Цитируя Уайльда

Прогулка на яхте превращается в свидание, как только отдают швартовые. Они не завтракали, так что Тор выносит корзину с закусками, заказанными, судя по всему, пока Локи собирался, и доставленными, пока они были в пути. — Копченый угорь и вафли с медом и фруктами?! — вырывается у Локи громче, чем он хотел бы. — У тебя крайне странные вкусы, Одинсон. Тор смешливо морщит нос: — Не знал, что ты предпочтешь на завтрак: соль или сладость, — он игриво подмигивает. Локи щурится в ответ, после чего кладет пропитанную медом вафлю на смерребред с угрем и демонстративно откусывает получившийся сэндвич. — И это у меня странные вкусы? — изгибает бровь Одинсон-младший. — Аквавит или кофе? — интересует он буднично, доставая пару скандинавских рюмок. — Понимаю, сложный выбор, но я все же предпочел бы не смешивать их до декабря. — Задаешь вопрос, хотя сам уже выбрал, — хмыкает Локи, прожевав первый кусок — соль и сладость, сплетаясь воедино, как никогда лучше отражают его душевное состояние. Усмехнувшись, Тор протягивает ему рюмку аквавита, которую Локи тут же выпивает залпом. — Меня начинает беспокоить твоя явная склонность к алкоголизму, — преувеличенно-серьезно замечает Одинсон-младший. — Меня начинает беспокоить, что наследник "Асгарда", козыряя скандинавской кухней, не знает, что аквавит пьют залпом и сильно охлажденным, — возвращает подачу Локи, пронзая его взглядом. Улыбнувшись, Тор выпивает свою рюмку также в один глоток и касается щеки Локи костяшками пальцев. Соленый ветер играет их волосами, пока яхта несется по Гудзону в направлении статуи Свободы — символа Америки и вместе с тем бесконечной насмешки над ее идеалами. — Между прочим вкусно, попробуй, — полушутливо предлагает Локи, чтобы скрыть повисшую между ними неловкость. Тор легко смеется, качает головой и берет смерребред, закусывая аквавит. — Многое теряешь, — поддразнивает Локи. — Главное, чтобы не тебя, — отвечает Тор, не сводя с него глаз. Локи давится и начинает кашлять, а прокашлявшись, смеряет Тора раздраженным взглядом и воздевает вверх указательный палец. — Да-да, — улыбается Одинсон-младший, и печаль в уголках его губ и на кончиках ресниц ошеломляет Локи, — "пошел нахуй, Тор", знаю. Опустив руку, Локи отворачивается к приближающейся громаде статуи Свободы и наливает себе еще рюмку аквавита, избегая зрительного контакта. — Как все же иронично, — чуть хрипло бросает он. — Что иронично? — Тор берет кофе и протягивает один из стаканчиков Локи, явно намереваясь забрать аквавит. — Рабам было смотреть на это монументальное провозглашение свободы, — Локи залпом осушает рюмку и отдает ее Одинсону-младшему. — Символизм не существует вне контекста, — качает головой Тор, глядя на него исподлобья. — И все же символы важны, даже если контекст несовершенен. — Она похожа на Гекату, — фыркает Локи, поведя плечами. Тор закатывает глаза: — Ты серьезно? — Более чем, — Локи небрежно отпивает кофе и чертыхается, обжегшись. — Значит, ты любишь не только черный цвет, но и конспирологию? — в провалы зрачков Одинсона-младшего возвращаются смешинки, и это здорово раздражает. — И что же твои теории заговора говорят про таких, как я? — Вряд ли ты хочешь это знать, — огрызается Локи, доедая свой импровизированный сэндвич. От открывающегося вида, ветра и соленых брызг захватывает дух — яхта огибает остров и разговор обрывается сам собой. Внезапно резкий крен на левый борт вынуждает Локи сделать невольный шаг в сторону, отчего он оказывается в объятиях Одинсона-младшего. — Ты специально это устроил, — обвиняет Локи, глядя ему в лицо. — Нет, — возражает Тор, тут же философски кивая: — но, полагаю, команда может импровизировать. — Привыкли к твоим попыткам впечатлить своих пассий? — язвительно щурится Локи. Несколько долгих мгновений Тор смотрит ему в глаза, словно взвешивая свой ответ: — Я купил ее незадолго до свадьбы, — начинает он, и Локи чувствует, как в груди разливается необъяснимо тошнотворная тоска. — Планировал отправиться на ней в свадебное путешествие, — по губам Одинсона-младшего пробегает горькая усмешка. — Хотел устроить Джейн сюрприз, показав звезды над Атлантикой. Воцаряется тишина, нарушаемая лишь плеском волн, шумом ветра и мерным рокотом мотора. Остров Свободы остается позади, постепенно отдаляясь. Локи хочет отстраниться, но Тор только крепче обнимает его, отказываясь отпускать. — Я никого не приводил сюда, кроме тебя, Локи, — наконец говорит он спустя, кажется, целую вечность. — Я не Джейн, Тор, — тихо откликается Локи, сам не понимая, что вкладывает сейчас в эти слова. — Конечно нет, — вдруг смеется тот, выдыхая ему в затылок. — Ты больше по закатам, чем по звездам, — подкалывает Тор. Локи снова поворачивает голову, чтобы заглянуть ему в лицо: — Хочешь знать, почему я люблю закаты? — зло щурится он. Тор вопросительно приподнимает брови. — Если закат достаточно яркий, можно представить, что весь этот проклятый мир объят огнем. — А ты смотришь на этот пожар с недосягаемой высоты? — игриво морщит нос Одинсон-младший, явно подразумевая их свидание в "Манхэтте". — Именно, — Локи выразительно распахивает ресницы. Неожиданно губы Тора оказываются на его собственных — легко и настойчиво одновременно. Поцелуй на вкус как кофе с аквавитом — Локи едва прикрывает глаза, как он заканчивается. Тор выпускает его из плена своих рук и идет сказать пару слов капитану. Поймав себя на чувстве досады, Локи злится. Ведь он твердо решил, что не даст Тору Одинсону себя обмануть, а себе — очароваться, сдавшись под натиском более чем прямолинейно объявленного блицкрига. Оперевшись на поручень, он подставляет лицо ветру, наслаждаясь прогулкой. Прошедшие три недели только и делали, что раскачивали его на эмоциональных качелях все выше и выше, неужели же он не может позволить себе хоть ненадолго забыться? И чтобы это "забыться" не подразумевало "напиться и опять переспать с Тором". Локи морщится, ему хочется дать себе пощечину, чего он, конечно же, не делает — вчерашнего удара Дарка хватило с лихвой. Яхта разгоняется, отчего ветер начинает бить в лицо почти немилосердно, однако Локи это нравится. Они держат путь к Бруклинскому мосту, по правому борту мимо пролетает Губернаторский остров, а над головой кричат чайки. Тор возвращается, выглядя крайне самодовольным, и Локи не может удержаться от смешка. — Что? — не понимает тот его реакцию. — Тебе говорили, что ты похож на голден-ретривера в худшие годы? — губы продолжают плясать от подавляемого смеха, и Локи прикрывает их рукой. — Это подразумевалось как оскорбление или как комплимент? — уточняет Тор, но прищур выдает, что его нисколько не задело такое сравнение. — На твой выбор, — подмигивает Локи, отворачиваясь. — И чем же я напоминаю тебе ретривера? — Одинсон-младший облокачивается о поручень рядом с ним и наклоняет голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Неиссякаемой верой в то, что ты "хороший мальчик", даже когда погрыз обувь, стащил сэндвич и насрал в прихожей, — ирония в голосе звучит скорее шутливо, чем язвительно. — Разве же это свойственно только мне и голден-ретриверам? — возвращает иронию Тор. — Ну так ты ведь... — Локи делает абстрактный жест в направлении переливающихся золотом в лучах солнца волос Одинсона-младшего и вдруг понимает, насколько глупо звучит. Поджав губы, он смолкает на середине предложения и устремляет взгляд на опоры моста, до которого остались считанные минуты. — Черный кот и голден-ретривер, — Тор выразительно кивает. — Звучит как супергеройская команда. — Мы не команда, Тор, — отрезает Локи, желая уничтожить эти праздные фантазии в зародыше. — Честное слово, твои дерби и сэндвичи в безопасности! — смеется тот. — А прихожая и кроссовки, значит, нет?! — возмущенно восклицает Локи, поворачиваясь. Тор смотрит на него и улыбается. Улыбается и смотрит — неотрывно, словно погружаясь в Локи и погружая его в себя в ответ. Встряхнув волосами, чтобы сбросить наваждение, Локи отступает к корзине в поисках аквавита, но вместо него находит клубнику в шоколаде. Благодаря льду ягоды прохладные, и ими так и хочется коснуться губ. Тор останавливается рядом и, несмотря на то, что пальцы Локи уже сжимают ягоду, берет другую и засовывает ему ее в рот. С клубникой во рту и другой клубникой в руке, Локи не находит ничего лучше, кроме как протолкнуть охлажденный десерт между чересчур самодовольных губ Одинсона-младшего. Бруклинский мост шумит где-то над ними, и Локи думает о том, что хотел бы увидеть его в огнях. В розовой вуали рассвета. В пламени заката. В сильный туман. Пересечь под дождем. Он думает о том, что хотел бы прогуляться по нему со стаканчиком горячего глинтвейна в ладони, когда ляжет снег. Остановиться, чтобы полюбоваться городом и насладиться атмосферой зимних праздников. Что хотел бы сделать это вместе с Тором. И ненавидит себя за эти мысли.