«Ошибка на зельеварении»

В субботнее утро Драко проснулся значительно раньше будильника. Сердце стучало так, будто внутри него поселился маленький бешеный колибри. Малфой в этот день впервые понял, что понятие «подготовиться» может быть мучением. Он стоял перед зеркалом в слизеринской спальне, раздражённо поправляя рубашку. — Ты в порядке? — спросил Блейз, лениво облокотившись на косяк двери. — Я абсолютно в порядке, — процедил Драко, меняя рубашку в третий раз. — Это просто прогулка. У Грейнджер остаточные эффекты… зелья. Я проявляю… вежливость. Блейз переглянулся с Теодором, стоящим позади него. Тео хмыкнул: — Интересно. И вежливость у тебя выражается тем, что ты уже двадцать минут выбираешь, какую рубашку лучше надеть? Драко метнул в него убийственный взгляд. — Это называется гардеробное соответствие погодным условиям. — Конечно, — кивнул Забини. — А то мы подумали, что ты волнуешься. — Я не волнуюсь. Он волновался так, что пальцы дрожали. Теодор, проходя мимо, бросил мимоходом: — Постарайся вернуться живым. Если Поттер с Уизли узнают, что ты куда-то пошёл с Грейнджер, они могут попытаться её удочерить, чтобы лучше охранять. Драко фыркнул, но уголки его губ дрогнули, он был слишком взволнован, чтобы спорить. Он ждал Гермиону возле кованых ворот, стоя чуть в стороне от толпы. Пальцы медленно сжимались и разжимались в карманах куртки, выдавая напряжение, в котором он сам себе не признавался. Каждый выходящий студент казался ему не тем, и он всё глубже хмурился, закатывая глаза на собственную глупость. Зачем я так переживаю? Это просто прогулка. Просто Хогсмид. Просто Грейнджер. Но когда за группой болтающих девчонок показалась она, его мир на секунду будто провалился в тишину. Гриффиндорка шла уверенно, чуть торопясь, и длинное осеннее платье мягко колыхалось вокруг её ног. Ткань облегала её фигуру так естественно, что подчеркивала каждый плавный изгиб: тонкую талию, хрупкие плечи, лёгкую линию рук. В солнечном свете её волосы будто светились медовым ореолом. И Малфой впервые за долгое время забыл, как дышать. Гермиона заметила его и широко, искренне улыбнулась. Она помахала ему, будто была счастлива увидеть его. — Драко! — её голос прозвучал ярко и тепло. Она подошла ближе и, чуть поддразнивая, произнесла: — Ты всё-таки пришёл. Он попытался выглядеть невозмутимо, но вышло жалко. — Грейнджер, — протянул он, — ты думала, что я сбегу как трусливый хорёк? В её мягко приподнятой брови читалось: да, думала, но вслух она ничего не сказала. Только уголок губ лукаво дрогнул. Мимо проходили студенты, они бросали на них быстрые, шокированные взгляды, но ни один не задерживал взор дольше секунды. Стоило только встретиться с холодными серыми глазами Малфоя, каждый тут же находил повод смотреть себе под ноги. Но Гермиона, казалось, вовсе не обращала на это внимания или очень старательно делала вид. — Пошли, Грейнджер, — сказал он, торопливо отводя взгляд, будто боялся утонуть в её теплоте. — У нас не так уж много времени. Она кивнула и шагнула рядом с ним. Первое место, куда они зашли конечно же было Сладкое королевство. Воздух внутри был похож на сироп: густой, тёплый, липкий и невероятно сладкий. Гермиона едва удержалась от улыбки, когда увидела, как Драко делает вид, что презирает всё вокруг, но вглядывается в шоколадные трюфели куда дольше, чем стоило. — Хочешь попробовать? — спросила Гермиона, подняв коробку с карамельными помадками так, будто показывала ему величайшее сокровище мира. — Я не ем подобное, — надменно произнёс он, даже не взглянув на коробку. И через секунду, будто не удержавшись, буркнул: — Но ты можешь взять. Девушка улыбнулась и буквально за минуту собрала себе целый пакет сладостей. Она рассматривала банки, коробочки, яркие упаковки с таким восторгом, словно впервые в жизни оказалась в лавке. Малфой невольно наблюдал за ней… и упорно делал вид, что нет. Она подошла к кассе, начала доставать кошелек с деньгами, но продавец уже получил в ладонь несколько галлеонов, гораздо больше, чем нужно. Грейнджер удивлённо обернулась. — Драко, я бы сама… — начала она, чуть нахмурившись. — Гриффиндоркам слова не давали, — легко бросил Малфой, будто это был факт, прописанный в учебнике по истории магии, и не дожидаясь возражений, быстро вышел из лавки. Гермионе оставалось только поспешить за ним, придерживая пакет сладостей. Когда она догнала его, он стоял, опираясь спиной на стену, будто просто ждал, но в его взгляде была странная мягкость. Она остановилась рядом. — Спасибо, Драко, — сказала тихо, почти на вдохе. Уголки её губ дрогнули, но не в насмешке, а в искренней признательности, от которой у него перехватило дыхание. — Это просто пару сладостей, Грейнджер, — фыркнул он, но почему-то не смог отвести взгляд. — Всё равно приятно, — спокойно ответила она, её глаза сказали больше, чем слова. Он отвернулся, будто спасаясь. — Идём, — произнёс он, кивнув вперёд. — Открылся новый паб. Говорят, подают сливочное пиво, от которого у тебя на языке остаётся вкус ванили и чего-то…сладкого. — Сладкого? — переспросила она, едва заметно ухмыляясь. — Как ты? — Очень смешно, Грейнджер, — пробурчал он, но не смог скрыть, что сам чуть улыбнулся. Они зашли в новый уютный паб с тёплым желтоватым светом, деревянными столиками и лёгким запахом выпечки. Внутри было мало людей, поэтому они выбрали стол у окна, где мягкий свет падал на их лица. Гермиона устроилась напротив, сняла шарф и разложила пакет сладостей между ними. Он провёл взглядом по пакету и, не успев прикусить свой язык, выдохнул: — Ты правда собираешься всё это съесть? — Разумеется, — серьёзно кивнула она. — А ты думал, я взяла, чтобы вязать из них шарф? Он хмыкнул, но уголки губ дрогнули. Хозяин принёс две кружки сливочного пива и Гермиона сделала маленький глоток, её лицо едва заметно смягчилось. — Действительно… ваниль и мёд. И что-то ещё… — она задумчиво провела пальцем по краю кружки. — Сладкое. — Как я и говорил, — фыркнул Драко. — Прямо как ты, — напомнила она ему с хитрым блеском. Он хотел сказать колкость, но слова застряли. Потому что она в этот момент подняла глаза. Её большие, карие глаза внимательно смотрели на него. Почему от её взгляда он терял дар речи? Гермиона отломила маленький кусочек карамельной помадки и протянула ему. — Попробуй. Она не приторная, тебе понравится. — Я не ем сладости, — автоматически повторил он. — Тогда попробуй ради эксперимента, — предложила она. — Ты же любишь эксперименты. Он сузил глаза, пытаясь понять, был ли это намёк или просто слова. Гермиона молчала. Выжидала. И Драко… взял. Кончиками пальцев, аккуратно. Их руки случайно соприкоснулись, совсем чуть-чуть, и он почувствовал, как по коже прошёл электрический импульс. Сладость таяла во рту медленно, тепло расползалось по языку, для Малфоя это было… чересчур приятно. — Ну? — Гермиона наклонила голову. — Вкусно? Он сделал вид, что не замечает, как быстро у него стал биться пульс. — Терпимо, — выдал он. — Ага, значит нравится. — Грейнджер… — начал он, но в голосе было не раздражение, а усталое признание. — Ты делаешь это специально. — Что именно? — Она облокотилась на стол, чуть ближе. — Угощаю тебя конфетой? — Нет, — Драко задержал взгляд на её губах, прежде чем успел себя остановить. — Делаешь так, что… со мной творится что-то странное. — Это чары, Драко, — тихо произнесла она. — Они ещё не исчезли. — Да? — он наклонился ближе, шёпотом. — А почему тогда это скорее похоже на… мучение? — Потому что ты не хочешь, чтобы это закончилось, — сказала она мягко. Его сердце пропустило удар. — Думаю нам не стоит… — начала она, но договорить не смогла. — Я знаю, — выдохнул он, глядя в кружку, будто там были ответы. — Я тоже знаю. И всё же между ними вдруг повисло то, что невозможно было игнорировать. Когда они вышли из паба, Хогсмид уже начал укутываться в вечерний туман. Лёгкая дымка стелилась по мостовой, фонари сияли мягким янтарным светом, а воздух пах холодом и свежей хвойной смолой. Малфой шёл рядом, руки в карманах куртки, но взгляд был неотрывно на Гермионе. Она шла немного впереди, шарф развевался за спиной, подол платья тихо шелестел с каждым шагом. — Холодно? — спросил он, слишком быстро, будто заранее переживал. Она обернулась, улыбнулась уголками губ: — Немного. И прежде, чем она успела добавить хоть слово, Драко снял свою куртку и набросил ей на плечи. — Драко, не нужно… — Молчи, Грейнджер, — сказал он, не принимая возражения. Она почти робко коснулась шерсти, проведя пальцами по ткани, и тихо сказала: — Спасибо. Когда они остановились у маленького мостика через ручей, Гермиона взглянула на воду: гладкую, тёмную, отражающую мерцающие огни деревни. — Знаешь… так странно, — произнесла она. — Я думала, что всё будет… иначе. Что будет неловко. Или страшно. Или… слишком. — И как? — тихо спросил Драко. Она повернулась к нему. Глаза большие, чуть блестящие от холодного воздуха. — Спокойно, — сказала она. — И хорошо. Он наклонил голову: — Хорошо? — Да. Он шагнул ближе, создавая ту опасную дистанцию, на которой дыхание становится слышно. — Грейнджер… — его голос был хриплым. — Ты понимаешь, что всё это заканчивается? Её губы дрогнули. — Чары заканчиваются, Драко, — поправила она. — Но не всё это. Он замер. — Ты уверена, что говоришь это не под их влиянием? Гермиона выдержала его взгляд, серьёзный, ищущий правды. — А ты уверен, что хочешь знать ответ прямо сейчас? Он глубоко вдохнул, медленно и тяжело выдохнул. И в этот момент ей показалось, что он сейчас коснётся её. И он действительно поднял руку… Пальцы почти коснулись её щеки… Но позади раздалось: — Эм… ГЕРМИОНА? Оба резко отшатнулись.