Jigsaw puzzle

Просыпается Аси, когда за окнами только светает и что-то холодное и одновременно мягкое щекочет ее голое плечо, она дергается, прячась под одеялом, но это что-то пролетает под одеяло и теперь щекочет ее бедро, вынуждая ее подняться в поисках источника дискомфорта и встретиться с озорным взглядом каре-зеленым глаз. - Алаз? - она сонно трет глаза, разглядывая его в серой толстовке и свободных, зеленых спортивных брюках, - Ты чего тут? - И тебе доброе утро, - он убирает цветок от ее тела и задумчиво смотрит на другие пять на подоконнике: тюльпан, который он подарил ей на прошлые выходные, когда они гуляли по той самой набережной, где ранее их пикник был прерван дождем; кустовая Роза, подаренная ей в понедельник, когда он приводил ее после учебы домой и они болтали в машине; спатифиллум, подаренный позавчера перед парой и первые два цветка с их двух свиданий, которые выглядят уже не самыми свежими. Все они стоят в разных бутылках от вина, коллы и даже сока - ему стоило позаботиться о вазах, - мы вообще-то уезжаем. - Но не в шесть же утра, - бубнит она, крепче кутаясь в одеяло, - с ума сойти, Алаааз, - она планировала спать минимум до девяти, потому что он сказал, что заедет утром, но кто же знал, что субботнее утро Алаза Сойсалана начинается не в десять утра, как у всех нормальных людей, а в шесть. - Четыре часа дороги, и я заложил время на сборы и завтрак, так что просыпайся нас ждут прекрасные три дня, - он стаскивает одеяло с ее тела, встречается с недовольным, хмурым взглядом и щелкнув ее по носу, наблюдает, как она, все-таки, встает. - Ты должен мне хот дог, и пончик, и минимум два кофе, - указывает на него пальцем прежде, чем скрыться за дверью комнаты и направиться в ванную. - Все, что скажешь. Аси мотивирует мысль о том, что в машине она сможет доспать свой прерванный сон, поэтому собирается быстро, к счастью, подготовив вещи с вечера. - Куда мы едем? - замечая, как ландшафт становится зеленее с каждым километром, сменяя дома на деревья. Она знала, что они едут загород, потому что накануне вечером Алаз написал ей, что необходимо с собой взять, но конкретного места и направления она не знала. - Я сохраню интригу, как ты, - Алаз подмигивает ей и проводит ладонью по затылку, откуда только что снял очередной крабик. Стрельнув в него глазами, Аси принимает правило игры, отворачиваясь к окну. Изредка они переговариваются о происходящем за окном и песнях, в меняющемся плей-листе, но больше молчат, не напряженно и густо, а умиротворенно и уютно. Через двадцать минут дороги, Аси начинает ощущать тошноту и до боли знакомое недомогание: ее каждый раз укачивает, стоит ей задержаться в машине дольше пятнадцати минут. - Может ляжешь на заднее сидение? - Он краем глаза замечает, как Аси бледнеет, и припарковавшись на обочине, осторожно гладит ее плечо. Чуть поразмыслив над его предложением, Аси перемещает назад, свернувшись комочком на заднем сидении так, чтобы по диагонали, снизу видеть его лицо. Тошнота становится такой сильной, что ни о каком завтраке и речи быть не может, но положение облегчает ее состоянии. Иногда она дремлет и посыпается вновь, смотрит на макушки деревьев пролетающие за окном, но чаще на его эстетичный профиль, на острый угол челюсти, на гордый нос, на пушистые ресницы, бронзовые волосы и руки, на которые, учитывая ее воздержание лучше вообще не смотреть, потому что так сексуально выглядеть за рулем просто нечестно. И она поверить не может, что он весь от реснички до подошвы кроссовок может принадлежать только ей. И может ли. - Где мы? - первое, что делает Аси, выйдя , наконец, из остановившегося автомобиля: жадно вдыхает воздух пропитанный влагой и землей, и чувствует долгожданную, твердую почву под ногами. - Я снял для нас вон тот домик, - Алаз, вышедший следом и уже успевший закурить сигарету, кивает головой один из модульных домиков выстроенных в шахматном порядке, - на все выходные. Он наблюдает, как она все еще замученная дорогой, но уже воспрявшая духом от новой обстановки, с интересом осматривается, - Нравится? - Очень нравится, - согласно кивает Аси. Пока Алаз заносит в дом их вещи и пакеты с едой Аси осматривает приятный, минималистичный интерьер. Домик внутри весь обит деревом, и в нем всего одна комната, поделенная на зоны кухни и спальни, изолирован только санузел, из мебели только самое необходимое: гарнитур, кухонная техника, кровать, напротив который подвешен телевизор, комод и рейл для вещей, но больше всего ее впечатляет мансардная крыша, часть которой застеклена, из-за чего дом наполнен светом и воздухом. - Перекусим сэндвичами и пойдем гулять? - Прерывает Алаз ее экскурсию и тянет за руку на веранду, где уже успел выложить на стол необходимое. - Давай, - сначала она думает помочь ему, но он так органично и приятно смотрится, нарезая овощи и хлеб, что Аси выбирает бездельничать, - у тебя неплохо выходит. - Я всегда был самостоятельным, - Алаз хмыкает, отпуская Аси из под своей руки, куда она пристроилась, выйдя из дома. Аси хочется поделиться мнением о том, что в ее восприятии дети из обеспеченных семей менее приспособлены к жизни и менее доступны, но они все еще обходят стороной тему семей и детства, и в целом мало ознакомлены с земной жизнью друг друга, чтобы делится какими-то выводами. А еще она избегает встречных вопросов. - Дашь мне свой телефон? - Прежде, чем отойти, просит Аси, объясняя: - Память закончилась. Он без вопросов отдает, называя пароль. А Аси первым делом переклеивает присоски со своего телефона на его и крепит смартфон на столб веранды, так чтобы свет удачно падал на ее лицо. Она недавно узнала что ей начинает нравится видеть себя в камеру, когда как будучи подростком она испытывала стресс даже при безобидных фото с друзьями. Она включается видеосъемку и крутится, бесконечно поправляя шарф, волосы, отходит от камеры и наоборот подходит ближе, крутится со всех сторон, пока не слышит смешок. - Не смейся надо мной, - Аси указывает на него пальцем и ее щеки вмиг становятся пунцовыми. - Ладно-ладно, - делает вид, что слишком сосредоточен на намазывание сливочного сыра на хлеб отнекивается Алаз, усыпляя ее бдительность, потому что стоит ей вернуть все свое внимание к камере, Алаз вытирает руки о свои штаны, и бесшумно подходит к ней. Алаз хватает ее шарф за кончик и тянет на себя так, что он разматывается и остается в его руках. - Что ты делаешь? - Аси удивленно и кокетливо выгибает бровь. - Порчу твое видео, - она с ним категорически не согласна потому что видео станет ее любимым, как и десяток других снятых на его телефон. Потому что дальше, он накидывает шарф на ее талию и с силой тянет на себя, наконец, попадая в кадр, и стоит их лицам приблизится целует ее глубоко и увлеченно, чередуя губы своими. Аси едва ли освобождается от него, спустя почти вечность - несчастные пять минут, вся красная, возбужденная и растерянная, заставляя его самодовольно улыбаться и приложить палец к губам. Она садится за стол, и самозабвенно пьет горячий чай и ест его вкуснейшие бутерброды, и совсем не смотрит в его бесстыжие глаза. Из-за того, что в отель они приезжают еще до полудня, день выходит насыщенным и длинным: после ланча они гуляют по территории, которая оказывается полной разными локациям и большой. К их счастью из-за пасмурной погоды людей не так много и они почти везде оказываются одни, либо в компании ещё нескольких человек. Сначала Алаз тащит ее в лесной зоопарк и они около часа кормят кроликов, альпак и козочек морковкой, Аси заполняет память его телефона фотографиями животных со всех ракурсов, пока он не отводит ее к озеру, где можно взять небольшую лодку и прокатиться. Аси старается смотреть на что угодно, но не на его сосредоточенное лицо и кисти рук обхвативший весла, потому что несмотря на количество одежды на нем, он выглядит слишком привлекательно, чертова овуляция, думает Аси, потому что она готова прямо здесь залезть ему на колени, и он словно прочитав мысли закрепляет весла и тянет ее на себя, укладывая спиной на свою грудь, по которой она по ощущениям растекается от жара его тела. Руки он запускает ей под толстовку, где футболка совсем не спасает ее от контакта его ладоней с кожей и она слышит свое громкое сбитое дыхание. - Я не умею плавать, - делится Аси. - Ты же выросла у моря, - низко говорит он, грея дыханием ее макушку. - Так вышло, мы как-то тонули с мамой, когда мне было около шести и после этого я не могу расслабится в большой воде, - в такие моменты ей хочется без умолку с ним разговаривать, пока под флисом толстовки переплетаются их пальцы. - Мы с тобой это решим, - издевательски шепчет он ей на ухо, чуть наклоняя лодку в сторону своим весом, от чего Аси испуганно подскакивает. Она знает, что большинство детей научились плавать, будучи закинутыми своими родителями в воду. - Даже не думай, - Аси пинает его локтем в бок и укладывается обратно. - Только потому, что холодно, - Коротко смеются он прижимая к себе еще крепче. Аси замолкает, залипая на кольцо из макушек деревьев над их головами. - Так красиво, как будто из книги описание, - едва слышно шепчет она, словно скажи она громче, все растает на глазах. - Ты могла бы написать об этом месте в своей книге, - он достает телефон, и Аси уверена, что фотографирует вид над ними, но он разворачивает камеру и фотографирует ее, лежащую с закрытыми глазами на нем, такую спокойную и умиротворенную. Днем они возвращаются в домик, пьют чай и укладываются за чтение найденной на книжной полке книги, которое заканчивается непродолжительным дневным сном, а проснувшись, выходят уже на вечернюю прогулку, найдя в лесу живописную спортивную площадку, когда начинает накрапывать, Алаз одевает Аси в свою ветровку и они неторопливо возвращаются в домик, где Аси режет салат и накрывает стол, а он берет на себя основное блюдо - картофель и мясо на мангале, которые производят на Аси впечатление. - Это потрясающе вкусно, - Аси целует его в щеку, закончив с ужином и довольно растягивается на стуле. - Я передам своей няне, - поджимает губы Алаз, решаясь признаться, что без помощи не обошлось. - Няне? - Аси вскидывает брови в удивлении. - До развода родителей у нас была няня, - это его первое упоминание и развода, и родителей в частности, и он чувствует себя из-за этого неловко и немного жалко, будто одно упоминание делает его слабым в ее глазах - таким, каким мужчина быть в глазах девушки не может, - мы все еще общаемся с ней. Я попросил чтобы она помогла мне немного с ужином, так что это она мариновала мясо, картошку, и соус тоже она делала, - он просто слишком сильно переживал о том, как все пройдет, так что в очередной раз навещая Фериде, попросил о помощи, чтобы не испортить их первый домашний ужин. - Я могу не переживать об отсутствии кулинарных способностей? - От нее не скрывается то, как он мельтешит по кухне, не смотрит ей в глаза, торопясь убрать стол, но, на самом деле, спрятать свое волнение. - Ага, но салат отличный, - говорит честно Алаз, потому что, каким бы простым он не был: она так старательно и сосредоточенно готовила его для, так что, если бы там была только столовая ложка масла, он бы все еще был потрясающе вкусным. - Это самое сложное, что я готовила в своей жизни, - Аси не умеет готовить и раньше она не задумывалась об этом: в детстве папа готовил им что-то очень простое или покупал еду в кулинарии, а, когда она стала старше поняла, что ее устраивают сытные салаты или отварной картофель с сыром - что-то, что не требовало времени или усилий, а сейчас кажется, нужно поменять, она бы хотела попробовать и для него что-то приготовить кроме незамысловатых закусок для пикника или салата с овощами и брынзой. После ужина Алаз уверяет Аси, что уберет все самостоятельно и отправляет ее в душ, в который он сходил по возвращению с прогулки, потому что здорово перепачкался пока собирал для Аси с куста лесную ежевику, росшую в зарослях. Она возвращается в комнату, когда Алаз уже лежит на постеле в домашней одежде и выглядит таким уютным, что Аси хочет свернуться кошкой у него под боком и замурчать. - Детектив? Исторический? Мелодрама? - Стоит ей подойти к кровати и лечь рядом, Алаз переводит глаз с экрана телевизора на нее, на что Аси неоднозначно ведет плечом, мол не так уж и важно, под какой фильм заснуть, - Значит, детектив. Выйдя из душа она чувствует приятную усталость, надеясь, оказавшись в кровати, моментально уснуть, но когда она пристраивается ему под бок, а его рука прижимается крепче, когда в ноздри заливается запах его тела и геля для душа, когда ее рука пересекает его грудь, ощущая, каждый удар сердца, сон как рукой снимает. Они больше не обсуждали их близость ни в шуточном контексте, ни в серьезном, Аси боялась показаться слишком нетерпеливой и озабоченной, а он просто поставил себе задачу сделать все правильно: три свидания, чтобы узнать друг друга, а потом секс, который он почти поминутно спланировал - ужин, отель, все красиво и постепенно, никаких подростковых, сумбурных перепихонов, с которых они начали. И он бы так и следовал своему плану, но упустил главное: слишком переоценил и себя, и Аси, когда подумал, что сможет выдержать близость ее тела в замкнутом пространстве. Ее дыхание бьет прямо в шею, прямо в его особенно чувствительное место, нога закинута чуть выше паха, и скрывает от нее стояк, что к счастью. Алаз чувствует через тонкую ткань их футболок ее острые соски, как она нетерпеливо елозит бедром, он прямо сейчас готов выйти под проливной дождь, чтобы не взорваться и не наброситься на нее. Аси начинает шевелиться в его руках все активнее, и он понимает, что она разворачивается к нему спиной, на что он крепко фиксирует ее плечо руками, не давая пошевелиться - он просто этого не вынесет. - Я хочу перевернуться, пусти, - Аси до крайнего возбуждена и знает, что он тоже, пусть и играет в свои глупые, джентльменские игры, и она намерена его добить, потому что ей это все осточертело: их, очевидно, очень сильно друг к другу тянет и его условности не имеют никакого смысла, поэтому она намеренно, проводит ногой по его стояку, на что он нетерпеливо шипит. - Лежи смирно, - Алаз знает, что если она ляжет к нему спиной, как делала раньше, прижимаясь попой и ногами, он точно растеряет остатки выдержки, и, отпустив все установки, просто трахнет ее, потому что никого так сильно не хотел. - Мне неудобно, - раздраженно шипит Аси, и кусает его плечо, чтобы отцепить уже от себя его руку, смертельной хваткой, схватившей ее талию. - Нет, Аси, - он предпринимает вторую, неудачную попытку ее остановить и потерпев неудачу, закатывает глаза, отчаянно выдыхая. - Да, Алаз, - Аси переворачивается спиной, и к ее возбуждению добавляется злость, потому что он невероятно ее выбешивает своим упрямством, поэтому она решает, что отступит, оставив его мучится со своим возбуждением самостоятельно. Аси больше не прижимается к нему ни бедром, ни попой, ни даже спиной, она тяжело дышит, согнув одну ногу в колене таким образом, что ее аккуратная задница выглядит еще более привлекательно, поэтому он с большим удовольствием проигрывает ей, и тянет, ее за талию к себе одним рывком. - Нет, Алаз, - дразнит Аси, не то чтобы она против того, что он прижимается к ней всем телом, обжигая горячим дыханием шею. - Да, Аси, - хрипит он ей на ухо, почти навалившись всем телом на ее, - ты сама это начала. Ладонь прожигает кожу через футболку, заставляя Аси тратить последние силы на то, чтобы не думать о том, как близок он пальцами к голой коже ее живота, но она упрямо пялится в экран телевизора, словно не игнорировала его весь вечер. -,Нравится фильм? - с издевкой уточняет Алаз, прекрасно понимая, что она даже не ответит ему на вопрос об именах героев, как и он сам. - Интригует, - на выдохе шепчет Аси, когда его горячие пальцы ныряют под край топа, заставляя живот вздрогнуть. - И что же тебя интригует? - Аси ощущает как его губы цепляют кожу ее шеи, заставляя спину покрываться крупными бусинами мурашек. - Что будет дальше, - с легкой дрожью в голосе отвечает Аси, прикрывая глаза. - Я думаю, они приближаются к сути, - хрипит Алаз ей на ухо, сжимает ее ребра настолько сильно, что кажется она слышит треск и ощущает каждую мышцу его живота и груди своей спиной. - Не хочется, чтобы сильно затягивали, - изо всех сил Аси старается казаться невозмутимой, даже когда скользит ягодицами по его напряженному от возбуждения члену. - Алаз сдержанно стонет в ее волосы и в отместку нажимает ладонью на низ ее живота, вырывая с ее губ ответный стон. - Иногда нужно держать зрителя в напряжении, - с этими словами его вторая ладонь скользит под футболку вверх массируя и сжимая грудь. - Зритель может встать и уйти, если сильно утомится ожиданием, - Аси ощущает, как все сводит между ног от желания граничащего с жаждой, и она не то что уйти, она встать на ноги не в состоянии. - Куда же уйдет зритель уйдет? В лес? - он теряет остатки самообладания, принимаясь с животным голодом вылизывать ее шею. - Что опаснее лесные хищники или домашние? - осмелев, Аси переворачивается на спину, оказываясь почти полностью прижатой его телом к матрасу и смотрит охмелевшим взглядом в его голодные. А вопрос так остается без ответа потому что Алаз впивается своим ртом в ее, лишая возможности дышать, думать, управлять собственным телом, потому что буквально наваливается на нее. Аси вытягивает свои ноги из под его тела, чтобы плотно обхватить бедра ногами в поиске необходимого давления между ног. Ее первый, долгожданный стон заглушает, неожиданно громкий вскрик из телевизора, который вынуждает его разорвать поцелуй и кинуть пульт куда-то в сторону. - Хочу слышать тебя, - и отвечает на ее вопросительный взгляд, потому что ее телевизор вовсе не смущал. В ее горле пересыхает от того, как он на нее смотрит, от того, как много она видит в его расширенных зрачках: желание, трепет, отчаяние. Он удивительно контрастирует сам с собой, когда спустя минуту жадных и агрессивных поцелуев и бессовестных рук в ее белье, становится чувственным и нежным покрывая короткими поцелуями ее лицо, зажатое между ладоней. Алаз встает над ней на колени, скидывая футболку куда-то на пол, так и замерев над ее телом, смотрит так внимательно, что у нее внутри все замирает в предвкушении: - Ты чего? - Аси поднимает ладонь к его макушке и тянет на себя, желая, чтобы он накрыл ее тело своим. - Я очень скучал, - с надрывом шепчет он в ее запутанные волосы, жадно вдыхая их запах. Ему ее чертовски мало, просто необходимо восполнить дефицит ее присутствия, за месяцы расставания, и он уговаривает себя не торопиться, растянув, как можно сильнее эту близость. Аси терпеливо ждет, пока он не начинает покрывать короткими поцелуями ее шею и угол челюсти, от чего дыхание сбивается, потому что все слишком нежно и насыщенно, чтобы она могла держать себя в руках. Он лижет, целует, шепчет что-то на ухо, чего она разобрать не в силах, потому что мозг в ее голове буквально расплавлен, а терпение на пределе. И не дожидаясь, пока Алаз предпримет попытку раздеть ее, Аси остервенело стягивает с себя тонкий лонгслив, потому что тело ощущается таким чувствительным, что ткань, какой бы мягкой она не была кажется царапает ее и ни на какой контакт, кроме контакта с его горячей, влажной кожей Аси не согласна. Он завороженно наблюдает, как она избавляется от кофты, после чего, берет инициативу в свои руки стягивая пижамные брюки, чтобы больше ничего не скрывало от него ее тела. прикасается губами к ее ключице под ее едва слышный всхлип. Поцелуи опускаются все ниже с груди к ребрам, с ребер на живот, и, когда его губы оказываются прямо на выпирающих тазобедренных косточках, он цепляет зубами край ее трусов и тянет вниз прямо по бедрам, спускаясь к ногам мучительно медленно так, что у Аси темнеет в глазах от возбуждения, когда он тянет трусики с ноги и кидает в сторону свой футболки, поднимает на нее темные, голодные глаза, под взглядом которых Аси вся сьезживается от предвкушения, когда он поднимает ее лодыжку, оставляя на ней влажный поцелуй, следуя выше, и стоит ему оказаться на внутренней стороне бедра своими жадными губами, Аси отталкивает его, не позволяя зайти дальше. Несмотря на то, сколько раз они спали и принимали вместе душ, Аси так ни разу и позволила ему довести себя до оргазма ртом и даже просто поцеловать себя между ног, каждый раз - это происходило не единожды, когда он был близок своим языком к ее возбужденному клитору, ее сковывало жуткое смущение, хотя, когда дело касалось оральных ласк в сторону Алаза она инициировала их с большим интересом. - Мы еще вернемся к этому разговору, - он легонько шлепает ее по бедру, расстроенно оглядывая ее сведенные колени, и хочет завыть от безысходности. Его страшно возбуждает мысль о том, какое удовольствие он может доставить ей ртом, но она слишком упрямо сопротивляется, а сейчас ни выдержки, ни сил на уговоры и попытки нет. Он окидывает ее ошалелым, голодным взглядом, на щеках бордовым горит румянец, волосы торчат во все стороны, переливаясь от теплого света, и он такой вкусный, что Аси хочет проглотить его целиком. Пересев на колени, Аси подползает ближе, оставляя влажный поцелуй в уголке губ. - Что, Алаз Бей, так просто сдашься? - она продолжает целовать его, не отрываясь на диалог, но к губам не приближается, знач, как его заводит, когда дразнит, что подтверждает его довольная улыбка. - В следующий раз свяжу тебя, - говорит он прежде, чем поймать ее губы своими, глубоко целуя. Его рука скользит по пояснице, вторая под колено, приподнимая ее и усаживая на себя. Языки сплетаются, он отводит языком ее зубы, касается кончиком языка по неба и под языком, и, если от поцелуя можно было бы кончить, она бы кончила именно от этого. Алаз пытается вернуть себе преимущество и вновь прижать ее своим телом к кровати, но Аси сопротивляется. - Теперь моя очередь, - задушено говорит она в его рот, на что он самодовольно улыбается и падает на спину, наблюдая, как она усаживается на него сверху с бешеными и горящими глазами. Раньше ей редко удавалось вести, потому что Алаз слишком старается все контролировать, но, когда выходило, она брала все от этого момента. Усевшись на его бедра, намеренно провоцируя его, Аси опускается губами на кожу его шеи, поцелуй выходит нежным настолько, что Алаз не удерживается от громкого вздоха. Аси замирает, потому что впервые он такой открытый перед ней, и, когда она поднимает глаза видит то, что никак не ожидала увидеть: он смущен, растерян и уязвим, и это делает его еще более привлекательным, а ее вводит в восторг осознание своего влияния на него одним простым жестом. Она повторяет поцелуй, потом еще и еще, а руки Алаза сжимают ее поясницу. Когда она смотрит на него следующий раз, его глаза закрыты, и она еще никогда не видела его таким спокойным и расслабленным, можно было бы подумать, что он спит, но крепкая хватка на спине говорит об обратном. Его состояние делает с ней странные, смелые вещи, потому что вернувшись к шее он проводит языком по его шее, и когда кадык дергается вверх, она накрывает его губами, чуть прикусив, и на этот раз вздохом не обходится - Алаз издает натуральный, задушенный стон, заставляя ее с еще большим удовольствием целовать его шею и ключицы, пока у него, наконец, не кончается терпение. Вряд ли он когда-либо еще был настолько же возбужден, как сейчас, вряд ли он когда-либо думал, что мужчина в постеле тоже может получать ласку, он привык давать, больше, чем берет, но Аси даже не спрашивая и не зная, интуитивно вводит свои правила, которые ему несомненно нравятся. Потеряв последние крупицы самообладания, Алаз переворачивает ее на под себя, уже готовясь стянуть брюки, в которые нырнули ее проворные руки, но осознание сущей глупости, бьет его подлых: - Черт, - он упирается лбом в ее плечо. - Что такое? - Аси проводит пальчиками по его плечам и лопаткам, ощущая перекатывающиеся мышцы под ними. - Презервативы в машине, - он прямо сейчас готов просто завыть от собственной глупости, уже думая о том, как пойдет до парковки под ледяными дождем, и точно прервет всю интимность атмосферы в комнате. - Там ливень, - она гладит его волосы, прежде, чем подумав предложить: - можем и без них, - в памяти у нее всплывает тот самый разговор с подругами на пляже, когда они обсуждали, что парней возбуждает незащищенный половой акт, и ей очень хочется сделать ему, как можно приятнее. - Не стоит, - как бы сильно он этого не хотел он не уверен, что сможет вовремя остановится, потому что даже мост об этом заставляла его член напрягаться до боли. - Я тебе доверяю, - это абсолютная правда, ей совсем не страшно, если должно твит, но очень интересно. Он поднимает глаза, непонимающе хмурится, словно договаривается сам с собой и не может поверить, что кто-то доверяет ему настолько, доверяет ему собственное тело, безопасность, здоровье, доверяет больше, чем он сам себе. Внутри на мгновение змеей скользит мысль о том, что он должен оправдать ее доверие, стать тем самым идеальным мужчиной, о котором она между прочим не просила, но ему лучше знать. - Я хочу попробовать без, - Аси кладет руку на его щеку, гладит пальцами чуть пробивающуюся щетину, задевая кончиками пальцев губы, - пожалуйста. И Алаз сглатывает и сдается ей, позволяет нетерпеливо стянуть с себя штаны вместе с бельем. Он встает, чтобы освободить лодыжки от ненужной одежде и взглянув на Аси, не может отвести взгляд: она нетерпеливо ерзает, ее ноги сведены, будто в смущении; грудь глубоко вздымается и опускается, и ее глаза отражают такое доверие, которое он не верит, что заслужил. Он хочет прямо сейчас сделать для нее больше, чем может, все о чем попросит, только бы всегда смотрела так, что он впервые в жизни ощущает себя принятым и понятным, и чувства к ней, кажется, выходят из берегов ее сознания. - Ты скоро? - нетерпеливо ерзает Аси, поднимаясь, опирается на руками о кровать, давая возможность рассмотреть под теплым светом торшера ее грудь с темными аккуратными острыми сосками, и глубокие, бросающими тень ключицами, ему срочно нужен фотоаппарат или хотя бы телефон, чтобы запечатлеть это. - Ты куда-то торопишься? - ему нужно немного времени, чтобы осознать, что то, что происходит между ними не его воображение, потому что это кажется слишком невозможным, почти волшебным. - А ты нет? - потому что Аси прямо сейчас готова взорваться от возбуждения. - Я планирую трахать тебя всю ночь, так что спешить некуда, - Алаз возвращается к ней на кровать, хищно нависая над ее телом. - Одни пустые обещания, - кокетливо дует губы Аси и заливается смехом, когда он прижимается крепче. Алаз в ответ коротко смеется, облизывает губы прежде, чем с озорным взглядом наклонится над ней и тысячный раз поцеловать, осторожно роняет ее спиной на постель. Не отрывая губ, Алаз поднимает ее бедра, сжимает ягодицы в ладонях, приближаясь возбужденным до боли членом к ее такому же возбужденному входу и толкается одним резким и глубоким движением, вынуждая их обоих замычать в затянувшийся поцелуй. - Тшшш, - он ощущает, как каждая ее мышца напрягается под его телом - порядок? Беспорядок. В ее мыслях, теле, руках запутанных в волосах. В ответ Аси только что-то неразборчиво мычит ему в губы, пока он продолжает глубоко и медленно входить давая ей время привыкнуть. Она почти забыла насколько приятно ощущать его плотный, пульсирующий член внутри себя, от чего ощущений и эмоций больше, чем она смогла бы вынести. В глазах все плывет от удовольствия, она даже увидеть его не может - только ощутить, поэтому скользит руками по его волосам, скулам, беспорядочно и смазано отвечая на его затянувшийся поцелуй. Аси старается поймать его ритм собственным бедрами, но выходит плохо, так что она просто поддается полностью его напору, успевая только хаотично хвататься за его спину и удерживать глаза на его. В моменте он немного меняет положение, и она замечает висящую перед носом цепочку, когда-то подаренную ему на Новый год. Она бьет Аси по носу и не смотря на граничащее с эйфорией удовольствие она смеется, цепляя ее губами, заставляя Алаза остановиться, широко улыбнувшись ей в ответ от ее очаровательного жеста. - Иди сюда, - он привстает и тянет ее на себя за руки. Алаз усаживает ее на свои, согнутые в коленях ноги, вынуждая обвить руками плечи и ногами бедра таким образом, что его член входит в нее на полную длину, от чего она закидывает голову, отпуская с губ громкий, резкий стон. Спустя несколько секунду Аси приходит в себя, и, пользуясь возможностью начинает двигаться самостоятельно и активно, оставляя Алазу возможность только целовать ее и смотреть. Смотреть, с каким усилием она старается держать глаза открытыми, чтобы видеть его, как тянется губами к нему, коротко целуя, как кусает и без того измученные губы. Ни одно женское тело и лицо не приносило ему столько удовольствия и тепла, и дело даже в физиологии, а в том, чему пока сложно дать определение, при этом он все еще не может отпустить: бесконечно думая достаточно ли хорошо ей, достаточно ли он старается для нее, не пожалеет ли она. Но Аси ни о чем не жалеет, выгибает спину и судорожно ищет опору в его плечах, потому что с каждым толчком он приближает ее к краю, заставляя захлебываться в собственных стонах. - АлазАлазАлаз, - как мантру шепчет она прежде, чем ее накрывает волна оргазма, заставляя тело коротко дрожать в его руках и вскрикнуть. Они так и замирают: Аси зажатая в объятиях, а он с ней на коленях, чудом еще держащий себя в руках, но он понимает, что, если ближайшее время он не финиширует он просто взорвется. - Продолжим? - он прислоняется лбом к ее, обжигая дыханием губы, крепко фиксируя руками ее голову, чтобы не потерять взгляд буквально опьяненных глаз. Она в ответ только кивает, позволив Алазу положить себя спиной на матрас, как тряпичную мягкую куклу и сжимая пальцы на бедрах, начинать резкие, глубокие толчки. Тело моментально реагирует, готовое в любой момент взорваться вторым оргазмом, потому что чувствительность у тела настолько высокая, что ей кажется, что кончить она может от любого невинного касания. Вопреки своему состоянию и киселю в головне, Аси не может оторвать от него взгляда, потому что выглядит он сексуально и сосредоточенно, выбивая из нее с каждым толчком все новый и новый всхлип. - Попробуй сама двигать бедрами, - чуть остановившись просит он, и положив руки на ягодицы помогает ей задать темп. Спустя несколько секунд незамысловатых, он пачкает ее живот и это зрелище выглядит настолько возбуждающе, что член вновь становится твердым, потому что он вообще не уверен, что сможет когда-нибудь ей насытится. Алаз падает рядом, переплетает их пальцы и тянет замок из рук к своим губам, чтобы поцеловать, и тратит последние силы, чтобы вытереть ее живот валяющейся на полу футболкой. Так некоторое время они лежат беззвучно, пытаясь привести мысли в порядок, что выходит неважно, потому что Алаз ничего не может сделать с новой волной возбуждения, поэтому, когда он поворачивается к Аси за поцелуем и она чувствует, как его эрекция упирается ей бедро, она отрицательно мычит прямо в его губы: - Ну нет, у меня больше нет на тебя сил, - шутливо отталкивает его от себя, на что он еще крепче притягивает ближе. - Мы только начали, - накрывает ее своим телом Алаз и шепчет буквально угрозу в ее губы. - Если бы я могла встать я бы и правда сбежала в лес, - смеется Аси, но после паузы также отвечает ему на поцелуй. Они еще долго целуются, потом также долго лежат друг напротив друга: Алаз гладит пальцами ее лицо, изредка накручивая кудряшки, Аси гладит предплечье его свободной руки, жадно вдыхая воздух, наполняющий комнату. - Можно тебя сфотографировать? - Нарушает тишину Алаз, потому что нуждается в том, чтобы сохранить ее такой в своей памяти на ближайшие десять жизней. - Что? - Она моментально краснеет, бегая глазами по его лицу, - Зачем? - это слишком интимно, кажется, интимнее, чем сам секс от того и еще смущеннее она себя ощущает. - Затем, что ты красивая, - констатирует Алаз и проводит рукой по ее волосам, так что ей ничего не остается кроме, как согласится на его предложение. - Только не слишком откровенно, - предупреждает она. - Хорошо, - ему, на самом деле, больше хочется запечатлеть ее лицо, чем обнаженное тело, потому что глаза говорят сами за себя. Аси думает, что он просто достанет телефон и сделает пару кадров, но несмотря на то, что телефон лежит на прикроватной тумбочке, он встает, зачем-то переставляет торшер и возвращается к ней. Молча смотрит прежде, чем взять руку и положить вперед так, чтобы она закрывала обнаженную грудь, он немного поправляет ее волосы, одеяло на ее бедрах и делает несколько фотографий, явно оставаясь довольным результатом. Потому что фото превзошло все ожидания, камера не спрятала и не стерла ничего из того, что сейчас так привлекательно на ней отражается. - Покажешь? - она двигается ближе и смотрит в экран, сокрушаясь: - Кошмар, на кого я похожа. - На хорошо отраханную девушку, - самодовольно улыбаясь, Алаз тянется к ее шее, оставляя влажные поцелуи. Аси моментально краснеет и закрывает ладошкой его рот, чтобы предотвратить возможные сказанные им в продолжение постыдные вещи. - В душ пойдешь? - на самом деле, он надеется на отрицательный ответ, потому что вот такой растрепанной, она волнует его еще сильнее. - Может, поспим грязные? - Во-первых, ей лень, во-вторых, ей нравится, как смешались запахи их тел и свежесть леса и дождя, приходящие через открытое окно. Дело даже не в том, что она не хочет вставать, а в том, что есть что-то особенно интимное, сохранить ощущения от близости еще чуть дольше. - Мне очень хорошо с тобой, - слишком серьезно для обстановки, едва слышно произносит Алаз, проводит пальцами по ее щекам и не может оторваться смотреть на нее, потому что ее глаза раскрываются еще шире, а губы чуть надуваются, словно она хочет что-то сказать, но не может, потому что еще не умеет. Так что она тянется к его лицу и очень нежно целует, желая не взорваться прямо сейчас от переполняющих ее эмоций. Полночи они проводят за тем, что сводят друг друга с ума: целуются, трогают, стонут, снова целуются и так по кругу, пока хватает сил сопротивляться усталости и все-таки идут в душ. Они осознают, что только начинают раскрываться друг другу и им это определенно нравится. Аси рассчитывает проспать до обеда, но за окном еще темно, а Алаз почему-то вылезает из под ее тела, хотя заснули они от силы пару часов назад. - Ты куда? - он никогда не даст ей выспаться: сначала не давал ей спать всю ночь делая невозможные вещи с ее телом, а теперь встает куда-то едва ли начинает светать. - У меня пробежка, - наверное, стоило ей заранее рассказать об этом, но учитывая события минувшей ночи, ему просто необходимо проветрить голову и снять осевшее в теле напряжение. Аси отмахивается от него, словно не осознавая, что этот диалог происходит наяву, а не во сне и кутается в одеяло крепче вновь засыпая. Это привычка сформировалась у него еще в тринадцать, когда ссоры родителей достигли пика, и так как отец приходил домой слишком поздно, а мама иногда и вовсе ночевала у подруг время на ругань у них оставалось только ранним утром. И в нем копилось столько злости и агрессии на них обоих что он просто не знал, как с этим справляться, и один раз выбежал из дома, пробежав всю улицу понял, что отпустило, что стало чуть легче и свободнее дышать - ноги словно вытолкали из него всю скопившуюся агрессию. Он начал делать это все чаще и чаще, пока это не стало регулярной привычкой, медитацией, потому что только бегая, он мог сосредоточится на своих чувствах и мыслях, которых иногда было слишком много, чтобы справляться в одиночку. Когда он возвращается с пробежки, Аси еще спит, будто и не заметила его ухода, а уже выйдя из душа он встречается с ее сонным, озадаченным взглядом: - Ты реально бегал? - севшим голосом уточняет она. - Ага, - на ходу он вытирает волосы полотенцем, подходя к кровати и ложится к Аси, прижимая ее к себе, - пробежка меня расслабляет, мой ритуал. - Почему я не замечала этого весной? - хмурится она, они не в первый раз ночуют вместе, но ранее он не уходил никуда в пять утра. - Не хотел тебя будить, просыпался и смотрел на тебя, - он гладит ее голову, которую она укладывает ему на грудь и чувствует, как усталость накрывает его, и последнее, что он слышит прежде чем уснуть: - Ты и правда маньяк, - она коротко целует его грудь и также быстро засыпает.