Не одна из них

Обратная дорога из облаков в душные, пропахшие газом и отбросами улицы Найт-Сити прошла в молчании. Но это было не неловкое молчание, а то, что витает после грозы — насыщенное, чистое, полное понимания. Джуди то и дело бросала на Элли взгляды, полные какого-то нового, ошеломленного уважения. Байк с ревом остановился у неприметной двери в одном из переулков Ватсона. Над дверью светилась неоновая вывеска в виде стилизованного глаза — символ рипдоков. — Виктор, — коротко представила Джуди, заглушая двигатель. — Лучший рипдок в городе. Не вставляет левое гавно под предлогом «экономии», не сливает данные корпам. И... он в курсе некоторых моих дел. Ему можно доверять. Она повела Элли внутрь. Воздух уперся в нос знакомым до тошноты коктейлем из антисептика, крови и жженой плоти. Для Джуди это был запах мастерской. Для Элли — запах больницы и смерти. За стойкой возился огромный мужчина с добрыми, уставшими глазами и мощными руками. Он поднял взгляд, увидел Джуди и улыбнулся. — Джуди, дитя мое! Как дела? Опять что-то сломала? — его голос был низким, бархатным, успокаивающим. — Пока нет, Вик, — ухмыльнулась Джуди. — Привела... клиента. Знакомься, это Элли. Виктор внимательно, по-врачебному, посмотрел на Элли. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на шрамах, на простой, потрепанной одежде, на полном отсутствии видимых имплантов. — Новенькая? — спросил он мягко. — Добро пожаловать в Найт-Сити, сестра. Что беспокоит? — Она... не отсюда, Вик, — тихо сказала Джуди, подходя ближе. — Серьёзно. Другой мир, другая реальность. Всё там по-другому. Виктор поднял бровь, но не стал переспрашивать. В Найт-Сити он видел такое, что истории про альтернативные реальности казались ему не самой безумной идеей. — Ясно. И чем могу помочь? Джуди перевела взгляд на Элли, в её глазах читалась забота и желание помочь, защитить. —Я подумала... может, стоит поставить что-то простое. Сканер, хотя бы базовый. Чтобы видеть угрозы. Или нейроинтерфейс для связи. Чтобы я могла тебя находить, если что. Не обязательно сразу кибердеку, но... Элли слушала её, и по её лицу пробежала тень. Она окинула взглядом клинику — блестящие инструменты, схемы имплантов на экранах, сами импланты в стерильных контейнерах. Это был мир, который её отторгал. — Нет, — сказала она тихо, но так твердо, что Джуди сразу замолчала. — Элли, подумай, — начала было Джуди. — Здесь без этого тяжело. Ты сегодня видела... — Я не видел, — вмешался Виктор, его взгляд стал еще более проницательным. — Что случилось? — Трое гопников попытались её ограбить на смотровой, — не отводя глаз от Элли, сказала Джуди. — Она с ними справилась. Без единого чипа. За семь секунд. Виктор присвистнул, смотря на Элли с новым интересом. —Вот как? Интересно. Но, детка, удача — вещь ненадёжная. Однажды может не повезти. — Это не удача, — парировала Элли. Её голос зазвучал жестче. — Это навык. И я не хочу ничего в себя вставлять. Она сделала шаг к столу, уставленному образцами кибернетики, и указала на них пальцем. — У вас тут всё ломается. Вас взламывают. Вами управляют. Ваше же тело может вас предать. Ты же мне сама рассказывала. — Она повернулась к Джуди, и в её глазах горел странный огонь — боль и ярость. — Там откуда я нас предавало только то, что было внутри других людей. Их жадность, их страх, их жестокость. Но своё тело... своё тело было своим. Последним, что тебе принадлежало. Даже когда его кусали, резали, ломали... оно боролось за тебя до конца. Оно не зависело от чужих чипов и не отключалось по чужой прихоти. Она отступила на шаг, её дыхание стало чаще. — Я не буду это менять. Я не стану... уязвимой. Как вы. В клинике повисла тяжёлая тишина. Виктор смотрел на неё, и в его уставших глазах читалось глубокое понимание. Он кивнул. — Чёрт. Когда ты так говоришь, это... имеет смысл. Уважаю твой выбор, сестра. Джуди смотрела на Элли, и её первоначальное недоумение сменилось чем-то другим. Она видела не упрямство, а принцип. Не страх, а силу. Она видела человека, который прошёл через ад и вынес из него свой, железный кодекс. — Хорошо, — тихо сказала Джуди. — Прости. Я не хотела... я просто думала, что помогу. Элли выдохнула, и напряжение спало с её плеч. —Я понимаю. Спасибо. Но я буду полагаться на то, что уже знаю. На это, — она похлопала себя по ножу. — И на это, — она указала на свой висок. «И на меня!» — пискнул Скриппи у неё на поясе. «Я не имплант! Я переносной друг и помощник! И мой код защищён лучше, чем 93% нервных систем в этом городе!» Элли хмыкнула, и напряжение окончательно разрядилось. —Да. И на него. Виктор рассмеялся. —Ну, если у тебя есть говорящий ствол, то какая тебе ещё нужна кибердека? Ладно, девочки, проходите, присаживайтесь. Расскажите старине Вику, как вы познакомились. История, я чувствую, знатная. И пока Джуди, улыбаясь, начинала рассказ, Элли смотрела на блики неона, отражающиеся в хромированных поверхностях клиники. Она была чужой здесь. Но теперь она знала, что её отличие — не слабость, а её сила. И тот, кто был рядом, наконец понял это тоже. **** Байк Джуди снова взревел, но на этот раз они не устремились ввысь, а понеслись по ночным улицам Найт-Сити, к его самому темному и неприступному сердцу. Воздух сгущался, становясь тяжелее от власти и денег. Неоновый блеск сменился холодным, стерильным сиянием корпоративных голограмм. И тогда она показалась впереди. Башня «Арaсаки». Не просто небоскреб, а монолит, пирамида власти, упирающаяся в затянутое смогом небо. Она подавляла своим масштабом, своим бездушным совершенством. Для Элли, видевшей руины Капитолия и заброшенные небоскребы Сиэтла, это было нечто иное. Не памятник упадку, а памятник тотальной, безраздельной контролирующей силе. Джуди заглушила двигатель на смотровой площадке, с которой открывался самый устрашающий вид на цитадель. Она молчала, давая Элли время впитать этот вид. — Вот он, — наконец сказала она, и в её голосе не было ни восхищения, ни страха. Только ледяная, выжженная ненависть. — Главный алтарь в церкви Найт-Сити. «Арaсака». Элли смотрела на башню. Она чувствовала то же самое, что чувствовала в карантинных зонах Вооруженных Сил Бостонa. Давление. Наблюдение. Ощущение, что ты — муравей, на которого вот-вот наступят. — Что они делают? — тихо спросила Элли. — Всё, — горько усмехнулась Джуди. — Абсолютно всё. Оружие, наркотики, банковские системы, средства массовой информации, импланты... они владеют людьми с момента их рождения и до самой смерти. И после неё, черт возьми, тоже. Она закурила, резко затянувшись, будто пытаясь отравить тот воздух, что исходил от башни. — Они проводят эксперименты на людях. Создают киберсолдат. Стирают память. Убивают целые семьи, целые кварталы, если те стоят на пути прибыли. Они... они как твой грибок, понимаешь? — Джуди повернулась к Элли, и её глаза горели. — Они не просто убивают. Они захватывают контроль. Превращают людей в ресурс. В расходный материал. Элли молча кивнула. Она понимала. Слишком хорошо понимала. — И есть те, кто пытается с ними бороться? — спросила она. Джуди фыркнула. —Бороться? Некоторые пытаются. Но это как плевать на ветер. Большинство просто старается выжить. Приспособиться. Стать для них полезным винтиком, надеясь, что шестерёнки перемалывают не тебя. — Она выдохнула дым. — Но были и те, кто пытался нанести настоящий удар. Она помолчала, глядя на огни башни. — Был один тип. Джонни Сильверхэнд. Легенда старого Найт-Сити. Рокербой, террорист, бунтарь... кто его знает. Говорят, он пытался взорвать эту самую башню. Полвека назад. — Что с ним? — спросила Элли. — Что со всеми бывает с теми, кто бросает вызов «Арaсаке», — Джуди бросила окурок под ноги и раздавила его каблуком. — Его убили. Стёрли в порошок. Сделали примером для всех. Но легенды остались. Песни, записи... некоторые до сих пор верят, что он был прав. Что нужно бороться. В её голосе слышалась тоска. Тоска по чему-то, во что она уже не могла до конца поверить. — Твоя подруга... Ви... она пыталась бороться? — осторожно спросила Элли. Джуди горько усмехнулась. —Она пыталась их наебать. Украсть у них кое-что очень ценное. И в итоге сгорела заживо. Коода в её голове оказался то. Самый Джонни. — Она посмотрела на свои руки. — «Арaсака» ломает всех. Даже тех, кто просто оказывается рядом. Элли подошла к самому краю площадки. Ветер трепал её волосы. Она смотрела на башню, и в её глазах отражались не её огни, а что-то другое. Воспоминания о другом монолите. О Вооруженных Силах Бостонa. О Людях-Грибах в Сиэтле. О Дэвиде и его культе. — Они все одинаковые, — тихо сказала она, почти шепотом. — Неважно, грибок это, бандиты или корпорации. Все они хотят одного — контролировать. Отнимать твою жизнь, твой выбор. Делать тебя частью своей системы. Она повернулась к Джуди, и взгляд её был твёрдым, каким он бывал перед боем. — Джоэл... он спас меня от одной такой системы. Он сломал её ради меня. И я ненавидела его за это. Потому что он отнял у меня смысл. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Но теперь я вижу, что он дал мне кое-что другое. Шанс прожить свою жизнь, а не чью-то идею. Джуди смотрела на неё, завороженная. — Твой Джонни Сильверхэнд... он, наверное, думал так же. Что борется за свободу. Но взорвать башню — это не то же самое, что дать человеку жизнь. Это просто поменять одну клетку на другую. «Философский анализ принят к сведению!» — не вовремя вставил Скриппи. «Но мои расчеты показывают, что физическое уничтожение корпоративных объектов на 60% снижает их операционную эффективность!» — Скриппи, не сейчас, — почти автоматически сказали они хором и переглянулись. Элли снова посмотрела на башню. Уже не со страхом, а с холодным, безразличным вызовом. — Я не буду их бояться. Я не буду их взрывать. — Она повернулась к Джуди. — Я просто буду жить. Вопреки им. И если они встанут на моём пути... я сделаю с ними то же, что сделала с теми тремя ублюдками на скале. И с грибами в моём мире. Я буду выживать. Джуди смотрела на эту хрупкую, несгибаемую девушку, стоящую на краю крыши и бросающую вызов целой империи одним лишь своим существованием. И в её груди что-то ёкнуло. Не жалость. Не страх за неё. А гордость. И та самая, почти забытая надежда. Она подошла к Элли и снова взяла её за руку. На этот раз её пальцы не дрожали. — Тогда давай отсюда свалим. С этого долбаного корпоративного кладбища. — Она улыбнулась. — Поехали туда, где есть жизнь. Пусть грязная, уродливая, но настоящая. Я покажу тебе свой Найт-Сити. Не их. И когда они уезжали, оставляя башню «Арaсаки» позади, Элли в последний раз обернулась на этот символ всеобщей власти. Он всё так же возвышался над городом, подавляя его. Но теперь он казался чуть менее значительным. Всего лишь очередной стеной, которую можно либо обойти, либо разрушить. А у Элли было много опыта в разрушении стен.