«Ошибка на зельеварении»

Гостиная Гриффиндора встретила её тишиной. Окна затянуты тяжелыми шторами, огонь потрескивал в камине. Несколько часов назад мальчики отправили ее в спальню и строго-настрого велели: — Лежать. — Никуда не вставать. — Никаких волнений. — Никаких Малфоев. Последнее было сказано так твёрдо, будто та собиралась рыскать по замку в его поисках. Гермиона смутилась… и тем не менее сердце чуть дрогнуло. Она опустила глаза. — Я не собираюсь… делать ничего глупого, — пробормотала она. Ребята, конечно, не поверили ни на секунду. Но как только дверь за ней закрылась, Гермиона знала, что не собиралась спать. Она чувствовала себя странно. Не глупо влюблённой, не бездумной, её мышцы слушались, голова была ясной. Но где-то глубоко под рёбрами пульсировало мягкое, тёплое ощущение, как зов. Имя. Голос. Драко. Просто желание… поговорить. Убедиться, что он в порядке. Убедиться, что он не избегает её. Гермиона стиснула пальцами простыню. — Это всего лишь временный эффект, — прошептала она. — Я полностью контролирую себя. Мне просто нужно… разобраться. Она знала, что звучит как оправдание. Но всё равно встала. Её ноги не дрожали, наоборот, двигались уверенно, будто что-то толкало её вперёд. Она открыла портрет Полной Дамы осторожно, чтобы не разбудить картину, и тихо шагнула в коридор Хогвартса. Она шла быстро, она знала, где он будет. Просто чувствовала. С каждым шагом её сердце билось всё громче. У входа в библиотеку остановилась. Глубоко вдохнула. Попыталась собрать мысли, выстроить аргументы, придумать, как объяснить ему, что она не сумасшедшая. Девушка решительно открыла двери библиотеки и ее взору сразу предстал Малфой. Драко стоял буквально в двух шагах, он как раз выходил. И застыл. Серые глаза расширились. — …Грейнджер? — его голос сорвался на ноту выше. — Ты что тут делаешь?! Она выпрямилась. Задохнулась на секунду, но взяла себя в руки. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она мягко, слишком мягко, чтобы это было по-грейнджеровский. Драко оцепенел. — Почему ты здесь?! Где твои дружки? — Потому что… — она запнулась, подбирая слова. — Потому что я не хочу, чтобы у нас осталось недопонимание. — "Недопонимание"? — Драко чуть подпёр стену рукой, будто ему сейчас могло стать плохо. — Грейнджер, ты под действием зелья, какого недопонимания?! Она шагнула ближе, но остановилась, чувствуя, как внутри поднимается то странное тепло. — Я просто хочу поговорить, — жалостливо повторила она. — Всего пару слов. Пожалуйста. И в её голосе было что-то настолько искреннее, что на секунду даже Драко оказался беззащитен перед этим. Он сглотнул. — Грейнджер… если ты сейчас заплачешь, я упаду в обморок. Она удивлённо моргнула. — Я не собираюсь плакать. — Это хуже! — выдохнул он. — Ты собираешься разговаривать! Впервые в жизни Гермиона Грейнджер хотела рассмеяться из-за Малфоя. Не издевательски. А… тепло. Зелье дёрнуло её за сердце. Она тихо произнесла: — Мне просто нужно понять. Ты… ты ведь меня не ненавидишь? Драко открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Я… — он уставился в пол. — Могу я хотя бы сесть перед тем, как отвечу на такое? Она сделала ещё маленький шаг, почти незаметный. Слизеринец действительно сел прямо на ближайшую каменную скамью, скорее упал, чем присел. Лоб у него слегка блестел, будто он только что отбегал тренировку. Гермиона стояла перед ним, руки аккуратно сложены перед собой, взгляд мягкий, но странно уверенный. Не навязчивый. Но очень… сосредоточенный на нём. Драко поднял глаза и простонал: — Грейнджер, честное слово… если ты ещё раз так посмотришь, я попрошу профессора Снейпа наложить на меня защиту по всему замку. Она смутилась, щёки запылали. — Прости. Я не… специально. Просто… на тебя трудно не смотреть. — О Мерлин. — Драко зажмурился, будто это могло помочь. — Вот этого точно не говори. Она села рядом. Не вплотную. Осторожно, уважительно. Но его плечи всё равно напряглись, будто она села ему прямо на колени. — Малфой, — мягко начала она, — мне правда нужно услышать это от тебя. Сейчас. Пока я… пока я не могу до конца доверять своим эмоциям. Он поставил один локоть на колено, другой рукой сжал виски. — Ладно. Спрашивай. — Ты меня ненавидишь? Драко резко поднял голову. Возражение было готово сорваться с языка — привычное, колючее. Но слова застряли. Потому что перед ним не сидела «всезнайка» Грейнджер, которая поднимает руку на каждом уроке и поправляет его ошибки. Перед ним сидела девушка с дрожащими ресницами и странно хрупким выражением лица. Ответ пришлось выбирать осторожно. — Я… — он сглотнул. — Я не ненавижу тебя, Грейнджер. Она будто выдохнула после долгой задержки дыхания. — Правда? — Правда, — буркнул он, опираясь спиной о стену. — Я… не знаю, что между нами было раньше. Ну… кроме взаимного раздражения, язвительности и постоянных попыток выяснить, кто из нас лучше на занятиях. — Я лучше, — автоматически сказала она. — Я в этом не сомневался, — тихо отозвался он, удивив самого себя. Она чуть улыбнулась, самая небольшая, робкая улыбка, но от неё что-то в груди Драко опасно сжалось. Он быстро отвёл взгляд. — Слушай, — продолжил он, — это ведь всё зелье. Ты понимаешь, да? — Понимаю, — кивнула она. — Я всё понимаю. Я всё анализирую. Я не глупая, Малфой. — Не сказал бы, что сейчас ты анализируешь, — пробормотал он. Но сказал это не грубо, почти дружелюбно. Она повернулась к нему, чуть наклонив голову. — Не хочу, чтобы ты думал, что это… какое-то наваждение. Или что я потеряю голову и буду таскаться за тобой по замку. — Ты уже таскаешься за мной по замку! — вздохнул он. Гриффиндорка виновато улыбнулась. — Я не могла просто лежать. Мне нужно было знать, что ты… что ты не боишься меня. Он дернулся, будто она бросила в него змею. — Я НЕ БОЮСЬ! — интонация была такая, что это звучало как «я боюсь всего, что происходит прямо сейчас». Гермиона мягко положила ладони на свои колени, переплетая пальцы. — Я не причиню тебе вреда, Малфой. Я не сделаю ничего, что поставит тебя в глупое положение. — Слишком поздно, — простонал он. — Уже поставила. Она коснулась его локтя. Слишком легко, осторожно проверяла, не отдёрнет ли он руку. Он не отдёрнул. Его лицо вспыхнуло до ушей, но он остался сидеть. — Малфой, — мягко сказала она, — я просто хотела сказать… спасибо. Ты мог уйти. Посмеяться. Оскорбить. Но ты этого не сделал. Он резко выпрямился и посмотрел на неё так, будто она сказала что-то невозможное. — Грейнджер… даже я не настолько подлый, — пробормотал он. — Я знаю. На секунду они просто смотрели друг на друга. Не как враги. Не как соперники. Как двое, которых неожиданно закружило в вихре невыносимо странного дня. Но вдруг в коридоре раздались шаги. Слишком быстрые. Слишком громкие. — ГЕРМИОНА?! — раздался возмущённый крик. Гермиона резко обернулась. Драко едва не свалился со скамьи. Гарри и Рон вылетели на повороте, как два разъярённых гиппогрифа. Уизли покраснел так сильно, будто голова сейчас взорвётся. — Я ТЕБЕ ЧТО ГОВОРИЛ?! — кричал он, указывая на Малфоя. — Н-И-К-А-К-И-Х МАЛФОЕВ!! Поттер ухватился за голову. — Гермиона, почему ты не в спальне?! Что ты тут делаешь?! Гриффиндорка открыла рот, чтобы объяснить. Но Драко поднялся первым, бледный как полотно. — Я… ничего не делал! — выкрикнул он. — Я вообще ни при чём! Она сама пришла! Рон взревел: — А ТЫ, МАЛФОЙ, ДОЛЖЕН БЫЛ УБЕЖАТЬ!!! Драко возмутился: — Я УЖЕ СОБИРАЛСЯ!!! Гарри в отчаянии: — О, Мерлин, это худший день в моей жизни… А Гермиона лишь сказала: — Мальчики. Пожалуйста. Я очень хочу объяснить. Девушка сделала шаг вперёд, будто защищая Малфоя, в её глазах плыл тот самый мягкий блеск, от которого у Драко мгновенно свело плечи. — Я очень хочу объяснить, — повторила она, переводя взгляд с Гарри… на Рона… и, наконец, на Драко. Слизеринец сглотнул. Рон вскинул руки: — НЕ НА НЕГО! НЕ ЕМУ ТЫ ДОЛЖНА ЧТО-ТО ОБЪЯСНЯТЬ!! Гермиона нахмурилась: — Рон, пожалуйста. Он должен понять, что я не хотела… — НЕ ХОТЕЛА ЧЕГО?! — взвизгнул Уизли. — ЧТОБЫ У НЕГО СЕРДЦЕ ОСТАНОВИЛОСЬ?! У МЕНЯ УЖЕ ПОЧТИ ОСТАНОВИЛОСЬ!! Гарри схватил Рона за рукав: — Успокойся, ты сейчас задохнёшься. — Я?! Я?! — Рон ткнул пальцем в Малфоя, который попытался использовать скамью как щит. — Да он вообще… он… он… Слова у Рона закончились. На эмоциях закончились. — Он — Малфой, — выдавил он наконец, будто это объясняло абсолютно всё. Грейнджер раздражённо выдохнула: — Рон. Это не его вина. И не моя. Это зелье! — Да мы знаем! — зашипел Гарри. — Но почему ты сбежала из гостиной Гриффиндора, чтобы найти его?! — Потому что он… — Гермиона подняла глаза на Драко, и тот сразу едва не отступил в стену. — Потому что он думает, что я какая-то навязчивая. А я нет. Я просто… должна была сказать ему, что не хотела его пугать. — Ты меня очень даже пугаешь сейчас, — пробормотал Малфой, но тихо, чтобы слышала только она. Гермиона улыбнулась ему нежно и тепло. — Я не хотела. У Драко пересохло во рту. Гарри этого уже не выдержал: — Всё. Всё! Конец. Заканчиваем. Гермиона, идем с нами. — Я не пойду, — спокойно сказала она. — Что значит — не пойду?! — Рон подскочил так резко, что Гарри дёрнул его обратно. Гермиона подняла подбородок: — Я хочу поговорить с Драко. — С КЕМ?! — в унисон взорвались Гарри и Рон. Драко выдохнул так, будто ему наступили на грудь: — Это не обязательно, Грейнджер. Она шагнула ближе. Он отступил. — Я правда хочу, — прошептала она. —Мне нужно готовиться к завтрашним урокам! — выпалил Малфой, совершенно нелогично. Рон размахнул руками: — Несём ее в башню! — Попробуй, — фыркнула Гермиона. — Я наложу на вас заклинание острого чеснока. Гарри застыл: — Чего? — Очень эффективное, — уверенно кивнула она. Драко судорожно провёл рукой по лицу. — Салазар, спасите… Гермиона снова посмотрела прямо на него пристально, будто всё остальное исчезло. — Драко. Я не опасна. Я просто хочу, чтобы ты понял, что я… «…люблю тебя» — повисло в воздухе, хотя она и не сказала. Малфой нервно прокашлялся: — Я прекрасно все понимаю. Очень. Чрезвычайно. Невозможно ясно. Он обратился к Гарри и Рону: — Уведите её. — С удовольствием, — хором ответили они. Гермиона только вздохнула: — Мальчики… ну почему вы такие трудные?