Там, где нет войны - есть ли место для нас?

В первую же ночь близнецы чётко дали понять, кто теперь в доме хозяин. И это был Тарквиний. Найрин почти сразу забралась Алекс за отворот домашней кофты, устроившись в вырезе спортивного лифчика – спокойное, тёплое и безопасное место. Учитывая размер птенцов, там преотлично хватило бы места и Тарквинию, но как бы не так. Мелкий поганец орал как резаный, требуя внимания каждые пять минут, хватал Алекс за волосы, царапал голову, прижимался к шее и заглядывал в глаза, словно пытался найти там ответы на все загадки Вселенной. Несколько раз Гаррус пытался переложить его в свой капюшон, но ему сразу объяснили, что план так себе, если не сказать хуже. Тарквиний шипел, кусался, фыркал, как старый утюг и всячески демонстрировал Гаррусу, что как жил без отца раньше, так и дальше проживёт, а вот новая мать ему точно не помешает. В комнату Соланы заблаговременно установили звукоизоляционную систему, чтобы она могла выспаться перед школой. Что же до Кастиса, то он позволил молодым родителям наслаждаться новой ролью часов до двух ночи, после чего вышел из своей комнаты, молча прошёл к Шепард и аккуратно схватил Тарквиния правой рукой. Тарквиний попытался было провернуть свой излюбленный трюк с шипением, кусанием и фырканьем, но на Кастисе это не сработало. Слегка раскрыв челюсти, турианец низко заворчал на одной ноте. В ответ Тарквиний взвизгнул и попытался укусить деда за мягкую часть ладони. Кастис ловко перевернул птенца, не дав ему дотянуться до уязвимой части руки, и заурчал ещё ниже. После нескольких безуспешных попыток атаки, Тарквиний растопырил маленькие мандибулы и залился плачем. Следующие пять минут Кастис что-то тихо шептал птенцу, периодически касаясь его лба своим, после чего переложил к себе в капюшон. Возражений не последовало. - Как ты это сделал? – потрясённо прошептал Гаррус. Кастис невозмутимо подтянул рукава, демонстрируя сыну крошечные бледные следы на кистях рук. - Знаешь, откуда эти шрамы? - Неправда! – вспыхнул Гаррус. – Не было такого! - Ещё как было, - улыбнулся Вакариан-старший. – Ты был самым вредным, капризным и кусачим птенцом из всех, что я видел за первые тридцать лет своей жизни, а у меня была большая семья. Так вот, этот парень – копия ты в первые месяцы жизни. Честно говоря, это даже немного пугает. Если бы я точно не знал, что в тот день, когда Нормандия забрала тебя с Омеги, этого птенца ещё и в проекте не было, я был бы абсолютно уверен, что это твоё произведение. - Но это невозможно, - тихо произнесла Алекс. - Да, - согласился Кастис, поглаживая пальцем лежащего в капюшоне малыша. – Невозможно. И всё же он так похож на тебя. Разве что оперение другое. Дай-ка на девочку взглянуть. Алекс осторожно достала Найрин из-за отворота кофты и переложила Кастису на ладонь. Крошечная турианка недовольно пискнула, но не проснулась. Кастис нежно пригладил мягкий пушок на детской голове. - Она похожа на брата, но уж точно не на тебя, сынок. И это хорошо, потому что второй такой бензопилы мы не переживём. Отдохните немного, дети, - Кастис уложил Найрин рядом с братом. -  Я присмотрю за ними и покормлю, когда проснутся. - Ты не обязан… - начал было Гаррус. - Не обязан, - согласился Кастис. – Но это мои внуки. И потом, у меня есть опыт, а у вас его нет. Пока нет. Ты же не думаешь, что я с самого первого дня твоей жизни знал, как поступать в таких случаях? Меня этому отец научил. А я научу тебя. Всему своё время. Ответа не последовало – убаюканные его короткой речью дети отключились практически мгновенно. Кастис выключил свет и тихо прикрыл дверь их комнаты, оставив набираться сил перед новым днём. Тарквиний тихо пискнул и завозился в его капюшоне. - Не шуми, - предупредил его Кастис. – Будешь вести себя хорошо, я тебе сказку почитаю, про маленького смелого разведчика. Ты, конечно, ничего не поймёшь, зато спать будешь крепко. Договорились? Тарквиний вздохнул и переполз поближе к сестре. Не просыпаясь, Найрин вытянула руки и обняла брата, сворачиваясь вокруг него, словно крошечное одеяло. Кастис вернулся в свою комнату и аккуратно прилёг на кровать, опустив голову на высокую турианскую подушку. Вот и хорошо. *** Октавию похоронили через два дня, неподалёку от чудом уцелевшего Советского мемориала, что показалось Алекс довольно символичным. Кастис долго смотрел на спокойное лицо, обрамлённое белыми хризантемами и ярко-синими дельфиниумами, присланными Тали с одного из кораблей-ферм, будто силясь вспомнить что-то забытое им давным-давно. - Спи спокойно, девочка, - произнёс он, в конце концов, погладив половину её лица тыльной стороной кисти. – Пусть Духи проводят тебя на родину предков, где тебя любят и ждут. Ты выполнила свой долг. Твои дети в безопасности. Прощай, Октавия Вакариан. Алекс подошла к гробу, в последний раз глядя на лицо, украшенное синими клановыми метками Вакарианов. - Спасибо, - прошептала она. – Я всё сделаю правильно, обещаю. Тарквиний и Найрин, сидящие за отворотом её куртки, недовольно пищали, требуя еды и внимания. Алекс отогнула отворот куртки, позволив им в последний раз взглянуть на мать. Тарквиний заскулил и переполз ей на плечо, цепляясь за шею крохотными коготками, Найрин отвернулась и прижалась к груди, издавая нежные посвистывающие звуки, обозначающие неуверенность и печаль. - Они помнят? – спросила она у Гарруса. - Помнят, - произнёс тот. – Но лишь едва. Теперь их мать – ты. Но они будут скучать. И ночные кошмары будут. Мы в принципе памятливые создания, так что готовься. Алекс укутала близнецов потеплее и отправилась к аэрокару, чтобы накормить их, пока с Октавией прощались работавшие с ней в бригаде кроганы и турианцы. Солана отправилась следом за ней, чтобы помочь – птенцы обладали отменным аппетитом, но были вертлявыми, как котята, что превращало кормление в достаточно грязную процедуру. - Как ты? – спросила её Алекс. - Нормально, - пожала плечами девочка. – На Палавене мёртвые были повсюду. Турианцы, кроганы, люди, обожжённые, изуродованные. Страшно было. А Октавия красивая, будто спит. Мы ведь будем её навещать? - Обязательно, - Алекс отправила в распахнутый рот Тарквиния ложку питательной пасты. – Она же теперь Вакариан. Следующую ложку получила отпихивающая брата Найрин, затем снова Тарквиний. - Ничего себе у них аппетит, - в который раз удивилась Шепард. – Человеческого младенца накормить – целый квест, а этим только успевай еду закидывать, пока пальцы не отгрызли. - Папа говорит, это потому, что Палавен – жестокая планета, - ответила Солана. – Дети с плохим аппетитом не продержались бы достаточно долго для того, чтобы оставить потомство. - Позволь мне подвести итог, - Алекс отправила очередную ложку еды в ожидающий рот Найрин. – В процессе эволюции выжили только самые визгливые, когтистые и прожорливые турианцы? - Именно так, - рассмеялась девочка. - Неудивительно, что ваша раса такая воинственная, - Алекс вытерла близнецам лица и подстелила пелёнку, на которую те немедленно навалили неплохую такую кучу. - Фу! – Солана заткнула нос. - По крайней мере, они предсказуемы, - вздохнула Алекс, убирая пелёнку и доставая влажные салфетки. – С человеческими младенцами такое не прокатит. *** По окончании церемонии, когда всё тот же аэрокар доставил их к дому, Шепард решила нанести визит соседке со второго этажа, которая подрабатывала пошивом одежды. Она уже сшила платье для Соланы и по одному приличному костюму для Гарруса и Виктуса (у великого Примарха по прибытии на Землю из одежды имелись только подбронник и старая рубашка покойного Федориана), и теперь Алекс решила поставить перед ней новую задачу. Роуз Маккензи дверь в свою квартиру обычно не запирала. А чего ей было бояться в доме, под завязку начинённом высшими чинами Иерархии и Альянса, собственно? До войны Роуз работала с лучшими модельерами Лондона, проходила стажировку на Тессии, и участвовала в нескольких выставках земной моды на Цитадели. Теперь же, будучи практичной женщиной, Маккензи решила, что высокая мода подождёт, и принялась осваивать новые горизонты в виде турианских клиентов, не имеющих, в массе своей, ничего, кроме нижнего белья под доспехами. Алекс деликатно постучала в дверь и шагнула через порог. - Я здесь! – крикнула Роуз из глубины квартиры. Алекс прошла в мастерскую, заваленную эскизами, тканями и заказами разной степени готовности. Роуз была чуть смуглой, кареглазой брюнеткой с высокими скулами, несущей в себе смешанное наследие испанских конкистадоров, коренных обитателей карибских островов и шотландских аристократов, от которых в ней не осталось ничего, кроме фамилии. Больше всего Алекс нравилось в Роуз ровное отношение без малейшего намёка на поклонение герою, чем страдало большинство людей (и не только людей) при личном с ней знакомстве. - Что у нас сегодня? – поинтересовалась она, не отрываясь от шитья. – Новое платье для Соланы, рубашка для Гарруса, или на Кастисе, наконец, последние штаны развалились? Алекс фыркнула – в отличие от большинства турианских обитателей этого дома, Кастис являлся счастливым обладателем старого костюма, купленного ещё покойной женой, и расставаться с ним категорически отказывался. Алекс несколько раз предлагала сохранить этот костюм как память, пока он ещё жив, и заказать новый, но свёкр от этой идеи упорно отказывался, предпочитая стирать и чинить одежду самостоятельно. - Нет, у меня другое. Вот, - она извлекла из-за отворота кофты двух птенцов. – Нужно что-то тёплое, удобное и практичное, чтобы я их могла с собой носить. Возможности моего бюстгальтера велики, но не безграничны, а дети быстро растут. Близнецы уставились на Роуз, сверкая ярко-голубыми глазами. Тарквиний тут же потянулся вперёд, что-то щебеча на своём птичьем языке. - Боже мой! – ахнула Роуз, вскакивая со стула. – Я никогда не видела таких крошечных турианцев! - Осторожно, мальчик кусается, - предупредила Алекс, прежде чем Роуз успела поднести руку к умильно растопырившему мандибулы Тарквинию. - Ещё бы я знала, кто из них мальчик, - пробормотала Роуз, склоняясь над близнецами. – Они такие… пушистые. - Атавизм, - усмехнулась Алекс. – Для меня это тоже шоком было. К году перья выпадут. Тарквиний пискнул, схватил Роуз за палец и улыбнулся. - Странно, - удивилась Алекс. – Обычно он чужих не любит. Всё с той очаровательной улыбкой Тарквиний потянул палец Роуз ко рту с явным намерением вцепиться в него клыками-иголками, и тут же получил от сестры воспитательный шлепок по голове, после чего надулся, но палец отпустил. - Тарквиний, - устало вздохнула Алекс. – Мы не кусаем друзей. - Ты смотри, какой котик, - умилилась Роуз. – Кто тут котик? Кто у нас сладкий котик? Тарквиний довольно захихикал и закрыл лицо руками. Найрин фыркнула и отвернулась. - Можно? – Роуз дождалась кивка Алекс и осторожно погладила Тарквиния и Найрин кончиками пальцев. – Итак, что ты хотела? - У меня нет капюшона, - Шепард пожала плечами. – И я не могу их носить на груди вечно. Нужно что-то удобное, с подогревом и ремнями-фиксаторами, своего рода турианский слинг, только на плечах, чтобы близнецы чувствовали себя в родной среде, а у меня были свободные руки. - Я понимаю, о чём ты, - Роуз взяла в руки сканер. – Есть одна идея, но потребуются время и материалы. Неделя устроит? - О боже, да! Сколько это будет стоить? - Пока не могу сказать, - Роуз закончила снимать мерки и сделала несколько отметок в планшете. – Нужно что-то среднее между замшей и флисом, чтобы малыши чувствовали себя уютно, и в то же время, чтобы это можно было легко почистить, если произойдёт несчастный случай. Да, котик? – она пощекотала Тарквинию подбородок, и тот замурлыкал. - Да уж, - пробормотала Алекс. – Несчастные случаи мы любим. Нам бы ещё пару тёплых комбинезонов на вырост. Весна в этом году холодная, а они всё время лезут наружу, как бы не простудились. Варежки ещё. У них когти острые, боюсь, чтобы друг друга не поранили. Из соседней комнаты вышла Кира – двоюродная племянница Роуз, такая же черноволосая и кареглазая, как и она сама, но на этом сходство заканчивалось. До войны Кира была звездой детской хоккейной команды, занималась стрельбой из лука и участвовала в городских олимпиадах по математике. Во время оккупации Лондона она, как и Солана, держала оборону родного квартала наравне со взрослыми, выжигая из огнемёта рахни-рабочих, которые лезли во все щели и наносили большой урон укрытиям. Потеряв родителей, она какое-то время находилась в детском центре, где её и обнаружила Роуз, собиравшая сведения об уцелевших членах семьи. Поначалу Кире было трудно – прежде Роуз постоянно была в разъездах и мало общалась с племянницей, но теперь самое сложное было позади. Кира привыкала к новому образу жизни, помогая тёте с работой, однако уже сейчас было понятно, что творческую натуру Роуз она не унаследует. Большую часть своего свободного времени Кира слонялась рядом с турианским кадетским корпусом, наблюдая как юные солдаты готовятся к военной службе, и мечтала вступить в армию, когда вырастет. С Соланой они подружились довольно быстро. Школа Киры находилась через улицу от турианской, и они часто возвращались домой вместе после занятий. Являясь счастливой обладательницей вживлённого переводчика, Кира часто ходила на уроки Соланы вместо занятий в человеческой школе. Местные педагоги относились к её присутствию лояльно, но причин подобного поведения понять не могли. На все вопросы Кира просто пожимала плечами – "тут интереснее". Дело в том, что юные турианцы гораздо раньше начинали изучать точные науки, включая инженерное дело, право и политологию. Ничего этого муниципальная человеческая школа Кире предложить не могла. До войны она посещала частную школу с углубленным изучением физики и математики, но этой школы больше не существовало. Как и денег, чтобы платить за её посещение. Солане нравилось присутствие Киры – это была её первая подруга с тех пор, как заболела мать, и она была бы рада учиться с ней вместе, но что скажет на это руководство школы? Несмотря на сильно потеплевшие за последний год человеческо-турианские отношения, прецедентов, подобных этому, ещё не случалось. Обучение курсантов на совместных базах? Было. Временная служба под руководством союзников? Всегда пожалуйста. Обмен узкопрофильными специалистами в рамках подготовки уникальных кадров? Конечно. Но вот чтобы десятилетними детьми меняться – такого в истории Альянса и Иерархии пока не случалось. Кира поприветствовала Алекс и подошла поближе, чтобы разглядеть близнецов. Особого восторга они у неё не вызвали – как и любой ребёнок её возраста, Кира относилась к младенцам с умеренным интересом антрополога – занятно, конечно, но есть дела и поважнее. - Можно я после обеда с Соланой в её школу схожу? – спросила она у Роуз и Алекс одновременно, разглядывая сонно моргающих близнецов, прижавшихся к груди приёмной матери. - Ты уроки сделала уже? – спросила тётя. - Сделала, конечно, - пожала плечами Кира. – Что там делать-то? У меня в детском саду задания сложнее были. - Ну, иди тогда. Только веди себя хорошо, чтобы мне не пришлось краснеть, как в прошлый раз. - Маркус сам виноват, - фыркнула Кира. – Не надо было Солану обзывать. - Поверь мне, Солана прекрасно разберётся во всём сама, - улыбнулась Алекс. – Она умная девочка. - Не знаю, что мне с ней делать, - покачала головой Роуз, как только Кира вышла из квартиры. – Она в турианскую школу ходит чаще, чем в свою, и ничего не хочет слушать. Это всё, конечно, хорошо, но оценки ей в конце года своя школа ставить будет, а там уже одних только прогулов на полное отстранение от занятий накопилось. Я уж молчу про характер, чуть что не так – сразу в драку. - А почему бы её не перевести в класс Соланы официально? – спросила Алекс. – Во всяком случае, на то время, что они пробудут на Земле. Рано или поздно такое всё равно начнёт происходить, так пусть она будет первой. - Но как? - Я поговорю с учителями. Не думаю, что это так уж трудно, просто никто раньше этим занимался. - Но она же потом в турианскую армию захочет, - вздохнула Роуз. – А кто её туда возьмёт без гражданства? - До этого ещё дожить надо, - ответила Алекс. – Может, ей в этой школе ещё и не понравится. - Сомневаюсь, она упёртая. Заходи завтра вечером. Я сегодня сделаю эскиз, и мы посмотрим, как эта штука на тебя сидеть будет. Мне и самой уже интересно. Судя по количеству смешанных пар на улицах, что я вижу, вы с Гаррусом породили модную тенденцию, а значит, скоро пойдёт новая волна усыновлений, и эти капюшоны для младенцев будут очень востребованы. Не знаю, как ты, а я такой шанс упускать не намерена. Создадим новую линейку, назовём её "Мамуля Шепард". Как тебе? - Только попробуй! – Алекс треснула Роуз по плечу. - Шучу, - захохотала та. – Но процент от продаж обещаю. *** Вечером к ним в гости заглянул Виктус. Часа два они с Гаррусом что-то яростно обсуждали на кухне, пока Алекс начиняла близнецов вечерней едой, купала, сушила и укладывала спать, каждый раз поражаясь тому, насколько близнецы не похожи на людей, в честь которых названы. Тарквиний Виктус был тихим, застенчивым программистом, созданным для кабинетной работы, в то время как Тарквиний Вакариан являлся горластым харизматичным засранцем, требующим постоянного внимания. И наоборот – если Найрин Кандрос была прирождённым лидером, готовым сражаться за свои идеалы до последнего, то Найрин Вакариан была тихой, задумчивой девочкой, подолгу изучавшей яркие картинки и головоломки. Однако свой внутренней стержень у неё был. Особенно ярко это проявлялось в те моменты, когда Тарквиний выходил из себя – Найрин начинала тихонько фыркать, как дикий котёнок, толкала Тарквиния в плечо, и, если он не проявлял благоразумия, могла укусить. Пару раз Шепард наблюдала их драки. Зрелище было уморительное – близнецы зажмуривались, отворачивались в сторону, и отчаянно молотили вытянутыми перед собой ручками, стараясь задеть противника когтями. В конечном итоге тяжёлые головы перевешивали, и близнецы валились на бок. Одну из таких драк Гаррус заснял на омнитул и едва не выложил в сеть под названием "Кровавая схватка. Начало". Алекс покрутила пальцем у виска и велела оставить видео для семейного архива. Вырастут – сами решат, выкладывать или нет, а пока незачем привлекать к детям нездоровое внимание. Да и вообще, мужика того и гляди следующим Примархом выберут, а он в сеть видосики выкладывает. Гаррус вздохнул, но согласился. Сколь ни грустно, но они теперь были медийными личностями, и вести себя следовало соответственно. Кастис всегда укладывал Солану спать сам, читая ей вслух истории перед сном. Могло показаться, что она уже слишком большая для этого, но Кастис чувствовал вину за последние три года, когда девочка была предоставлена сама себе, и теперь отчаянно пытался компенсировать потерянное время. Когда Адриан и Гаррус вернулись в гостиную, они обнаружили там только Алекс, разгуливающую по комнаете с двумя орущими младенцами на руках. - Не пойму, что им надо, - подняла она на мужчин измученный взгляд. – Я их накормила, вымыла, высушила… может у них что-то болит? Боже мой, а вдруг у них инфекция?! Адриан, мы можем взять твой аэрокар? Нам нужно отвезти их в больницу! - Не нужно, - Виктус отодвинул встрепенувшегося было Гарруса и вынул из её рук Тарквиния и Найрин. Оба корчились в его руках, словно их черти на адских сковородках жарили, и недовольно кряхтели. - Вымыла она их, ага, - хмыкнул Виктус. – Высушила. А перья уложить? Закинув Найрин в свой капюшон, Адриан уложил Тарквиния на сгиб левой руки и начал ловко расправлять на его спинке всклокоченный пух. Через какое-то время малыш облегчённо вздохнул и затих. Повторив ту же процедуру с Найрин, Виктус упаковал воркующих птенцов в конверты и вернул их приёмной матери. - Мне так стыдно, - Алекс закрыла глаза. – Иногда, мне кажется, я их просто мучаю. Я же ничего не знаю о турианских детях, как я вообще могла подумать, что справлюсь? - Ты считаешь, в детском центре им лучше будет? - возразил Виктус. – Все молодые родители через это проходят, научишься и ты. И потом, если ты думаешь, что этот балбес, - Примарх указал на Гарруса, - разбирается в детях лучше, чем ты, вынужден тебя разочаровать. Он только что был готов поддаться твоей панике и бежать в гараж за аэрокаром. Гаррус возмущённо посмотрел на Виктуса, но спорить не стал. Шепард осторожно потрогала маленькие когти Найрин, торчащие из конверта. - Я не готова быть матерью, Адриан. Я даже до такой простой вещи не смогла самостоятельно додуматься. - К родительству невозможно быть готовым, Алексис, - взгляд Виктуса затуманился. – Никто никогда не бывает готов к этой миссии. И всё, что мы можем сделать – это идти вперёд. Однажды ты будешь вспоминать это время и думать, как всё было просто. А пока просто иди вперёд. Уложив близнецов спать в их с Гаррусом комнате, Алекс вернулась в гостиную. - Какие новости во внешнем мире? Адриан и Гаррус переглянулись. - Спаратус сегодня говорил с Киррархе, - произнёс Гаррус. – Пришли новости из новосибирского научно-исследовательского института. Говорят, у них прорыв, и не только по ксемне. Первые испытания уже прошли, взрослые турианцы едят синтезированное мясо без проблем. Но они хотят, чтобы мясо попробовали и дети. Потому что без личного контакта непонятно, в каком направлении двигаться дальше. Дети самые капризные клиенты – им может не понравиться вкус, запах, текстура. В Сибири турианцев нет, кроме нескольких учёных, так что они просят нас о помощи. - Это ведь будет как на Новерии, да? – жалобно поинтересовался Гаррус. - Что ты, нет, конечно, - улыбнулась Алекс. – Это будет гораздо хуже!