Требия. Не говоря уже о том, что ей нельзя находиться одной, пока ты на занятиях, или спишь. - Я прогуливаю, - огрызнулся мальчик. - И спать ухожу, только когда Лигия заснёт. - Да я уж вижу, - вздохнула Алекс. Мальчик выглядел измождённым – усталым, худым даже для турианца, под глазами залегли тени, особенно заметные на фоне тёмных лицевых пластин, украшенных полустёртыми клановыми метками. - Давай с тобой договоримся так, - вступил в разговор Адриан. – Мы передаём Лигию в детский центр, и выписываем туда постоянные пропуска для тебя и тех ребят, которые хотят видеть своих младших. Будешь каждый день туда ходить после занятий и видеться с сестрой. - А не обманете? – с надеждой посмотрел ему в глаза Маркус. - Я Примарх, - с достоинством произнёс Адриан. – Не обману. И чтобы больше никакого воровства. Поскольку у тебя только первая степень гражданства, ты не будешь наказан. Но ты знаешь, что случается с теми, кто старше. - Ладно, - неохотно произнёс Маркус. – И, кстати, планшеты я вернул. Крив… Солана уговорила. Алекс улыбнулась – в отличие от старшего брата, Солана никогда не заикалась и могла быть очень убедительной, если хотела. - И ты прекратишь отдавать свою еду сестре, - продолжил Виктус. – В центре она будет получать полноценное питание. Тебе скоро в армию идти, а ты на ногах не держишься. - Я в порядке, - огрызнулся Маркус. - Нет, - указательный палец Адриана упёрся мальчику в грудь. – Ты определённо не в порядке. Ты недоедаешь, прогуливаешь занятия, воруешь и врёшь. Что бы сказал твой дед, если бы увидел такое? Маркус обхватил себя за плечи и снова начал ныть на одной ноте. - Ну, хватит, хватит, - Шепард обняла мальчика. – Ничего страшного не случилось. Маркус всё понял и сделал выводы. Ведь сделал же? Маркус кивнул, не поднимая головы. - Пойдём, - Виктус наклонился, осторожно придерживая ребёнка в капюшоне. – Чем быстрее мы передадим Лигию в детский центр, тем лучше. *** На выходе из подвала их встретили Этита и Солана, всем своим видом излучающая тревогу. - Я так и знала! – воскликнула она при виде крошечной турианской девочки, лежащей в капюшоне Примарха с таким видом, будто ей там самое место. – Ты мог мне сказать раньше! - Чтобы ты меня сдала? – огрызнулся Маркус. - Чтобы я могла тебе помочь! Мы могли мою еду пополам делить, а ты вместо этого себя месяц голодом морил! - Твою еду делить? Сначала ходить нормально научись, Кривоножка! Солана молча зарядила Маркусу кулаком в живот – несильно, но основательно. Маркус вздыбил крошечный гребень и заворчал на одной ноте – низко, словно попавший в ловушку, дикий кот. Услышав грозные субвокалы в голосе старшего брата, Лигия тут же проснулась и заплакала. - Тихо, тихо, - Адриан достал её из капюшона и начал баюкать на одной руке, похлопывая по спине. – Давайте мы все успокоимся и сделаем то, что решили. Лигия взвизгнула ещё пару раз, потом схватила Виктуса за броню и издала неуверенную трель, глядя ему в глаза. - Нет, милая, - мягко ответил он. – Я не твой папа. Но я сделаю всё, чтобы он у тебя появился. И у тебя, - он перевёл взгляд на Маркуса, который пинал камень ногой в потёртом ботинке, угрюмо глядя при этом на Солану. - Не нуждаюсь, - фыркнул тот и отвернулся в сторону. *** Детский центр оказался разделён на две части – турианскую и человеческую. Дети обоих рас играли и занимались в общем помещении, расставаясь лишь на время еды и отдыха. Так проще, объяснили воспитатели, турианского персонала не хватает, поэтому люди помогают, как могут. Взгляд Алекс тут же выцепил яркое синее пятно за полупрозрачной стеной-перегородкой - по человеческой половине с угрюмым видом слонялась маленькая азари лет приблизительно пяти. - Это чья? – поинтересовалась она. - Да кто ж её знает, - пожала плечами воспитательница. – Говорит, мама и папа умерли давно, ещё до войны, потом жила с тётей. С Тессии эвакуировались на Цитадель. Во время последнего штурма тётка погибла, а ей удалось выжить. В этот момент раздался сигнал обеда, и маленькая азари прошла мимо них в столовую, одарив взглядом, полным высокомерия и какой-то снисходительной брезгливости. - Невероятно, - Алекс поморщилась и потёрла лоб рукой. – Если бы я абсолютно точно не знала, что мы разморозили Явика меньше года назад, я бы решила, что он успел посеять своё протеанское наследие на Тессии во всех смыслах этого слова. - Она тебе кого-то напоминает? – поинтересовался Виктус. - О да. Но будь я проклята, если знаю, кого именно. Маркуса я вот сразу узнала, а с этой девочкой всё не так просто, это же азари, там отцом кто угодно может быть. - Я похож на дедушку? – жадно поинтересовался Маркус. "О боже, надеюсь, нет", подумала Шепард, но вслух произнесла другое. - Да, малыш. Очень сильно похож. Маркус просиял. Передать Лигию в ясельную группу оказалось непросто – девочка пыхтела, цепляясь за Виктуса, в то время как Алекс и Маркус осторожно отцепляли маленькие когти от его капюшона. Как кота от ковра, невольно подумала Алекс, стараясь не смеяться. - Ну, конечно, мы ещё придём, - не выдержал Виктус, отвечая на очередную беспокойную трель. – И брат твой придёт обязательно, не сомневайся. - Она говорит? – удивилась Алекс. - Скорее передаёт эмоции, - пояснил Адриан, передавая тревожно посвистывающую девочку на руки воспитателей. – Это субвокалы, они понятны каждому турианцу с самого рождения. Чем старше ребёнок, тем шире спектр эмоций, который он может ими передать. Для Лигии пока всё просто – папа, мама, брат, холод, одиночество, радость. Дальше будет сложнее, конечно. …Пойдём, парень, - он взял Маркуса за плечо. – Получишь пропуск, завтра придёшь после занятий навестить сестру. Не вместо, а после, понял? - А мне можно будет прийти? – спросила Солана. - Нужна ты тут больно, - фыркнул Маркус, но особо спорить не стал. – Приходи, если заняться нечем. Алекс неодобрительно покачала головой, но влезать в детские разборки не стала. Она уже заметила в Солане некий комплекс спасителя, но поделать с этим пока ничего не могла. Из осторожных разговоров с девочкой она выяснила, что, когда мать начала терять память и здоровье, ей было около семи лет, отец был погружён в работу на Цитадели, а брат как раз начал свою карьеру галактического героя. Довольно скоро Солана поняла, что, если она не будет организовывать всё самостоятельно, дела пойдут не самым лучшим образом. Поначалу она только помогала матери с приготовлением еды и расписанием визитов к врачу, но, когда диагноз был подтверждён, переложила на себя большую часть домашних дел окончательно. И хотя отец практически сразу после этого вышел на пенсию и вернулся домой, ситуация почти не изменилась. Отец был подавлен и растерян, брат не давал о себе знать, а всё, что понимала в силу своего возраста Солана, заключалось в том, что мама болеет, и надо помогать. Спустя два года матери не стало, и ухаживать пришлось уже за убитым горем отцом. А потом началась война, и Солана всё так же ответственно приступила к исполнению новых обязанностей – приготовлению еды в условиях неработающих коммуникаций, присмотру за птенцами и уходу за ранеными. Она даже научилась стрелять наравне со старшими птенцами, когда не хватало взрослых на линии обороны. Если подумать, Солана была травмирована гораздо глубже, чем большинство окружающих её детей. Если тот же Маркус столкнулся с ужасами войны лишь недавно, детство Соланы закончилось уже очень давно. И вот она здесь, пытается заботиться о Маркусе и его сестре, как будто у неё своих проблем не хватает. Алекс с грустью смотрела на девочку, узнавая в ней себя и не желая, чтобы та ступила на порочный путь самопожертвования, который ещё никого и никогда не приводил к счастливому финалу. Её собственная дорога была билетом в один конец, и ей до сих пор не вполне было понятно, какие силы вернули её к Гаррусу. И не только к нему. - Эй, - произнесла она детям. – Нам пора. Завтра снова вернёмся. Солана послушно взяла её за протянутую руку. Маркус тоже было потянулся к ней, но затем вспомнил, что он уже взрослый, засунул руки в карманы и независимо пошёл вперёд. Однако, когда Виктус опустил ему руку на плечо, сопротивляться не стал. *** На обратном пути из школы (Солана осталась на вторую смену присматривать за младшими и пилить Маркуса) они с Виктусом решили сделать крюк и проверить, как продвигаются дела у кроганов. Рекс махнул рукой в сторону ближайших завалов, над разборами которых трудилась смешанная бригада кроганов и турианцев, которых, казалось, не заботило ничего, кроме собственно работы. Спустя годы перестрелок с кроганскими и турианскими наёмниками, а также улаживания их вечной грызни, подобное зрелище было ошеломляющим, но также и прекрасным. К моменту выхода за пределы Солнечной Системы у людей своих внутренних проблем было более чем достаточно, но все они как-то поутихли после Войны Первого Контакта. А уж чтобы две тысячи лет с кем-то отношения выяснять – до такого человечество ещё не дозрело, факт. Всё-таки есть свои преимущества в том, чтобы быть молодой и дикой (по галактическим меркам) расой. Меньше обид, больше дела, так сказать. Вероятно, ей не стоило так расслабляться, потому что именно в этот момент судьба нанесла ей очередной удар. В прямом смысле. Раздался глухой взрыв. Несущая стена разрушенного здания рядом с ними зашаталась и начала осыпаться им на головы. Виктус оттолкнул Алекс в сторону и упал сверху, защищая от тяжёлых обломков. - Эй! – Рекс оказался рядом с ними почти мгновенно, не обращая внимания на пыль и обломки. – Шепард! Адриан!!! Сынок, ты живой? - Да живой я, хватит орать, - недовольно заворчал Виктус, выбираясь на поверхность. – Алекс, ты в порядке? Преодолевая звон в ушах, Алекс попыталась сосредоточиться на его речи, и с трудом уселась на холодной земле. - Боже мой, - она прижала руки к голове и обнаружила на ней наливающуюся гематому. – Что произошло? - Газовый карман, - произнёс один из рабочих. – Это было древнее здание со старым отоплением, мы уже нашли утечку. - Все живы? - Проверим, - кроган-бригадир начал перекличку. Пятнадцать минут спустя были обнаружены все. Или почти все. - Октавия! – бригадир в одиночку приподнял огромную плиту и отбросил её в сторону. – Октавия, держись, спасатели уже едут! Одного взгляда на молодую турианку было достаточно, чтобы понять – спасатели не успеют. Взгляд её был туманным, дыхание - частым и поверхностным. Шепард упала рядом с ней на колени и ввела панацелин, который по старой привычке таскала с собой постоянно. - Алекс, - Виктус сжал её плечо. Шепард опустила взгляд – из живота турианки, единственного места, не защищённого пластинами, торчала металлическая арматура, а на земле растекалась огромная лужа синей крови, слишком большая для того, чтобы панацелин мог помочь. - Как же так… - Она после работы на свидание собиралась, - вздохнул бригадир. – Решила, что один раз можно и без брони поработать. А оно вон как вышло. Октавия навела на Шепард угасающий взгляд. Внезапно в её глазах вспыхнуло узнавание. - Это ты, - прошептала она, мандибулы разошлись в слабой улыбке. – Слава Духам. Ты позаботишься о них. - О ком, Октавия? – Шепард сжала холодную трёхпалую руку. Турианка повела подбородком в сторону своего капюшона, и только теперь Алекс услышала тихий писк. Она протянула руки и извлекла наружу двух крошечных птенцов. - Т… Тарквиний, - прошептала Октавия. – Н… На… Алекс так и не узнала, как зовут второго птенца. По лицу турианки разлилось спокойствие, взгляд остекленел. Прибывшие спасатели констатировали смерть, и уверили Шепард, что тут ничего нельзя было сделать, случай был абсолютно безнадёжным. Спустя ещё десять минут примчался паникующий Гаррус, которого вызвал кто-то из охраны Примарха. На месте событий он обнаружил раздражённого Виктуса, смущённого Рекса и всклокоченную Алекс, сжимающую в руках что-то большое и синее. Турианку по имени Октавия к тому времени уже увезли в ближайший морг. Краткий допрос показал, что Виктус раздражён поведением Рекса, Рекс смущён абсолютно тем же, а большое и синее в руках Алекс является её собственной курткой, в которую завёрнуты два пушистых турианских младенца, которые чувствовали разрыв связи с матерью и теперь надрывались от плача. Гаррус отогнул край куртки. Оттуда на него уставились две пары ярко-голубых глаз, после чего раздалось шипение, и в указательный палец впились крохотные, но очень острые клыки, пробив плотную ткань перчатки, словно это была бумага. Гаррус зашипел, боясь пошевелиться – младенец был крошечным, словно котёнок. - Поздравляю, это мальчик, - мрачно произнёс Адриан, глядя на висящего на пальце Гарруса птенца. - Она сказала, что мальчика зовут Тарквиний, - Алекс сморгнула слёзы. – Ты уверен, что не хочешь… - Нет, - Виктус покачал головой. – Это было бы слишком больно. И потом, - он с юмором посмотрел на урчащего птенца, продолжающего с упоением грызть палец бледного Гарруса. – Это кто угодно, только не Тарквиний. Не тот, которого я знал, во всяком случае, а в переселение душ я не верю. В этот момент из глубин куртки выглянула обладательница второй пары ярко-голубых глаз. Она издала вопросительную трель и боднула руку Алекс, пытаясь поймать её взгляд. - Она зовёт мать, - вздохнул Виктус. – Решай, Шепард. Или мы относим их в центр прямо сейчас, или у них начнётся запечатление на тебе уже в следующий час. - Что?.. - Импринтинг, Шепард. Мы стайные хищники. Наше выживание зависит от тех, кто о нас заботится. В прошлом, если родители ребёнка погибали до того, как ему исполнялся год, он тут же привязывался к любому взрослому, кто брал на себя заботу о нём. Даже Лигия пытается видеть во мне отца, а этим ещё и месяца нет. И, кстати, мы так и не узнали, как зовут девочку. Может, Насина? Или Нала? Хорошее имя, кстати. - Найрин, - выдохнула Алекс. - Её зовут Найрин. - Ого, - Гаррус осторожно высвободил палец из крошечных челюстей Тарквиния. – Я полагаю, это значит, что нам понадобится ещё одна комната? - Я передам Гранту, что он больше не единственный ребёнок в семье! – торжественно произнёс Рекс, сдерживая смех. - Ой, да заткнись уже, - пробормотал Гаррус, баюкая кисть с прокушенным пальцем. Алекс ничего не слышала, продолжая сжимать в руках куртку с двумя взъерошенными младенцами. Оба являлись обладателями крайне редкого для турианской расы цвета глаз - ярко-синих, прямо, как у Гарруса. Оперение же, напротив, было стандартного, серо-бежевого цвета, говорящего о цвете будущей брони, разве что девочка казалась чуть светлее, во всём остальном они были практически неразличимы. Что-то лёгкое, возможно весенний ветер, мазнуло Шепард по щеке, словно вздох или поцелуй. Она вскинула голову, но в ту же секунду к ней шагнул Гаррус, обнимая за плечи, и она забыла об этом. Следующий час они провели в аэрокаре Виктуса, обнимая детей, которые постепенно перестали плакать и начали смотреть на них с куда большим интересом, чем в начале знакомства. Во всяком случае, Тарквиний перестал шипеть и кусаться, а Найрин даже решилась переползти на руку Гарруса, как только они оказались в тёплом месте. В детский центр они всё-таки полетели – детей должны были осмотреть специалисты. Как выяснилось, мать ещё не обращалась к ним для регистрации – роды турианок, в основном, проходили без проблем, и они редко обращались за посторонней помощью. Тарквиний и Найрин были осмотрены, привиты и признаны здоровыми, после чего их зарегистрировали, упаковали в стандартные турианские комплекты и выдали новоиспечённым родителям вместе с недельным запасом еды и рекомендацией явиться через месяц для контрольного осмотра. *** Им так и не удалось выяснить, кем была Октавия. Никто в бригаде не знал, из какого она клана, и был ли у неё клан вообще. Появилась месяц назад, меток на лице не было - Октавия, и всё. Работала хорошо, ни с кем не ссорилась. В личных вещах тоже ничего примечательного не нашлось, только броня с тщательно затёртыми метками на груди. Ни документов, ни личных вещей, ни медальона на цепочке, как в тех сериалах, что обожает Тали – ничего. Вероятно, девчонка из Синих Солнц, пришёл к выводу Гаррус, скорее всего, из тех, кого прислала Ария Т`Лоак от Омеги. По крайней мере, матерью она была хорошей. Возможно даже, надеялась начать на Земле новую жизнь - людям всё равно, есть у тебя на лице метки или нет. У Галактики же, как всегда, на всё были свои планы, и Октавии в них, к сожалению, места не нашлось. Шепард беспокоилась о том, чтобы в общей суете Октавия не оказалась в безвестной могиле, но Гаррус сказал, что обо всём позаботится, и Шепард успокоилась. Гаррус никогда не подводил. Если он сказал, что Октавию похоронят по всем турианским правилам, значит, так оно и будет. Скорее всего, она была сиротой, выросшей при какой-нибудь банде, и мало что знала о Палавене и его традициях – та самая участь, которой так опасался Маркус для Лигии. Так пусть хотя бы после смерти Духи проводят её на родину предков. Для себя Гаррус уже решил, что вырежет на её могильном камне символ Вакарианов. Её дети будут носить его фамилию, так что она имеет право быть вписанной в семейную родословную. На всякий случай он заказал генетическую экспертизу для Октавии. В конце концов, экстранет будет восстановлен, и они выяснят, откуда она родом, но для этого требовалось взять образцы как можно быстрее. Домой они явились поздним вечером, когда Солана уже была дома. Алекс несла в руках конверты с сопящими близнецами, в то время как Гаррус заносил в дом множество сумок с предметами первой необходимости. Кастис едва не сел мимо стула, с трудом восстановил равновесие, встал и решительно шагнул вперёд, протягивая руки к конвертам. - Как их зовут? - Тарквиний и Найрин. Их мать погибла на стройке сегодня днём. - Молодцы, ребята, - Кастис осторожно уложил птенцов на кресло и развернул конверты. – Жаль, что Валенсия этого не видит. Близнецы проснулись и дружно заорали, требуя присутствия новых родителей. Алекс тут же подхватила их на руки, стараясь избегать острых когтей, но это было не так-то просто – птенцы инстинктивно вцеплялись во всё, что находилось поблизости, потому что менее цепкие дети на древнем Палавене не выжили и потомство, соответственно, не оставили, так что подобное поведение было залогом выживания. Солана тут же выскочила из своей комнаты, потирая глаза. - Какие маленькие! – она уставилась на близнецов. – Откуда они взялись? Вы их оставите? - Их мама погибла сегодня, Солана, - осторожно произнёс Гаррус. – Мы обещали ей позаботиться об этих ребятах. Что скажешь? Справимся? - Конечно, - серьёзно ответила та. – Вы же обещали. А я помогу, только скажите, что я должна делать. Шепард отставила в сторону трость, внезапно сообразив, что почти не пользовалась ею в течение дня. Именно этой реакции она и опасалась. - Ты должна хорошо учиться, правильно питаться и вовремя ложиться спать, - ответила она. – И, если у тебя будет свободное время и желание, ты можешь помогать, но это не обязательно. Это наши дети, и наша ответственность. Ну и конечно, ты сможешь с ними гулять, как только они подрастут. Если захочешь. - Можно? – Солана дождалась разрешения и взяла на руки Найрин. – Я хочу помогать, правда. Мне нравятся маленькие. Кастис осторожно подхватил Солану на руки вместе с сонно моргающей Найрин. Тарквиний тут же заверещал и пополз по креслу, хватая Кастиса за штанину. Тот ловко подхватил его свободной рукой и посадил в капюшон. - Ты же знаешь, что всегда будешь моей самой яркой звездой, Солана? – серьёзно произнёс он, глядя дочери в глаза. - И ничто никогда этого не изменит. - Знаю, папа, - ответила та. – Я тоже тебя люблю. Алекс прислонилась к груди Гарруса, глядя на свою новую семью сквозь пелену слёз. Папа, мама, Дэвид – вы видите? Со мной всё в порядке. У меня снова есть семья.