Вумный зебр

      День уже клонился к вечеру, когда на горизонте показался город Мир. В лучах заходящего солнца, движение коего корректировалось искусственно, столица напоминала огромный кекс со шляпкой из нежно-розовой сахарной глазури, из коей выступали сверкающие золотом купола и белоснежные как сахар башни.       "Красивая, но смертельная иллюзия", - вспыхнула яркой звездой и погасла прогоревшим угольком мысль в голове, в то время как глаза стали обшаривать небо и землю, дабы определить все источники потенциальных неприятностей.       ...Неподалёку от города в воздухе висел дирижабль, служащий ретранслятором для сигналов беспроводной связи, на земле же виднелись расставленные на примерно равном расстоянии друг от друга, удалённые от стен города палатки, рядом с коими суетились вооружённые миряне. Общее количество сил, привлечённых для охраны погибшей столицы совершенно не впечатляло, но это объяснялось как необходимостью подготовить тёплый приём зебриканцам, так и задачей не впускать в опасную зону обычных зевак и мародёров. Всё же далеко не все граждане государства были достаточно осведомлены и имели инстинкт самосохранения, чтобы не покуситься на ставшие бесхозными богатства.       - Что будем делать, полосатик? - подала голос Гаудина, явно уставшая за время перелёта, но старающаяся никак этого не показывать. - Предстанешь перед своими подданными, ну или...?       - "Или", - последовал короткий ответ, за коим было дано чуть более развёрнутое пояснение: - У нас нет времени, чтобы тратить его на формальности. Местный командующий же вряд ли вообще меня признает и, скорее всего, попытается задержать. О том, чтобы оказать нам какую-то помощь и говорить не стоит.       - Так я и думала, - хмыкнула воительница, взмахом крыльев подбрасывая себя ещё немного выше. - В таком случае - прикрой нас от обнаружения.       ...Дух мыши, при жизни никакими особыми талантами не обладавшей, стоило только к нему обратиться - поделился с хозяином своей незаметностью, что распространялась на все виды обнаружения. Нет, пристальное внимание он отвести не мог, но дозорные оказались достаточно усталыми, а также обеспокоенными совсем другими мыслями, из-за чего и упустили необычную парочку, беспрепятственно миновавшую внешний периметр.       "Шаманы тут есть, но какие-то... совсем уж никакие. Будто одних только учеников оставили, когда тех же подмастерьев забрали на фронт. Неужели диверсия и вправду выбила всех сильнейших? Не хочу верить, что за последние тридцать лет образование одарённых стало настолько хуже", - отстранённые мысли не мешали готовиться к высадке в самом средоточии розового облака, через которое невозможно было увидеть даже очертания домов, не говоря уже о чём-то более мелком вроде зебр.       ...И вот они наконец оказались над дворцом, чьи башни выступали из клубящегося тумана, так и не сумевшего подняться на самый верх. Здесь, на открытых ветрам площадках и балконах, огороженных узорчатыми парапетами из мрамора и металла, были установлены стилизованные под флюгеры артефакты, предназначенные для отражения нападения летающих врагов, телескопы для наблюдения за небесными телами, стояли столики и стулья, лежали брошенные посуда, какие-то бумаги, коробки.       "Похоже, что кого-то спасти всё же смогли. Тех, кому повезло оказаться наверху во время начала распространения мерзости некромантов", - скользнувший по брошенным вещам взгляд ни на чём не останавливался, лишь позволяя убедиться в том, что спасатели и офицеры мирских легионов не оставили никаких сюрпризов (растяжек с флаконами алхимического огня, например).       - Приземляйся, - прозвучал короткий приказ и грифина, ни секунды не сомневаясь, почти что рухнула на верхнюю площадку одной из башен, лишь в самый последний момент сумев встать на четвереньки.       - Полосатик, тебе, определённо, нужно сбросить лишний вес, - пожаловалась летунья, давая своему пассажиру встать на собственные ноги.       - Я не толстый, у меня панцирь железный, - прозвучало нарочито обиженным тоном, после чего закованный в латную перчатку кулак постучал по нагруднику. - Но, раз ты настаиваешь, так и быть: когда всё закончится - займусь гимнастикой с Багирой.       - Вот так всегда, - Гаудина поднялась на ноги и принялась проверять своё снаряжение, недовольно ворча при этом: - Тяжести таскаю я, а развлекаются всякие кошки. Смотри, вот обижусь и... свяжу, а потом жестоко надругаюсь. До полного удовлетворения.       Нащупав в поясной сумке костяную фигурку хорька, прокусив губу принц собрал языком немного крови, после чего плюнул на одноразовый артефакт призыва. Домик духа тут же начал дымиться, превращаясь в полупрозрачный силуэт животного, спрыгнувшего на пол и начавшего крутить головой, а затем уставившегося на призывателя белыми глазами.       - Ищи носителя моей крови, - прозвучал уверенный приказ. Хорёк начал принюхиваться к воздуху, сделал круг по площадке, забрался на парапет... а затем распался бесформенными клубами.       - И что это значит? - уточнила Гауда, встав рядом с хозяином.       - Розовое облако не даёт возможности для духовного поиска, - пришлось признать очевидный, но от того ничуть не менее приятный факт. - Похоже, что просто не будет. Гаудина...       - Если ты сейчас ляпнешь что-нибудь вроде "Ты свободна", ну или "Не иди за мной" - я тебя ударю, - пообещала грифина. - Впрочем, в первом случае это ничего не изменит, а во втором - мне придётся испытать несколько неприятных минут, пока ты не отменишь приказ.       - ...Спасибо, - лёгкая улыбка тронула уголки губ, после чего пришлось констатировать: - Я хотел сказать "Держись ближе ко мне и ничего не трогай".       - Только я подумала о тебе как о благородном принце, - фыркнула воительница, насквозь фальшиво опечалившись, но тут же ухмыльнулась уголками рта и, прижавшись к шаману со спины, жарко произнесла на ухо: - Я не отстану ни на шаг, полосатик, и пойду за тобой хоть в Тартар.       "Нервничает, от того и ведёт себя... так", - промелькнуло на грани сознания, тогда как левая рука поднялась вверх, чтобы несильно щёлкнуть спутницу по кончику клюва.       - Соберись. И держи дистанцию в полшага-шаг, чтобы мы друг другу не мешали, - после этих слов оставалось только перехватить закреплённый на спине посох в правую руку, чтобы ударив его пяткой по полу пробудить духов, обитающих во вставленных в полую конструкцию цилиндрах.       За спиной раздался шелест извлекаемого из ножен клинка, на плечо же легла свободная ладонь воительницы, полностью откинувшей дурачества. После этого хозяин и наложница наконец спустились внутрь башни, скрываясь от возможных взглядов наблюдателей (по всей видимости так и не заметивших ничего странного).       Первые два этажа были пустыми и заброшенными, а вот уже ниже клубился знакомый розовый туман, не без труда, но всё же поддавшийся давлению духа воздуха. На какие-то мгновения в голове промелькнули сомнения, подталкивающие развернуться и, дождавшись пока Гаудина отдохнёт, бежать сперва за остальными наложницами, а потом и прочь из страны, чтобы попросить убежища в той же Эквестрии...       "Меня, разумеется, примут с распростёртыми объятьями. В особенности - если я раскрою тайны нашей школы магии, ну или же вовсе возьмусь обучать талантливых жеребят. Возможно, даже какое-нибудь пособие мне выпишут, чтобы можно было жить в красивом доме со слугами, ну и, разумеется, под охраной. Судьба, в общем-то, не сильно хуже той, которая у меня была последние тридцать лет, а с учётом отсутствия короткого поводка в виде клятв... Тех самых клятв, которые против меня, несомненно, использует Цезарь, как только будет найдена корона", - на самом деле перспектива жизни где-то за границей казалась не столь уж и плохой, так как значительная доля патриотизма и желания вершить чужие судьбы выветрилась после заключения под домашний арест, но логика и чувство долга продолжали толкать вперёд.       ...А ещё были жители Мира, уже погибшие из-за амбиций Цезаря и его советников, решивших обезглавить государство одним ударом. Даже то, что сейчас зебриканские войска брали города в окружение, а не забрасывали их легионами нежити, совершенно ничего не меняло ни в глазах двенадцатого принца, ни в глазах воинов, выдвинувшихся под Хвостье. И пусть любви к Юлию в душе не осталось, но злость продолжала полыхать в груди невзирая на все усилия духов, помогающих сохранять холодную голову.       "Тварь ли я дрожащая?..", - шаг за шагом розовый туман расступался, чтобы вновь сомкнуться позади, будто бы отсекая путь к бегству, но заключённые в посох и доспехи духи продолжали исполнять возложенную на них роль и защищали своего контрактора, а также его спутницу, напряжённо всматривающуюся в темноту.       - Такое чувство, словно за нами следят, - наконец не выдержала и произнесла Гаудина, крепче сжимая рукоять меча.       - Очень может быть, - прозвучал глухой ответ. - Розовый туман - это творение некромантов. Есть мнение, что оно не выпускает из себя души жертв, погибших в его пределах.       - Тц... Ты меня успокоил, - хохотнула грифина, плотнее прижимая к спине крылья, одновременно с тем обворачивая хвост вокруг левой ноги, чтобы он даже случайно не оказался за пределами безопасной зоны.       "Всё же стоило оставить тебя наверху. Ну да теперь уже поздно дёргаться", - вспышка досады как появилась, столь же стремительно и растворилась в холодной сосредоточенности.       Тем временем на одном из пролётов лестницы из облака вынырнуло тело зебры. Её шерсть наполовину выпала, глаза зияли пустыми провалами, кожу будто бы облили кислотой, а набедренная повязка, браслеты и ожерелья сплавились с плотью. Она лежала в неестественной позе, будто бы одновременно продолжала ползти, а также пыталась сама себя задушить, при этом широко открыв рот с частично выпавшими зубами и распухшим языком.       ...Гауда глухо выругалась, использовав какие-то грифоньи обороты. Впрочем, ещё до становления рабыней она видела многое, так что её даже не начало мутить.       "А вот меня, если бы не духи, уже вырвало бы", - возникла твёрдая уверенность, не помешавшая на всякий случай проверить тело на предмет одержимости (а то самопроизвольное поднятие нежити в столь концентрированном фоне энергии смерти было делом нередким).       Ещё спустя несколько минут спуск закончился, приведя искателей короны на развилку трёх коридоров. Память подсказывала как добраться до тронного зала, личных покоев императора, библиотеки, сокровищницы, приёмных залов... но вот без точного знания места, где на момент происшествия находился Юлий, блуждать по дворцу можно было часами. К сожалению, невзирая на вполне заслуженный ранг мастера, а также все запасённые в поход артефакты, розовый туман обещал выпить все силы значительно раньше, что вынуждало держать в уме необходимость поспешно искать возвышенность для передышки.       "Нужно думать логически. Где мог находиться император во время атаки? Где угодно. От спальни любой из наложниц и до тронного зала. И почему я не поинтересовался этим заранее? Наверняка ведь кто-то из оставшихся шаманов, ну или офицеров должен был быть в курсе. А может вернуться наверх и попытаться связаться... С кем? С духами? Интересная мысль", - прислушавшись к своим ощущениям и обнаружив нечто, что можно было сравнить с зудом в ушах - едва удалось сдержать смешок (Гаудина этого точно не поняла бы, а объясняться не хотелось).       - Гауда, сейчас я попробую позвать проводника, - ответом бывшей наёмницы было невнятное хмыканье, ну и более крепкая хватка на плече хозяина. - Отлично... Я - Марк Юлий Октавиан! Услыште мой зов!       Духовная сила, в которую были вложены мыслеобразы, несущие в себе гораздо больше смысла чем просто слова, волной разошлась в стороны и заставила пелену порождённой некромантами отравы отпрянуть. Впрочем, вскоре туман вновь вернул себе прежние границы, остановившись только перед барьером, поддерживаемым духами из посоха. На несколько долгих десятков секунд установилась гнетущая тишина, в которой особенно громко прозвучал выдох грифины.       - Фокус не удался, полосатик? - уточнила летунья, но тут же прикусила язык.              ...Ранее казавшийся монолитным, розовый туман начал закручиваться в спирали, которые очерчивали контуры силуэтов, после чего вокруг стали вспыхивать огоньки множества пар глаз.