Вумный зебр

      "Ожидаемо, но от того ничуть не менее обидно", - раздосадованный взгляд переместился с десятка подёргивающихся от разрядов молнии, мокрых до последней шерстинки легионеров, на двоих шаманов-подмастерьев, отступивших назад и держащих посохи в защитном положении.       - И что дальше? - брови сами собой выгнулись в вопросе, а в голосе прозвучал неприкрытый вызов, должный спровоцировать противников на какие-либо действия (нападать на одарённых, проигнорировавших приказ центуриона "Схватить его", почему-то не хотелось).       ...Командующий центурии, расквартированной во дворце был верен в первую очередь Юлию, во-вторую - Августу (третьему сыну императора, что пошёл по пути воина), а уже потом и остальным членам семьи. Марк для него был принцем, но уж точно не кандидатом в правители, что и подтвердил сделанный на берегу озера выбор.       И всё же нанесённые сперва духом осьминога-змеи, а затем и молнией, вызванной при помощи Мать-Магии удары не были смертельны. Таким образом после того как легионеры отойдут от болевого шока и справятся со спазмами мышц, они смогут вновь взяться за оружие, а не станут лёгкой добычей для убийц.       - Я - Тиберий, клянусь в верности императору Марку Юлию Октавиану, - произнёс первый шаман, вставая на одно колено.       - Я - Авал, клянусь в верности императору Марку Юлию Октавиану, - в тон напарнику произнёс второй подмастерья, тоже опускаясь на одно колено, посох ставя вертикально, придерживая его за древко левой рукой, чтобы правый кулак прижать к нагруднику на уровне сердца.       "О как. А только и нужно было, что силу продемонстрировать. Может и с остальными легионерами сработает?", - раздражённый вздох вырвался из груди, тогда как правая ладонь пригладила растрепавшуюся шелковистую гриву, согнутыми пальцами почёсывая затылок (дабы стимулировать мозговую активность, которой как-то не хватало).       - Причины... всего этого? - не то, чтобы надежда получить ответы на все вопросы была велика, но раздражение требовало выхода хотя бы как-то.       - Император Юлий мёртв, - констатировал Тиберий, поднимая взгляд с земли на своего нового господина, который ещё раздумывал над тем, стоит ли принимать такую клятву от своих недавних тюремщиков (вот если бы они ударили центуриону в спину, едва тот отдал приказ о захвате, а не отскочили назад и смотрели за развитием событий...). - Центурион Клавдий был извещён об этом, когда мы все почувствовали разрыв клятв. Им было принято решение взять вас под стражу и отправить послание в ближайший гарнизон, чтобы получить усиление и направиться в столицу. Командующий планировал получить награду за то, что привёл бы вас к присяге вашему брату.       - Мы были готовы вмешаться, если бы вам потребовалась помощь, господин, - поддержал товарища Авал, всем своим видом демонстрируя искренность.       "Верные шаманы, пришедшие на выручку схваченному, униженному собственной охраной принцу. Интересно, они заранее это придумали... или же импровизировали?", - со стороны башни наложниц раздался взрыв, после чего из выбитого окна повалил чёрный дым, а затем вылетели двое легионеров (судя по тому, что после приземления на колючие кусты оттуда раздались стоны - они всё ещё были живы).       На угловых башнях зазвонили колокола, до слуха стали доноситься выкрики деканов, собирающих своих подчинённых, с балкона, находящегося на третьем этаже башни наложниц, распахнув широкие крылья взлетел грифон. Со стороны ворот, отделяющих внутренний двор дворца от внешнего прозвучал новый грохот, будто бы кто-то пытался выбить створки...       "И почему я чувствую стыд за всё это?", - укоризненный взгляд упал обратно на центуриона, уже прекратившего подёргиваться, но всё ещё не пытающегося встать, ну или как-то иначе продемонстрировать, что находится в сознании (впрочем, провалившимся в беспамятство он притворялся из рук вон плохо, так как пытался подглядывать через полуприкрытые веки).       ...Клавдий, разумеется, знал о принесённых двенадцатым принцем клятвах, только вот как и подавляющее число мирян, не являющихся одарёнными или членами гильдии алхимиков, он не понимал принцип работы механизма, обеспечивающего верность императору. В ином случае, желая поддержать своего кандидата на престол, либо вообще не пытался бы схватить Марка, либо отправил бы часть своих воинов в столицу, либо, что было бы самым правильным, попросил о помощи подзащитного-заключённого.       "Мне прямо та-а-ак хочется усадить свой круп на трон и надеть корону - аж спать и есть не могу. Да если бы мне пообещали освободить от ярма...", - оставалось только сетовать на нехватку образования даже у офицеров среднего звена армии, как и на явно испоганенную (в том числе - собственными руками) репутацию.       - Вижу, полосатик, ты уже развлекаешься, - хохотнула Гаудина, облачённая в бронзовую кирасу, очерчивающую грудь, юбку до колен, наплечники, а также поножи, вооружённая отнятыми у легионеров щитом и мечом, мягко приземляясь справа и чуть позади "хозяина". - А эти...?       Бывшая наёмница, выкупленная с аукциона рабов ещё двадцать четыре года назад, куда попала после очередного сражения с Грифонстоуном за прибрежную крепость, прищурив пересечённый тонким шрамом правый глаз, отличающийся более ярким голубым цветом от родного левого, указала кончиком меча на шаманов. Представительница народа яйцекладущих млекопитающих (как утконосы...), невзирая на свой статус личной собственности принца, не только пользовалась всевозможными благами вроде возможности вкусно есть, спать на постелях с шёлковым бельём, купаться в маленьком бассейне с ароматной пеной, но не забывала и про тренировки с оружием. Благодаря этому она не только время от времени скрашивала ночи господину, но и могла исполнять роль телохранителя.       - Поклялись в верности, - был дан короткий ответ грифине, возвышающейся почти на голову. - Что там у вас произошло?       - Сперва прибежала Флора и приказала собираться в поход, потом пришли солдатики и потребовали пройти в темницу... Тина и Туча вспылили, и начали отжигать, - птица-кошка оскалила небольшие белые зубки. - Не волнуйся, никого не убили. Хотя... некоторые, вероятно, сильно об этом жалеют.       Услышавший это центурион поморщился: всё же о привязанности принца к своим любовницам знал весь дворец, а потому он логично предполагал, что можно будет пригрозить их жизням. Только вот наложницы, в лучших традициях историй о попаданцах, вполне себе оправдывали звание - боевой гарем: кроме Гаудины, предпочитающей колюще-режущая оружие и открытое противостояние, в "отряде" состояли Флора, исполняющая роль то ли мага, то ли жрицы благодаря Мать-Магии и специальным амулетам, сёстры-драконицы Тина и Туча, вылупившиеся без крыльев, за что и были проданы отцом. Последней, но не по значению, была абиссинка Багира, отказавшаяся от настоящего имени после продажи.       ...Рабы в Мире являлись товаром штучным и дорогим, примерно как жильё в столице или собственный особняк в провинции. Кроме того, собственных сограждан продавать-покупать запрещалось, но в случае крупных задолженностей - можно было попасть в услужение императору, пока не выкупишь свою свободу (дух, обитающий в короне, заключающий контракты, гарантировал усердный труд на благо общества).       Не то, чтобы двенадцатый принц был таким любителем экзотики, ну или же зеброчки без принуждения не соглашались делить с ним ложе: на самом деле наложниц он собирал из числа выкупленных рабынь исключительно по принципу личной верности. В конце концов, после закрепления всех клятв, даже император уже не мог повлиять на них своей волей. Оставалось только заслужить искреннюю преданность, для чего отлично подходила благодарность за исцеление, ну или же исполнение заветной мечты вроде полёта.       "Ну или же я выдаю желаемое за действительное и их рядом со мной держат только рабские узы", - промелькнула в голове язвительная мысль.       Со стороны центуриона прозвучал немелодичный писк, заставивший всех перевести на него взгляд. Спустя секунду до присутствующих дошло, что это подал признаки жизни артефакт связи, что могло означать, что кто-то из городского самоуправления догадался, как восстановить ретранслятор.       - Тиберий, ответь, - прозвучал приказ, до слуха же донеслись звуки бьющегося стекла, лязг оружия и ругательства, призывающие мятежников сдаться.       "Если такое творится здесь, то что происходит в больших городах?", - было очевидно, что если бы передача прав наследования проходила стандартно, то приносящие клятву верности поголовно шаманы, коих в Мире достаточно много, уже оповестили бы всех командиров и армия подавила бы очаги беспорядков, но так как корона осталась с Юлием, который находился во дворце столицы, то ни один носитель императорской крови не мог до неё добраться.       - Миряне! - стоило подмастерью откинуть крышку прямоугольной "пудреницы", как зазвучал сильный голос пожилого жеребца. - Этим днём, проведя ряд вероломных диверсий, без объявления войны нашу границу пересекли легионы Зебрики. Я - легат Антоний, призываю все вооружённые силы Мира объединиться и выдвинуться к городу Хвость, дабы встретить противника на подготовленных позициях и не позволить прорваться вглубь страны. Отринем наши обиды, противоречия и сомнения: враг уже на пороге и мы должны его остановить. За Мир!