Искусство падения

Чарли порхала вокруг радио-демона, её радость была яркой и неуместной в этом месте. — Он скоро будет! — воскликнула она, поправляя скатерть. — Всё должно быть идеально! «Идеально». Аластор мысленно усмехнулся. Всё шло по плану. Близость к принцессе Ада открывала двери, которые прежде были наглухо закрыты. Дверь распахнулась и по холлу отеля разлетелась сильная энергия. Это было похоже на сильный порыв ветра. Люцифер Морнингстар был именно таким, каким его описывали: невысокий, в ослепительно-белом костюме, с шляпой и дурацкой улыбкой. — Папа! — Чарли бросилась к нему в объятия. Аластор оставался на своём месте, опираясь на трость, его улыбка не дрогнула ни на миллиметр. Он наблюдал. Люцифер обнял дочь, его взгляд скользнул по вестибюлю, по притихшим постояльцам, и наконец остановился на нём. На Аласторе. И в этот момент что-то в воздухе щёлкнуло. — А, пап, это… — Чарли, сияя, подтащила отца, — Аластор! Мой... парень. Последнее слово прозвучало немного неуверенно. Люцифер поднял одну бровь. Его взгляд, быстрый и всевидящий, как у змеи, скользнул по лицу Аластора, по его неестественной улыбке и напряженной позе. — Парень? — Люцифер мягко протянул слово. Его собственная улыбка стала чуть более острой, менее дурашливой. — Ну что ж, приятно познакомиться с... противоположностью моей дочери. Он протянул руку. Жест был вежливым, но вызов в его глазах был очевиден. Аластор медленно, с ленивой грацией, принял рукопожатие. Его собственная улыбка растянулась ещё шире, обнажая острые зубы. — О, поверьте, Ваше Величество, противоположности притягиваются, — его голос прозвучал как шёпот из старого радиоприёмника, сладкий и опасный. Они не отпускали руки. Люцифер сжимал его руку с силой, которой нельзя было ожидать от такой, на первый взгляд, слабой фигуры. Его глаза сузились, и Аластор увидел это — не гнев, не одобрение, а чистое, незамутнённое любопытство. — О, я уверен, что мы найдём много... общего, — тихо сказал Люцифер, и его палец едва заметно провёл по костяшкам Аластора, прежде чем он наконец отпустил его руку. Позже, сидя за столом напротив друг друга, под болтовню Чарли, Аластор чувствовал на себе его взгляд. Это был не просто взгляд встревоженного отца. Это был взгляд хищника, оценивающего другого хищника. И в этот момент план Аластора дал первый, едва заметный сбой. Захватить Ад через принцессу было логично. Эффективно. Но смотреть в глаза её отца, чувствовать его скрытую мощь стало ещё интересней, чем с Чарли. Внезапно, простая игра с наивной принцессой показалась ему скучной. Настоящий приз, самый сложный и желанный, сидел прямо напротив и смотрел на него с улыбкой, в которой читался тот же самый холодный расчёт. Игра только началась. Но правила изменились. Пока Чарли что-то оживлённо рассказывала о новых постояльцах, разум Аластора работал с бешеной скоростью. Первоначальный план — использовать наивность принцессы вдруг показался ему слабым и глупым. Зачем брать крепость через открытые ворота, когда куда интереснее штурмовать самую высокую и неприступную башню? Его взгляд, скрытый под полуопущенными веками, скользнул по белоснежному пиджаку Люцифера, по изящным пальцам, обхватившим чашку, по улыбке, когда тот смотрел на свою дочь. Завладеть. Подчинить себе. Не через обман Чарли, а через слом воли. Чтобы сам король ада добровольно склонил голову перед ним, Аластором, простым смертным, выбравшийся из грязи. Идея была безумной, но от того и восхитительной. Аластор медленно поднял взгляд и встретился глазами с Люцифером. В золотых глазах напротив читалась не просто настороженность, а любопытство, зеркальное его собственному. «Что ж, Ваше Величество, — мысленно прошипел Аластор, и его улыбка, всегда бывшая лишь фальшивкой, вдруг стала по-настоящему искренней. Предвкушающей и голодной. «Вы хотите разглядеть во мне угрозу для своей дочери? Что ж, смотрите внимательнее. Потому что я стану для вас чем-то большим. Я стану вашей навязчивой идеей, вашим проклятием и вашим единственным спасением. И в конце этого пути... вы сами захотите отдать мне свою корону» — думал радио-демон про себя. — ...Аластор? Ты согласен? Он моргнул, вернувшись в реальность. Чарли смотрела на него с ожиданием. — Конечно, моя дорогая, — его голос прозвучал как бархат, но с привкусом яда. — Я полностью на твоей стороне. Его взгляд снова скользнул к Люциферу. «И скоро твой отец будет на моей» — пообещал он себе. Игра началась. И Аластор уже видел в ней свой грядущий триумф. Люцифер не пропустил этот взгляд. Он уловил в нем целенаправленность, может даже собственнические намерения. И вместо того, чтобы насторожиться ещё сильнее, он почувствовал щекочущий интерес. Скука, его вечная спутница, на мгновение отступила. — Прекрасно! — Чарли хлопнула в ладоши. — Пап, я покажу тебе наш отель полностью! Аластор, ты не против, если мы ненадолго отлучимся? — Нисколько, — Аластор сделал изящный кивок, — Не смею больше задерживать вашу семейную беседу. Люцифер поднялся, поправил пиджак. Его движение было лёгким, но когда он проходил мимо кресла Аластора, он на секунду остановился. Он не смотрел на него, его взгляд был устремлён на дочь, идущую впереди. Но его шёпот, тихий и чёткий, прорезал воздух, предназначенный только для одного уха: — Ты здесь по моему молчаливому согласию. Пока моя дочь находит в тебе какую-то забаву, я позволю этому продолжаться. Но не забывай свое место. И он пошёл дальше, оставив за собой шлейф дорогого парфюма. Слова короля повисли в воздухе, но вместо гнева Аластор ощутил лишь прилив азарта. Обычный демон бы сжался от страха, но он лишь улыбнулся шире. Люцифер видел в нём угрозу, а значит уже признавал его силу. Вечер прошёл в той же формальной вежливости. Люцифер был мягок с дочерью, но его взгляд, скользящий к радио-демону, оставался ледяным. Аластор же делал вид, что слушает Чарли, в некоторых местах поддакивая, но его внимание было устремлено только на владыку Ада. Он изучал каждую его деталь. Как тот напрягается при резких звуках, как пальцы начинают нервно барабанить по столу, когда Чарли спрашивает про его личную жизнь, как взгляд гаснет, когда он остается наедине со своими мыслями. Люцифер слаб морально. Аластор это подметил и запомнил. Когда визит наконец подошел к концу и Люцифер со словами прощания скрылся за дверью, наступила тишина. Чарли, уставшая, но счастливая, повернулась к Аластору. — Ну как? Я же говорила, что он тебе понравится! — Несомненно, моя дорогая, — его голос был гладким и мягким, специально для нее — Он оказался... куда интереснее, чем я предполагал. Он проводил её до комнаты дежурным поцелуем в щёку, но его разум уже был далеко. Оказавшись один в тени своего кабинета, Аластор позволил фальшивой улыбке сползти, заменяя её на оскал хищника. Он подошёл к окну, за которым пылали огни улиц Ада. — Ты позволил себе расслабиться, Король. Ты показал мне свои слабости. Твоя привязанность к дочери, твоё одиночество, твоя скука — крючок, на который ты сам же и попался, — тихо проговаривал Аластор сам себе. Корона? Власть над Адом? Это хорошо, но ему хочется чего-то… Необычного. Ему была нужна не корона. Ему была нужна сама сущность того, кто её носил. Ему нужна была душа Люцифера Морнингстара. Радио-демон откинул голову, и его смех, тихий и безрадостный, эхом разнёсся по пустой комнате. Это будет его величайшим шедевром. Не просто убийство, а нечто большее. Он возьмёт падшего архангела и заставит его пасть ещё ниже. И первым шагом будет не атака, а подарок. Нежность, обёрнутая в ложь. Утешение, отравленное ядом. Он станет для Люцифера всем. Единственным слушателем, единственным утешителем, единственным, кто «понимает». Аластор поднял руку, проводя ее по своему лицу, продолжая широко улыбаться.

— Люцифер… Наша игра начинается. И ты упадешь в глазах всего ада. 🕸️🕸️🕸️

На следующее утро, когда Чарли зашла в его кабинет с очередной идеей для отеля, Аластор встретил её задумчивым видом. — Моя дорогая, — начал он, делая паузу, будто подбирая слова. — Я много размышлял о твоём отце. Он... произвёл впечатление. Одинокого человека, скрывающего боль за улыбкой. Он вздохнул, и в его голосе прозвучала искусно поддельная нота сочувствия. — Быть Королём — очень тяжко. Возможно, ему нужен... друг. Кто-то, кто поймет его. Чарли уставилась на него с широко раскрытыми глазами, невероятно тронутая такими словами. — О, Аластор... Я и не знала, что ты можешь быть таким понимающим. — Мы, страдающие души, должны держаться вместе, не так ли? — его улыбка стала мягкой, обманчивой. — Передай ему, что моя дверь всегда для него открыта. Если ему когда-нибудь понадобится... Выговориться. Это был гениальный ход. Он предлагал себя в качестве единственного, кто видел «истинную» боль Короля. Он бросал крючок из лживой заботы. И когда Люцифер клюнет, Аластор будет медленно затягивать леску. Он будет слушать, кивать, поддакивать, запоминая каждую слабость, каждую незажившую рану. Он станет незаменимым наркотиком, тихим голосом, который сначала утешает, а потом начинает диктовать условия. Сообщение от Чарли не заставило себя ждать. Люцифер ответил вежливой, но сухой благодарностью через дочь, не проявляя личной инициативы. Он не клюнул сразу. Но Аластор и не ожидал лёгкой победы. Наоборот, это разжигало его азарт. Первый личный визит Люцифера в отель под предлогом «проведать дочь» состоялся через неделю. На этот раз Король был собран, его улыбка идеальная. Не выражающая ничего. Когда Чарли вышла из комнаты, чтобы помочь одному из постояльцев, он повернулся к Аластору, скрестив руки на груди. — Так, «друг», — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Давай пропустим часть с наигранной заботой. Что тебе нужно? Аластор не моргнул и глазом. Он сидел в кресле напротив, его улыбка была непроницаемой. — Мне? — он мягко рассмеялся. — Ничего. Просто напоминаю, что Чарли в полной безопасности рядом со мной, не беспокойтесь. Я просто хотел… Подружиться с вами. Люцифер поднял брови, усмехнувшись. — Что? Подружиться? Ты думаешь я поверю в эти сказки? — он сделал шаг вперед, сжимая руки в кулаки. — По твоим глазам видно, что ты задумал что-то. Твоя улыбка устрашающая. Она даже не доходит до глаз. Скажи, что ты задумал. Улыбка даже не дрогнула. Аластор лишь сощурился, выдавая насмешку. — Мне незачем вам врать, Ваше Величество. Я лишь хочу поддержать взаимоотношения с отцом моей принцессы. И, может быть, немного ближе, чем обычные приятели. Он встал и подошёл к бару, наливая два бокала вина. Он протянул один Люциферу. Люцифер смерил его долгим взглядом, полным недоверия и того самого проклятого любопытства. Медленно, почти нехотя, он взял бокал. Их пальцы едва не соприкоснулись. — Не обманывай себя, радиодемон, — тихо прошипел Люцифер — О, Ваше Величество, — голос Аластора стал тихим и интимным, — Я не обманываю. Я сделаю вашу жизнь ярче, поверьте. Они стояли друг напротив друга в абсолютной тишине. Аластор видел недоверие в глазах Люцифера, но видел и проблеск интереса. Этого было достаточно. Первая трещина в его защите была создана. Теперь оставалось лишь терпеливо ждать, когда король сломается окончательно и сделает непоправимый шаг — доверится Аластору.