Люблю Песок

Глава 5.Авария и поцелуй.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик на Wattpad: YaminiRevva_02

После обеденного перерыва они остановились еще в двух местах для погружений. На этот раз Ком твердо настоял на том, чтобы остаться в лодке, и Коннору не оставалось ничего другого, как погрузиться вместе с Палмом. Несмотря на то, что мужчина выглядел недовольным, он не сказал ничего такого, что могло бы вызвать у Палма подозрения. Однако Ком знал: того, что произошло на этой лодке, достаточно, чтобы Мут позже пришел вытягивать из него подробности. Как только они сошли на берег, Ком поспешил в маленькую ванную комнату своего друга, чтобы смыть с себя морскую соль. Коннор сделал то же самое, не желая принимать душ в своем роскошном номере. Честно говоря, между тесной ванной Мухасамута с четырьмя стенами и роскошной открытой ванной Коннора, Ком, несомненно, выбрал бы первую. По крайней мере, ему не пришлось бы видеть ничего такого, что могло бы его ошеломить. Но не видеть… не значит не трогать. «Не могли бы вы немного отодвинуться?» «Сиденье не такое уж большое, Ком. И это ты должен придвинуться ближе, иначе можешь свалиться». И вот уже задница Кома полностью касалась огромного члена позади него. И дело не в том, что Ком передумал, притянул Коннора к себе для поцелуя и стал тереться о него. Все потому, что Ком снова забрался на свой любимый мотоцикл, как и мужчина, сидящим за ним. Они и раньше были неподобающе близки, и, проведя вместе целый день за погружением, Коннор не стеснялся всячески показывать, что хочет большего. Его большая рука легла на живот Кома, заставив водителя мотоцикла почувствовать себя неловко. «{Если мы столкнемся и упадем со скалы, я первым делом выбью все дерьмо из этого человека. Прекрати уже тереться! }» Ком слегка отодвинулся, чувствуя, что сходит с ума, потому что сейчас он испытывал не дискомфорт или отвращение, а желание прислониться спиной к широкой груди мужчины, чья большая рука легко обхватила его талию. Ему хотелось узнать, как хорошо будет, когда он погрузится в объятия этого мужчины. «{Да, я хочу его так сильно! }» И хотя Ком знал, чего хочет, чувство ответственности, а также слова, которыми Тайп стыдил геев, что они легки на подъем, удержали его от необузданных желаний. Таким образом, Ком оставался неподвижным, отказываясь сесть вплотную… Хватай! «Вот, я освобожу немного места, садись как следует». Коннор притянул Кома ближе, напугав молодого человека. Его руки крепко вцепились в руль мотоцикла, боясь что его задняя часть столкнется с соблазном. Но все произошло не так, как он предполагал, потому что Коннор тоже отодвинулся. Затем Ком тяжело вздохнул. «Серьезно, это было от отвращения или от разочарования?» — спросил Коннор. «А? Ни то, ни другое». Ком почувствовал облегчение лишь на мгновение, после чего на его затылке раздался глубокий, громкий смех. «Значит, ты не испытываешь отвращения», — парень почувствовал теплое дыхание на своей шее, еще ближе, чем раньше. «{Ты не можешь говорить так близко? Щекотно! }» «Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты худой, но теперь, когда я прикасаюсь к тебе вот так, ты вполне пригоден для объятий». Коннор сказал это дразнящим тоном, его рука игриво погладила тонкие мышцы на животе Кома. От этого он вздрогнул и сильно прикусил губу, чтобы подавить любой звук, который мог бы вырваться наружу. Он боялся, что это будет не только стон, но и проклятие. Однако руки Коннора продолжали исследовать живот Кома. И когда кончики пальцев коснулись его пупка, живот сжался от покалывания. Дыхание стало прерывистым, а пальцы сжались в кулаки. К счастью. Ком сильно прикусил губу, чтобы не выпустить ни звука. «Не напрягайся», — голос Коннора был таким же соблазнительным, как дьявол, шепчущий ему на ухо. «Ты, ты пристаешь ко мне». «Пристаю? Что это значит?» «Коннор». «Что? Я, правда, не знаю. Я не владею тайским», — Ком закатил глаза, крайне раздосадованный. {»Абсолютная чушь.}» «Это означает то, что ты делаешь прямо сейчас. Не боишься, что я заявлю на тебя в полицию?» — Ком отпустил одну руку с руля и крепко схватил Коннора за руку, стараясь говорить строго, но обнаружил, что голос у него слабый. Кроме того, он знал, что ни за что не станет доносить на этого иностранца за приставания. «Тайцы такие злые». «А ты извращенец». «Хехе.» На этот раз Коннор не стал утверждать, что не понимает этого слова, потому что радостно рассмеялся и отпустил талию Кома. «Ладно, ладно. Было бы потерей провести эти драгоценные дни в тюрьме. Я лучше проведу их с тобой, сладкий». Лицо Кома покраснело. Чем больше он думал о происхождении этого слова, тем жарче становилось его лицо. И он не знал, почему в его воображении возник горячий язык, облизывающий его кожу, словно она была такой сладкой, как ему говорили. От буйного воображения его медового цвета кожа покрылась жарким румянцем. «Ладно, хватит меня дразнить, а то мы оба свалимся с холма». Несмотря на то, что Коннор тихонько засмеялся, Ком больше не пытался понять, что это значят его слова, и быстро прогнал странное воображение из своей головы. Он сменил тему, напомнив Коннору, что дорога, по которой они едут в ресторан на холме, извилистая и крутая, поэтому отвлекать водителя таким образом опасно. «Да, сэр». Из зеркала заднего вида Ком увидел, как Коннор игриво поднял обе руки до уровня плеч. Затем он тайком скорчил гримасу. «{Наверное, меня уже слишком много дразнят.}» Когда руки не касались его, Ком смог сосредоточиться на вождении, потому что небо темнело. Вероятно, сегодня им уже не удастся увидеть закат со смотровой площадки, но другого выхода не было. Согласно расписанию, Коннор должен был покинуть остров завтра. Если они не пойдут сегодня, то другого шанса у них не будет. При мысли о том, что турист покинет остров, его руки крепче сжались на руле. Ком признался, что ему грустно, но утешил себя тем, что никогда раньше не встречал такого человека, как Коннор. Он принимал его новым иностранным другом. Больше, чем просто турист, который пришел и ушел. Но, возможно, это лишь его собственные мысли. «Завтра тебе может понравиться кто-то другой», — от одной мысли об этом у него защемило сердце. Это глупо. Я просто хочу заняться с ним сексом, а не отношения. «Ком» «Да?» — обладатель этого имени был поражен, прежде чем откликнуться на него «Что такое Красуэ?» {»Откуда это вообще взялось?}» Ком сделал странное лицо, потому что не понимал, как они пришли к такому вопросу. Однако он ответил: «Это дух в тайском фольклоре». «Ты серьезно?» «Да. Зачем мне вам врать?» — Ком снова посмотрел в зеркало заднего вида и обнаружил, что Коннор тоже смотрит на него через него. Мужчина сделал серьезное лицо. «Я похож на Красуэ?» «А?!» Парень был растерян и ошеломлен, а затем решительно покачал головой. Почему этот человек решил, что он похож на Красуэ? Разве не было бы лучше, если бы он был красивым и крутым вампиром? Не может быть, чтобы ему настолько нравился Таиланд, что он захотел стать Красуэ. Коннор глубоко вздохнул и посмотрел на него через зеркало заднего вида с обидой в глазах. «Ну, ты назвал меня Красуэ прошлой ночью». «Я сделал это…?» {»Подождите.}» Ком хотел объяснить, но все его слова застряли в горле. Воспоминания, подавленные виски и пивом, медленно всплывали на поверхность, начиная с вида двух светящихся зеленых точек, от которых он пытался убежать и которые крепко вцепились в него, а потом… Воспоминание стало более четким. Свирепое и агрессивное лицо. Глаза, горящие сильной страстью. Горячие прикосновения по всему телу.Сильная фигура, принимающий нему. И наконец, шокирующие слова были прошептал нему на ухо. «Черт!» Глаза Кома расширились от шока. Перед его глазами была уже не вечерняя дорога, а мягкая постель с мужчиной, прижимающим к себе высокое тело. Звук таинственного дыхания эхом отдавался в ушах. По коже ползло тепло. Сердце заколотилось, когда он услышал свой собственный стон. «{Больше, сильнее.}» «Ком!» Возможно, он вспомнил бы еще много воспоминаний, если бы не мужской голос за спиной, вернувший его в настоящее, и крепкая рука, хлопнувшая его по плечу. Это заставило Кома поднять голову и посмотреть на фары встречного мотоцикла. Но… «Черт!» Как его мотоцикл оказался на встречной полосе? Визг! КРАХ Этот звук Ком услышал в своей голове. *** В маленькой больнице Ком с бледным лицом сидел в аптеке. Его угольного цвета глаза уставились на забинтованную левую ногу. Он вспомнил, что всего час назад, когда он все еще находился в шоковом состоянии, с ним произошел почти смертельный инцидент. Нет, это была не совсем близкая смерть. Если бы Кома спросили, попадал ли он когда-нибудь в аварию на мотоцикле, он бы с готовностью признал, что да. Однако в отличие от этого случая он был пассажиром. В этот раз он был водителем и так отвлекся, что мотоцикл выехал на встречную полосу. К счастью, он успел вовремя свернуть, но это все равно не помешало мотоциклу врезаться в обочину, а главное, он разбился, когда с ним ехал VIP-клиент. «{В итоге клиент все взял на себя.}» Ком не знал, когда Коннор спрыгнул, потому что в тот момент он едва ли был в сознании, чтобы помочь себе. Жизнь промелькнула перед его глазами лишь на несколько секунд. В следующий момент блондин поднял его с обочины и осмотрел на предмет травм. «Тебе нужно в больницу!» — Ком даже не заметил, что его левая нога обильно кровоточит. Именно Коннор разобрался с другим мотоциклом, в которого Ком чуть не врезался, прежде чем доставить его в ближайшую больницу. Даже сейчас Коннор разговаривал с врачом, а Ком просто сидел, растерянный и не понимающий, что произошло. «Ком» Обладатель этого имени поднял голову, когда его окликнули, и встретил утешительную улыбку. Коннор осторожно положил руку ему на плечо. «Я дам тебе лекарство. Давай вернемся и отдохнем». «Мне… мне очень жаль», — это все, что смог сказать Ком. Блондин улыбнулся ему, слегка коснувшись его щеки. «Тебе не нужно извиняться. Это я все время дразнил тебя. Так что позволь мне взять на себя ответственность и позаботиться о тебе. Давай вернемся на курорт», — Коннор обхватил Кома за талию и одним движением помог ему встать, но пострадавший уже начал приходить в себя и протестовать. «Мне нужно позвонить домой». «Я уже позвонил». «Позвонил?» Игривый Коннор полностью исчез, сменившись надежной фигурой с серьезным, сияющим лицом. Он утешал Кома нежным голосом, словно тот был совсем маленьким ребенком. «Я позвонил твоему боссу и сказал, что сегодня ты останешься со мной». Ком кивнул, его мозг работал недостаточно быстро, чтобы понять, что скажет Мут о том, что он останется на ночь с клиентом. Он позволил Коннору помочь ему дойти до такси, ожидавшего его перед больницей. «Мой мотоцикл… " «Оставь его пока здесь. Ты, наверное, не сможешь управлять им в таком состоянии». В данный момент Ком просто соглашался со всем, что говорил Коннор. Он позволил зеленоглазому вести его к такси, на пути к курорту, пока они не оказались в номере. Хвать! «Коннор» «Ш-ш-ш, я не делаю ничего странного. Просто так будет быстрее». Ком вскрикнул, когда этот человек внезапно поднял его. Его руки инстинктивно вцепились в шею собеседника, боясь упасть. Он посмотрел в эти обеспокоенные зеленые глаза, и что-то подсказало Кому, что он может доверять этому человеку. Тем временем Коннор мягко успокаивал его, направляясь к большой кровати и осторожно укладывая парня на середину. «Я… я… я могу ходить, правда». «Это потому, что ты только что принял обезболивающее. Завтра твоя нога будет адски болеть», — выругался Коннор, с неодобрением глядя на белую повязку. «Это всего лишь небольшая рана. Она заживет через несколько дней», — слабо возразил Ком, вспомнив, как медсестра обрабатывала его рану. Все было не так страшно, как казалось. К счастью, он не ехал слишком быстро, когда упал, а просто поранил голень о гравий, отчего рана казалась более кровавой, чем была на самом деле. Он был даже больше в шоке от страха, чем от боли. «Травмированные люди не могут спорить», — снова выругался Коннор, затем встал с кровати и подошел к толстому, хорошо переплетенному меню обслуживания номеров. «Ты, должно быть, проголодался. Давай закажем что-нибудь поесть. Сегодня ты должен снова принять лекарство». Коннор вернулся к кровати и опустился на нее, полусидя-полулежа рядом с ним. Одной рукой Коннор облокотился на мягкую подушку, на которой лежал Ком, а другой раскрывал меню на животе Кома, как бы небрежно придерживая его. ื «Тайская еда подойдет?» «Прости», — извинился Ком. Чем нежнее с ним обращались, тем больше он чувствовал себя виноватым. «Почему ты извиняешься?» — Канадец крепче вцепился в подушку, отчего казалось, что Ком опирается головой на руку мужчины. Лицо Коннора украсила усталая улыбка. «Из-за меня ты не смог попробовать еду в том ресторане или полюбоваться видом. Вместо этого ты застрял здесь, заботясь обо мне», — каждым словом голос Кома становился все слабее, он непроизвольно схватил мужчину за рубашку и поднял на него глаза. «Мне жаль…» В этот момент кончик его пальца осторожно коснулся губ Кома, и Коннор медленно покачал головой. В этих глазах цвета морской волны плескалось одновременно и веселье, и усталость. Затем Коннор мягким, глубоким голосом произнес: «Я услышал достаточно извинений, Ком». «Я…» Ком, который собирался снова извиниться, был прерван. Это заставило Коннора широко улыбнуться. «Прежде чем ты что-то скажешь мне, я бы предпочел бы поблагодарить тебя, дорогой». С этими словами его теплые губы прижались ко лбу Кома, заставив раненого вздрогнуть. Но у него не было сил сопротивляться, вернее, он не мог сопротивляться нежности Коннора. Поэтому все, что он мог сделать, — это покраснеть и пробормотать. «Спасибо». «Вот и все. Хороший мальчик», — удовлетворенно сказал высокий мужчина и вернулся к меню: «Что бы ты хотел съесть?» Ком неохотно оторвал взгляд от красивого лица и посмотрел на страницы, едва не вздрогнув. Цены, указанные там, потрясли его даже больше, чем авария на мотоцикле. Он понимал, что это туристические цены, но стоимость еды была настолько завышена, что он не мог ее переварить. «Я не голоден». Ком был благодарен за то, что в этот момент его желудок не заурчал, потому что да, он был голоден. Погружение на целый день, не говоря уже об аварии на мотоцикле, отняло у него много сил. Когда шок прошел, его тело потребовало пищи, чтобы восполнить утраченное. Но при таких ценах он был далеко не в восторге. «Ну, а я голоден», — сказал Коннор, улыбаясь. Затем мужчина потянулся к телефону, стоявшему рядом с кроватью, и набрал номер, чтобы заказать еду. Он набрал четыре или пять позиций из меню. Удовлетворившись этим, он повесил трубку и повернулся, чтобы встретиться взглядом с Комом. «Я хочу попробовать так много всего, но не думаю, что смогу доесть все сам. Не хочешь ли ты мне помочь?» Честно говоря, Ком уже сдался, увидев игривую улыбку на лице мужчины. А когда Коннор хмыкнул, слегка погладив щеку Кома кончиком пальца, Ком понял, что никак не может отказать этому человеку. В ночном небе ярко сиял полумесяц. Ком, только что закончивший поздний ужин, чувствовал себя неспокойно в роскошном курортном номере. Поворачиваться на левый бок было больно. А если бы он лежал на спине, его взгляд не переставал бы возвращаться к мужчине, принимающему вечерний душ. И снова Ком оказался в этой комнате, где не было стены в ванной, что позволило ему увидеть широкую спину и упругие ягодицы Коннора. Хотя хозяин номера включил телевизор, чтобы развлечь его, между документальным фильмом о дикой природе и татуировкой тигра на его плече Ком обнаружил, что его внимание больше привлекает последнее. К тому же чем больше он думал о причине аварии, тем беспокойнее ему становилось. Это был не дискомфорт от того, что он остался наедине с этим человеком, а чувство подавляемого напряжения. Он хотел спросить его, но не решался «Больно?» Потерявшись в мыслях Ком, не заметил, Коннор, уже надевший штаны, подошел к нему, вытирая лицо. Его зеленые глаза недовольно уставились на перевязанную ногу. Но когда Ком поднял голову и их взгляды встретились, он увидел лишь беспокойство, от которого сердце затрепетало. Ему показалось, что кровать внезапно уменьшилась в размерах. «Может, тебе стоит повторить прием лекарства? Прошло уже несколько часов». «Нет, все в порядке, мне не больно», — сказал Ком, непроизвольно бросив взгляд на широкую грудь, но, поняв это, он быстро отвел взгляд. На этот раз Ком не просто почувствовал, что кровать уменьшилась. Когда Коннор сел на нее, ему стало буквально жарко и холодно одновременно, а за этим последовала боль. «Ай, зачем ты меня ткнул?» Коннор с силой нажал пальцем в рану. Несмотря на то, что Ком утверждал, что это не больно, он вскрикнул и отдернул раненую ногу. «Да, ты упрямый, даже более упрямый, чем я думал», — Коннор покачал головой, крепко держась за лодыжку Кома. «Что ты делаешь?» Пострадавший в страхе смотрел на него, опасаясь, что тычки перерастут в удары. Ком попытался отдернуть ногу, но ее крепко держала большая рука. Этот вопрос заставил блондина рассмеяться, сверкнув насмешкой в глазах. «Теперь тебе больно, упрямец?» «Я не упрямый». «Если нет, тогда не дергайся». «И позволить тебе ударить меня по ране ради забавы?» «Теперь ты дерзкий, да?» — Коннор захихикал, все еще крепко держась за лодыжку. Их глаза встретились, и угольного цвета глаза начали светиться гневом. Ком искренне страдал. «Если ты и дальше будешь делать такое лицо, я, возможно, не смогу удержаться и не ударить его». Как только Коннор закончил говорить, светящиеся до этого глаза стали испуганными. Ком взглянул на рану, отчего собеседник громко рассмеялся, эхо от которого разнеслось по всей комнате. «О, я не настолько жесток, дорогой. Я просто собираюсь дать твоей ноге отдохнуть как следует», — блондин засмеялся, придвигая еще одну подушку, чтобы поддержать раненую ногу Кома, а затем повернулся, чтобы улыбнуться ему. Ммм! Ком чуть было не вздохнул с облегчением, но вместо этого осекся, когда улыбающийся мужчина вдруг быстро наклонился. Его целью была не щека, не лоб и не губы, а чистая белая повязка. «Пусть боль уйдет, пуф». Затем он поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. От всего этого Ком напрягся, а потом его щеки стали краснеть, и тепло распространилось от головы до пальцев ног. Он не знал, что заставило его сердце и тело смягчиться. То, как Коннор обращался с ним, словно с маленьким ребенком, или то, как эти губы целовали рану с такой заботой и вниманием? «{Сколько еще ты будешь меня очаровывать? }» «У тебя такое красное лицо». {»Это ты виноват! }» Коннор отодвинулся от ноги Кома и приблизился настолько, что его большая рука нежно коснулась его щеки. Его изумрудного цвета глаза изучали его лицо, пока Ком почти не потерял уверенность в себе. Он хотел поднять обе руки, чтобы прикрыть его, но эти пленительные глаза не позволили ему даже отвернуться. Глаза, проследившие от его лба, наконец остановились на его губах. Ком облизнул пересохшие губы. Он не хотел этого делать. Он просто… нервничал. «Не делай этого», — с болью в голосе произнес Коннор. «Что я сделал?» — Ком сжал губы и посмотрел на мужчину. «То, из-за чего, я не смогу сдержать себя». Юноша замолчал и глубоко вздохнул. «{Ну, к черту все это.}» «Что сдержать?» «Ты уже знаешь это». «Я не буду знать, если ты мне не скажешь». Лицо Кома стало ярко-красным, но он все равно попытался возразить. Это заставило Коннора широко улыбнуться и наклонить лицо так близко, что их носы почти соприкоснулись. «Тайцы такие жестокие. «Как это?» Коннор провел кончиком пальца по нижней губе Кома. «Они дразнятся». «А я нет». «Ты дразнишь меня», — обвинил Коннор, нежно поглаживая губы Кома. «А кто именно дразнится?» «Не делал этого?» «Да?» — Ком снова поднял голову, неуверенно повторив вопрос. Это заставило зеленые глаза сверкнуть. Жгучего желания было достаточно, чтобы почти поджечь Кома. «Неужели все мои дразнилки так и не соблазнили тебя?» — хриплым голосом прошептал Коннор. Но юноша не осмелился ничего сказать. Застенчивость заставила его плотно закрыть рот, потому что да… эти глаза делали невыносимым и его самого. Он снова облизнул губы, но так как палец Коннора все еще оставался там, оказалось, что Ком тоже лизнул палец мужчины. Внезапно красивое лицо изменилось, превратившись в свирепый оскал. Глаза смотрели так, будто он собирался поглотить его целиком. «Ты такой дерзкий». «Нет. Нет!» Коннор, вероятно, решил, что он не хочет больше тратить время на разговоры. Его горячие губы плотно прижались к губам Кома, блокируя все оправдания и отговорки и используя этот поцелуй, чтобы сказать много слов, которые он не смел произносить. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Кому показалось, что мир перестал вращаться. Губы Коннора были мягкими и горячими, как огонь. Они требовали его внимания, а затем взяли все в свои руки. Они терзали, давили и сосали нижнюю губу Кома до боли. Однако он поднял обе руки, чтобы крепко обхватить шею Коннора, и открыл рот в неодолимой капитуляции. Коннор зарычал, а затем его теплый язык скользнул в сладкую полость рта Кома, исследуя каждый уголок и складку, перекатываясь с языком Кома, пока они почти не слились в одно целое. «Нхх». Жар нарастал, и Ком застонал в поцелуе, предлагая себя, переплетая свой язык с языком Коннора. Его руки пробежались по светлым волосам, сердце наполнило желания. Его дыхание стало прерывистым, но он не хотел останавливаться. «Нххххх». Коннор схватил одну из рук Кома и поднял ее высоко над головой, вдавив запястье в мягкую подушку, а его высокое тело накрыло верхнюю половину тела Кома. Его горячие губы продолжали неустанно покрывать поцелуями сжигающее желание, не позволяя ни отдохнуть, ни вырваться. Комната наполнилась звуками страстных поцелуев, к которым примешивался звук слюны, пока не стало понятно, от кого она исходит, разжигая желание взмывать все выше и выше. Коннор на мгновение отстранился, позволив Кому вдохнуть, словно выныривая из воды. Угольного цвета глаза дрожали от сильных эмоций, но в них по-прежнему были мольба и тоска. Это был взгляд, который говорил: не останавливайся. «Нгхххх». И снова этот взгляд заставил Коннора поджать губы. На этот раз он был более горячим и требовательным. Его большая рука начала блуждать по телу Кома, проводя по гладкой коже, заставляя мужчину под ним извиваться в муках. Ноги Кома прижались друг к другу, и тут… «Ой…» «Прости. Больно?» Ком не мог не вскрикнуть, когда его левая голень ударилась о тело Коннора. Он поморщился от боли, и высокий мужчина немного отстранился, глядя на перевязанную рану. Однако свободной рукой Ком притянул шею Коннора к себе. «Не останавливайся. Пожалуйста», — взмолился Ком, его голос дрожал. Он не мог удержаться от нетерпеливого движения, чтобы встретиться с губами Коннора. «{Он хотел большего.}» Зеленые глаза Коннора сияли так ярко, что могли обжечь его. В ответ мужчина толкнул обе руки Кома на подушку, а затем поцеловал его так, что сердцео становилось. Коннор продолжал целовать его до тех пор, пока звук соприкосновения их губ не стал единственным звуком, отдававшимся эхом в просторной комнате. Тем временем Ком с такой же жадностью целовал его в ответ. Ком никогда и никому не расскажет, что в тот момент, когда он разбил мотоцикл, ему было страшно. Он боялся, что у него никогда не будет возможности узнать, каковы на вкус губы этого человека. Неважно. Коннор мог покинуть остров хоть завтра, если бы ему было до этого дело. Все, о чем думал Ком, — это то, что он не хочет сдерживать себя сегодня вечером. Наконец-то он узнал, каковы на вкус губы этого человека. Это был вкус страсти, который он никогда не забудет. «Поцелуй меня еще раз», — Ком потребовал, словно боясь, что завтра наступит прямо сейчас.