Люблю Песок

Глава 7. Он не выживет. «Ай’Мут, стой, стой!» «Зачем?» «Не прикидывайся дураком, ты же знаешь сам, что делаешь!» Поскольку Ком сказал своей матери, он должен был идти домой, поэтому, что бы ни говорил иностранец, Ком все равно настаивал на возвращении домой, чтобы мама его увидела, потому что он сказал, что она многое отдала ради него, а он ничего не стоит. И тогда Ком позвонил своему другу Муту, чтобы отругать его. Он и думать не смел о том, что он платит, потому что Ком начал думать, что, может быть, на этот раз его действительно съедят без следа. Вскоре после телефонного звонка Мут появился в фургоне, и Ком без раздумий запрыгнул в него, пытаясь избежать Коннора не раздумывая, стараясь по возможности избегать крайне печального взгляда Коннора, ведь если он случайно взглянет на него, это может смягчить его выражение лица… сердце и дух, а что будет потом… Я не могу представить. Ком не успел заметить, с какой нежностью Мут приветствовал его, как, когда старый грузовик отъехал совсем далеко, он тут же посигналил своему другу, чтобы тот остановился, заставив водителя вздрогнуть от страха. Мут послушно остановил машину и посмотрел на него с яркой улыбкой. «Хватит притворяться сумасшедшим, скажи мне правду, сколько ты получил, продав меня?» «Что ты имеешь в виду, кто продавал тебя? Я этого не делал». Ком пристально посмотрел на своего друга, а затем холодно сказал: «Белый вор». Улыбка исчезла с лица Мута, и он почесал подбородок, пытаясь скрыть свою вину. «Не говори о черном и белом, когда это я стал вором?» «Хочешь, чтобы я тебе рассказал или ты сам признаешься?» У Кома очень приятный характер, но в этот раз он не смог вернуть себе спокойствие, и он задавался вопросом, почему после того, как Коннор позвонил Муту и сказал, что упал с мотоцикла, тот даже не пришел его встречать. Обычно Мут очень добрый, верно? Но потом он услышал, как Коннор говорит о том, что забронировал его на следующие несколько дней, и все стало ясно. Этот парень продал своего друга. Мут выглянул из машины и начал насвистывать свою любимую песню. «Если ты мне не скажешь, я больше не буду тебе помогать». «Погоди-ка, Ком, посмотри на мои ноги». — Как только он произнес свою ключевую фразу, мужчина снова указал на гипс на своей ноге, но Ком больше не хотел верить собеседнику. Тот, у кого сломана нога, не осмелился бы сесть за руль, а ты можешь добраться сюда на одной ноге, так что не стоит беспокоиться! Ком энергично покачал головой. «Я сломаю тебе и вторую ногу». — Мут видел, что причина травмы ноги бесполезна, поэтому он изобразил раздраженное выражение лица. Рот, который раньше часто улыбался, теперь превратился в рот, который заставляет человека закатить глаза. «Не сердись на меня, Ком, пощади меня, мне нужно много времени, чтобы восстановиться, просто помоги мне, в качестве награды…» Ком посмотрел на своего друга, затем показал на свой рот и сказал: «Ты заслужил это». «Пожалуйста, Ком». Мут, который был силен, как гигант, зарычал, как щенок. Но Ком и на этот раз не смягчил свое сердце, ведь его самого несколько раз чуть не съел этот человек, а его друг был в порядке. А его друг считал свои деньги и счастливо спит дома, а что же он? Разбираться с Коннором было изнурительно, и его сердце вот-вот будет похищено. «Ему нравишься только ты». — Мут внезапно произнес эту фразу, не подумав. Ком вздрогнул и повернул голову, чтобы посмотреть на друга, который по-прежнему говорил серьезно. «И тебе он тоже нравится». «О чем ты говоришь!» — Ком взволнованно покачал головой, ведь он никому не рассказывал о своих предпочтениях в отношении мужчин, даже тем, с кем вырос. И на это была своя причина. «Я знаю, я давно это знал. Я просто ждал, когда ты сам это скажешь». «Ты слишком много думаешь». — Ком избегал взгляда Мута, но услышал долгий вздох. «Тайп». Имя, произнесённое из уст его друга, лишило Кома дара речи. Может, Мут и не встречался с Тайпом напрямую, в отличие от Кома, который учился с ним в одной школе, но он также слышал это имя от Кома или от взрослых, и знал, что Тайп испытывает сильное предубеждение против гомосексуальности поэтому Ком не решался никому рассказать, даже тому, кто, как он думал его друг, потому что боялся, что это приведет к его первой любви. Но его это не волнует, не так ли? На последней вечеринке в полнолуние он уже признался, и понял. Он понял, что он гей, и смирился с тем, что собеседник может больше не воспринимать его как человека, но он все еще не мог открыть рот, чтобы рассказать о Тайпе такому человеку, как Мут. «Ты слишком много думаешь». «Я твой друг и я старше тебя. Если у тебя есть что-то, что ты не можешь сказать другим, ты можешь сказать это мне». — Мут несколько раз сжал его плечи. «…» «Ком». «О таком… о таком трудно говорить, и ты знаешь, что трудно говорить о таких вещах». Наконец Ком снова посмотрел на собеседника и обнаружил, что Мут больше не улыбается как психопат, как обычно, а его глаза стали более серьезными, чем раньше. Ком не мог не задаться вопросом, когда же собеседник обнаружил это. Хотя он знал об этом с самого начала, но не сказал об этом. Ведь хотя Мут всегда кажется сумасшедшим, он все равно намного умнее его. И как бы ни было плохо от того, что ему приходилось скрывать это так долго, он был счастлив, что его кто-то принял, и тем более кто-то и Ком подумал, что, может быть, именно поэтому ему больше нравится играть с этим другом, чем искать друзей, похожих на него, ровесников, хотя даже не осознавая этого, его «брат» поступил, не уважая его дружбу, использовал его и продал как своего друга. «Но ты можешь рассказать мне». — Мут ответил так, а затем положил руки на голову, отчего у него заслезились глаза. «Не беспокойся о Тайпе, беспокойся о своем сердце. Тебе нравится этот человек, и ты ему тоже нравишься, почему ты так много думаешь?» — сказал Мут небрежно, поглаживая его по голове своей большой рукой, словно успокаивая ребенка, Ком тоже засмеялся, невыносимая депрессия в его груди постепенно исчезала, и он почти хотел рассказать, что произошло за последние несколько дней, если бы не… «Кроме того, мистер Коннор очень богат, ты должен поймать его!». Ранее бушевавшие эмоции внезапно исчезли. Ком не мог поверить в то, что услышал. Он смотрел на собеседника широко раскрытыми глазами. Мут сделал знак «ОК», но его рука была поднята. Ком вспомнил, что этот человек рассказывал ему о японских туристах, а этот жест рукой… он означает деньги в Японии! Посмотрите на взволнованное выражение лица этого человека. «Значит, если ты продашь меня ему». «Почему ты так говоришь?» — сказал Мут, сдерживая улыбку и сухо улыбнулся. «Я запомню это, пойдем, я хочу домой, моя мама почти забыла, как я выгляжу». — Ком проигнорировал последующие жалобы собеседника, хотя он помог ему привезти мотоцикл из больницы, помог ему позвонить родителям и сказать, что он останется в офисе, чтобы они не волновались, но все равно обвинял его в том, что он такой плохой человек, который сделал так много, чтобы разозлить его. Он прослушал это несколько раз, почти смягчив свое сердце и прощал собеседника, но снова и снова думал об этом, что это он рискнул своим сердцем, чтобы иметь дело с этим человеком, который не знал, когда уедет, чтобы вернуться в свою страну. «Из-за тебя». Казалось, он сходит с ума, но пока он откладывал свои мысли в сторону, он услышал бы беглый тайский язык, на котором говорил иностранец из своей головы. Поужинав с родителями, Ком сразу же спрятался в ванной, потому что не хотел, чтобы его обнаружили. У него была повреждена кожа и несколько мелких царапин. Никто не заметил, когда он спрятался в ванной, но заметили, когда он поднялся в свою комнату. «Ком, что ты надел, тебе не жарко?» «Нет, мама, сегодня немного прохладно». На самом деле, погода была настолько жаркой, что даже посреди ночи было очень жарко, но Ком все равно улыбался и сказал маме, что холодно, и его руки все еще терлись о спину, но все равно заставил маму нахмуриться и посмотреть на него. «Ты плохо себя чувствуешь? Может, у тебя жар от игры в воде?» Ком хотел было возразить, что он не играл в воде, а заходил в воду только для того, чтобы помочь, но, когда его мать подошла и потрогала его лоб с выражением озабоченности, она не могла не улыбнуться, думая, что на этот раз ему не по себе. «Кажется, у тебя небольшой жар, ты пойдешь завтра гулять?» Его спросила мать, словно хотела услышать от него ответ, что он не собирается выходить, но Ком развеял эту надежду. «Я помогу Муту, мама». А так называемая помощь означала сопровождение красивого, мускулистого иностранца с очаровательными зелеными глазами, хотя Ком и Мут говорили так, будто он не хотел больше видеть Коннора. Но самом деле он начал считать, сколько времени осталось до завтра. Чтобы встретиться с этим человеком, и он не мог удержаться от того, чтобы не начать обвинять его с фраз. «Из-за тебя». «Мут, Мут, Мут все к Муту мам». «Не беспокойся обо мне мам» Ком тут же обнял мать за плечи и повел себя как ребенок. У него очень хорошо получалось вести себя как ребенок, но не было никого другого кто не мог притворяться, поэтому он мог вести себя как ребенок только со своей матерью так часто, как только мог. «Тебе надо пораньше лечь спать, ты плохо себя чувствуешь и не знаешь как о себе позаботиться, а завтра ты уезжаешь? Хочешь, чтобы я приготовила тебе завтрак?» Ком любит свою маму. «Все хорошо, мама готовит лучше всех!» «Ком». «Что случилось, мама?» Ком повернулся, чтобы посмотреть на мать, а она подошла к шкафу и открыла ящик, чтобы что-то достать. «Возьми». Мать протянула ему флакон с мазью, что втайне удивило его. Неужели мама знает о моем несчастном случае? «Почему ты все еще ведешь себя глупо? Что-то укусило тебя за шею. Там красные пятна по всей задней части шеи». «Красные?» — повторил Ком, чувствуя, что что-то не так, и вернулся в ванную, повернулся спиной к зеркалу в ванной и взял у матери зеркало для макияжа. «Я собираюсь лечь спать! Спасибо, что принесла мне лекарство. Спокойной ночи, мама». Закончив, Ком взял у матери мазь и быстро побежал наверх. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы перетерпеть боль от раны на ноге, и он вернулся в комнату так быстро, как только мог, потому что его мать не могла больше прикасаться к нему, потому что раньше ему казалось, что у него жар, когда она трогала его раньше. Если она сейчас снова дотронется до его лба, то она может подумать, что у него высокая температура! «Этот сумасшедший иностранец!» Потому что укус на его шее был не от того, что его укусило насекомое, а от того незнакомца! И не в одном месте, а на шее и плечах, следы были повсюду, и, если бы мама не сказала, он бы и не заметил, но Коннор не сказал ему об этом. Он прикрыл рот рукой, не зная, смущаться ему или злиться. Кто-то, похоже, знал, что его ругают, и позвонил в это время. Они обменялись номерами телефонов с первого дня, чтобы договориться о встрече, но он рассчитывал, что этот человек пробудет у него всего три дня. «Как ты мог!» «Что я сделал?» «Все еще притворяетесь!» Хотя в комнате больше никого не было, Ком подсознательно прикрыл шею руками, чувствуя себя слишком смущенным. Да, он спал с другими людьми, но никто не оставлял на нем подобных следов. Эти следы от присасывания, если он не собирался этого делать, не могли существовать, а значит, человек должен был сделать их специально. «О. кстати, я действительно кое-что делаю». «Ты признаешь это?» Ком плотно сомкнул губы, потому что знал, как, но не мог сказать. Но потом Ком еще больше потерял дар речи. «Я думаю о тебе». Да, если бы это сказал кто-то другой, неважно, друг или такой красивый красавец, как Мут, он бы точно покрылся мурашками и покачал головой, но это предложение прозвучало из уст дружелюбно настроенного человека. И лицо Кома покраснело. «Я не об этом». «О, но я почти уверен, что это все, что я сейчас делаю». Ком сделал глубокий вздох, подавляя сердце, чтобы оно не повлияло на него. А затем постарался, чтобы его голос был как можно более спокойным. «Ты не просто говоришь, ты разговариваешь по телефону, ты дышишь и вы, вероятно, сидите или лежите, понимаете? Вы делаете несколько вещей одновременно». Коннор громко рассмеялся на другом конце, а затем шутливо сказал, «Помимо того, что ты очень хорошо умеешь соблазнять, ты также очень хорошо умеешь избегать». «Я не такой». «А кто из них не такой?» Ком не ответил, потому что, что бы он ни сказал, он все равно попадет в ловушку противника. «Хаха, ладно, я больше не буду тебя беспокоить, так что расскажи мне, что я сделал». Ком услышал это и захотел ответить: «Слушай, наконец-то ты признал, что действительно издевался надо мной». Но он не мог этого сказать, потому что ему не было противно нежное отношение собеседника, и даже не смог сдержаться. Ком хотел сказать то, что было у него на сердце, поэтому он мог лишь постоянно напоминать себе о том, что Коннор — плохой человек, и, если он попадет в яму, вырытую он не сможет выбраться. «Моя шея». «А твоя шея?» Но на самом деле он тихо сказал «моя шея», голос Кома был чуть громче, шепотом. «О, твоя шея, твоя шея такая красивая, что…» «Я имею в виду отметины на моей шее!» — наконец закричал Ком, понимая, что конца не будет, если он продолжит в том же духе. «О, это твоя вина». «Я виноват?» Ком не мог поверить своим ушам: «Как это может быть моей виной?» На другом конце телефона раздался тихий смех, а затем другой ослепительный голос. «Потому что ты так хорошо пахнешь». «Ты, должно быть, болен». — Ком не мог не сказать этого, что заставило Коннора рассмеялся еще больше. «Да, я болен, но это все твоя вина». Может, Кому не стоило спорить с этим парнем. «Ты расстроен?» — Коннор, вероятно, почувствовал, что Ком слишком долго молчит, поэтому спросил заботливым голосом. «Нет». Если вы спросите его, рассердился ли он, уместнее будет сказать, Ком был смущен: «Но моя мама видела их». «Ого! И что же сказала твоя мама? Это то, что в Таиланде называют добрачной прелюбодеянием в Таиланде? Есть ли что-нибудь, что я должен сделать?» Иностранец не должен говорить по-тайски достаточно хорошо, он может даже использовать слова типа «прелюбодеяние», но он не знает, что другой собеседник не знает их значение и использует его вскользь, но не собирается продолжать объяснения об этом. Однако, если бы это было правдой, он бы потерпел неудачу, поэтому Ком просто сказал. «Моя мама думала, что это укус жука». «Большой жук». «Правда, слишком большой, чтобы в это поверить», — сердито сказал Ком, и тут же раздался еще один смех с другого конца линии. «Ты действительно собираешься меня ударить?» — Коннор продолжал улыбаться, но смех влиял на него, заставляя его тело слегка дрожать, пока смех Коннора медленно нарастал в его горле, и Ком обнаружил, что уже очарован смехом собеседника. «Разве мы не говорим сейчас о жуках? “ Услышав это, ему очень захотелось сказать, что уже десять часов, что уже слишком поздно, и другая сторона обязательно скажет ему отдохнуть, так что же ему делать, как не отказываться? Одни только слова заставили его сердце биться сильнее. …Быстрее … «Уже десять». «Тогда я больше не буду тебя беспокоить, спокойной ночи». — Последние слова Коннора были милыми и нежными, но тот, кто сказал, что не будет его беспокоить не повесил трубку, и Кому пришлось продолжить. Ком покачал головой и наконец прошептал: «Спокойной ночи». Затем Ком услышал, как звонок прервался. Похоже он ответил в нужное время. Ком медленно опустил руку, державшую телефон. В уголках его рта появилась улыбка. Он лежал на кровати, глубоко зарывшись лицом в подушку. Ком знал, что Коннор пытается произвести на него впечатление, а еще он знал, что Коннору было легко переспать с кем угодно, и он тоже может соблазнить кого угодно, но, несмотря на это, он изо всех сил старался сдержать улыбку. «Спокойной ночи». — пробормотал Ком про себя, протягивая руку, чтобы слегка погладить свою шею. Помимо того, что он кусал его за шею, это предложение напомнило ему о том, что произошло за последние две ночи. «Очень заманчиво». В ушах снова раздался сухой, зудящий кашель, и ему показалось как будто под кожей ползают муравьи, и странное ощущение распространилось по всей нижней части тела. Ком закрыл глаза, боясь этого ощущения, но даже если бы Коннора не было в комнате даже если бы он был на другом конце острова, он все равно чувствовал, как высокое тело кипятит его тело. «Раньше он целовал мою щеку, а теперь я хочу, чтобы он поцеловал мою шею». «Я хочу это сделать». Ком не знал, к кому обращается, но не мог не сказать этого, с вспышкой прощающего чувства в его излиянии. «Так красиво». Ком ненавидел свои фантазии, потому что они смешивали реальность с воображением, делая нижнюю часть его тела грязной и болезненной. Кому нужно было выпустить воздух. Наконец он больше не мог этого выносить. Он залез к себе в штаны, коснулся своего члена и провел пальцами по головки, стараясь не издать ни звука, потому что боялся, что его голос услышат, когда мама будет выходить из комнаты. «Ты твердый, Ком». — Глубокий и сексуальный голос снова прозвучал у него над ухом. Его черные глаза стали нервными, и наслаждение передалось от головы к ногам, от снизу вверх, и он ускорил движения рук, и его сила становилась все сильнее. Поэтому он не удержался и прикусил свою губу, прикусил так сильно, словно боясь застонать. Перед ним открылся прекрасный пейзаж, которого он никогда не видел в своей жизни. Широкая и тонкая плевра, сильные плечи и шея, крепкие ягодицы, светлые волосы, которые так и хочется погладить, и… Большой член, которые так и хочется пососать. Ком снял штаны одной рукой и раздвинул ноги. «А-а-а…» Ком открыл рот, сунул пальцы в рот, облизывая указательный и средний пальцы своим теплым языком, пока они не стали влажным. Затем Ком открыл глаза. «Ах!» «А-а-а… а-а-а…» Когда Ком терся пальцами о свой тугой проход, он не смог удержаться от стона, а затем медленно погрузил в себя палец. В перед его глазами были острые зеленые глаза, его сердце билось быстрее, и боль от проникновения не тревожила его, напротив, он жаждал боли от другого ощущения, которое сопровождало ее. «А-а-а… а-а-а…» Когда указательный и средний пальцы вошли глубоко одновременно, Ком ухватился за подушку, поддерживающую его бедра, и стал двигаться глубоко, как будто он был хорошо знаком со своим чувствительным местом. «А-а-а…» Когда кончики его пальцев коснулись самого чувствительного места, он не мог не покачать головой, и его указательный палец продолжал касаться этого места. От постоянного трения его точка стала резонировать, его дыхание участилось, по лбу покатились крупные бисеринки пота. Температура продолжала повышаться, и он почувствовал, что весь высох, но при этом полностью снял рубашку полностью. «{Очень вкусно.}» Эта мысль заставила его вынуть пальцы и вставить их обратно и снова вставить, а затем он повторял это действие снова и снова, с каждым разом все сильнее с каждым разом все интенсивнее, и наслаждение настолько обновило его, что он так и остался лежать на кровати, из его глаз текли прозрачные слезы. И не мог не двигаться все время вверх. Посмотрев вперед, он увидел, что тень зеленоглазого мужчины, стоящего перед ним, имела явные намерения. Ком задумался: если он принадлежал этому человеку, как бы он себя чувствовал, было бы ему комфортно или будет ли ему очень больно? Хотя думать об этом было больно, его дырочка сжалась еще сильнее, а скорость движения руки ускорилась. «А-а-а… У-у-у… а-а-а…» Наконец, те чувства, которые он долго подавлял вышли из него наружу. «Съешь меня, Коннор». Ком обожает этого мужчину! «Я слышу тебя». Ком снова услышал яростный голос мужчины в своем сознании, и обычно непреодолимая сила внезапно хлынула в его сознание. «А-а-а…» «Фу…» Его ягодицы были крепко стянуты, желание превратилось в белую жидкость, его живот был покрыт его собственными жидкостями, он лежал обессиленный и задыхаясь, лежал на кровати. «Хаа…» На кровати слышался только звук учащенного дыхания, и задыхающийся человек закрыл глаза, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание, стабилизироваться, чтобы его сознание вернулось к спокойствию. Ком открыл глаза и смог произнести только одно предложение. «Мне его очень не хватает». Правда, он и до этого думал о себе, но теперь это была не просто обычная мысль, потому что он думал о том Конноре, и от этого он чувствовал себя слишком подавленным. *Там временем Коннор* Коннор только что разговаривал с Комом по телефону, когда телефон зазвонил снова, заставив его закатить глаза. «Когда ты вернешься?» «Ты узнаешь, когда я вернусь». «Много дерьма». «Я еще не выучил это предложение». «Ты любишь врать!» — Ругательства собеседника заставили Коннора склонить голову. Честно говоря, от мальчика по телефону он узнал больше тайского. «Ну что, ты в порядке?» «Мне очень скучно». «Найди себе другого друга». «Мне так скучно, неважно, кто это, где ты?» «На острове Пханган». «Почему ты все еще там? Там есть что-нибудь интересное?» Когда другой сказал, Коннор не мог не улыбнуться. При мысли о том, как хмурится мальчик медового цвета, ему захотелось рассмеяться вслух. Нет, как бы ни выглядел Ком, ему это нравится, особенно его сексуальная внешность. Каждый раз, когда он целовал его, каждый раз, когда он подходил ближе, каждый раз, когда эти яркие ясные глаза смотрели на него. Эти яркие, ясные глаза смотрели на нее, ему было трудно сдерживаться. Коннор — очень терпеливый человек. Тридцать лет он считал себя таковым. Пока он не встретил застенчивого мальчика, который всегда смеялся, в нем была невинность, которую трудно было найти в эту эпоху, он обнаружил, что терпение, которое он вырабатывал столько лет, было бесполезно, и он мог только признать, что хочет обладать только этим человеком. «Вы в кого-то влюблены?» «Тебе решать». Он отвечал короткими фразами, но собеседник на другом конце ответил более чем дюжиной предложений, используя их, чтобы сказать, кто научил его тайскому языку, умеет ли он быть благодарным и т. д. Что вызвало желание отомстить. «Я перезвоню вам позже». Канадцу было все равно, что он скажет, потому что он тут же положил трубку, вернулся в комнату и очаровательно улыбнулся, увидев большую кровать. «Сегодня будет холодно». Ком не знал, что он обнимет его после и прильнет всем телом к его груди. Он крепко обнял его и, оглядываясь назад, сказал, что он был таким холодным, но ничего не мог поделать, ему хотелось съесть его несколько раз. Каждый раз, когда он путешествует, особенно когда он общался с океаном, Коннор никогда не хотел иметь ни с кем, потому что все вещи, которые не стоит упускать, находятся под водой но в этот раз все было иначе, он видел только эти черные глаза, сияющие в этих черных глазах светилась тоска, он не мог не увлечься им, и даже не даже не взглянул на следы на руке мужчины. «Хочу тебя». — Коннор не совершал ошибок уже много лет, но на этот раз ему пришлось быть терпеливым! ............................................