«Прощальный» подарок

В кабинете Главного секретаря стояла спокойная рабочая тишина. Аль-Хайтам просматривал документы, как всегда быстро определяя, какие из них действительно требуют внимания, а какие — очередные попытки сотрудников Академии продвинуть собственные интересы. Он делал это без спешки: каждое решение должно быть обоснованным, а не эмоциональным. Пауза между страницами позволяла ему углубляться в анализ, связывать данные, сравнивать отчёты — работа, подходящая человеку, который предпочитает порядок хаосу. Его размышления прервались, когда дверь распахнулась без предупреждения. — Аль-Хайтам, ты в курсе? — Кавех вошёл так, словно за ним гналась вся Матра. Аль-Хайтам даже не повёл бровью. — Определённость могла бы тебе помочь. В курсе чего именно? Кавех сделал шаг вперёд, запыхавшийся и взволнованный. — В Сумеру возрващается глава Куратория тайн — Нефер. Ну помнишь, я тебе рассказывал, что получил запрос на конструкцию одного механизма от Дори, она после этого прислала письмо с благодарностью от главы куратория тайн. Это имя заставило Аль-Хайтама на мгновение приостановить движение руки, но он тут же вернулся к документу. — Понятно. — Только и всего? — возмутился Кавех. — Ты хотя бы знал, что она когда-то училась у нас в Академии? — Да. — Ладно, слушай. Мне профессор Сайрус рассказывал… и ещё пара людей, которые учились с ней. Они говорили, что у неё был небывалый потенциал. Серьёзно. Знаешь тех студентов, которых преподаватели запоминают на годы? Она была из таких. Аль-Хайтам поднял взгляд лишь на секунду. — Потенциал — понятие относительное. Преподаватели часто склонны к преувеличениям. — Нет, здесь точно не преувеличение. — Кавех быстро покачал головой. — Говорили, что она брала сразу несколько направлений исследования. Что она легко справлялась с задачами, на которые другие тратили недели. И что её труды могли бы стать основой для реформ в нескольких секторах Академии. — Теоретически могли бы, — спокойно уточнил Аль-Хайтам. — Если бы она решила их завершить. — Вот именно! — Кавех оживился. — А она не решила. Просто взяла и ушла. На середине обучения! Без объяснений, без записки, даже без нормального уведомления деканата. Ты представляешь? Такой талант — и просто исчезает. — У каждого свои цели, — отозвался Аль-Хайтам без эмоций. — Некоторые не совпадают с курсом Академии. — Но зачем уходить? — Кавех явно не мог с этим смириться. — Её ждали блестящие перспективы. Её готовили к тому, чтобы однажды стать лицом исследовательского направления. А она — «до свидания» и уехала куда-то в пустыню! Или ещё дальше. Аль-Хайтам закрыл документ и аккуратно положил его в стопку. — Ты говоришь так, будто завершённое обучение гарантирует стабильное будущее. Кавех замолчал, медленно выпрямился и нахмурился. — Ты сейчас на что намекаешь? — Ни на что-то конкретное. — секретарь вернул взгляд к следующей папке. — Просто отмечаю, что у каждого свой путь. Кто-то уходит, не окончив Академию. Кто-то, наоборот, заканчивает её, но сталкивается с трудностями уже после. Кавех сжал губы. — Если ты хочешь сказать, что это я «сталкиваюсь с трудностями», то можешь говорить прямо. — Я лишь констатирую факты. — Тон Аль-Хайтама оставался ровным. — Успехи или неудачи в профессии не всегда отражают уровень таланта или образования. — Иногда я искренне не понимаю, зачем ты это говоришь таким тоном. — Каким именно? — Тем, который делает всё хуже. — Субъективное восприятие, — спокойно ответил Аль-Хайтам. Кавех резко выдохнул и схватился за дверную ручку. — Ладно. Забудь. Радуйся своей бесчувственности в одиночестве, — обиженного буркнул архитектор. Он вышел, что-то недовольно бормоча себе под нос — слова уже превращались в раздражённый шёпот, растворяясь в коридоре. Мысли Аль-Хайтама вернулись к ключевой фигуре их разговора. Он слышал, что после ухода девушки из академии, та переехала в Нод-Край спустя какое-то время и начала вести там свой бизнес, который стремительно разросся. Учитывая её невероятные способности и талант, девушка быстро приобрела известность, благодаря своему делу во многих регионах, начиная от Мондштата заканчивая Фонтейном. Что сподвигло её к переезду он не знал, да и в целом его это не касалось, но песчинка интереса к предстоящей с ней встречи, если она и произойдёт, присутствовала. И секретарь соврал бы себе, если бы сказал, что он не возвращался к воспоминаниям о их недолгой, но насыщенной совместной работе в библиотеке. Когда они оба оставались там, отдаваясь работе всецело, даже после комендантского часа. Невольно мысли вернулись к их последнему разговору. — И всё же, как тебя зовут? — слегка склонив голову спросил студент.    Она рассмеялась тихо, удивлённо:   — Зачем тебе оно, если мы больше не увидимся?   Он нахмурился, но возразить не смог.   Она взяла сумку, медленно перекинув ремень через плечо, сделав шаг к выходу. Перед тем как полностью уйти, девушка повернулась и тихо произнесла:  — Меня зовут Нефер. Я из одного из поселений пустыни. С тех пор прошло много времени, но частички воспоминаний иногда возвращались в мысли пепельноволосого, особенно, когда он проходил мимо того почти заброшенного отдела, в котором они вместе разбирали её коробку с архивами и письмами. В памяти также всплыло, как девушка нагло вторгалась в его личное пространство, пользуясь тем, что ничего за это не получит. Ни «ответных действий», ни попыток прекращения. Секретарь вновь вспомнил тепло её тела, прижатого к нему в тот день, когда он беззаботно читал книгу. А также её забавные возмущения по поводу неправильной расстановки приоритетов в «оказывании внимания». Ему не было некомфортно в её присутствии, в противном случае он бы давно отстранил её от себя, но было что-то волнующее в том, как легко она могла врываться не сколько в физическое пространство, сколько в моральное. Наряду с тем, как она заштурмовала его тело, на тот момент она также ворвалась и в мысли, что секретарь не мог выкинуть её из головы приличное время, после ухода девушки. Нефер была аномалией. Не в эмоциональном смысле — в поведенческом. Она не укладывалась ни в один из привычных ему паттернов, при этом сохраняла логическую последовательность в своих собственных правилах. Именно поэтому он не забывал этот день: не из-за чувств, а из-за отсутствия полной, законченной модели для анализа. То, что не укладывается в систему, не исчезает — оно просто ждёт дополнительных данных. Изменилась ли она с тех пор? В голове пару раз возникал этот вопрос, однако что-то подсказывало ему, что эта девушка осталась такой же, какой он зафиксировал её в своих мыслях, проведя точные анализы.