«Ошибка на зельеварении»

Урок зельеварения всегда начинался одинаково: тёплый свет висящих под потолком ламп, тихое бульканье старых котлов и сладковатый аромат сушёных трав, который въедался в одежду. Но в тот день воздух был особенно густым, терпким, будто предвещая беду. Слизнорт, сияющий как новенький галлеон, расставлял пузырьки по столам. — Сегодня, мои дорогие, — проговорил он с торжественным восторгом, — мы создадим зелье, раскрывающее скрытые чувства! Очень слабая формула, безопасная, я вас уверяю. Никого любить вы не заставите, — он подмигнул, — но увидеть эмоции — вполне. Гермиона аккуратно взяла нож, нарезая стебли жасмина. Её движения были точными, медленными, она любила порядок, особенно в зельях. Вокруг слышалось привычное бормотание, шорох страниц, тихие возгласы. — Э-э… Парвати, а ты уверена, что это та банка? — донёсся испуганный голос Невилла. Гермиона подняла взгляд. Плохая идея. Привлекает несчастья. Но её внимание задержалось не на Невилле. Через ряд сидел Драко Малфой. Он работал молча, как всегда, но в его движениях была странная резкость. Как будто он пытался не думать, и именно поэтому думал слишком много. Свет падал на его светлые волосы, вызывая серебристые отблески, и это почему-то раздражало Гермиону ещё сильнее. Почему он вообще вызывает у меня эмоции? — мысленно фыркнула она. Малфой, будто почувствовав её взгляд, слегка поднял голову. Их глаза пересеклись, коротко, остро, как столкновение клинков. Он тут же отвёл взгляд, сжав губы. Гермиона вернулась к своему зелью и бросила щепотку растёртого мха. Бульканье сделалось мягче и ровнее, всё шло идеально. До того момента, как раздалось: — Ой! — Невилл, НЕТ! Бросок. Плеск. Столкновение банок. Звук, похожий на хлопок шампанского. И розовое облако: густое, мерцающее, словно облитое жидким светом, взвилось высоко над котлом Невилла и Парвати. — Все назад! — крикнул профессор Слизнорт. Гермиона отвернулась слишком поздно. Тёплый туман ударил ей в лицо нежным, сладким запахом роз и ванили. Гриффиндорка успела закрыть глаза, но вдохнула рефлекторно, всего один раз, и почувствовала, будто весь мир мягко сместился в сторону. Не головокружение, нет. Скорее… эйфория. Туман быстро опал, оставив лёгкий перелив вокруг девушки, как будто частицы пыли задержались только возле неё. Вокруг была суматоха, но девушка не слышала ни криков, ни старания профессора всех перекричать и успокоить. — Гермиона, ты как? — спросил Рон где-то сбоку. Девушка медленно открыла глаза и повернула голову чтобы ответить своему другу, но её внимание уже захватило что-то другое. Или кто-то. Малфой. Он стоял неподвижно, чуть откинувшись назад, будто ожидал, что она сейчас взорвётся, закричит, бросится на него с упрёками. Так было всегда. Но в этот момент его лицо — испуганное? ошарашенное? — было единственным, что имело смысл. Гермиона сделала шаг. Ещё один. Мир мягко расплывался рядом, но он, только он, оставался в фокусе. У Драко дрогнули пальцы, когда она подошла ближе. — Грейнджер? — его голос был хриплым, будто он проглотил воздух неправильно. — Что… что с тобой? Гермиона подняла руку и кончиками пальцев коснулась ткани на его рукаве. Тонкая, гладкая, как шелк. Чем ближе она была, тем сильнее ощущала тепло его тела. Невероятно приятное тепло. — Ты такой… красивый, — прошептала она мягко, словно тайну, которую никому не доверяла. Малфой будто забыл, как дышать. — Ч…чего? — Он моргнул быстро, нервно, как будто боялся поверить своим ушам. — Грейнджер. Перестань. Это не смешно. Но она улыбнулась, по-настоящему, широко, без тени язвительности, которой он привык. Улыбка касалась глаз, разливая тёплый медовый свет. И Драко почувствовал, как в груди что-то сжалось. Резко. Нежелательно. Страх? Смущение? Или, Мерлин его побери, что-то хуже? Гермиона сделала ещё шаг, и теперь расстояние между ними стало опасно близким. Она подняла взгляд, её глаза блестели, словно напитанные заклинанием до краёв. — Я никогда… никогда тебя не замечала, — произнесла она тихо. — А теперь не могу не замечать. — О, Мерлин… — прошептал Малфой, отступая на полшага, но упираясь спиной в стол. — Профессор Слизнорт! — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, спокойно! — профессор уже спешил к ним, держа в руках серебристый флакон. — Это временный эффект. Очень временный. Не переживайте! "Не переживать?" Драко готов был закричать. Гермиона наклонила голову и, мягко коснувшись его локтя, сказала: — Ты не должен бояться меня. Я же… — она сделала паузу, будто ища слово, — …чувствую тебя. Эти слова обрушились на него как ледяная вода. Чувствует? Его? У души Малфоя будто возникли две половины: одна кричала «беги!», другая — странно, — не хотела, чтобы она отстранилась хотя бы на сантиметр. А он смотрел на неё и не знал, как снова стать собой. Как снова поставить между ними стену. Как снова дышать нормально, когда её глаза светились таким обожанием, которое он никогда не видел. И никогда не думал увидеть. От неё. — Грейнджер, — выдавил он, — хватит. Прошу. Это всё зелье. Но она только мягко улыбнулась, как будто он сказал комплимент. В это время Рон выпучил глаза так, будто увидел пожирающего его слизня. — Э-э… — издал он звук, похожий на хрип. — Что это… что происходит?! Он резко огляделся, будто ожидая подвоха. — Это… это точно Гермиона? Наша Гермиона? Гарри стоял рядом, но даже он несколько секунд не мог вымолвить ни слова. Он только следил за тем, как Гермиона смотрит на Малфоя взглядом, который она обычно бросала на новые книги. — Так, — сказал он наконец, — кажется, это последствия зелья. — Ка-какие последствия?! — Рон чуть не подпрыгнул. — Она что, влюбилась в Малфоя?! В МАЛФОЯ?! Он схватился за голову, будто там разом начали звенеть тысячи колокольчиков. — Это ведь… это ведь не навсегда, да? Скажите мне, что не навсегда! Слизнорт размахивал руками, пытаясь навести порядок: — Спокойно! Ничего страшного! Всего лишь временный эффект! Но Гермиона тем временем наклонилась еще чуть ближе к Драко. И это было слишком. Для всех. — Мерлинова борода, — прошептал Теодор, следящим за ними и хватаясь за рот. — Это… Это катастрофа. — Почему катастрофа? — спросил Блейз, но, увидев выражение лица Грейнджер, остановился. — Ладно. Теперь вижу. Гермиона тем временем продолжала смотреть на Малфоя, и это выражение… Это была не просто симпатия. Это было мягкое, тёплое погружение в эмоцию, которой она так ярко раньше не проявляла. Рон, побелев, указал на неё дрожащим пальцем: — Гарри, скажи что-нибудь. Скажи, что она сейчас вернётся в себя. Скажи, что это всё… что это не настоящее. Гарри осторожно подошёл к ней. — Гермиона, ты нас слышишь? Как ты себя чувствуешь? Она наконец отвела взгляд от Малфоя, но лишь на секунду. Повернулась к Гарри спокойная, абсолютно уверенная в себе. — Всё прекрасно, Гарри. Правда. Она чуть наклонила голову. — Но тебе не стоит волноваться. Со мной всё хорошо. — Да где же хорошо?! — взорвался Рон. — Ты на Малфоя смотришь как… как… как Флёр на зеркало! — Рон… — Гарри потянул его за рукав. — Тише, пожалуйста. — Да мне плевать! — рыкнул тот. — Малфой! Что ты сделал? Что ты ЕЙ сделал?! Драко вздрогнул от тона, но резко поднял подбородок. — Ничего, Уизли! Я вообще был на другой стороне класса! — Он указал на котёл Невилла. — Это твой приятель всё перепутал! — Я не перепутал! — пискнул Невилл с другого стола, краснея. — Я просто… уронил склянки… — Замечательно, — простонал Рон. — Невилл, ну почему именно сейчас? Гермиона снова посмотрела на Драко — влюбленно, с нежностью, так, что у Рона подкосились ноги. — Видите?! — взвизгнул он. — Это ненормально! Она так не смотрит ни на кого! Даже на своего кота! — Не кричи на неё, Рон, — хладнокровно сказал Гарри, хотя и сам выглядел растерянным. — Профессор Слизнорт, нам нужно в Больничное крыло. Прямо сейчас. — Да-да, конечно, — закивал профессор, размахивая палочкой. — Ведите её. Лучше провести диагностику. Гермиона спокойно позволила взять себя под руки, но перед выходом коснулась пальцами воздуха рядом с Драко, словно хотела ещё раз ощутить его рядом. — Я скоро вернусь, — пообещала она тихо.