Вумный зебр

      "Что делать? Как поступить? Нужно получить информацию", - шестерёнки в голове крутились с невиданной скоростью, а сердце стучало подобно минотаврьему молоту, в страну которых когда-то хотелось сплавать хотя бы для того, чтобы изучить руны местных гномозаменителей (слишком высоких, но ещё более волосатых).       Не обращая внимания на вопросы обеспокоенной Флоры, вскочив с кровати и несколькими стремительными шагами добравшись до стоящего в углу столика с зеркалом, закрытым красной занавеской, из-за волнения едва не врезался в особенно ценный в эти мгновения артефакт. Левая рука без участия разума сорвала ткань, отбрасывая её в сторону, а правая ладонь схватилась за золотую раму, инкрустированную разноцветными драгоценными камнями, что искусственно выращиваются несколькими кланами Мира (впрочем, особого секрета в технологии производства нет, а вот запрет на продажу теми, кто не имеет разрешения императора - очень даже имеется).       "Ну же... Где вы все?!", - во взгляде мелькает злость, пользы от которой чуть меньше чем нисколько, а волшебное устройство только и продолжает демонстрировать символы, складывающиеся в слова "Нет сигнала".       - Проклятье, - нанесённый в раздражении удар расколол деревянную столешницу из золотого дуба, от чего в стороны полетели покрытые прозрачным лаком щепки, но дальнейший разгром собственных покоев удалось остановить волевым усилием (не зря же всю жизнь тренировался, пусть последние тридцать лет делал это не столь регулярно, часто отвлекаясь на различные слабости).       - Да объясни же, Марк! - воскликнула зебра, подскочившая к брату и схватившая его за плечи, чтобы встретиться взглядом карих глаз с неожиданно пугающим выражением родной морды. - Марк... я же хочу помочь.       - Император мёртв и от старости это произойти не могло, - пришлось несколько раз усиленно моргнуть, вдохнуть и выдохнуть, чтобы вернуть себе нормальное выражение. - Охраняли его надёжно, да и сам Юлий не был слабым одарённым. Если уж меня в своё время упокоить не смогли, то тут обычному убийце вовсе нечего делать. А значит... произошло либо предательство, либо масштабное нападение, либо вмешательство кого-то могущественного.       - Но кто...? - кобыла встрепенулась и её глаза округлились. - Твои клятвы...?       - Пока что - да, - был дан короткий ответ. - Но в любой момент всё может измениться. Связь с внешним миром не работает, что может значить либо предательство, либо диверсию. Придётся по старинке... На всякий случай - собери наложниц.       Пришлось скидывать с себя руки сестры, чтобы устремить свои ноги к выходу на террасу, находящуюся на высоте второго этажа, выходящую на разбитый во внутреннем дворе сад с озером. Малый дворец представлял из себя четырёхугольное здание с шестью трёхэтажными квадратными башнями, просторным внутренним двором, выход из которого был перекрыт высокими арочными воротами с решёткой (из-за наличия крылатых народов, хозяйские покои располагались не на самом верху, что должно было создавать сложности для летающих убийц), но невзирая на большое количество свободных помещений, в нём почти всегда ощущалось запустение.       "В конце концов, стоит поблагодарить хотя бы за тех слуг, которые есть. Да и за подарки...", - голова мотнулась из стороны в сторону, дабы выбросить неуместные в данный момент мысли, после чего руки легли на невысокий парапет, а затем ноги оказались перекинуты на противоположную сторону.       ...Легионеры из центурии, приставленной охранять двенадцатого принца (ну и служить его тюремщиками), а также другие обитатели дворца в эти мгновения могли наблюдать занимательную картину: голый сын императора, спрыгнувший со второго этажа, со всех ног бежит к озеру с утками. Впрочем, за тридцать лет службы, с которой нельзя было уйти на пенсию или перевестись в другое место, они видали и не такое. Впрочем, как раз сегодня у них были и иные поводы для волнения, напрямую связанные с происходящими событиями.       "А вот и вы, мои хорошие", - острый взгляд нашёл мирно плавающих птиц, вовсе не подозревающих об уготованной им судьбе, а руки уже поднялись в специальном жесте для концентрации. Дух осьминога, призванный его первым и единственным контрактором, ловко схватил восемь из двенадцати птиц созданными из воды щупальцами, напугав остальную четвёрку до состояния панического бегства, после чего доставил придушенные тушки на берег. Оставалось лишь поочерёдно свернуть жертвам шеи, вырвать души, накинуть поводок и, вбив в разум определённые команды, отпустить в свободный полёт. В конце концов от таких разведчиков не требовалось ни особого ума, ни возможности выполнять сложные приказы, а вот их умение быстро передвигаться, вышедшее на новый уровень после избавления от плоти, пришлось очень даже кстати.       "Посмотрим, что там в мире творится", - уши нетерпеливо дёргались, а хвост едва удавалось сдерживать от того, чтобы начать хлестать себя по бокам от возбуждения, но самоконтроль всё же победил примитивные инстинкты тела.       Со стороны одной из башен раздались команды центуриона, что вроде и подчинялся приказам, не выходящим за рамки оставленной императором свободы, но при этом всё равно всем видом выражал высокомерие и осуждение любыми проступками принца. Впрочем, рамок он не переходил... при жизни Юлия, а потому пока что находился в списке не друзей, но и не врагов.       "Если он уже знает о случившемся - может создать дополнительные проблемы. Надеюсь, у него хватит ума не делать глупостей".

***

      Дух первой птицы воспарил над стенами дворца, с внешней стороны окружённого ровной зелёной поляной, простирающейся вплоть до внешней охранной стены с двенадцатью невысокими башенками. Во внешнем дворе находились различные служебные строения, в том числе и казарма центурии, с отдельными маленькими домиками для десятка шаманов-подмастерий. Однако же последние в эти мгновения оказались чем-то очень заняты, а потому на рассылку шпионов внимания не обратили, за что их следовало бы показательно наказать.       "Тем лучше мне. Хотя бы мешаться не будут", - пронеслось эхо мысли в голове птичьего духа, ускорившегося для того, чтобы пронестись мимо внешнего периметра стен, а затем и над лесом, выращенным как первый рубеж обороны (духи природы, управляющие растениями и животными, на месте своей силы способны перемолоть маленькую армию... в которой нет одарённых).       Вот уже магическая роща осталась позади, а в поле зрения попала ровная дорога, созданная из плотного серого камня, который был будто бы расплавлен, а затем вновь стал твёрдым. Впрочем, получившие новые посохи подмастерья, усилившие легионы императора не только в военное время, на чём-то должны были тренироваться. А во время строительства ещё и пользу государству приносили...       "Город", - вспыхнула и погасла новая мысль, после чего птица устремилась к поселению, что вопреки принятому ещё каких-то сорок лет назад не имело внешней стены, пусть и строилось вокруг центральной крепости в виде шестигранника с башнями в каждом углу.       ...Над городом в одном месте поднимался дым, исходящий от обломков когда-то высокой башни-ретранслятора. Стёкла в некоторых домах были выбиты, над лежащими тут и там зебрами суетились стражники, целители, простые прохожие, подоспевшие дабы поглазеть на случившееся. Кого-то уже уносили на носилках, а кому-то оказывали помощь прямо на месте.       ...А затем первую утку поразила духовная молния, разрушив связь и вышвырнув наблюдателя на иной план. "Глазастый боевой шаман. Но... теперь понятно, почему нет связи. Мы как раз к этому ретранслятору были привязаны", - сожаления о потере первой пары духовных глаз были отброшены, воля же устремилась по связи к другой духовной птице.       ...По серой дороге, чеканя шаг и удерживая над головами красно-золотые знамёна, держа оружие наготове вышагивали пять центурий легионеров. Они были облачены в кирасы бронзового цвета, такие же шлемы с острыми пиками на макушках, красные юбки до колен, наручи и поножи. У каждого имелся каплевидный щит, меч, короткое копьё... Каждый пятидесятый имел при себе посох, выдающий ученика или подмастерья шаманизма. "Как-то не густо с одарёнными", - на этот раз мысль имела хмурый оттенок, что вовсе не было связано с изгнанием второй утки за грань.       ...Третья, четвёртая, пятая, шестая и восьмая птицы не принесли новой информации, за исключением подтверждения подозрений о том, что нападению подвергся вовсе не один ретранслятор. Зато седьмая утка умудрилась почти добраться до города Мир, являющегося столицей одноимённого государства, а прежде чем её успел растерзать дух сокола - призрачные глаза охватили своим вниманием утопающие в ядовито-розовом тумане башни дворца и крыши домов обычных горожан.

***

      - Вот ведь срань, - вырвалось из вмиг пересохшего рта, так как дух, перед тем как его разорвал чей-то хранитель, успел передать свои ощущения от тумана, имеющего явную магическую природу. - Да вы совсем сдурели?       Взгляд опустился на дрожащие руки, от вспыхнувшей в душе злости сжавшиеся в кулаки. Подселённые в тело духи заволновались, почувствовав резкую перемену в настроении своего шамана и, как это было принято в их среде, стали искать возможную угрозу, требующую устранения.       "Мертвы... Полмиллиона жителей. Император, его двор, школа шаманов...", - от свалившегося осознания ноги едва не подкосились, а глаза начало подозрительно щипать.       ...Вкус свободы внезапно стал не просто горьким, но откровенно тошнотворным, да ещё и с явным привкусом крови. Не только император, отцом коего язык поворачивался называть не без труда, но и его жёны, наложницы, дети, внуки, правнуки - все они должны были попасть в розовое облако.       - Принц Марк, вы должны пройти с нами, - тоном, не терпящим возражений, приказал (!) хмурый центурион, прибывший к озеру, на берегу коего лежали восемь тушек уток, взявший с собой для большей весомости дюжину легионеров.       - Я должен... Я - должен? - эмоции вновь всколыхнулись, горечь и отчаяние перековывая в холодную ярость, а взгляд, поднятый от земли, впился в невозмутимую морду бывалого воина, от неожиданности отшатнувшегося назад. - Я... должен?       ...Со стороны это должно было смотреться смешно: голый жеребец, рядом с коим валяются убитые им же утки, стоит напротив группы вооружённых до зубов легионеров, испуганно поднявших щиты и лихорадочно сжимающих оружие. Среди пришедших за принцем воинов было целых два подмастерья, вцепившихся в свои посохи, но по ним было сразу понятно, что они скорее уж постараются отступить, а не обезвредить своего нынешнего противника. - Принц Марк, я исполняю приказ императора... - попытался достучаться до разума подопечного старший жеребец, дважды уже проходивший процедуру омоложения, причём один раз - в исполнении подзащитного-заключённого (о том, как он себя чувствовал в роли тюремщика, наблюдающего за саморазрушением когда-то надежды империи, можно было написать отдельную историю в стихах).       "Тем лучше", - в голове будто бы что-то щёлкнуло, а осанка выпрямилась, став по-настоящему царственной.       - Император Юлий мёртв, - прозвучали холодные слова, за которыми последовал ультиматум: - Центурион, если сейчас вы и ваши подчинённые не преклоните колени, а затем не принесёте мне клятву верности - я восприму это как подтверждение участия в мятеже. И поверьте... теперь я сдерживаться не буду.       Будто бы в подтверждение этих слов из озера поднялись восемь щупалец, что превратились в головы гидры благодаря слиянию духа осьминога и змеи. В воздухе же запахло озоном, словно перед готовой разразиться грозой...