Цитируя Уайльда

Бар встречает его запахами табака, дерева, полироля и алкоголя. Клинт поднимает голову и, увидев Локи, тут же напрягается. Быстро окинув взглядом пустой — за исключением одного престарелого пьяницы — зал, Локи проходит за барную стойку незамеченным. Убедившись, что полностью скрыт от посторонних глаз, он молча сбрасывает пиджак, кладет кинжалы на один из ящиков и начинает снимать крепления. — Скажешь что-нибудь? — закрыв бар за пошатывающимся на каждом шагу ирландцем, Клинт возвращается к Локи. — Джейн вернулась, — бросает тот, убрав кинжалы обратно в тайник. Пиджак так и остается валяться на ящиках с пивом. — Так, — Клинт опирается о барную стойку и складывает руки на груди. — И что ты собираешься делать? — Ничего, — резко обрубает Локи. — Это больше не моя забота. Пользуясь тем, что бар пуст, он сам наливает себе виски и морщится, проглотив слишком много. Бартон трет пальцами переносицу и вздыхает. — Локи, — начинает он, но продолжить не успевает: — Сигюн рассказала Джейн правду, так что старший Одинсон не может требовать свои деньги назад — моя часть сделки выполнена, — Локи делает еще глоток, попутно отмечая, что у Клинта удивительным образом виски получается вкуснее, хотя он наливал его из той же бутылки. — Теперь Старк вынужден будет отстать от меня со своим "дай Тору шанс, Локи", — он брезгливо дергает верхней губой и опрокидывает в себя остатки "Джим Бима". — Я наконец-то свободен. — Сигюн? — переспрашивает Клинт, и Локи вдруг понимает, что ни он, ни Наташа даже не знают, кто это — ведь он делился проблемой только с Тором. Поджав губы, Локи наливает себе еще виски. — Моя преследовательница, которая не Тор, — поясняет он. — Она же натравила на меня журналистов. Бартон медленно кивает, усваивая информацию. — Хочешь уехать? — Попробую, — Локи пропускает волосы между пальцев и, опустив стакан с виски на стойку, трет ладонями лицо. Лицо отзывается болью. — Если получится. — Старк? — лаконично уточняет Клинт. — Старк, — так же лаконично отвечает Локи. — Наташа говорила, тебя избили, — кивает он в направлении ребер Локи. — Ничего непоправимого, — сдержанно откликается тот. — Поболит какое-то время. Нужно просто отлежаться. Неожиданно Локи чувствует, как на плечо ему опускается ладонь: взгляд Бартона непривычно драматичен: — Если тебе нужно выговориться... — Локи не дает ему договорить: — Какого дьявола, Клинт?! — вспыхивает он, сбрасывая прикосновение. — У меня все прекрасно, я наконец-то свободен от Тора Одинсона и могу забыть последние две недели, точно кошмарный сон! — Локи не замечает, что почти переходит на крик. — А что думает об этом Тор? — спокойно спрашивает Бартон, пережидая бурю, не потеряв ни грана невозмутимости. — Мне плевать, что он об этом думает! — огрызается Локи. — Разве не подразумевалось, что ты будешь на моей стороне?! — швыряет он прежде, чем осмыслить сказанное. — Я потому и спрашиваю, — медленно моргает Клинт, после чего берет позабытый на барной стойке стакан, бросает туда лед и дольку лимона, и протягивает Локи. — Значит, ты не говорил с ним? Локи делает глоток заметно посвежевшего виски, а затем глубокий вдох и медленный выдох. — Нет, — отвечает он уже спокойно. — Оставил это Джейн. — Вот оно что, — хмыкает Клинт, и Локи решительно это не нравится. — Почему ты решил, что Тор выберет Джейн? Вопрос производит эффект лобового столкновения с поездом. Локи опирается о барную стойку и отпивает еще "Джим Бима". — Потому что это не вопрос выбора, Клинт, — он смотрит, как медленно трескаются кубики льда, прежде чем растаять, — и никогда им не был. Бартон неодобрительно качает головой, но не говорит ничего. Взяв второй стакан, он наливает себе виски и поднимает тост: — В таком случае за твою свободу, Локи. Локи пьет вместе с ним и не может понять, отчего же долгожданная победа ощущается настолько невыносимой.

* * *

После панорамных окон на пятьдесят восьмом этаже и люкса на каждом шагу спальная застройка Риджвуда кажется почти ненастоящей. Остатки кофе в пластиковом стакане давно превратились в подкрашенную воду, однако Локи цепляется за них, как за спасательный круг, отказываясь выбросить в ближайшую урну. Он выкурил сегодня уже полпачки, а потому сдерживает порыв хоть немного успокоить себя сигаретой. Ступени нагреты солнцем, сидеть на них не холодно, вот только подняться Локи не в силах — усталость лежит на плечах бетонной плитой, придавливая к земле. Он смотрит себе под ноги и не замечает, как начинает щипать в уголках глаз. Локи проводит в баре часа полтора, надев обратно пиджак и перебравшись на любимый барный стул. Клинт вновь переворачивает табличку, приглашая людей свободно приходить и уходить. Разговор обрывается, но у Локи и нет никакого желания его продолжать. Вытащив из кармана неизменный "Чапман", он курит одну сигарету за другой, позволяя алкоголю и никотину сделать то, что не под силу техникам дыхания. Смартфон оказывается в его руках сам собой, и лишь теперь Локи замечает сообщение с вопросом, что он хочет на ужин. После разговора с Джейн он ощущается чем-то из прошлой жизни, и Локи злится на себя за это сравнение. Оставив вопрос без потерявшего любую актуальность ответа, Локи думает про Бруклинский мост. Подавив порыв поехать туда прямо сейчас, он покидает бар, не попрощавшись с Клинтом, и идет домой пешком. Когда Локи последний раз шел этим маршрутом, он едва не попал в засаду репортеров, однако прошло достаточно дней, чтобы они перестали дежурить у его дома. Он берет в "Старбакс" фраппучино — как будто повторение и этой мелкой детали поможет стереть последнюю неделю, отменить ее, откатить обратно, точно неудачное обновление системы. Шапка сливок сладкая и нежная — то, что нужно для растревоженных алкоголем губ. Локи поднимается по лестнице на третий этаж и в течение нескольких секунд тщетно пытается вставить ключ в замочную скважину, прежде чем осознать: ключ не подходит, потому что владелец сменил замки. Испытав вспышку ярости, Локи чуть сминает полупустой пластиковый стакан и набирает арендодателя. — Какого дьявола?! Меня не было меньше недели! — начинает он вместо приветствия, как только проходят гудки. — Мистер Лафейсон? — голос звучит удивленно, если не сказать растерянно, отчего Локи злится еще сильнее. — Но вы ведь съехали. — Что?! — рявкает Локи, и лишь теперь предпринимает попытку взять себя в руки. Закрыв глаза, он делает глубокий вдох и медленный выдох. — Я явно чего-то не понимаю, — приглашает он к пояснению. — Толпа репортеров блокировала вход, поступало много жалоб, — откликается владелец все с тем же недоумением. — От вас пришел человек с доверенностью на руках, досрочно прекратил договор аренды, выплатил неустойку и вывез вещи. — Я вошел в положение, поскольку тоже читал газеты, — повисает звенящая тишина. — Вы хотите сказать, что... — Что за человек? — задает Локи встречный вопрос. — Среднего роста, короткие темные волосы с проседью, небольшие усы и бородка, — арендодатель явно силится вспомнить. — Одет стильно — я сразу решил, что адвокат. Ах да! Еще на нем были пижонские солнечные очки с красными стеклами. — Черт возьми, Тони... — выдыхает Локи себе под нос. — Вы что-то сказали? — переспрашивает тот, после чего ворчливо добавляет: — Если вы вдруг передумали, то я ничем не могу помочь — я уже подписал договор аренды с другими людьми. Локи не отвечает, и спустя десять секунд молчания арендодатель сбрасывает звонок. Косые лучи солнца заглядывают в окно лестничного пролета. Локи смотрит на дверь квартиры, в которой провел последние пять лет: она так и не стала ему домом, но была самым близким, что у него было к этому понятию после смерти матери. Убрав смартфон, Локи проводит рукой по лицу, намеренно причиняя себе боль. Теперь у него не было даже этого, пусть призрачного, но все же убежища. Тони Старк продолжал сжигать за ним мосты, загоняя в угол. Интересно, что он предпримет теперь, когда Джейн вернулась? Криво усмехнувшись, Локи разминает пальцами переносицу и спускается на улицу: этот дом больше не был его домом. Опустившись на ступени лестницы, он вертит в руках недопитый кофе и думает, что делать дальше. Сразу отправиться к Старку или провести ночь в отеле? Или же бросить все и просто исчезнуть? Телефон начинает звонить, и эту мелодию Локи не спутал бы ни с чем. "Imagine me and you. I do, I think about you day and night. It's only right..." Он делает глоток до безнадежности разбавленного растаявшим льдом кофе и морщится оттого, насколько же это паршиво на вкус. Тор звонит второй раз, третий, на четвертый Локи решает ответить. Он принимает звонок и просто молчит в трубку. — Локи? — голос Тора звучит почти надломленно. — Где ты? — А есть какая-то разница? — бесцветно откликается тот. — Ты так и не ответил на сообщение, — упрекает его Одинсон-младший. Локи коротко смеется, и чувствует, как слезы все же сбегают по его щекам. Тор явно хочет сказать что-то еще, но не успевает: — Сижу на лестнице перед своим домом, — внезапно отвечает Локи, и каждое слово пропитано ядом, как будто они обсуждают что-то другое. — Что случилось? — тон мгновенно меняется. — Кто-то, по описанию очень похожий на Тони Старка, отменил мой договор аренды, — признается Локи и снова начинает смеяться — болезненно, остро, почти жутко. — Никуда не уходи, я уже еду, — и прежде, чем Локи успевает отреагировать, звонок обрывается.