Люблю Песок

Глава 6. Останься подольше.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик на Wattpad: YaminiRevva_02

Когда солнце взошло над горизонтом, свет нового дня разбудил все живое, чтобы приветствовать рассвет. Ком медленно пошевелился, его веки раздраженно дернулись от лучей света, проникавшего в темную комнату сквозь щели тяжелых штор. Ноющая боль в теле пробудила его от дремоты. Сначала Ком поморщился, но когда понял, что за тяжесть лежит на его теле, открыл глаза. «{Коннор}» Ком несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к свету в комнате. Он не решался пошевелиться, хотя нога болела, чесалась, и чувствовал он себя неуютно. Все из-за лица, находившегося в нескольких дюймах от его .Коннор все еще крепко спал, ровно дыша. Пользуясь случаем, Ком принялся изучать красивые черты .В бодрствующем состоянии Коннор выглядел спокойным и доступным человеком. Во сне он был похож на резную статую с сильными западными чертами лица и выдающейся линией челюсти с щетиной, придававшей ему суровый вид. Его нос был острым, губы тонкими, и Ком знал, какими страстными они были. А еще его глаза. Даже когда они были закрыты, светлые ресницы на фоне кожи делали их пленительными. А когда он бодрствовал, от его напряженного взгляда захватывало дух. Ком не мог забыть взгляд вчерашних глаз. Он понял, что еще никогда не встречал по-настоящему страстного мужчину. Словно так и должно быть, как действия этого мужчины, который дарил безотказные поцелуи, который то требовал эгоистично. и отказывался отпускать Кома куда-либо, кроме как под свой контроль. Ком поднял руку, чтобы слегка коснуться своих губ, и обнаружил, что они онемели. Он не знал, как долго они целовались прошлой ночью. Парень знал только, что не хотел, чтобы это не заканчивалось. И, возможно, так бы и продолжалось, если бы он не сделал неловкое движение и не ударился, случайно прикусив язык Коннора. Укус был не настолько сильным, чтобы пустить кровь, но достаточным, чтобы Коннор отстранился. Ком думал, что ему точно конец, но… «У тебя и так нога в синяках, а теперь я еще и губы тебе расцарапал. Я должен дать тебе принять лекарство и отдохнуть, чтобы ты быстрее восстановился». Это было верно. Прошлой ночью они только и делали, что целовались. В то время Ком и сам колебался, потому что его тело было таким горячим, что он чувствовал собственную эрекцию сквозь ткань штанов, но он также был напуган. Он все еще был уверен, что не хочет секса на одну ночь. Даже если бы это были просто поцелуи, он уже боялся, что не сможет стереть из памяти эти сильные властные. А что, если бы они сделали больше. Просто думать об этом было страшно. «Не думай об этом слишком много. У нас еще есть время» — сказал Коннор вчера вечером. Ком хотел возразить, что время, о котором он говорил, истекает на следующее утро, но промолчал. Он боялся, что потребует того, чего не сможет получить. Поэтому Ком послушно принял лекарство и, свернувшись калачиком, уснул, пытаясь успокоить свои непристойные эмоции. И то ли от усталости, то ли от чего-то еще, но в следующий момент он проснулся. «{Я просто приму это как сладкий сон во время каникул в колледже.}» Молодой человек утешал себя, радуясь, что не пустил все на самотек, как того требовало его тело. Они с Коннором были знакомы всего три дня. Так что прощаться с трехдневным другом будет легче, чем с кем-то более близким. «Стоит помечтать». «Ты не спишь, милый?» Когда Ком уже собирался встать с кровати, как сильная рука, обхватившая его за талию, заключила его в объятия. Затем ему на ухо прошептал хриплый голос человека, который только что проснулся. Грубая щетина Коннора скребла его шею, щекоча его, как котенок трется о своего хозяина. «Уже нет мамочка». «Неважно, давай поспим еще немного», — Коннор упрямо сказал, что щетина на его шее сменилась поцелуями губ вдоль ключиц. «Ты так хорошо пахнешь». «Я пахну потом». «Нет, не пахнешь». Коннор, должно быть, подумал, что тот ему не поверит, потому что прижался носом к шее Кома, глубоко вдыхая. Ему было все равно, что человек в его объятиях извивается и толкается, пытаясь сбросить с себя эти осьминога подобные руки. «{Почему этот человек так цепляется, когда хочет спать? }» Это было еще не все. Коннор просунул свою сильную ногу между ногами Кома, заставив его зажмуриться. Его руки пытались оттолкнуть плечи Коннора, потому что колено Коннора терлось о его колено… «Ком, ты уже твердый». Блондин поднял голову и сказал это с серьезным лицом. «Нет, не твердый. Нгхнн. Хватит тереться!» Ком попытался защититься, но его собственный сладостный стон выдал его, когда колено Коннора потерлось о его утреннее возбуждение. Его руки, пытавшиеся оттолкнуть Коннора, вместо этого крепко обхватили его широкие плечи. «Ты такой милый». «Нет, я сказал, перестань тереться», — проворчал Ком, но чем больше он извивался, тем сильнее терлось колено Коннора о его член, заставляя его глаза блестеть. «{Надо мной издеваются! }» По какой-то причине, чем больше Ком говорил «хватит», тем забавнее выглядел Коннор. Эти зеленые глаза на что-то намекали. Коннор положил обе руки по обе стороны от головы Кома, а его колено задвигалось все сильнее. «Коннор, остановись, нет!» — взмолился младший, глядя на мужчину: «Нгхнн. Я сказал тебе остановиться». «Почему?» «Просто остановись». «Почему? Скажи мне», — голос Коннора давил на нервы. «Я не собираюсь тебе ничего говорить, просто прекрати уже». Ком стоял на своем, пытаясь оттолкнуть Коннора. Однако ничего не поделаешь, после такой стимуляции он начал возбуждаться и мокнуть. Так и получилось, что его руки теперь крепко сжимали руки Коннора, издавая развратные стоны. «Нгхннн, нет, остановись». «Скажи мне, или продолжаем». «Коннор Нгхнн, стой, стой. Я скажу тебе… Я скажу тебе… " Красивый мальчик обвиняюще поднял голову, заставив собеседника наклониться ближе. «Ну же, скажи мне». Этот тон голоса явно был ловушкой! «Что ты хочешь сказать?» -Коннор снова провел пальцем по губам Кома, его глаза требовали ответа, и он приподнялся, чтобы облокотиться на него сверху. Голос Кома звучал смущенно. «В чем дело?» — хриплым голосом поддразнил Коннор. Ком опустил глаза. «Это слишком хорошо». Ком зажмурил глаза, кляня себя за то, что никогда в жизни не испытывал такого смущения. Ему никогда не приходилось вот так вслух признаваться в своих чувствах в постели. С его предыдущими партнерами они просто делали то, для чего пришли. Никогда не было столько поддразниваний и ласк. Кроме того, у них с Коннором еще даже не было секса, так что было неловко, что он чуть не кончил от того, что его погладили. Ком подумал, что Коннор, должно быть, дразнит его, заставляя смущаться до тех пор, пока ему не захочется зарыться в одеяло. Но после некоторого ожидания насмешливого комментария не последовало. Тогда он с сомнением открыл глаза и обнаружил… «Коннор?» Блондин крепко сжал зубы, выглядя так устрашающе, что Ком неуверенно протянул руку. «Ты невероятен!» В этот момент Коннор схватил Кома за руку, громко ругаясь так, как Ком еще никогда не видел. Зеленые глаза ярко блестели. Затем Коннор навис над ним, своим крупным телом. «Ой! Больно. Моя нога» Если бы Ком был в хорошей физической форме, то быть придавленным человеком весом более восьмидесяти килограммов было бы захватывающе. Но для человека с больной ногой высокая фигура, давящая на него, а также одна из ног Коннора, ударившая его по голени, причинили Кому такую боль, что у него потекли слезы. Его эротическое настроение рассеялось, оставив лишь мольбу о сочувствии. «Больно». Это было сделано лишь для того, чтобы заставить прижавшегося к нему человека подняться. «Мне очень жаль. Ты в порядке?» Затем Коннор поспешно схватил руку Кома, зажимавшую рану, чтобы отпустить. «Мне так жаль», — виновато сказал Коннор. Затем Коннор нежно погладил забинтованную голень. Хотя его нежные прикосновения не сразу сняли боль, они ее успокоили. «Чувствуешь себя лучше?» — через некоторое время спросил Коннор, и Ком кивнул. «Это хорошо. Ты можешь встать? Тебе нужно в туалет?» Поначалу ему никогда не хотелось в туалет, но когда его спросили, он вдруг почувствовал желание. Поэтому Ком застенчиво ответил: «Да, хочу». «Вот, я тебе помогу». «Подожди, подожди. Я могу идти. Правда». Когда Коннор собрался поднять его на руках, Ком изо всех сил сопротивлялся, утверждая, что и с этой раной он прекрасно ходит. Однако… «Я же сказал, что позабочусь о тебе. Давай, поднимайся». Коннор, как всегда упрямый, подхватил Кома на руки, не оставляя места для споров. Затем он направился в ванную. К счастью, хотя ванная и спальня были открыты друг другу, в туалете были стены, что позволяло уединиться. «Тебе нужна моя помощь?» «Если ты мне поможешь, клянусь, я разозлюсь». Когда тот, кого обычно нелегко вывести из себя, заговорил строгим голосом, Коннор поднял руки в знак капитуляции, а на его губах заиграла игривая улыбка. «Ладно, ладно. Помогать не буду. Тогда я просто пойду, закажу еду в номер», — сказал он, отступая к двери, но прежде чем полностью исчезнуть, наклонился обратно. «Но если ты передумаешь, то просто громко позови меня». «Мистер Коннор». «Да ладно, это нечестно. Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты называешь меня «мистер», -Коннор дулся как ребенок, его глаза были полны разочарования. Но он все равно вышел и осторожно закрыл за собой дверь. Убедившись, что Коннор далеко, Ком опустился на сиденье унитаза и закрыл лицо руками, чувствуя жар, который грозил обжечь ладони. «{Он уезжает сегодня, Ком. Он уезжает сегодня».}» — Ком повторял про себя предупреждение снова и снова, но почему-то оно никак не укладывалось в голове. {»Не смей. Не смей, мать твою».}- закрыв глаза, Ком еще яснее увидел эти игривые зеленые глаза. Оставалось всего несколько часов, и он не был уверен, что сможет сохранить самообладание, потому что его сердце было так взволновано. «Когда ты уезжаешь?» «Ты меня выгоняешь?» «Нет, я просто беспокоюсь, что ты можешь опоздать на паром». Ком взглянул на часы, которые показывали чуть больше десяти. Даже если Коннор выселялся поздно, оставалось всего два часа, но этот человек, казалось, совсем не торопился. После того как принесли еду, они уселись на балконе с бассейном, чтобы позавтракать в лучах солнца. Коннор вел себя так обычно, что Ком не решался спросить, хотя на сердце у него было неспокойно. Он не знал, хочет ли он, чтобы блондин поскорее уехал, чтобы избавиться от этого странного чувства, или же он вообще не хочет, чтобы тот покидал остров. Ощущение было настолько странным, что у него пересохло во рту. «Все в порядке, паромы ходят весь день, верно?» «Да», — мягко ответил Ком. Действительно, паромы ходят целый день, но поездка с острова в Сураттани или на Самуи, где есть аэропорт, занимала довольно много времени. Подумав об этом, Ком не знал, куда Коннор направится дальше. Возможно, он даже вернется домой, в Канаду. Однако он не хотел спрашивать, потому что боялся ответа, который получит. «{Прошло всего три дня. Мы знакомы всего три дня! }» «Со мной все будет в порядке. Я больше беспокоюсь о тебе. Ты выглядишь уставшим», — Коннор больше ничего не сказал. Он лишь сменил улыбку на заботливую и подошел прямо к нему. «Лекарство действует, не так ли? Тебе нужно вздремнуть». «Подожди, что ты делаешь?» — спросил Ком, его сердце колотилось от сомнений. «Я несу тебя. Это моя работа. Даже твои ноги не смогут отнять у меня эту работу. Я не позволю». Высокий мужчина гордо выпрямился, перехватив работу по перемещению Кома у своих ног. Затем Коннор шутливо добавил: «А если я тебя не понесу, то у меня не будет возможности к тебе приставать». «Разве ты не говорил, что не понимаешь этого слова?» «О! Я не понимаю», — сказал Коннор по-английски. Ком оскалил зубы. Он не знал, что заставило его позволить Коннору снова отнести его на мягкую кровать: то ли привыкание, то ли мысль о том, что они вот-вот расстанутся. «Ты должен выписаться». предупредил Ком с бледным лицом. «Да, но не волнуйся об этом. Давай немного поспим. Потом я разбужу тебя, когда придет время», — Коннор улыбнулся, убирая волосы Кома со лба. Ком поджал губы и сказал, «Я не хочу спать». «Даже когда твои глаза так дремлют. Милый?» Нет, Ком действительно не хотел спать, потому что сон заставил бы эти два часа мгновенно исчезнуть. Ком настаивал, что не влюблялся в этого человека. Ему просто было с ним интересно. Это была отговорка человека, засыпающего от полного действия лекарства, и это заставило наблюдателя широко улыбнуться, наклонившись, чтобы поцеловать Кома в лоб. «Это домогательство». «Хаха, вполне справедливо». Тот, кто не понимал этого слова, теперь полностью его признал. «И если ты не уснешь. Я не могу гарантировать твою безопасность». Ком посмотрел в зеленые глаза. Хотя ему нравилось, когда они были горячими, свирепыми и дикими, он также любил, когда они были игривыми, спокойными и близкими. Они вызывали у него теплое чувство, которое он не мог объяснить. Если бы Кома спросили, боится ли он, что им воспользуются, он бы ответил, что нет, потому что если бы Коннор собирался это сделать, он бы сделал это с первой ночи. Он не боялся, потому что мужчина протянул руку и нежно погладил Кома по животу, словно успокаивая ребенка. «Ты такой извращенец», — тихо сказал Ком, его глаза стали тяжелее, когда он услышал рядом смех Коннора. Тот игривым шепотом произнес: «Сладких снов, мой малыш». Странно, что Ком быстро погрузился в сон, хотя спал всю ночь. А еще казалось, что ему действительно снятся сладкие сны. Ком снова проснулся от звонка телефона на прикроватной тумбочке. Глаза были тяжелыми от недосыпа, но он перевернулся и схватил трубку, пытаясь взглянуть на экран. «Привет. Мама». «Не надо «хи-хи». Ты больше не придешь домой?» «Я приеду домой сегодня». «Хорошо, приходи домой иногда. Я не против, если ты останешься с Мут, но хотя бы позвони и скажи мне. И будь осторожен, когда выходишь в море. Если я не запрещаю тебе, это не значит, что я не беспокоюсь. Я отправила тебя учиться в город, но ты вернулся и просто преследуешь Мута все каникулы. Почему бы тебе не стать таким же, как Тайп? Он поступил в университет в Бангкоке и сосредоточился на учебе. Ты должен приносить хорошие оценки домой, чтобы я иногда на них смотрела». С этими словами Ком полностью проснулся. Он заставил себя улыбнуться, зная, что лучше не спорить с ней, потому что, если он это сделает, это обернется ссорой. Его маме не слишком нравилось, что Ком иногда помогает Мухасамуту с работой, потому что это связано с выходом в море. Она беспокоилась за него, но никогда не запрещала, отчасти потому, что верила, что и он, и Мухасамут смогут позаботиться о себе сами. Но если бы ей пришлось выбирать, она бы предпочла то время, когда он учился в Сураттани. Тогда она чувствовала себя спокойнее. «Я тоже серьезно отношусь к учебе, мама», — немного защищался он, хотя его оценки не были отличными, потому что он не был таким умным, как Тайп. Кроме того, что он был красив и имел хорошее телосложение, этот парень был намного умнее его. В настоящее время Тайп учился в одном из пяти лучших университетов страны. Единственным недостатком было то, что он был не очень открытым. «{Почему я вообще думаю об этом парне? }» «Надеюсь, это правда». Ком уже представлял, как мама закатывает на него глаза. «Так во сколько ты возвращаешься? Я собираюсь на рынок. Я могу оставить дом не запертым для тебя». «Ты идешь на рынок? Еще нет и полудня», — Ком был озадачен. «О чем ты говоришь? Сейчас уже три часа дня». «Что?!» — воскликнул Ком и взглянул на часы. Они показывали 03:22 PM. «Почему ты кричишь? Ты сегодня вернешься домой или нет?» «Мам, давай поговорим позже. Я тебе перезвоню. Мне нужно срочно кое-что уладить». С этими словами Ком сразу же повесил трубку. Теперь он уже не спал. Оглядевшись, он понял, что все еще лежит в роскошной комнате. Он быстро встал с кровати, хотя рана все еще болела, и, прихрамывая, подошел к балконной двери. «О, Ком, ты проснулся?» — человек, которого он искал, стоял на балконе. В данный момент на Конноре были только шорты, и он лежал на шезлонге с тонкой книгой в руках. Увидев Коннора, он тут же поднялся. «Мистер Коннор, уже три три часа!» — сказал Ком в панике. Коннор посмотрел на часы. «Неужели уже так поздно? Я был поглощен своей книгой». Ком был ошеломлен тем, что его не беспокоит, и заговорил громче. «Разве ты не должен был уезжать сегодня?» «Почему ты все время прогоняешь меня?» Несмотря на то что Коннор скорчил недовольную гримасу, не соответствующую его красивым чертам, Ком не думал, что сейчас время для шуток. «Почему ты до сих пор не выписался? Во сколько отходит паром? И разве тебе не нужно возвращаться в Канаду? Ты опоздаешь на самолет. Почему ты до сих пор сидишь здесь так спокойно…» «Это из-за тебя». Слова, которые Ком собирался произнести, были проглочены им обратно. Его глаза расширились, и он в недоумении уставился на человека перед собой. Коннор отложил книгу, которую читал, и встал, подойдя к нему. Его обычная игривая улыбка стала серьезной. Он поднял руку и ткнул в середину груди Кома. «Я еще не ушел из-за тебя». «Из-за… меня?» — Ком не мог найти слов, чтобы описать свои чувства в тот момент. Он никак не ожидал, что услышит нечто подобное.Тем временем блондин широко улыбнулся. Он медленно наклонился к нему. «Сегодня я не покину остров, Ком. Вернее, собирался. Я планировал пробыть на Ко Пха-нгане всего три дня и уехать в девять утра. Но вдруг я подумал: а почему я должен оставаться здесь всего три дня? Почему я планировал такую короткую поездку? Этого было совсем недостаточно. Поэтому вчера, когда мы были на Ко Нанг Юань, я отменил все свои планы и позвонил на курорт, чтобы продлить свое пребывание. Иначе они бы уже выгнали нас из номера», — сказал Коннор, проводя пальцами по волосам Кома. «Я очарован этим островом», -Коннор рассмеялся и, наклонившись ближе, коснулся пальцами губ Кома. «И еще больше меня очаровывае кто-то на нем». Зеленые глаза стали ближе, пока не оказались на одном уровне с глазами Кома. «Разве ты не чувствуешь то же самое, Ком?» Ком поджал губы. Внезапно его сердце заколотилось. Он хотел винить во всем рану, из-за которой у него слабели ноги, из-за которой ему казалось, что он в любой момент может упасть. Но он знал, что все дело в этих прекрасных зеленых глазах и в том, как Коннор прижал его к себе, говоря ему ласковые слова, которые никто и никогда не говорил ему. «{Никто никогда не говорил, что сделает что-то для него.}» Ком не искал любви, но это не означало, что он не хотел быть любимым. Когда этот человек сказал, что готов отменить все свои планы, чтобы быть с ним, его сердце стало похоже на маленькую лодку, плывущую посреди бурного моря. Оно могло лишь покачиваться на волнах, ожидая, что вот-вот пойдет ко дну. «{Он был побежден соблазнительным обаянием этого человека.}» «Ты сумасшедший», — сказал он. «Да, я сумасшедший. Так скажи мне, ты тоже хочешь, чтобы я остался? " «Скажу я или нет, это не имеет значения», — пробормотал Ком. «Имеет. Скажи мне», — Коннор продолжал уговаривать своим мягким голосом, поражая сердце Кома одним лишь словом: «Пожалуйста». Ком на мгновение замешкался, не решаясь встретиться с Коннором взглядом. «Пожалуйста, очень прошу». «Хорошо. Я тоже хочу, чтобы ты остался», — пробурчал Ком, не выдержав напора. «Ком», — Коннар усмехнулся, поднял подбородок Кома и наклонился ближе. «Как друг», — Ком прикрыл рот Коннора рукой, не зная, кому адресовать эту фразу: мужчине перед ним или себе. Чмок! Коннор схватил руку Кома и поцеловал его в середину ладони, а затем широко улыбнулся. «Угу, как друг, конечно». «{И почему он так счастлив? }» «Тогда можешь отпустить меня. Мне сегодня тоже нужно домой, моя работа закончена». «Кто это сказал?» — Коннор покачал головой и усмехнулся. «Я позвонил твоему боссу. Он сказал, что ты будешь моим личным гидом до конца длительной поездки. О, и я уже заплатил прямо на банковский счет твоего босса». «Что?!» — После слов этого богатого клиента льстивый момент пропал. Глаза Кома расширились. «Я сказал, что заплатил твоему боссу. Так что теперь ты мой», — с гордостью сказал Коннор о своей оплате. «Сколько!» — в данный момент Кому было все равно, кому он принадлежит. Его больше интересовали деньги, которые заплатил этот человек. «Тебя это не должно волновать». «Мне интересно. Очень». Коннор нахмурился, но через мгновение смирился. «Я заплатил в долларах США, но если перевести в тайские баты, то сумма должна быть около пятизначной». «{Пять цифр! }» У Кома перехватило дыхание, когда он вспомнил, сколько его близкий друг заплатил ему за помощь в этой работе… Одна тысяча в день! Всего тысяча! В тайских батах! Молодой человек был так расстроен, что начал проклинать этого так называемого друга, который явно выставил его на продажу.Но прежде чем Ком успел схватить телефон, чтобы позвонить Муту и накричать на него, Коннор наклонился ближе. Зеленые глаза впились в губы Кома, заставив его быстро спросить, «Что ты сейчас делаешь?» Вопрос заставил Коннора озорно ухмыльнуться. Чмок! «Просто приветствую друга». «Подожди…» С этого момента все протесты Кома заглатывались Коннором, а Ком продолжал винить рану в том, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Однако у Кома оставался один вопрос. «{Неужели канадцы так приветствовали своих друзей? }» Неужели они сделали ноги своих друзей настолько слабыми, что им пришлось крепко вцепиться в их руки, как это сделал Коннор с ним? Сначала он думал, что выживет, но после того, что произошло дальше, выжить стало невозможно. {»Но… разве этого не достаточно? У меня все губы болят, ты, извращенный фаранг! }»