Там, где нет войны - есть ли место для нас?

"Мы не выбираем времена. Мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали нас" (с) Первые дни после Горнила были адом. Отсутствующая ниже колена правая нога, чудом уцелевшая кисть правой руки, ожоги всей правой половины тела. Глаз уцелел чудом. Не мясо и трубки, как два года назад, конечно, но и не лёгкая прогулка под луной, как говорится. Две недели комы. Что ж, бывало и хуже. Не первое её родео, как говорится. Гаррусу досталось не меньше. Обожжёные взрывом лёгкие и последовавшая за этим пневмония едва не отправили его на тот свет во время обратного путешествия Нормандии к Земле. Если бы не Чаквас, совершившая чудо (очередное) по извлечению этой суицидальной задницы с того света, при тотальном дефиците декстропрепаратов на борту, Гаррус прибыл бы на Землю в холодильной камере. А так его подхватили застрявшие на Земле турианские медики. И довели начатое до совершенства. В конце концов, было бы чертовски неудобно, если бы второго по значимости спасителя Галактики пришлось представлять к награде посмертно. С самой Шепард вопрос решался несколько дольше, но в целом, тоже завершился благополучно. Быть может, причиной было её врождённое упрямство, а, может, тот факт, что в её выживании были лично заинтересованы самые влиятельные люди Галактики. И не только люди. И дело было даже не в политике. Шепард обладала невероятной способностью влюблять в себя людей. Не то, чтобы она стремилась к этому изначально, просто так получалось. Покойный Дубянский однажды сказал, что у неё "гагаринская" улыбка. Не совсем понятно, что он имел в виду, в конце концов, в последние годы у неё было мало поводов для веселья, к тому же демонстрация зубов в присутствии, к примеру, крогана, не всегда настраивала того на конструктивный диалог. Рекс не в счёт, конечно, он сам любил демонстрировать клыки по поводу и без него. Так что сказать, что конкретно послужило причиной такой невероятной харизмы, было сложно. Сама Шепард считала, что пошла в этом смысле в отца – тот мог на одном обаянии добиться внеплановых дотаций для колонии, досрочного рассмотрения дел о пенсионных выплатах для старшего поколения Мендуара и внеочередной постройки новой школы для младшего. Как… жаль. Вот только не надо плакать, Алекс. Почти двадцать лет прошло, нужно строить новый мир. Старый почти развалился. Ничего, справимся. Не в первый раз. В палату заглянул Виктус. Увидев её в сознании, он по-мальчишески растопырил мандибулы в турианском эквиваленте ухмылки. Гаррус, клевавший носом в неудобном кресле возле её кровати, попытался вскочить на ноги и отдать честь одновременно, что едва не закончилось эпическим падением – у него всё ещё кружилась голова при резких подъёмах. Виктус фыркнул и махнул на него рукой – сиди, мол, калека. - Там твои прибыли, - тихо произнёс он. – Живые и здоровые. Из груди Гарруса вырвался едва слышимый звук – что-то среднее между стоном и мурлыканьем – Шепард подозревала, что это и есть те знаменитые субвокалы, которые она, по идее, слышать не должна, но импланты в голове поставляли ей самый необычный набор звуковых решений, многие из которых она всё ещё пыталась расшифровать. Шепард подтянулась на больничной койке и попыталась пригладить торчащий на голове ёжик из обритых почти под ноль рыжих волос, которые при взрыве Горнила, по большей части, просто сгорели. Не так она представляла встречу с будущим тестем и сестрой Гарруса, ох, не так. - Расслабься, - посоветовал ей Адриан. – Мы пока отправили их в госпиталь. Солане требовалась срочная операция на ноге, Кастис остался с ней. Операция несложная, завтра она будет в полном порядке. И, кстати, Хакетт раздобыл для тебя тот киберпротез, о котором мы говорили. Через час придут медтехники, настроят его индивидуально под тебя. Так что встретишь будущих родственников на своих двоих, не переживай. - Мне физически плохо от мысли, что сотни тысяч людей в галактике умирают среди развалин прямо сейчас, - пробормотала Алекс, выдирая нитку из одеяла. – В то время как я получаю лучшую медицинскую помощь в чистой палате с современным оборудованием. Ещё и этот протез… их, наверное, считанные единицы на весь город остались. - Алексис, - устало вздохнул Гаррус. – Мы об этом уже говорили. Люди будут смотреть на тебя. Ты можешь выйти отсюда в шрамах – духи, да ты и должна – но твои плечи должны быть развёрнуты, а походка тверда. Ты лидер. Ты вывела Галактику из ада. Люди будут продолжать равняться на тебя, нравится тебе это или нет. - Сначала маску на себя, потом на ребёнка, - произнёс Виктус, явно цитируя кого-то из своих новых друзей. – Всё наладится, Алекс. Я обещаю. *** Раннее утро встретило их обычным для последних недель пейзажем – сумрак и тяжёлый багровый рассвет, от которого хотелось зарыться под землю и провести там лет десять, пока всё как-нибудь само собой не рассосётся.  Солнце с трудом пробивалось сквозь низкие тучи пыли и пепла, витавших над всеми крупными городами планеты. Говорят, в сельской местности разрушений было меньше – Жнецы традиционно уничтожали сначала крупные города, лишая органиков централизованного управления и инфраструктуры, после чего собирали "урожай", оставляя опустевшие планеты в огне и безмолвии. В этот раз привычная тактика, не подводившая Жнецов сотни тысяч, а возможно и миллионы лет, не сработала. Возможно, это был эффект песчинки, попавшей в пресловутый часовой механизм; а, может, это просто должно было произойти рано или поздно. В конце концов, в прошлый цикл протеане почти победили. Им не хватило сущей малости – времени и хотя бы капли эмпатии по отношению к другим расам. Даже Явик в конце концов признал это. Как и обещал Виктус, прибывшие накануне техники сделали свою работу идеально, и теперь она могла сделать несколько шагов от кровати до окна и обратно без помощи костылей или Гарруса. Омнитул на руке вспыхнул мягким оранжевым свечением – Гаррус сообщал, что отец с сестрой готовы к встрече. Алекс нервно пригладила короткий ёжик волос на голове. Потёрла опалённую правую бровь, пересечённую шрамом. Смахнула с рукава невидимую пыль. В последний раз она знакомилась с родителями парня, когда ей было двенадцать, и Том решил представить её, как будущую невесту. Это была хорошая встреча, и ей были искренне рады. Правда, тогда за спиной стояли её собственные родители, а потенциальный жених проживал в доме через улицу. Знакомство оказалось настолько удачным, что Шепарды и Миллиганы поддерживали дружеские отношения следующие четыре года, добродушно наблюдая за тем, как Том и Алекс то клянутся друг другу в вечной любви, то расстаются на веки вечные в результате школьных разборок. Они бы поженились в конце концов, наверное. Вот только Том навсегда остался лежать в пшеничном поле с простреленной грудью, а тела Шепардов и Миллиганов горели в своих домах, пока она совершала своё первое в жизни убийство. А потом ещё одно. И ещё. А потом она едва не прострелила колено нашедшему её молодому капитану. Андерсон с трудом извлёк дробовик из её сведённых судорогой пальцев и лично проследил, чтобы с ней всё было в порядке. И с ней всё было в порядке. Пока он был жив, во всяком случае. А потом она потеряла и его. Кто теперь встанет за её спиной, если с новой семьёй не сложится? Гаррус говорил когда-то, что его отцу она скорее всего не понравится, хотя и не из-за того, что она человек. С людьми Кастис Вакариан ладил хорошо. А вот выскочек, и тем более, Спектров, не любил. Про Солану он вообще ничего не говорил. Шепард знала, что у Гарруса есть сестра, и что она очень умная и ответственная. И что она очень злилась на него при встрече за то, что тот пренебрёг своим семейным долгом, отправившись спасать мир, в то время как сестра ухаживала за тяжело больной матерью и слегка поехавшим крышей от горя отцом, ведь, как известно, турианцы могут гулять направо и налево, но если вступают в брак – это серьёзно, практически навсегда. И она была к этому готова. За всю её проклятую духами жизнь ни один человеческий мужик не относился к ней с таким уважением и заботой, как тот турианский мальчишка, которого она встретила однажды на Цитадели. Поначалу ей трудно было воспринимать Гарруса всерьёз – в ту пору, когда они охотились за Сареном, у него ещё даже броня полностью не сформировалась, а гребень был на треть короче, чем сейчас. Птенец, который только вчера выпрыгнул из родительского гнезда. Бегал за ней, как котёнок, и мурлыкал точно так же, когда она спускалась в машинное отделение потрепаться с ним и Рексом. Она ничего не замечала. Не замечала, когда Рекс принюхивался и отпускал ехидные комментарии о птенцах, которые не умеют себя контролировать. Не замечала, когда на Новерии Лорик Куин флиртовал с ней, используя наработанные за пятьдесят лет шарм и харизму. Турианские мужики старели красиво, как хорошее вино, охотно распуская метафорические перья в любом возрасте, и Шепард была заинтересована, потому что – а почему бы и нет? Шикарный же мужик. Они весело обменивались комплиментами, пока за её спиной не раздался какой-то хриплый клёкот, не поддающийся переводу, за которым последовало шипение. Резко развернувшаяся Шепард обнаружила за своей спиной раскрывшего пасть и вздыбившего чёлку Гарруса. Первое, что пришло ей в голову – пипец, корелла в гневе. Второе – это вообще анатомически возможно?! Третье прийти не успело, потому что Лорик расхохотался, поцеловал ей руку и откланялся по своим бизнесменским делам. Гаррус тут же смутился, посинел, и наотрез отказался пояснять, что это было. Лиара тоже ничего не понимала и недоумённо хлопала огромными синими глазищами, провожая взглядом веселящегося Лорика. А потом были два года её не совсем чтобы жизни, Омега и встретивший её Гаррус, который навскидку увеличился раза в два, заматерел и устал. Боже, как же он устал. Она распахнула ему навстречу руки, и он буквально упал в её объятия, не замечая сопровождающих её церберовцев. Вес был немалый, но это же был Гаррус, её лучший друг, смешной и надёжный, как скала. А потом ему снесло ракетой половину лица, и в этот момент она чётко поняла, что если этот турианец сейчас умрёт, то и гори вся галактика к чёртям вместе с коллекционерами, потому что жить без него она точно не собирается. Надо полагать, Гаррус очень переживал за судьбу галактики, потому что совершил на пару с Чаквас невероятное, и выжил. Галактика выдохнула, миссия продолжилась. И вот она собирается за него замуж. Почему папа и мама не могут стоять за её спиной, когда они так нужны? Почему Дэвид не может? Да, ей тридцать два года, и она спасла галактику, но есть вещи, которые не встретишь один на один с пистолетом в руке. Будущие тесть и золовка в этот список точно не входят. В коридоре послышались тяжёлые турианские шаги – судя по звукам, две пары ног. Поступь тяжёлая, мужская. Но… где же тогда Солана? *** Первым в палату зашёл, видимо, Кастис. Других вариантов при виде ещё одного Гарруса, только ростом пониже и без шрамов на правой половине лица у Шепард, собственно, не возникло. Присмотревшись внимательнее, она отметила более длинную, чем у Гарруса, чёлку, несколько иную форму мандибул и тонкую сеточку морщин вокруг пронзительно-синих глаз. - Приветствую вас, коммандер Шепард, - Кастис склонил перед ней голову. - Здравствуйте, господин Вакариан, - Алекс замялась, не зная, как поступить – поклониться в ответ, протянуть для приветствия руку или отдать честь старшему по званию (он же старший, да?) С Гаррусом и Адрианом ей не приходилось задумываться о таких вещах, не до того было, а тут – целый будущий родственник. - Прошу вас, не надо, - устало отмахнулся Кастис, видя её переживания. – Зовите меня просто по имени, и сядьте уже, наконец, я же вижу, что у вас болит нога… то, что от неё осталось. Гаррус! В коридоре послышалась возня, и в палату боком вошёл Гаррус, слегка перекошенный на одну сторону. - Не ори, она только что уснула, - тихо произнёс он, поправляя крошечную фигурку, сидящую на его правом бедре. - Кто это? – Шепард снова вскочила с кровати, мгновенно забыв и про больную ногу, и про головокружение, сопровождающее любое неосторожное движение. - Знакомься, это Солана, - Гаррус откинул капюшон с маленькой головы, увенчанной аккуратной короткой чёлкой. - Но это же… сколько ей? Шесть, семь лет? Она такая маленькая! - Ей десять, - Кастис с нежностью посмотрел на дочь. – У неё как раз должен был произойти первый скачок роста, когда началась атака на Палавен. Стресс и отсутствие сбалансированного питания не способствуют нормальному развитию организма. - Я никогда не видела таких маленьких турианцев, - Шепард осторожно дотронулась до маленькой трёхпалой кисти. - Скоро увидите, - последовал мрачный ответ Кастиса, - причём в немалом количестве. На Земле застряли сотни тысяч турианцев, как минимум десять процентов из них – дети. Как известно, турианцы плохо переносят голод, но мы можем довольно долго выживать на стандартных армейских пайках. Голодающий турианский ребёнок – это отдельная проблема. Армейский паёк не компенсирует нужного количества декстроаминокислот, а главное – почти не содержит таллия, без которого не будут правильно развиваться скелет и броня. Без полноценного питания этих детей ждёт незавидное будущее. Турианское сообщество очень консервативно в некоторых вопросах. Ребёнок, не прошедший обязательную армейскою службу – по любой причине – обречён остаться на самых нижних ступенях Иерархии. - Этот вопрос мы решим в самое ближайшее время, - твёрдо произнесла Алекс. Туман в её голове, наконец, начал проясняться. О да, господи. У неё снова есть цель. - Мы уже начали переговоры с кварианцами о поставках еды с кораблей-ферм, - Гаррус поправил сползающую с бедра сестру. – Но цена… высока. К тому же они вегетарианцы, а нашим детям нужно мясо. На одних овощах они долго не продержатся. - Цена высока, значит, - ледяным тоном произнесла Алекс. – С кем из кварианцев вы говорили, Кастис? - С адмиралом Хан`Геррелом. На данный момент он отвечает за все внешние контакты. - С кем?! Так, - Шепард коротко выдохнула. – Кто-то давно не получал пизд… - она осеклась и покосилась на спящую девочку, - ценных уроков. Это раз. Вести переговоры нужно с Корисом. Он отвечает за Гражданский Флот, и только ему решать, как распределять ресурсы. Это два. Он порядочный человек, который не станет наживаться на чужих страданиях только потому, что выпала возможность. Мы выделим ресурсы в помощь Гражданскому Флоту. Это три. Ну и наконец, лаборатории синтеза. Уверена, что многие из них уцелели и продолжат работу в ближайшее время. Если наших ресурсов не хватит, привлечём саларианцев, они любят сложные задачи. - Лондон погружён в хаос, - Гаррус на человеческий манер зажал переносицу в пальцах. – Нас не слышат. - Услышат, - твёрдо сказала Шепард, опираясь на трость. – Гаррус, слушай мою команду. У нас появился новый приоритет. Дети. Турианские, человеческие, кварианские, любые. У нас впереди много задач, но дети будут первой из них. Завтра встретимся с Хакеттом, он поможет нам с логистикой, выделит людей. Будем решать этот вопрос вместе. - Алекс, у тебя глаза светятся, - прошептал Гаррус. - Что? Красным? Миранда вроде бы исправила этот баг. - Нет, - улыбнулся турианец. – Они всегда так светятся, когда ты идёшь в бой. - Могу я попросить вас об одолжении, капитан? – деликатно вклинился в их разговор Кастис, пока Шепард переваривала типичный турианский комплимент от своего будущего мужа. - Конечно, что нужно сделать? – с готовностью отозвалась Алекс. - Не могли бы вы посидеть с Соланой хотя бы час? У нас срочная встреча с турианским командованием, и там, вероятно, будет… громко. Солана может испугаться. - Конечно, - Шепард села на кровать и получила полные руки турианского ребёнка, завёрнутого в слишком большой для неё плащ с капюшоном. - Тут еда, - Кастис оставил рядом с ней небольшую сумку с припасами. – Солана тихая и послушная девочка, проблем не доставит. Незадолго до войны мы имплантировали ей переводчик, так что сложностей с общением не возникнет. Немного рано, но Валенсия настояла. Сказала, что это станет её последним подарком для Соланы. Что так ей будет спокойнее уходить - зная, что в случае критической ситуации наша дочь будет иметь преимущество выживания. - Мама всегда была отличным стратегом, - тихо добавил Гаррус. – Просчитывала всё наперёд. - Идём, - Кастис взял сына за плечо и подтолкнул к выходу из палаты. – Спасибо, капитан. Мы скоро вернёмся. *** Первые десять минут Шепард испытывала настоящий гормональный фейерверк, зримо исходя на флюиды счастья и умиления, пока сопящий птенец ворочался у неё на коленях, вздыхая во сне и запуская ей в одежду короткие острые коготки. Ещё утром она была уверена, что ничего подобного у неё в организме никогда не было и не будет. Та часть мозга, что отвечала за выработку окситоцина, тихо скончалась в тот день, когда все её близкие сгорели в батарианском огне, и регенерировать вроде бы не собиралась. До сегодняшнего дня во всяком случае. Они с Гаррусом, конечно, говорили о детях, но больше забавы ради. В глубине души никто из них не верил, что переживёт ту ночь. И вот к чему мы пришли. Организм, ты меня пугаешь, подумала Алексис, покачивая в объятиях самую красивую в галактике турианскую девочку. Ну а какой ей ещё быть? Это же сестра Гарруса, самого красивого в галактике турианского мужика! Шепард осторожно поправила правую ногу Соланы, упакованную в жёсткий ортез и покачала головой. Без нормальной еды кость не срастётся правильно. Хромота для молодого турианца это не просто беда, это катастрофа. Гаррус прав – этого нельзя допустить. Шепард никогда не умела переживать за всю галактику разом – она выбирала небольшой круг людей и начинала переживать за них. А уж потом за всех остальных. Всегда начинай с малого, учил её Андерсон, ставь реальные цели. Научишься командовать взводом, потом ротой, а там и до батальона недалеко. В конце войны она командовала армиями. Количество не имеет значения, если понять суть процесса. Вот и сейчас Шепард решила начать с малого – заботы об этом конкретном ребёнке. Ну а дальше решим по ходу дела, как говорится. Реальность обрушилась на Шепард на одиннадцатой минуте, когда мирно спящий на её коленях ангел потянулся, растопырив когти на руках, распахнул огромные по турианским меркам глаза и уставился прямо на Алекс. Та улыбнулась, стараясь не показывать зубов и открыла было рот, чтобы представиться, но не успела и слова сказать. Раздался визг. Ой, нет. ВИЗГ. Вы когда-нибудь слышали, как визжат турианцы? Конечно, нет. Это вам не люди или азари с их короткими голосовыми связками. Турианцы – благородная раса воинов с двойным комплектом гортаней, соблазнительными бархатными голосами и загадочными субвокалами, услышать которые дано далеко не всем. Турианцы не визжат, они говорят проникновенно и обстоятельно, не допуская в разговоре неуверенных или панических ноток. Взрослые турианцы, во всяком случае. Но много ли мы встречали в своей жизни турианских детей? Воооооот. Следующие десять минут и без того контуженная на правое ухо Алекс уговаривала Солану перестать паниковать и прислушаться к голосу разума – никто её не украл и не бросил, папа и брат вернутся буквально через полчаса, и она находится в самых надёжных на свете руках. Бесполезно. Покрытая ожогами физиономия Алексис вкупе с бритой головой, и регенерационными наклейками на скулах навевала ассоциации скорее с наёмниками из "Синих Солнц", чем с теми агитационными плакатами, которые были расклеены на тех стенах Галактики, которые ещё уцелели. Ну и кому прикажете верить – своим глазам или этой страшной ободранной тётке, утверждающей, что она и есть та самая командир Шепард, на которой собирается жениться её старший брат?! Солана, в целом, находила людей весьма симпатичной расой, в чём-то даже симпатичнее азари, но то, что держало её сейчас на руках? Помилуйте, это же форменное чудовище. Разумеется, Солана рыдала в три ручья. Ну как рыдала – турианский плач больше похож на вой, чем на обычные детские всхлипывания, что делает его вдвойне душераздирающим, особенно для человеческих ушей. Время от времени в палату забегали испуганные врачи нескольких разных рас, но быстро понимая, что убивать народную героиню никто не собирается, теряли интерес к происходящему, предпочитая не вмешиваться в локальную семейную драму. - Никакая ты не Шепард! – завывала Солана, пиная здоровой ногой в стоптанном ботинке обнимающую её руку. – Я видела в новостях – Шепард красивая, у неё, эти, как их, волосы! Длинные! Красные!!! - Рыжие, - тихо поправила её Алекс. – Они сгорели, Солана. Потом отрастут. Наверное. А шрамы – у твоего брата они тоже есть, помнишь? На войне такое случается. Солана посмотрела на неё с сомнением. Перевела дыхание. И снова набрала полную грудь воздуха. Шепард обречённо закрыла глаза. В краткий миг тишины, отделяющий её от очередной акустической волны, дверь палаты распахнулась снова. Не палата, а проходной двор, обречённо подумала Шепард, поскольку для возвращения Вакарианов было ещё слишком рано. Кого здесь уже только не носило. Скоро Жнецы придут навестить, создателей их за щупальце. - Когда это вы с Вакарианом успели? – послышался над её головой низкий насмешливый голос. – Шустрый птенчик этот турианец, однако. Солана пискнула и подавилась воздухом, пытаясь закопаться Алекс куда-то под больничный халат. - Рекс, - вздохнула Шепард, открывая глаза. – Откуда ты здесь? Кстати, это младшая сестра Гарруса. И ты её пугаешь. - С чего бы это? – хмыкнул кроган, присаживаясь на соседнюю кровать (та жалобно скрипнула, но устояла). – Дети меня обожают! - Учитывая вашу историческую драму с генофагом, не думаю, что у тебя было так уж много шансов пообщаться с детьми, - сухо отозвалась Алекс, осторожно отцепляя острые коготки Соланы от своей одежды. - Было, не было, - Рекс пожал огромными плечами. – Случилось мне как-то раз присматривать за выводком турианских птенцов. Поверь мне, я отлично справился. - Ты и птенцы? – недоверчиво уставилась на него Алекс, покачивая на коленях притихшую девочку. – Как так вышло? - Да так и вышло. Разгромили как-то раз батарианский корабль, а там турианская мелочь. На продажу везли, из колоний, мудаки четырёхглазые. Ну, мы ж не звери. Экипаж перебили, конечно, а птенцов я себе забрал. Четыре штуки, мелкие совсем. К концу полёта папой меня звали, - Рекс захохотал. - Полгода до Цитадели добирались, так эти приспособленцы в итоге по-нашему чирикать начали уже. Видеть перекошенные физиономии их родителей было отдельным удовольствием, потому что все четыре мелких паршивца оказались потомками старых аристократических семейств. И знаешь что? У турианцев много недостатков, но память их никогда не подводит. Как ты думаешь, почему из всех турианских генералов именно Виктус оказался так лоялен к кроганскому народу? - Ты хочешь сказать, что Примарх?.. – поперхнулась Алекс. - А то, - самодовольно хмыкнул старый кроган. – Мой пезд… воспитанник. Самый сообразительный из всех, между прочим. - М-да, - хмыкнула Шепард. – Делай добро и бросай его в море, вот уж действительно. Иногда, мне кажется, будто все мы – персонажи какой-то голоигры, где от каждого твоего выбора зависит твоя же собственная судьба. Ты подобрал четырёх птенцов, один из них вырос и, когда пришло время, выбрал сторону кроганов, а не далатрессы. Его сын погиб, чтобы переговоры могли продолжаться. Даже не знаю, что ждало бы нас всех, если бы ты тогда прошёл мимо. - Не усложняй, - небрежно взмахнул рукой Рекс, но Алекс успела заметить, как потемнел его взгляд при упоминании о печальной судьбе единственного сына Виктуса. – Тарквиний умер как герой, и мы это ценим. Знаешь, какие сейчас самые популярные имена для маленьких кроганов на Тучанке? Шепард, Мордин и Тарквиний. Виктусу от этого не легче, конечно, но он хотя бы знает, что имя его сына не пропадёт в безвестности. Для турианцев это важно, поверь. Шепард опустила голову – Солана перестала возиться у неё под халатом и, судя по всему, внимательно прислушивалась к разговору, делая какие-то свои личные выводы. - Кстати о турианцах, - невозмутимо продолжил кроган. – Доставай это уже наружу, девице скоро в армию идти, а она у тебя под рубахой прячется, как саларианский головастик. Так дело не пойдёт. - Я не головастик! – сверкнули из-под халата яркие синие глаза. – Я убила хаска из папиной винтовки!!! Я в подвале раненых перевязывала и одна на всех готовила, пока папа в разведку ходил! О, моя девочка. Шепард осторожно извлекла ребёнка на свет и поудобнее усадила на коленях. - Ты очень смелая, Солана. Я уверена, Гаррус и папа очень гордятся тобой. - А ты правда Шепард? - Правда. Солана активировала свой омнитул и нашла стандартное изображение капитана Шепард в парадной форме. Некоторое время она изучала лицо Алексис, осторожно поворачивая её голову из стороны в сторону. - Действительно, Шепард, - виновато вздохнула девочка и дотронулась до одной из наклеек на лице будущей невестки. – Больно тебе? - Нам всем сейчас больно, Солана, - мягко ответила Алекс. – В большей или меньшей степени. Но мы справимся, обещаю. - Ты бы её покормила, - хмыкнул Рекс. – Девица, ты когда в последний раз ела? - Вчера вечером, - ответила Солана. – Но мне не особо хотелось, после операции тошнило сильно. Шепард протянула руку и подтянула поближе сумку с едой. - Посмотри, что тебе папа оставил, может, поешь, пока мы с дядей Рексом говорим? Устроив на своей кровати зарывшуюся в припасы девочку, Алексис взяла в руки трость и вышла вслед за кроганом в коридор. - Как твои люди, Рекс? Всего хватает? Как местные относятся? - Да что нам сделается, - хмыкнул кроган. – Жрём, всё что не приколочено, да ещё и местные подкармливают. Рядом с нашим лагерем безопасно, мародёры за три версты обходят, так что гражданские нас привечают. Разбираем завалы, ищем выживших. Люди и турианцы помогают. Кварианцы пока держатся особняком, помогают турианцам с едой. Саларианцев мало, но тоже при деле. Азари пока ни одной не видел, кроме Лиары, дреллов не видел совсем. - А геты? – с надеждой спросила Алекс. - Видел нескольких, все деактив. Кварианцы унесли их с собой, пытаются что-то сделать. Хотя как по мне, пусть так и остаются. - Рекс, - устало вздохнула Шепард. – Мы не осуждаем весь народ за ошибки одной фракции. - Знаю, знаю, они тебе теперь как дети родные. Так или иначе, порадовать пока нечем. Волна накрыла их вместе со Жнецами. У вас на корабле вроде девчонка была железная, кстати, уцелела? - Физически да. По сути нет. Отключилась сразу после выстрела. Просто непостижимо, как Нормандия без неё добралась до Земли. На чистом везении, наверное. Адамс пытается что-то сделать, но пока без видимого результата. - Ещё новости есть? - Я хочу, чтобы Хакетт собрал Совет, - сказала Алекс. – Пора определиться с приоритетами. На данный момент в Солнечной системе сложилась уникальная ситуация – сотни тысяч представителей как минимум четырёх народов застряли здесь на неопределённое количество времени, и учитывая состояние ретрансляторов, надо начинать что-то делать уже сейчас. За последние месяцы я убедилась в том, что даже самые непримиримые противники могут работать вместе, когда альтернативой является смерть всего живого. Я видела примеры невероятного альтруизма и самопожертвования, ставшие возможными благодаря умению слушать противоположную сторону. Сейчас все на подъёме и работают вместе, но это может разрушиться в любой момент, если кто-то начнёт вспоминать старые обиды. И знаешь что? Будь я проклята, если допущу что-то в этом роде. Мы научились работать вместе, наконец, так давайте не просрём хотя бы это. Я хочу, чтобы ты представлял кроганов, от кварианцев попросим выделить Кориса или Тали, саларианцев пусть представляет Киррархе. Людей будет представлять Хакетт, но это, скорее всего, временно, у него много обязанностей. С турианцами не знаю, как быть – Виктус такое количество задач не потянет, а Гаррус ещё не восстановился после болезни. Возможно Кастис… - У меня для тебя сюрприз, - хохотнул Рекс. – Ты в курсе что, когда всё закончилось, на Цитадели было обнаружено достаточно много выживших? Многие пока там и остаются – принимают участие в ремонте, пытаются как-то наладить жизнь, но некоторые оказались здесь. - К чему ты ведёшь? - Спаратус в Лондоне. Алекс застонала. - Так что поздравляю, капитан, турианский представитель у тебя, можно сказать, в кармане. И не надо делать такое выражение лица – я его тоже терпеть не могу, но своё дело он знает, так что твои драгоценные шипастые задницы с ним не пропадут. Кстати, передай Гаррусу, что сестра у него огнище. В десять лет хаска убила! Будет что детям рассказать. - Я бы предпочла, чтобы она обошлась без этого достижения, - покачала головой Алекс. – Боюсь, это ещё скажется на ней не лучшим образом. - Всем нам пришлось чем-то пожертвовать на этой войне, - философски пожал плечами кроганский лидер. – Кому-то жизнью, кому-то детством. По крайней мере, она жива. Будет возможность, приходите в наш лагерь. У нас там палатка с невостребованными детьми – в основном, человеческими и турианскими. На турианских военных крейсерах было полно детей, большинство теперь сироты. Пока нет возможности связаться с Иерархией и найти их родственников, надо организовать для них какой-то приют, что ли. У нас пока достаточное количество декстропайков, но скоро это может стать проблемой. - Знаю, - кивнула Алексис. – Этот вопрос мы завтра тоже обсудим.