Белое марево

Я вернулся в Демнию, когда закончилась зима, и на полях растаял снег. Четыре месяца прошло с тех пор как я уехал отсюда сопровождать на восток очередного заказчика. И вот я снова здесь. Я ехал через город на постоялый двор «У одноглазого». Путь проходил мимо городской площади. Запах заставил меня поморщиться. Так и есть, опять кого-то повесили. Три несвежих жмурика болтались на виселицах. Я присмотрелся. Ну да, опять поймали демонских выродков. Проклятье, столько лет прошло с последней охоты, а эти церковники все никак не угомонятся. В таверне было полно народу. Хозяин, как ни странно, все еще при двух хитро поблескивающих глазах, меня узнал, сообщил, что моя комната свободна, и предложил присоединиться к компании за угловым столом. Я протиснулся к собратьям по ремеслу. Меня радостно встретили, похлопали по плечам, усадили за стол, раздвинув без того тесную компанию. Налили выпить. Они уже были хорошо подшофе, поэтому разговор шел на повышенных тонах, с похабными шутками, в основном, о том, кто где был, что видели, что слышали. Обычный обмен информацией. Я между делом поинтересовался тем, что лицезрел на площади. Хмурые бородачи нахмурились еще больше. — Да, нет на них управы. Никому не под силу с ними справиться. Чтобы свергнуть их власть, нужна великая сила. — Такая как была у Древних. — Да, только Древним было под силу создать такую великую империю. — Да, нам бы сейчас такого великого императора, чтобы вновь объединить все княжества. — Да где ж его взять. Церковники всех магов извели, что супротив них были, а остальных пытками, да подкупом себе служить заставили. — А князья что? — А что князья, не хотят они с Церковью ссориться. Так, только мелкие стычки устраивают, но баланс сил нарушить боятся. Потому что неизвестно, кто в итоге верх возьмет. У князей и Церкви одинаково сильные маги служат. — Чтоб порядок изменить, нужна огромная сила. Такая как Белое Марево. Как всегда, едва в разговоре было произнесено «Белое Марево», все настороженно затихли. — Тише ты, — осадили говоруна, так неосторожно сболтнувшего лишнее, — не ровен час, услышат, там же болтаться будешь. Белое Марево был и оставался легендой. Толком никто не знал, что это или кто это. Все древние книги хранились у церковников в храмах, в страшной секретности. То ли это такая магическая способность, то ли это прозвище древнего вождя, ставшего Императором. Разговор резко перешел в другую область. Стали травить байки. Многие я слышал не по одному разу. Я еще посидел, послушал, а потом пошел к себе в комнату и одетый лег на кровать. Закинув руки за голову, я разглядывал деревянный потолок. Белое Марево, хм. Так уж устроены люди, всегда ждут героя, который бы пришел и решил все их проблемы. Изменил существующий порядок, принес бы мир, добро, свет и любовь. Потому что в самих людях этого уже не осталось. Но они продолжают верить. А сами продолжают творить зло и нести хаос.

***

У него были зеленые глаза. Такие прозрачные, словно заглядываешь в глубину высокогорного озера. Признаться, я не сразу смог оторваться от этих глаз. Меня будто накрыло звенящей тишиной, и вокруг не было никого и ничего, кроме меня и этих глаз. Я не сразу смог сбросить наваждение. Моргнув, отвел глаза, а потом не удержался от соблазна и продолжил разглядывать этот любопытный экземпляр мужской красоты. Если бы в придачу к зеленым глазам у него были бы рыжие волосы, то вряд ли бы он дожил до своего совершеннолетия. Потому рыжие волосы, как и зелёные глаза, считались признаком мага. Но ему явно повезло (а хотя, может, вовсе и не повезло, как посмотреть) — волосы у него были длинные, светлые, мерцающего опалового оттенка. Гость, недовольный тем, что его так пристально разглядывают, откинулся на спинку высокого стула. — Так беретесь? — повторил он вопрос. Я молчал. Что-то мне в этом деле откровенно не нравилось, но что, я не мог понять. Смутные ощущения принимать в расчет было бы как-то совсем не по-мужски. Особой нужды у меня в деньгах не было, чтобы браться за любое сомнительное задание. Я только вернулся с прежнего задания и собирался провести какое-то время в ленивой праздности. А голос у него приятный. Стоп, а не пытается ли он меня сейчас зачаровать? Иначе с чего бы я стал его разглядывать как смазливую девицу, с таким воодушевлением. Парень был хорош до неприличия. Я так-то по женскому полу больше охотник, но в этом парне было что-то такое, привлекающее внимание. — Тааак, — глубокомысленно протянул я, переводя взгляд на столешницу. Мешочек золота был, признаться, немаленький. Я бы даже сказал, соблазнительный. А ведь деньги никогда не помешают. Я решил что больше не стоит сиять этакой кучей и засунул мешочек в карман штанов. Карман ощутимо оттянуло. — Ну, допустим, — я все-таки решил уточнить, всё ли правильно понял, — моя задача состоит в том, чтобы помочь вам добраться до Гиблых болот. — Правильно. Мне сказали, что вы достаточно безумны, чтобы ввязаться в совершенное рискованное предприятие. Ваше имя в самом деле отражает ваше отношение к жизни? — Полностью, — проворчал я, как всегда, слегка задетый тем, что во мне усомнились. — В Гиблых болотах я не был ни разу, — счел нужным предупредить я. — Собственно, как и мои товарищи по ремеслу, присутствующие здесь. Так что вы здорово рискуете. — А мне больше ничего не остается, — туманно сказал парень, покривив красивые губы. Я задумчиво изучал привлекательное лицо, зеленые глаза впились в меня. На пару секунд я ощутил, что пол подо мной проваливается. — Я согласен, — буквально вырвалось из меня. — Я достаточно безумен для того, чтобы ввязаться в совершенно рискованное предприятие. Если вас это не пугает. — Не пугает. Именно на это я и рассчитывал. Рисковый парень. — Когда вы хотите выступить? — Завтра с утра. У меня все готово, лошади, фураж, вещи. Вам нужно будет придти на рассвете к Западным воротам. Я буду вас ждать. Я кивнул. Парень грациозно поднялся с шаткого стула, развернулся и изящно лавируя между посетителей таверны, выскользнул на улицу. И откуда ты такой красивый взялся на мою голову? Задумчивые мысли не помешали мне расплатиться с хозяином за пиво, шлепнуть по заду симпатичную девушку-подавальщицу. Я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, где снимал комнату. В Гиблых болотах я не был ни разу. Любопытно было бы глянуть на это местечко, о котором ходили разные слухи и ни слова правды. Я уснул, едва успев вспомнить, что не снял сапоги, но мне уже было все равно. А через час, услышав сквозь сон тихий шорох рядом с кроватью, я кубарем слетел с кровати в противоположную сторону, выхватывая из-под подушки кинжал. Несколько неизящных пируэтов, просверк клинков в темноте, и я вижу, что фехтую с субъектом, одетым в темный плащ. Субъект силен, он теснит меня к окну, с явным намерением добиться моей неэстетичной встречи с брусчаткой мостовой. Конечно, второго этажа мало, чтобы разбить голову, но если к этому добавить несколько кинжальных ран, то обо мне можно в скором времени забыть. Я делаю вид, что устал, вяло парируя удары и высматривая слабое место противника. Потом делаю обманное движение, проскальзываю под рукой за спину и наношу рубящий удар в плечо. Сдавленный вскрик. Незнакомец резко оборачивается, тяжело отвечает, уходит в сторону. Смутная тень проскальзывает в приоткрытую дверь. Подбегаю, распахиваю. В полутемном коридоре, скверно освещенном двумя чадящими масляными лампами пусто. Я бегу к лестнице — никого. Мой таинственный гость будто растворился в воздухе.

***

Рассветный туман напоминал молоко. Чертовски холодное молоко. Ранняя весна сообщала о себе холодом по утрам и туманом. На расстоянии вытянутой руки мир пропадал. Ругаясь, вспоминая всех родственников своего нанимателя, я тащился к главным воротам со скоростью черепахи. Завернутый в шкуру мой личный арсенал ощутимо оттягивал плечо. Вырядился я по-походному. Коричневая куртка, коричневые штаны, коричневые сапоги. Не люблю коричневый, но надо отдать ему должное — самый практичный цвет. Особенно в походе. Рубашка была зеленая. Плащ тоже коричневый с капюшоном. Так что я издалека сойду за дуб. Очень удобно в таком наряде в лесу прятаться. Любимый меч-кладенец гордо висел на поясе. Трофейный, между прочим. Нашел его в одной из разграбленных могил в Долине курганов и решил взять себе на память. Черные копатели были не против. Из короткой, но жестокой схватки никто не уцелел. А железка мне понравилась. Клинок длинный, широкий, идеально сбалансированный, рукоять сразу легла в руку, будто под меня делана. Таких я прежде не встречал. Видать, был этот меч похоронен с одним из древних вождей, что населяли нашу страну сотню лет назад. Откуда пришли они сами, эти Древние вожди, неизвестно. Были они сильными магами. Пришли и осели на плодородных землях, которые давали урожай по два раз в год. Так появилась наша страна Сандар. Несмотря на свою магию, вожди не могли жить вечно. Счастливое богатое государство постепенно приходило в упадок. Потомки вождей делили землю, щедро поливая ее кровью побежденных. Так огромная страна оказалась поделена на 12 мелких княжеств, которыми правили потомки Древних — очень отдаленные. Магия постепенно угасла. Мало кто теперь мог похвастать тайным знанием. Древнее знание заменила новая религия. Культ Имира, всевышнего создателя. Светская власть все время враждовала с церковной за умы и покорность людей. Те, кто владел тайным даром, были объявлены приспешниками дьявола. И против них начали бороться. То есть — уничтожать. В рамках чистки от слуг дьявола была проведена масштабная охота. Аутодафе несчастных, кому не повезло родиться с тайным даром и кто не смог утаить это. Сейчас с магией дело обстояло иначе. Один князь смекнул, что обзавестись собственным магом, который например читал бы умы придворных, было бы очень удобно и практично. И начал работать в этом направлении. Была создана особая служба, которая по всей стране разыскивала такие вот таланты, их помещали в закрытую школу и обучали по тайным фолиантам, которые чудом удалось спасти от уничтожения в эпоху массовой истерии. Кто-то специализировался на каком-то одном умении и доводил его годами тренировок до совершенства, а кто-то учился всему и понемногу. Таких закрытых школ было несколько в княжестве Мерсия, сама Мерсия стала монополистом. То, что раньше было тайным, теперь встало на поток. Обученных магов отдавали в услужение (считай, продавали) князьям, королям, и другим, кто мог себе позволить такую роскошь — обзавестись магом. Стоили такие маги как небольшой замок. И на улице их встретить было невозможно. Поначалу Церковь была против. Но и среди церковников попадаются не только фанатики, а умные фанатики. Они быстро сообразили, какую выгоду можно из этой ситуации извлечь. Все слуги дьявола, которые раскаялись и принесли клятву верности Церкви, могут и должны служить на ее благо. Таким образом, те маги, которые прошли через школу и потом отправлялись служить своим хозяевам, становились легальными, а те, кто не хотел служить — объявлялись вне закона. И судьба их была плачевной. Они оканчивали свои дни на городских площадях. Это я вообще к чему? Ах, да, мой меч. Меч Древних. Он выкован с помощью магии, это несомненно. Пора кинжалов голенищах сапог. Я был нашпигован железом. А вот и мой наниматель. В белом тумане я разглядел трех лошадей и смутную фигуру в плаще. — А вот и вы, — парень сбросил капюшон с головы, когда я приблизился почти вплотную, и лошади, увидев меня, всхрапнули, — ваша гнедая. Надеюсь, вы не против. Я дёрнул головой, что должно было означать согласие. Отлично, парень еще о транспорте позаботился. Своего сивку я оставил на попечение «одноглазого» двуглазого хозяина постоялого двора, тот повредил ногу и слегка прихрамывал. Не было и речи о том, чтобы ехать в болота на нем. Скрепя сердце, пришлось оставить. А я к нему так привязался за последний год. Итак, моя была гнедая, у парня — серая в яблоках, а третья — вьючная — темно-рыжая. — Детали по дороге, — опередил парень мой вопрос, — нам надо торопиться. Я не стал спорить. Закинул на рыжую свой арсенал, лихо вскочил на гнедую. — Едем, — решительно сказал парень, набрасывая капюшон. Выехали за ворота и направились в Западному тракту. Некоторое время мы ехали молча. Утренний холод заставлял кутаться в плащ. По утрам я не отличаюсь особой разговорчивостью. Наниматели обычно тоже. Я не торопился, зная, что рано или поздно парень все выложит. Хотя, конечно, хотелось бы пораньше. Чтобы хотя бы примерно знать, на что рассчитывать. Лошади неторопливо трусили вперед. А я стал вспоминать дорогу. Через несколько лиг узкая дорога выйдет на Западный тракт, которым более-менее прямо можно доехать в требуемую сторону. Для этого придется пересечь княжества Меор, Лиру, Караг и Венту. После Венты дороги на запад не было. Приличной широкой дороги. К западу от Венты был лес, где как я знал, никто из наших ребят не был. Неужто мне выпала такая честь — стать первым? Еще одно местечко в мой послужной список. Недаром меня прозвали Дайн-сумасброд, нравится мне шататься по разным местам, о которых мало что известно. И что характерно, всякий раз возвращаюсь. Да, я везунчик. Не спорю. Я люблю рисковать. Риск — единственное, что может зажечь мою кровь, мои мысли, мою душу. Опасность и страсть. Да, это изумительное сочетание. И оно не оставляет меня равнодушным. На западе от Венты раскинулся широкий горный массив именуемый Каменным гигантом. К югу от гор до моря шел Странный лес, а уже за лесом искомые Гиблые болота. Интересно, что ищет там это белокурое чудо? Обычно нас нанимали всякие искатели древностей, иногда ученые-историки, путешественники. Наша гильдия занималась сопровождением и охраной торговых караванов, охраной важных лиц. Мы исследовали местность, заносили ее на карты. Благодаря нам дороги становились безопаснее, а белых пятен на картах все меньше. И вот вчера, сижу я в таверне, пью пиво, отдыхаю, никого не трогаю, как вдруг подваливает ко мне этот парнишка, которого очень легко и с девчонкой спутать даже на свету, весь закутанный в черный плащ. И предлагает контракт. Гиблые болота, до которых примерно три месяца конного пути и неплохой такой аванс, который я потом припрятал в одно надежное место. Странным показалось не место назначения. Отнюдь. Меня и не в такие дебри звали, и я шел. А сам этот зеленоглазый красавчик. Слишком красив, слишком юн, слишком изнежен, слишком… что еще? Да в нем все было слишком! Насколько его хватит? Да он за три дня в седле свою нежную аристократическую задницу отобьет в сплошной синяк. В том, что он аристократ и явно с княжеского двора, у меня не было сомнений. Насмотрелся на всяких. В душу заползло сомнение — а чего он так торопился, может из дворца сбежал? Натворил что-нибудь, за что папенька розгами отхлестать может, и сбежал подальше от родительского гнева. Мне даже спать расхотелось, таким сильным стало мое любопытство. И я не постеснялся его удовлетворить немедленно. — Кто-то обещал мне детали, — напомнил я. Парень нервозно обернулся в мою сторону. Наши лошади шли стремя в стремя. Третья трусила позади, привязанная к луке седла парня. — Ну? — подбодрил я, — мы теперь одна команда, я должен знать. Зачем тебе Гиблые болота? Ты не похож на лекаря, который едет собирать сырье для своих эликсиров. Парень мялся, явно не уверенный, что мне можно настолько доверять. — Давай без лишних вопросов, ладно? — твердо сказал парень, — я заплатил тебе за сопровождение и охрану, а не за вопросы. Ммм, какие мы серьезные. Я еще больше укрепился в мысли, что тут не все чисто. — Ну я хотя бы могу узнать, как тебя зовут? — спросил я, — как к тебе обращаться? «Эй, ты»? Или «мой господин»? На оба предложенных варианта парень отвечал недовольным сморщиванием аристократически тонкого и изящного носа. — Тай, — ответил он, недолго подумав, — называй меня Тай. Можно на ты. Как зовут тебя, я знаю. — Замечательно, Тай. Я рад, что ты знаешь, как меня называют мои собратья по ремеслу. Но я бы предпочел, чтобы ты называл меня Риардаинн. — Хорошо, как скажешь, — тот равнодушно пожал плечами. Солнце поднималось все выше, разгоняя туман. Скоро ощутимо потеплело. Я скинул плащ. Тай держался, не давая солнечному теплу себя раздеть. Дорога шла через поля, на которых было видно крестьян с сохой. М-да, кому весна время любви, а кому время работы. Навстречу попадались телеги, конные и пешие люди. Возможно Тай пытался привлекать к себе меньше внимания, закутавшись в плащ, но явно добился обратного эффекта. В черном плаще он был похож на ворону, которая нахохлившись взгромоздилась на лошадь. Черная ворона на бело-серой лошади. На живописную картину с любопытством пялились. К обеду солнце уже ощутимо припекало, а впереди весьма кстати замаячила небольшая рощица. Все это время мы ехали молча. Я так и эдак прикидывал маршрут, как быстрее и главное, безопаснее проехать в Венту. Попутно следил за нанимателем, раз уж нанялся в телохранители, так изволь хранить это тело. Тот так и не показал носа из капюшона. Уж сопрел там, поди, бедняга. Потом я стал вспоминать, не видел ли я где этого мальчишку. Увы, память на такой запрос ничего не выдала. Я все больше по лесам шастаю, чем по дворцам, хотя и княжескую персону охранять приходилось как-то раз. Когда приехала делегация из соседнего княжества, и пришлось усилить охрану княжеских палат. Тогда обошлось без проблем, а заплатили нам хорошо. Какие еще варианты? Тай мог расти где-нибудь в отдаленном замке, или в монастыре, или еще где. В закрытой школе, например. Не захотел, чтобы его продали неизвестно кому и сбежал. Или уже от хозяина сбежал. Нет, от хозяина сбежать сложно, там делается приворот на крови. Если хозяина бросишь, кровь вскипит и помрешь в жутких муках. А вот и рощица. Как старший и опытный товарищ, скомандовал привал. В роще было полно точно так же решившего передохнуть народа, но мы нашли свободный уголок между двух дубов. Спешились. Тай устало присел на выпирающие из земли мощные корни. Коротко глянув на него — да, а мальчик слабоват, я занялся протиранием вспотевших лошадиных боков пучком травы. Где-то тут и ручеек был. — Тай, побудь тут с вещами, я схожу лошадей напою. Сказал и растерялся. Он стоит у меня за спиной. Когда успел подойти? На меня из-под капюшона с бледного лица глядели та-а-акие огромные скорбные глазищи. Я чуть воздухом не подавился. Что я такого сказал? — Не оставляй меня одного, ты с ума сошел? — шепчет он, а холодные пальцы не по-детски вцепляются мне в руку, которой я держу лошадей за поводья. Вот ведь чудо мне на голову свалилось. — Хорошо, — говорю, — но если мы уйдем вместе, кто-нибудь займет это место. А сам понимаю, что в самом деле нельзя его одного оставлять. И тут же вспомнил о своем ночном госте. Несмотря на жару, холод пробежал по позвоночнику. Ладно, наплевать на место, клиент дороже. Да и любопытно мне, в чем же дело-то. Враги у меня, конечно, были, у кого их нет? Дело в том, что мои давнишние враги меня хорошо знали, и я их знал. Всех. По манере драться, например. Вчерашний враг был свежеприобретенным, я не знал, и он меня тоже не знал, как и то, что я сплю с оружием (хотя многие так делают). Из чего можно было сделать вывод, что меня хотели убить как раз из-за нового контракта. — Хорошо, — сказал я, внимательно глядя в прозрачно-зеленые глаза, окруженные частоколом из длиннющих черных ресниц. Глаза — зеркало души, интересно, а что у Тая на душе? В таких глазищах знающий маг все прочтет. Что было, что будет. — Идем вместе. Поводья возьми. Он отпустил меня. Я потер руку, его пальцы словно оставили ледяные следы, проникшие под кожу. Нет, не простой это парень. Куда же я опять вляпался… Лишь бы только не в политику. Ненавижу политику. Она такая… грязная. Я взял вещи, сумку Тая, сумку с фуражом, свой арсенал и мы отправились искать ручеек. Прозрачная водичка весело журча вытекала из-под земли в маленькую каменную чашу, заботливо сделанную кем-то давным-давно и снова исчезала под землей. Вокруг ручейка густо росли кусты. К счастью, рядом никого не наблюдалось. Тай изящно опустился на колени на берегу, заросшем травой, и жадно потянулся к воде. Я зачарованно смотрел, как узкие белые ладошки зачерпывают воду, и в ней отражается небо, как он подносит ладони к губам, как пьет, с наслаждением прикрыв веки, как ресницы отбрасывают тени на белоснежную кожу. Стоящая за спиной Гнедка фыркнула, и я понял, что засмотрелся. Лошади, почуяв воду, возбужденно перебирали ногами. — Потеснись, — сказал я Таю, — лошадки тоже хотят пить. Парень слегка подвинулся, и пустил лошадей к воде. Они тоже пили долго, жадно, поводя боками, вздыхая и фыркая. Я как самый стойкий, подождал пока напьются мои подопечные. Почему, я, телохранитель, не попробовал воду первым на предмет отравленности? Это был подземный источник, проходивший глубоко под землей, отравить его можно было бы только магически, но маги, как известно, одни не ходят. Да и я бы почувствовал магию. У меня на шее висел амулет, который, когда чувствовал чужую магию, начинал дергаться. Правда, он был настроен на слабую магию, сильную мог и не почуять. На самом деле, амулет я носил для отвода глаз. Потому что чтобы почуять магию, мне не нужны посторонние предметы. Я ее сам чую. Потому что в моей крови магия. Нет, я не считаю себя магом, Всевышний упаси. Мои родители успешно скрывали свои магические способности. Это было не трудно, мы жили в отдаленном замке княжества Эльхор на севере. Мне было десять лет, когда стена замка неожиданно обвалилась. Чтобы спасти меня и тех, кто был в замке, родители раскрылись. Я их понимаю, это была ситуация, когда думать некогда, надо спасать жизни. Они спасли многих. Но за ними потом приехали из Тайной службы. Магам запрещалось прятаться. Они должны были служить на благо государства. А кому охота быть рабом? И не важно, в своем отечестве или в чужом. Они отказались, и их убили. Мне удалось спрятаться, и меня не нашли. Я долго скрывался в лесу, пока меня не нашел рейнджер. Разумеется, я наплел ему, что с родителями ехал через лес, что напали волки, родители погибли, я сбежал, лошадь пала, повредив ногу, я заблудился и все такое. Мужчина поверил и оставил меня при себе, вырастил как сына, обучил своему ремеслу. Ему было уже немало лет, а семьей он так и не обзавелся. Я жил с ним, пока не вырос достаточно, чтобы идти своим путем и потом подался куда глаза глядят. Вот так уже много лет я брожу по свету, заглядываю во всякие уголки нашей страны, нахожу много всего интересного. И мои магические, хотя и почти неразвитые способности в том очень помогают. Чему смогли, тому родители научили, до некоторых вещей дошел я сам, а третьи вообще врожденные. Например, кошачье зрение, тонкое обоняние, возможность улавливать эмоции людей. Или распознать другого мага. Ну с этим всегда проблемы. Более-менее сообразительный маг может себя защитить. Словно куполом накроется и прочесть его уже нельзя. Казалось бы, так можно себя и выдать, ведь человека можно прочесть, а мага нет. А если маг сильный, он всегда чужую защиту пробьет и все тайны вызнает. Нет, не все так просто. Маги наловчились человеческие личины на себя натягивать. Прикинутся человеком, у которого один посев или покос в голове, или там дворцовые шашни, или падение цен на пеньку, и все — не подкопаешься. Однако, чем сильнее маг, тем сложнее от него защититься. Тут уж, ничего не поделаешь, коль тебя нашли да за тобой пришли, бежать надо или на кинжал грудью падать. Мои подопечные закончили пить. Лошади стали пощипывать сочную травку на полянке, а я поманил Тая за собой. Я мог попробовать его прочесть. Но я не собирался этого делать. Это меня выдаст, если парень маг (а я был уверен, что это так) он меня в своих мозгах почувствует. Зачем мне такие проблемы? Может, я еще с болот вернусь, и неохота, чтобы меня поймали. Я даже собственную возможность чтения эмоций закрываю, чтобы моя случайная реакция на них меня не выдала. Тай послушно пошел за мной. Я увлек его между кустов, подальше от посторонних глаз, бросил сумки на землю и скомандовал: — Раздевайся. Никогда не понимал смысл фразы — глаза в пол-лица. Думал, художественное преувеличение. Теперь понял. Потому что увидел. Прозрачно-зеленые глаза стали действительно чуть ли не в пол-лица. Я даже дыхание затаил. Такое необычное зрелище. — З-зачем? — парень даже начал заикаться. — Ты слишком приметен в своей черной хламиде. На тебя оборачиваются. Нам это не надо. Я хочу, чтобы ты переоделся. У тебя есть что-то менее вызывающее? — Не з-знаю, — пролепетал он, опустив глаза, и начав теребить завязки плаща. Я протянул руки и решительно стащил с него плащ. Он молча упирался, закусив губы, и смотрел на меня глазами, полными решимости. — Снимай же, — прошипел я, — тебя, этакое пугало, на первом постоялом дворе заметут. Парень вздрогнул и отпустил плащ. Я бросил жуткую хламиду на землю и оценивающе уставился на Тая. М-да… и откуда он такой взялся… Похоже, этот вопрос сегодня был вопросом дня. И похоже, ответ я узнаю не скоро. Под черным плащом скрывались черные же узкие брюки, черные высокие сапоги, черная свободная рубашка и черная же курточка. Я скривился. Черный Принц какой-то. Но самым бросающимся в глаза были волосы, мерцающие опалово-белые длинные локоны, ложившиеся на спину и на грудь. Я выругался. Признаюсь честно, грязно. Не сдержался. Тай гордо вздернул голову. Я совсем забыл, а что делают с магами, которые рождаются на троне? Маг, облеченный светской властью, это мощная сила против церковников. Я не знал ни одного мага на троне. Вероятно, их туда не пускали вовсе. Любопытно… возможно, закрытая школа, или тайное обучение дома под наставничеством личного мага. По законам Сандара государь не может быть магом, но может иметь мага в услужении, как личного духовника, который знает все тайны государя. Хотя княжеств много, закон один и обязателен к исполнению везде. Опять эта политика. От нее только голова болит. Как от дешевой бормотухи. Но я отвлекся. Тай стоял напротив, гордо запрокинув голову. Зеленые глаза полны ледяного презрения. Да, мальчишка возмущен. Ну что я поделаю… но что-то явно надо делать. В первой же деревне переодеть его в девку? Или сейчас и без промедления остричь эти прекрасные кудри? Кудри отрастут, когда мы прибудем к болотам. А если выдать его за девку, тут уже будут другие проблемы. Я мучительно думал. — Повернись, — сказал я, — спиной. Повернись ко мне спиной Ледяное презрение уступило место жгучему любопытству, но парень даже не шелохнулся. — Слушай, Тай, — грозно начинаю я длинный монолог, — вчера забыл тебе кое-что сказать, когда ты меня нанимал. Пьян, наверное, был. Так вот, есть у меня одно правило. Но я думаю, не поздно и сейчас его озвучить. Чтоб ты знал. От своих клиентов я требую полного подчинения. Ясно? Полного! Коль я взялся шкурой рисковать за другого человека, то жажду в ответ если не полного доверия, то полного подчинения! Ясно? — последние слова я прошипел довольно громко, орать не хотелось, чтобы не привлекать внимания, а парня следовало припугнуть. Тай снова сделал глаза на пол-лица, но меня это уже не так впечатлило. — Ясно? — повторил я, для виду поиграв желваками на скулах. Да, я весь такой суровый парень, мне нельзя перечить. Мальчишка медленно кивнул. — Для твоего же блага, — сказал я уже мягче, — ты же хочешь выжить? Тай снова кивнул. И повернулся. Я вытащил из-за голенища нож. Прикинул на какую длину резать. Подумал, что по шею будет в самый раз. Я протянул руку, собирая волосы в пучок на уровне затылка. Тай вздрогнул, сжался. Но поворачиваться не стал. Значит, представление сработало. Отлично. — Помни, — я приблизил губы к его уху, и шепнул, обжигая дыханием и заставляя мальчишку заметно поежиться, — для твоего же блага. Потом поднес нож и срезал прекрасные кудри. Шелковистые пряди остались у меня в руке, Тай развернулся всем телом и уставился на них. Зеленые глаза повлажнели, губы задрожали. О, нет, досадливо подумал я, неужели еще и плакать будет. — Отрастут, — намеренно грубо сказал я и бросил ему поруганную красоту, — закопай. И иди поешь. У тебя пять минут. До вечера будем в седле. К ночи нам надо добраться до Дорса. Там переночуем. Я повернулся, не в силах вынести эту душераздирающую сцену. Мальчишка на коленях, кинжалом раскапывающий ямку, чтобы подобающим образом совершить обряд погребения… О, Светлое Небо, что я несу. Они так долго были вместе, это такая тяжелая утрата… Я проверил лошадей. Потом вернулся в кусты. Обстриженный блондин сидел прямо на траве с недовольной физиономией жевал хлеб с сыром. Перед ним на чистом полотенце лежал еще один внушительный ломоть. — Будешь? — он протянул мне вторую порцию. К моему удивлению, обиды в нем не было. Быстро он смирился со своей потерей. Я уж решил, что он будет дуться на меня до самих болот. Я сказал спасибо и взял предложенное. Уснувший было желудок проснулся и благосклонно отнесся к подношению. Тай доел, убрал полотенце в сумку, аккуратно сложил плащ и выжидательно посмотрел на меня. — Готов? Он кивнул. — Тогда по коням. Путь меж полей продолжился. Был он неотличим от предыдущей половины. Я снова думал да гадал, не забывая бдительно обозревать окрестности. Ну и поглядывал на блондинчика. На лошади он держался отлично, расслабленно держал поводья. Спина аристократично прямая, узкая. Ниже меня на полголовы. А мне до 6 футов всего пары дюймов не хватает. Стройный, изящный, как статуэтка. Гордая посадка головы. Что еще? Ну не умею я парней описывать… клиент, матушку его, вот был бы девкой, я бы на словах не спотыкался. Ушки тоже изящные, в одном из них в мочке три серебряных колечка разного размера. Не знаю, что бы это могло значить. А новая прическа его здорово изменила. Волосы смешно топорщатся во все стороны. Но зато кудри больше не скрывают тонкую шею. Наоборот, открытая шея оказалась таким соблазнительным зрелищем, что у меня даже дыхание сбилось. Я судорожно дернулся и стал вспоминать, как давно у меня женщины не было. По всему выходило, месяца три, пока я на востоке в лесах ошивался. Но это слишком маленький срок, чтобы у меня так лихо чердак сорвало. Ну а тогда с какого перепугу я так внимательно его разглядываю, что даже о своих должностных обязанностях забыл. Хотя… я же телохранитель. Это тело вверено моим заботам. Что такого, если я проведу краткий обзор охраняемого объекта? Тай обернулся. Он ехал чуть впереди меня. Я хмуро кивнул ему, мол, что случилось. Мальчишка помотал головой. Но продолжал внимательно меня разглядывать. Неужели почувствовал, что я на него откровенно пялюсь. Потом он отвернулся, я перевел дыхание, и пытаясь отвлечься, снова задумался о таинственности, окружающей этого парня.