Вумный зебр

      В город Мир хотелось попасть как можно скорее, но невзирая на все способности, привитые Мать-Магии, с пространственными манипуляциями у неё всё было не так, чтобы очень плохо, но и уж точно не хорошо. Пользуясь особенностями духов, ставших частью её энергетического тела, она могла увеличить внутреннее пространство комнаты, мешка, ящика, исказить габариты и форму какого-либо предмета, но вот переносить материальные объекты из точки А в точку Б не умела (эксперименты, происходящие в пределах одного помещения не считаются). Призвать же умеющего телепортироваться духа было сложно, так как они вовсе не горели желанием идти в услужение к шаманам, а путешествие через план теней или зазеркалье виделось делом ничуть не менее опасным, как пытаться вслепую прокрасться через коридор, охраняемый стаей голодных мантикор.       "Проще найти захоронение мага, который умел телепортироваться сам, призвать его дух и использовать его, нежели отлавливать свободолюбивого пространственника", - промелькнули в голове слова старого наставника, который, как и многие другие шаманы, грезил мечтой поймать и подчинить духов пространства и времени.                    ...Говорящим с духами в самом начале пути следовало усвоить правило: характер нематериального существа почти всегда отражает его силу. Таким образом духи огня вспыльчивы, воды - гибки, ветра - игривы и непоседливы, молнии - стремительны, земли - неторопливы и основательны. С духами животных работать одновременно и проще, так как часто они сохраняют свои прижизненные привычки, постепенно обретая ту или иную склонность (если её не было до лишения тела), и сложнее, ибо у них могут иметься необычные желания, а то и счёты к конкретным разумным. Впрочем, так как Мать-Магия по прежнему воспринимала себя питомцем, ещё и готовым учиться новым "играм-фокусам", работать с ней являлось сплошным удовольствием.       Именно то, что склонность к пространственной магии проявлялась у духов, что стремятся к свободе и независимости, либо же жадности и накоплению, стало причиной их редкости в мире. Они попросту не отзывались на посулы шаманов, а в случае приближения потенциальной опасности - легко убегали, либо же жёстко расправлялись с охотниками, перенося их в произвольные координаты. Последний факт о них своим ученикам поведал одарённый, заброшенный на вершину снежного пика, где невзирая на мороз удалось выжить, чтобы вернуться домой.       Духи времени были не лучше своих пространственных коллег: для них не составляло труда ускорить себя настолько, что это выглядело как телепортация, либо же замедлить противника так, что он превращался в статую. Вероятно, договориться с ними было всё же можно, но, следовало признать, большинство достаточно сильных и уверенных в себе говорящих с духами - не самые приятные в общении личности.       "Хотя, я не могу отрицать вероятность, что одарённые, которые сумели договориться с пространственниками и временщиками, в отличие от умного меня, побежавшего рассказывать о своих успехах сразу как только появились первые результаты, попросту никому ничего не рассказывали. Ведь пусть они и обязаны отвечать на прямые вопросы императора, это вовсе не означает, что они будут говорить когда вопрос не задан", - разумеется, всё это было предположениями и домыслами, но закон этого мира гласил, что "Возможно всё, пока не доказано обратное".       ...Исходя из всего этого, до столицы Мира следовало добираться более классическим способом, если подобное определение применимо к методам передвижения шаманов. На выбор же были представлены поездка на материализованном духе, поставленном под седло или же запряжённом в колесницу, полёт на артефакте вроде кресла с парашютом (воздушным шаром), подгоняемым ветром, одержимость подходящей сущностью, ну или же поездка на спине одержимого.       Самым простым по исполнению, лёгким по затратам энергии, а также доступным даже ученикам, но почему-то не использующимся повсеместно... был полёт на парашюте. Всё, что требовалось от шамана - просто направлять духа, нагнетающего ветер в купол, в нужную ему сторону, ну и следить за окружением, разумеется. К минусам же метода относились не самая большая скорость, плохая манёвренность, заметность для окружающих.       Самым быстрым, комфортабельным, но при этом заметным для других одарённых и затратным в плане сил способом передвижения была материализация духа. Даже сравнительно слабая гидра, созданная из подселённых в воду осьминога и змеи, для говорящих с духами сияла как костёр в безлунную ночь в чистом поле. И если на незаметность ещё можно было махнуть рукой, то прожорливость данной техники могла сыграть злую шутку в случае необходимости сразу после путешествия вступить в бой.       - Ну что, полосатик... - обратилась к своему господину Гаудина, едва только они оказались на крыше жилой башни, оставив позади остальной боевой гарем, легионеров и шаманов. - Готов объездить эту птичку?       - Гауда, это было смешно в первые десять раз, - со вздохом вырвался ответ, пока руки проверяли застёжки поясной сумки, а также ремень от посоха, закреплённого за спиной (отказываться от вспомогательных инструментов, даже имея возможность обратиться к Мать-Магии напрямую, а также являясь достаточно опытным шаманом для призыва духа при помощи голой силы... всё равно казалось глупым бахвальством).       - Ничего ты не понимаешь в юморе, полосатик, - хмыкнула воительница, после чего присела на корточки на краю площадки и распахнула крылья. - После того как шутка произнесена тысячу раз - она снова становится смешной!       - Никогда о таком не слышал, - обхватывать грифину ногами за пояс при условии, что она облачена в бронзовую кирасу, пусть и подогнанную по фигуре бывшей наёмницы было не слишком удобно, да и собственные доспехи совершенно не добавляли комфорта.       - Просто никто ещё так не делал, - придержав сцепленные у неё на груди руки своими ладонями, воительница подалась вперёд и оттолкнулась ногами, одновременно с тем совершая взмах крыльями. - Но это ведь не значит, что я не должна попробовать!..       Дух орлицы, обычно обитающий в домике в кристалле, вставленном в красный ошейник Гаудины, стоило только грифине потянуться к нему своей волей - вселился в её тело. Крылья тут же налились силой и будто бы стали шире, а ветер начал ластиться к перьям, помогая чувствовать себя словно рыба в воде.       - Держись, полосатик, домчу с ветерком! - возбуждённо выкрикнула наложница, стремительно набирая скорость.       - Вообще-то Мир в другой стороне, - прозвучало заявление, в которое была вложена изрядная доля ехидства.       - А-а-а... Я знаю, - заложив вираж, грифина легла на новый курс. - Я просто проверяла, насколько ты внимательный.       "Я тебе, конечно, верю: я и сам таким страдаю. Всех вокруг так проверяю... Ты мне веришь или нет?", - хмыкнув, потёрся носом о шею подруги, на что она невнятно что-то проворчала, а затем полностью сконцентрировалась на полёте.       ...Главной сложностью контролируемой одержимости было то, что любой дух, во-первых, требует оплаты за свои услуги (в основном - духовную силу, ну или же возможность чувствовать всё то, что ощущает одержимый), а во-вторых, нагружает материальную оболочку. Таким образом найти шамана, в особенности - старого, практикующего одержимость одним или несколькими духами, при этом являющегося слабым - задача нетривиальная. При этом следует учитывать, что подготовленное и здоровое тело способно использовать больший процент потенциала подселенца без вреда для себя.       Для Гаудины был выбран дух орлицы не только потому, что он наилучшим образом сочетался с её возможностью летать и воинственным характером, но и из-за того, что эти пернатые выбирали себе партнёра один раз и на всю жизнь. В конце концов последнее, чего хотелось бы допустить - это то, что напарник будет подталкивать свою носительницу к мимолётным связям на стороне, либо же вовсе к предательству с вытекающим из него ударом в спину.